Спасительная нежность
26 сентября 2016 г., 21:50
Я больше не хочу идти. Силы покинули меня. Оставили таким маленьким и беспомощным в этой огромной луже тьмы. Я стоял на коленях, потому что если сяду, то уйду с головой под вязкую и ледяную жидкость. Этот человек оставил свой холод со мной, и тьмы в этом мире стало гораздо больше. Теперь, когда я встаю во весь рост, субстанция покрывает все мои ноги и доходит до самого пояса. Я больше не могу петь или кричать, моё горло охрипло, а слёзы застыли в уголках глаз. Создаётся впечатление, что эта тишина, такая давящая, и беспощадна, огромная и необъятная, как белый мир, в конечном итоге раздавит и уничтожит.
Я наконец поднимаюсь, маленький перерыв окончен, коленки дрожат, а мне так невыносимо холодно. Я иду вперёд, не потому что уверен, что дойду до края, нет, мне просто нужно что-то делать, иметь хоть какую-то цель, чтобы не сойти с ума от безысходности и пустоты, которая проникает внутрь и разрывает внутренности, оставляет дыру внутри. Из потрескавшихся губ вырывается мычание. Оно складывается в нотки, а нотки в мотив песни. Колыбельная. Когда мама ещё не так часто пропадала на работе, она пела мне. Ну вот, мне снова хочется позвать её, окончательно уничтожить свои голосовые связки, кричать долго и много, так хочется, хотя прекрасно знаю, что не услышит.
И вот наконец-то, сквозь белую пелену пустоты в мой мир прорывается звук. Он такой непривычный и в тоже время замечательный. Просто слышать чьи-то шаги. Меня пронзает двоякое чувство страха и какого-то наивного ожидания, что этот человек прекратит мою муку. Он не спеша подходит ко мне и опускается на скрипучий стул. Я затаил дыхание, мне так не хочется, что бы он хоть что-то говорил, что бы чёрная жижа не стала ещё холоднее.
Проходит несколько минут, а он молчит. Сердцебиение почти успокаивается. Я стою на месте и скорее чувствую, чем слышу, его дыхание. Такое ровное и тихое. Впервые за долгое время я чувствую облегчение. Я наслаждаюсь этим моментом спокойствия и настоящей тишины.
Момент обрывают шаги, снова сокровенное ожидание, и я надеюсь, что мой первый посетитель защитит меня от них. От боли и холодных слов. Человек останавливается около двери и какое-то время безмолвно стоит, наверное, смотрит, хотелось бы мне знать куда.
— Входи, — первые слова сидящего. Его голос врезается в память, но я не могу сконцентрироваться, не могу вспомнить.
Тихие шаги в сторону меня.
— Простите, мисс Грант, — говорит вошедший человек и где-то глубоко внутри меня разливается тепло, заполняет образовавшуюся белую пустоту. На глаза наворачиваются слёзы счастья, улыбаюсь широко и по-детски отчаянно вглядываюсь в пустоту. Мама. Я так хочу, чтобы она осталась, все страхи в мгновение ока улетучиваются, как только в пространственной пустоте звучит её имя. Такое тёплое, такое родное, такое безопасное.
— Ты слишком часто стала просить прощение, Кара, — отвечает спокойно мама. А моя голова автоматически поворачивается, словно я могу видеть девушку, как же я рад, что она тоже здесь. Чувство безопасности окончательно окутывает меня, словно тёплое одеяло, и тьма в этом мире перестаёт быть такой холодной. Они стоят несколько мгновений в тишине. Я слушаю ровное дыхание мамы и сбивчивое дыхание Кары, словно она плачет, безмолвно и тихо.
— Он очнётся, Кара, Картер скоро очнётся. — Её тон пробирает меня, и перенимаю уверенность. Да, я верю, что раз мама так говорит, то я точно-точно, обязательно очнусь.
— Я буду здесь, когда он очнётся, с вами и с ним, — отвечает Кара. Я слышу, как скрипит стул, и мне тепло и уютно, как никогда в жизни.
Нет, даже Кара не почувствовала изменения в состоянии мальчика, то ли потому, что всё было по-прежнему, то ли потому, что вдыхала запах волос Кэт, крепко прижимая её к себе.
