"Теперь ты меня не оставишь, Энни?"

— Ну и что ты планируешь делать? — Райнер внимательно посмотрел на Бертольда. Ещё полчаса назад Райнер зверствовал: новость о том, что Энни спасла Армина и где-то за стенами берегла ему жизнь, привела парня в бешенство: — Чёрт, Энни совсем потеряла голову? Ладно, я понимаю, — Райнер сплюнул, — я понимаю, что Армин — наш товарищ, но его стоило опасаться больше всех. Особенно ей. — Он быстро сообразил, в чём дело, — Бертольд вспоминал, как пытливый ум Армина нередко служил опорой всему учебному корпусу, — Энни сказала, что не хотела его убивать. — Так и не убивала бы! — Райнер снова круто разозлился, так что слюна брызнула во все стороны. — Оставила бы его там… — Он был тяжело ранен. — За ним есть кому присмотреть. Зачем она вляпалась в это? И как она собиралась помочь ему? — Ну… — Бертольд нахмурился и облокотился о стол, — она тащила медикаменты со склада военной полиции. Райнер едва держал себя в руках. Он глубоко вдохнул и с присвистом выдохнул, как закипающий чайник, закрыл глаза, помолчал минуту, мысленно считая до десяти и каждый раз сбиваясь со счёта. Потом сел рядом с другом и, высоко запрокинув голову, сказал: — Это всё не похоже на Энни. Она не то чтобы каменная неживая глыба, но и идти на такое, рисковать собой, нами и всей миссией, когда все вокруг уже знают, кто она, — это безумие. А Энни далеко не чокнутая. Значит, что-то вынудило её сделать это. Чёрт побери, — Райнер стукнул кулаком по столу, вибрация от удара передалась и Бертодьду, — интересно, сколько он уже знает о нас? — О чём ты? — Не прикидывайся, Берт, ты же знаешь, если Армин найдёт способ разговорить Энни, нам крышка. — Нет, — Бертольд нервно усмехнулся, — какой человек выживет в одиночку за стенами? Может быть, у кого-нибудь и есть небольшие шансы, но не у Армина. С другой стороны, с ним всё равно нужно что-то делать. И я тут думал на днях... — Ну? — Райнер пытливо заглянул в глаза товарищу. Бертольд опустил голову и некоторое время подбирал нужные слова. Пару раз он порывался что-то сказать, но как только открывал рот, тут же отрицательно качал головой, ёрзал на одном месте, с тревогой потирая костяшки пальцев на правой руке. «Не будь тряпкой, Берт». — Поможешь мне убрать Армина? — внезапный вопрос прозвучал таким же серьёзным и решительным тоном, как если бы его озвучил не мягкотелый Бертольд, а кто-нибудь другой. Между друзьями сразу повисла тучная тишина. Лицо Райнера исказило полное недоумение. Его глаза недоверчиво сузились, словно пытались сосредоточить всё внимание только на Бертольде — издёрганном и беспокойном Бертольде, которому, судя по всему, пришлось собрать все душевные силы, чтобы выдавить эту мысль вслух. Кому ли не знать Берта так близко, как его лучшему другу, Райнеру? Уж ему-то точно было ясно: Бертольд что-то задумал. Видимо, кое-что не очень… благородное. Но у них и так руки по локти в крови, благородство в их истории — маленький пустой звук. — Я тебя правильно понимаю? — Да, — Бертольд кивнул и, пока Райнер пребывал в секундном замешательстве, решил хоть как-нибудь прояснить ему ситуацию. Он уже смирился с тем, что поступит, по меньшей мере, некрасиво касательно Энни, если расскажет кому-нибудь о её чувствах, но какая, к чёрту, разница? И хотя стыд перед ней всё ещё разрывал ему душу, Бертольд твёрдо намеревался изложить Райнеру всё до последней детали. Так будет лучше, убеждал он себя, это всё только для того, чтобы помочь Энни, а не облегчить себе душу. Пока Бертольд в подробностях описывал Райнеру встречу с Энни, тот маленький подвал, её «тайник», где он узнал об истинных мотивах и намерениях Энни, пока Райнер, охваченный чувством неподдельного удивления, молча слушал в точности переданный диалог между ней и Бертольдом, солнце на востоке медленно ползло вверх, и утренние лучи один за другим стали пробираться в столовую. Вокруг было тихо, но на всякий случай Берт прошёлся от одного конца комнаты к другой, прислушался, затем, снова вернувшись на своё место, вполголоса предложил: — У нас есть один вариант: убрать Армина. Если он вытащит из Энни хоть какую-нибудь информацию, то неважно, останется ли он за стенами, рискнёт убежать или Энни поможет ему вернуться — это в любом случае угроза. Но даже если он ничего и не узнает, от него всё равно нужно избавиться. Но сперва нам надо найти их. — Она не сказала, где они прячутся? — Нет, но я думаю, они не слишком далеко от стен, где нет или практически нет гигантов, иначе Энни не смогла бы круглосуточно защищать от них Армина. Я пообещал помочь ей, может быть, мне удастся под каким-нибудь предлогом пробраться туда, но я не уверен. — Можно попробовать, — утвердительно кивнул Райнер. — Ты прав. Но, а если честно, ты ведь не только по этой причине хочешь избавиться от Армина? Я угадал? Бертольд понял, на что намекнул Райнер. Отпираться было глупо, потому что спонтанно врать у Бертольда не получалось. Надо было заранее подготовиться к такому повороту, а импровизировать Бертольд не умел. Пришлось машинально кивнуть головой и спрятать взгляд куда-нибудь подальше от кошачьих глаз Райнера. — Здорово, что ты не стал лгать. Мужик! — Райнер ободряюще толкнул Берта в плечо. — Если бы на месте Энни была Криста, я поступил бы точно так же. — И ты... не считаешь это неправильным? — Почему? Если твои планы совпадают с нашими общими целями, о чём тут думать? Бертольд вымученно улыбнулся. Он был рад, что друг не стал осуждать его за корыстные побуждения, и всё же чувство стыда ни на секунду не покидало его. Стыд перед Райнером, перед Энни, перед Армином, перед другими людьми и самим собой… Он уже привык жить с постоянным ощущением вины. Единственный вопрос, который терзал его, не слишком философствующий Райнер, слава Богу, задать не додумался: «А стоит ли, Бертольд, твоя любовь невинной жизни нашего друга?».