Рай в гробу

Уже больше часа, лёжа на спине и вслушиваясь в стук тяжелых капель дождя об стекло, Елена всё больше ощущала внутреннее опустошение. Депрессия накрывала с головой, полностью затуманивая разум, заставляя наплевать на собственные чувства и эмоции, делая важным лишь окружающий мусор. Гилберт растянулась на кровати, переворачиваясь на другой бок. Девушка уставилась в сторону Деймона, хмурого, как грозовое небо над головой. Глубокий, насыченый голубой цвет глаз накрыла занавес серого тумана, превращая их в мрачные. Елена могла читать в них неприкрытое беспокойство и крайнюю озадаченность. Сальваторе сжимал в руке хрустальный бокал, который переливался разноцветными огнями в лучах, едва показавшегося солнца и, периодически, делал маленькие глотки янтарной жидкости. - Что-то случилось? - девушка придвинулась к краю кровати и обхватила напряжённый торс мужчины двумя руками, заключая его в свои объятия. - Я видел, как ты сегодня расправилась с тем парнем. Это было крайне жестоко - спокойным тоном начал вампир, пристально взглянув в её лицо. - Он, как никто другой это заслужил. А почему тебя это интересует? - Все чувства, эмоции, желания в процессе обращения обостряються в несколько раз. С твоей агрессией могут возникнуть серьёзные проблемы. - Хочу, не значит - буду. Я не могу быть вампиром, Деймон. Это не моя жизнь. - Твоя жизнь заключается в одном слове "терпеть". Ты можешь изменить всё. Но ты не хочешь. Ты предпочитаешь именно терпеть. - Как изменить?! Мой родной человек умер. Мама была беременна, понимаешь?! Сейчас, я могла бы спокойно приглядывать за братом или сестрой, слушать очередные бессмысленные истории папы, что случились с ним на работе, с наслаждением поглощать мамины блинчики, но у меня этого нет и не будет. Остался лишь вечный запах отцовского перегара, пустые бутылки и вечные издевательства. Поэтому, да, Деймон, ты прав! Я могу только терпеть! - Гилберт активно размахивала руками и сдерживала выступившие слёзы. Сальваторе молча вслушивался в пламенную речь девушки, искренне сожалея грустной истории. Елена могла лишь наблюдать, как меняется выражение его глаз, потому что лицо, как обычно не выражало эмоций. - Ты же в силах всё изменить - спокойно ответил он. - Нет. Я не могу быть вампиром - Гилберт отрицательно закачала головой. - Отлично. Продолжай в том же духе, Елена. Мне очень интересно, насколько быстро ты сдохнешь от такой жизни. Девушка вскочила с кровати, на ходу застёгивая куртку. Она громко хлопнула дверью и выскочила на улицу под холодный осенний дождь. Деймон запустил руку в чёрные спутанные волосы и издал раздражённый полу-рык. Сальваторе схватил бутылку и с силой швырнул её в стенку. Ушную раковину наполнили звуки неприятного треска и звона расколотых кусочков стекла об пол. На стене, окрашенной в металический оттенок, сразу проступило тёмное пятно. Гилберт слышала шум, но лишь плотнее закуталась в холодную кожу и побежала быстрее. - Уже больше пяти жалоб от каждого из учителей. И это только за четыре дня. Елена, если ты будешь продолжать дальше, мне придётся исключить тебя из школы - рыжеволосая женщина, поправила съехавшие на нос очки и устремила строгий взор на съёжившуюся девушку. - Мисс Соммерс, потерпите меня последний год. Между прочим, я никогда никого не трогаю первая, Вы же знаете - Елена пожала плечами, безразлично ухмыльнувшись. - Я понимаю, у тебя сложный период, но это не должно настолько сильно отражаться на личности. Вспомни, какой ты была год назад... - Да, да, я помню. Золотая медаль и группа поддержки. Поймите же наконец - той Елены больше нет. Дженна грустно покачала головой и продолжила: - Прошу тебя, одумайся. Или же мне придётся принять меры. Находится в кабинете директора стало таким обыденным делом. Гилберт уже столько раз нарушала школьные правила, что сбилась со счёта. Дженна Соммерс, наверное, единственная женщина, которую Елена уважала. Директор была отзывчивой и понимающей, но не растеряла строгости и решительности. Такого мужественного и твёрдого характера, девушка не встречала никогда. Последние два урока были не столь важными и девушка направилась к выходу. Облокотившись об низкий забор, Елена достала из сумки пачку сигарет и зажигалку. Лёгкие наполнил отвратительный дым. С каждой затяжкой, девушка чувствовала расслабление. Она ненавидела сигареты, но отказаться от них была уже не способна. Краем глаза, девушка заметила надвигающуюся на неё Бонни и, сплюнув в сторону, быстро направилась на задний двор, где ожидал мотоцикл. Здесь было очень тихо и спокойно, а главное - безлюдно. Идиллию девушки нарушил звук шагов за спиной. Гилберт не успела обернуться, а лишь почувствовала, как кто-то крепко зажал рот ладонью. Елена пыталась укусить напавшего, но он слишком сильно сжал челюсть. Гилберт вонзила окурок прямо в лицо похитителю. Тот пронзительно закричал, но хватку не ослабил. Её затянули в багажник машины. Тут было очень темно, Елена не могла разглядеть ровным счётом ничего. Девушка почувствовала, как в кожу вонзилась острая игла и вену наполнила инородное вещество. Гилберт чувствовала, как оно, вместе с кровью, растекается по организму, как немеют конечности, как расслабляется тело, как изображение плывёт перед глазами. Ей насильно открыли рот и засунули туда три таблетки, проталкивая их в самое горло. А дальше - пустота. Елена медленно отключалась, но продолжала чувствовать, как кто-то избивает её. Теперь она попалась в ловушку. Теперь она застряла в теле мыши, угодившей в мышеловку.