Граф по вызову

Наконец он нашел его, своего хозяина. Как он мог позволить себе не нарушить приказ в тот роковой вечер? Пусть, он был бы всю ночь не в комнате напротив, а под окном, да хотя бы как преданная собака ожидал под дверью покоев графа. Никогда не простит себе! В три часа ночи он, как ошпаренный, вылетел из комнаты для прислуги, находящейся на нижнем этаже, и побежал к его покоям. Но все было тщетно, его хозяина в комнате уже не было, зато присутствовали заметные следы драки — перевернутая мебель, разорванные шторы и кровь на полу рядом с фамильной шпагой. Его кровь! Не успел! Почему он не призвал его в такой опасный момент? Почему, Сиэль? Неужели как всегда самоуверенно ты думал, что сам со всем справишься? Его взгляд отчаянно метался по комнате, ища подсказку. Белое перо! Он поднял его с пола двумя пальцами, брезгливо сморщив нос. Здесь был этот падший ангел. Он все понял! Сиэль, вероятно, звал его, но Анжела, будучи гораздо сильнее демона, блокировала все призывы. Она своей ангельской аурой будто бы создала невидимую стену вокруг его комнаты, прервав, таким образом, их связь, демона и его контрактора. Зачем ей нужен Сиэль? Себастьян присел на стул, пытаясь вспомнить их предыдущие приключения с графом, когда они расследовали различные запутанные преступления по приказу королевы. Тогда тоже Анжела его похитила, она пыталась «очистить» юношу, удаляя все его воспоминания, которые она считала греховными. Что же сейчас ей могло взбрести в голову, этой сумасшедшей? Последний раз она хотела уничтожить все человечество, считая всех подряд людей оскверненными. Пока они ее не остановили. Все понятно, месть. Неделя прошла в бесконечных метаниях. Ни одной зацепки. Понятно, что и место, где они держат бедного Сиэля тоже порядочно защищено. Как же быть? И все же он нашел выход, не даром, он — идеальный дворецкий семьи Фантомхайв. Направившись к Гробовщику, Себастьян взял кусочек плаща одного из нападавших на графа, и подробно узнал о местонахождении этого приспешника Анжелы. Дальше — дело техники — «запугивание-узнавание подробной информации-подселение в тело». Элементарно. Вот и тот самый ресторан, в чужом теле его с легкостью пустили. Но не мог же он в этом же образе выкупить графа. Это смотрелось бы крайне глупо. Он увидел его в толпе и понял сразу — этот так просто не сдастся. Бенедикт Честертон, молодой аристократ, наследник многомиллионного состояния, и, как следствие, единственный и очень избалованный ребенок. Вынь и положь любимую игрушку, плевать какой ценой. То, что он влюбился в графа с первого взгляда, было ясно невооруженным взглядом — в глазах загорелись искорки желания, рот непроизвольно открылся, а мысли то мысли… Жаль, нельзя его придушить как котенка прям здесь. Себастьян еле удерживал эмоции, он был готов разрыдаться, когда увидел огромное фото Сиэля, выставленное напоказ на проекторе. Какой худенький, он и раньше был аристократически стройным и бледным, но это! Заботливое сердце больно сжалось, готовое разорваться пополам, некогда ухоженный и холеный хозяин был похож на узника концлагеря, просто скелет обтянутый кожей. Какие глаза! Что они с ним там сделали, сволочи? Эти аристократические уроды лишь смотрят с нескрываемым вожделением. Что за больные ублюдки! Себастьян еле поборол свой порыв заткнуть уши, ведь он слышал все их зарождающиеся мысли, видел фантазии. Какая это мука! Взорвать бы их всех на месте, сжечь, сжечь это гнездо разврата! Ну, наконец, финал партии, шах и мат! Высокий юноша со старомодным странным именем все же приобрел себе игрушку. Теперь можно со спокойной душой «одеться» в его тело.