Граф по вызову

Темень кромешная… Какой-то подвал, воздух противно-сырой, даже пахнет здешними обитателями — крысами и пауками. С омерзением замечаю, что я сам весь пропитываюсь этим запахом. Я сижу на каком-то металлическом стуле с очень высокой спинкой, руки связаны за спиной, они уже изрядно затекли под грубой веревкой. Видимо, это такая ирония, мои изобретательные враги сделали мне подобие трона. Волосы спутаны и на них, кажется, даже налипли комья грязи, камзол потрепался и порван в некоторых местах, все тело ломит от несильных, но все же ощутимых побоев. Губы пересохли, и я чувствую на них металлический привкус собственной запекшейся крови. Себастьян… Я пытался его призвать, уже раз десять, но все безуспешно. Он не придет и не спасет меня… Это конец… Мне впервые страшно, я не знаю и не могу даже представить, что на уме у маньяков, похитивших меня. Боль пульсирует в висках, отчаяние вновь и вновь воскрешает в моей памяти тот день… ********* Вечером был бал, и я самозабвенно танцевал с Лиззи, моей невестой. Она смотрела на меня как-то странно, мне даже показалось, что ее взгляд выражал желание. Я тоже откровенно любовался ею… Светло-розовое платье с элегантным жабо на тонкой шее, воздушный пышный подол с множеством воланов. Ее глубокие зеленые глаза, пухлые влажные губки, длинные локоны потрясающе мягких блондинистых волос, убранных в два высоких хвоста. Хотел ли я ее в этот момент? Конечно, безусловно, это так. Но, как истинный аристократ я не мог ей сказать это напрямую, так как это оскорбило бы ее, как и любую девушку из благородной семьи. Каждая уважающая себя молодая леди имеет право отдаться своему избраннику только после брака, иначе высший свет ее осудит. Я понимал это… И мне оставалось лишь довольствоваться своими фантазиями, и ни коим образом, даже малейшим намеком, не показывать своего желания. Бал закончился, и когда уже мой дворецкий услужливо открывал мне дверцу кареты, меня нагнал некий юноша. — Граф Фантомхайв, мисс Элизабет просила передать вам, — несмело промямлил он, и вручил мне запечатанное сургучом письмо. Дорога до моего поместья была неблизкой и я, терзаемый любопытством, решил прочесть послание своей невесты. Сказать, что я был поражен, значит, ничего не сказать. В письме было ясно сказано, что мисс Элизабет желает отужинать сегодня же в моем доме. Между строк также проскальзывало много откровенных фраз о том, как она меня любит, и более того, желает провести со мной ночь. При этом графиня умоляла никому не говорить о послании и остаться инкогнито. Мой преданный дворецкий Себастьян все это время сидел напротив меня и ехидно считывал мою меняющуюся мимику и внезапно запылавшие как маков цвет щеки. — Так Себастьян, сегодня ты ночуешь в комнате для прислуги, — сказал я ему твердым голосом, — Это не обсуждается. — Но как же, милорд, ведь я обеспечиваю вашу безопасность. Вы достаточно известны в высшем свете, если кто-то из ваших завистников совершит на вас покушение? — Нет, я так решил. — твердо сказал я, — к тому же, за одну ночь ничего не случится, я тебя уверяю, — сказал я уже мягче, дотронувшись до его руки. Ах, какой же я дурак, если бы я не был в том момент таким упертым как осел, ничего бы не произошло… — Да, мой лорд, — грустно сказал Себастьян, по тону голоса было заметно, что он очень волнуется за меня. ********* Полумрак моей комнаты, только свет луны и свечей, стоящих на моем столе в изысканных золотых подсвечниках. Два изящных хрустальных фужера, играющих блестящими гранями, и игристое алое вино в ведерке со льдом, фрукты на столе в вазочке — гроздь черного и белого винограда, киви и яркие апельсины. Я вновь и вновь перечитываю ее письмо, поднося бумагу к пламени свечи. Фантазия рисует непристойные картины в моем девственном мозгу. Ну, леди Элизабет! С виду такая тихоня, хрупкая, настоящая леди, манерная, и, как все дамы, слишком эмоциональная. Такое чувство, что писал другой человек. Вглядываюсь еще раз в рельеф сургуча, нет, ошибки быть не может, это печать с гербом ее семьи. « Я хочу, чтобы вы меня связали и взяли сзади, милый граф. Сегодня ночью никаких сословий и званий, я просто ваша маленькая шлюшка» — ну каково, а?! Так, хватит мне мечтать, а то камзол итак давно уже топорщится на причинном месте. Долгожданный стук в дверь.  — К вам некая дама, милорд. Желает остаться инкогнито. — Да, да, впускай ее уже скорее! — нетерпеливо прикрикнул я на Мэйлин. Она вошла, лицо скрывала черная вуаль широкополой шляпы, серый плащ был мокрый от дождя, и полностью скрывал ее хрупкую фигурку. Я пылко приобнял ее за талию, прижимая к себе, и начал покрывать поцелуями ее нежные ручки, облаченные в высокие серые перчатки. Что и говорить, этот поступок очень смелый для леди, и даже чуть безумный. — Мисс Элизабет! — томно сказал я ей, не зная, какими словами выразить свою признательность. Она лишь приложила пальчик поперек моих губ и вдруг резко оттолкнула меня, да так сильно, что я отлетел к комоду, стоящему в противоположном углу комнаты и больно стукнулся о его дверь затылком. — Что за… — только и успел я пораженно сказать, не понимая, откуда у моей невесты такая нечеловеческая сила. Шляпа, перчатки, плащ — все это полетело к ее ногам. И это была, конечно же, не Элизабет! Серо-седые вьющиеся волосы до подбородка, злобные горящие фиолетовым глаза, и крылья за ее спиной, огромные белые ангельские крылья. Я понял, что очень сильно влип, это была Анжела — мой давний враг, сильнейший ангел, сошедший с ума и истребляющий все на своем пути, что ее больной мозг считал оскверненным и греховным. Как же жестоко я ошибся, поверив, что моя невеста проведет со мной ночь и отослав Себастьяна из своих покоев! — Вы смешны граф, ослепленные своей похотью! Вы мне противны! Вы давно уже осквернены контрактом с демоном и вас необходимо уничтожить! Она подошла ко мне вплотную, я продолжал сидеть на полу, прислонившись спиной к комоду. Ее лицо склонилось над моим, оценивающе осматривая. — Как вы прекрасны! Даже жаль убивать. Но вы — источник греха и скверны. И не зовите вашего дворецкого, сегодня он вас не спасет! Раздался звон битого стекла, в мое окно сначала залетели три крючка с прикрепленными к ним веревками, а затем и один за другим, как муравьи, по ней ловко вскарабкались трое мужчин, облаченных в черные плащи. Их лица скрывали ритуальные маски, изображающие рогатых клыкастых чудовищ. Меня как ножом по сердцу резануло, память услужливо воскресила эти образы, в точно таких же масках были люди, похитившие меня в детстве и держащие в клетке, которые убили моих родителей и сожгли поместье. — Да, граф, я помню ваши страхи. Ваше прошлое пришло, чтобы убить вас! Мной овладела ярость, она скоро пересилила страх, и я достал свою шпагу из укромного места и вскочил на ноги, готовый сражаться. — Сдавайтесь, граф! И ваша смерть будет безболезненной и быстрой. Ваши силы все равно не равны без вашего умелого дворецкого. Я молча встал в стойку, вытянув перед собой шпагу. Тет-а-тет со своим кошмаром, тет-а-тет со своей смертью. Если я и умру, то умру, как и положено аристократу. Меня не пугает их численное преимущество. Три шпаги против меня, выпад, отклонение. К счастью, Себастьян научил меня превосходно фехтовать, но я понимаю, что долго так не продержусь. Это похоже на танец, гибкий танец со смертью. Им удается меня ранить в плечо, мое лицо искажает гримаса боли, и я свободной рукой зажимаю рану. — Это все на что вы способны, ничтожества? — кричу я не своим, искаженным яростью голосом. Снова выпад, скрежет стали, кажется, что сейчас полетят искры во все стороны. Я все еще ловко уклоняюсь и отражаю их удары, но сил все меньше. Стиснув зубы, я продолжаю драться. — Кончайте с ним! У нас мало времени! — кричит Анжела, до этого с увлечением наблюдающая за нашим сражением со стороны. Я пользуюсь моментом, тем, что один из них внимает приказу госпожи, открыв рот, и ловко вонзаю шпагу ему в шею. Тот падает пораженный, на меня нападают оставшиеся двое, но я пружинисто отскакиваю на безопасное расстояние, пригнувшись. — Что за бестолочи, все самой приходится делать! — разочарованно стонет Анжела. В ее руках внезапно оказывается некий белый порошок, и она дует, как бы посылая воздушный поцелуй в мою сторону. — Сладких снов, граф. Я стараюсь не вдыхать воздух и продолжать драться, но через две минуты мне приходится это сделать, чисто рефлекторно. Я задыхаюсь, моя астма дает о себе знать, я кашляю и не могу остановиться, мне не хватает воздуха, я роняю шпагу. Я чувствую, как кружится голова, мое тело больше не принадлежит мне, и в тот же миг я теряю сознание.