Слуга двух господ, или Маленькая тайна Утера Пендрагона

Ночь пронеслась так быстро, словно ее и не было. Мерлин как будто только лишь на мгновение закрыл глаза и открыл их уже наутро. Усталость по-прежнему брала свое и утягивала чародея в темноту манящего забвения. На удивление, кошмары его не мучили. Мерлин проснулся от утреннего звона колоколов. Осознание того, что он проспал, тут же ворвалось в его голову бурной вереницей мыслей: нужно разбудить Артура, принести ему завтрак, убрать его покои, постирать его одежду, а еще выполнить ту работу, которую слуга должен был сделать еще вчера вечером. Чародей вскочил с кровати и тут же осел обратно, застонав. Резкая боль, которая словно спала вместе с магом всю ночь, внезапно проснулась и ударила с новой пронзительной силой. Мерлин стиснул зубы, чтобы не закричать. За ночь лучше ему не стало. Голова казалась тяжелой как камень, все тело ныло от боли, а сидеть было и вовсе невозможно больно. Создавалось ощущение, словно в него воткнули огненный металлический штырь и забыли вытащить. Только сейчас маг вспомнил, по какой именно причине он оставил вчерашние дела на следующий день – он просто физически не мог их выполнить, а разум и вовсе забыл, будучи заглушенным адской болью во всем теле… Мерлин тяжело опустился обратно на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и тихо всхлипнул. Прошлая ночь, как и позапрошлая, стала настоящей пыткой. То, что заставлял его делать Утер, было ужасно. Мерлин все еще чувствовал во рту вкус его спермы, а в теле – его член. Он помнил, как сильные пальцы короля ломали его запястья, как сам он, обессиленный, выкручивал перетянутые ремнями кисти рук в бешеных попытках освободиться. Мерлин чувствовал себя не просто грязным, а пропитанным этой гадостью насквозь. Собственное тело казалось омерзительно противным. Его мучило безумное желание принять горячую ванну и отмыться от гадливых ощущений, но он понимал, что даже это не очистит его. Мерлин яростно сжал подушку. Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным, как в последние две ночи в покоях короля. Какое же это унижение и ущемление его собственного достоинства! И пусть он всего лишь слуга, это вовсе не значит, что у него нет чести. Хотя теперь-то ее уж точно нет… Но что самое обидное – Мерлин не мог использовать магию для защиты. Если бы из глаз мага вылетела хотя бы одна золотая искра, его жизнь окончательно превратилась бы в ад. Утер мог отправить его на костер сразу же, как только отымеет, или сделать его своим постоянным рабом до конца жизни. Иного расклада просто не могло быть. Утер ненавидит магов, а узнав, что один из них свободно расхаживает по коридорам Камелота, возьмется за него с особой жестокостью. Если король и не казнит мага, то уж точно заставит страдать и самому молить о смерти. Это станет его местью, и даже Артур не в силах будет помешать этому. Сейчас же несчастного слугу держала только одна надежда, что однажды он наскучит королю и тот сам его отпустит. А до тех пор ему оставалось одно – терпеть, пока король не насытится им. Но об этом было страшно даже думать, не то, что добровольно приходить в покои Утера каждый вечер. От одной только мысли что-то внутри жалобно сжималось. Нет, был еще один выход – побег. Даже если Утер будет искать его, вряд ли его попытки окажутся долгими. В конце концов, Мерлин – просто слуга. Но в таком случае он не сможет быть рядом с Артуром и защищать его, а для Мерлина нет ничего важнее принца и своего предназначения. А если Утер все же найдет его? В таком случае, Мерлина ждет не просто наказание, а долгая мучительная смерть… Да и куда ему идти? Домой в Эалдор? Если король захочет, то никакие границы чужого королевства не остановят его перед достижением желаемого. Он не поскупится сорвать злость на матери своего раба, а этого Мерлин допустить не мог. Тем более что юноша не представлял, как после всего этого смотреть ей в глаза… Мерлин зарылся лицом в подушку, пытаясь придумать хоть какие-нибудь пути к спасению от роли наложника короля, но все они сводились к тому, что либо ему придется покинуть Камелот, либо раскрыть свою тайну. И в том и в другом случае его ждет смерть или изгнание, но уж никак не исполнение предназначения. Но как защищать Артура в таких ужасных условиях, когда собственное тело становится ненавистным? Так или иначе, а работу никто не отменял. Мерлин – все еще слуга, а значит, Артур ждет его, чтобы снова загрузить делами. Сейчас юноша не отказался бы и поле вспахать, лишь бы не видеть короля и не думать о нем, но тело по-прежнему отказывалось подчиняться. Каждое движение отдавалось болью, а вскоре вернулся и озноб. Юношу словно окатили ледяной водой. Его всего трясло. Он укутался в одеяло и свернулся калачиком в жалкой попытке согреться, но лучше не становилось. Мерлин почувствовал, что сейчас ему по-настоящему страшно. Он был готов пойти за любимым человеком и в воду и в огонь, и даже на смерть, но никогда в жизни ему не было так плохо от собственного содрогающегося тела. Мерлин не мог рассказать Гаюсу, что случилось, и объяснить свое состояние, а дать лекарю осмотреть себя было равнозначно разоблачению. Помощи ждать не от кого, и от этой мысли на душе становилось совсем гадко и пусто. Чародей все еще не мог понять: почему именно его Утер выбрал для своих жестоких извращенных развлечений; как король может получать удовольствие от насилия над подчиненным; и сколько это еще будет продолжаться? А пока Мерлин задавался этими вопросами, перед его внутренним взором снова возникали картины прошлых ночей: покои короля, такие страшные и холодные; собственные руки, перетянутые ремнями до крови; лицо Утера Пендрагона, прижимающего его к кровати… И боль… Нескончаемая боль во всем теле, от которой не было спасения… Мерлин обхватил голову руками, заматываясь в одеяло, как будто это могло защитить его или спрятать от жестокого короля в голове. Маг не стал себя сдерживать. Ему не было стыдно истерично хныкать в подушку, потому что сейчас это было единственное, что он мог. Мерлин сам не понял, когда снова уснул. Когда юноша не вышел из своей комнаты, Гаюс решил проведать своего ученика лично. Тот лежал на кровати, свернувшийся в клубок и с головой укутавшийся в одеяло. Он дрожал. Лекарь попытался освободить голову юноши от одеял, чтобы определить, есть ли у него жар, но тот лишь сильнее сжался, и старик оставил неудачную попытку. Гаюс укрыл Мерлина своим одеялом и несколькими своими туниками. Вскоре дрожь юноши утихла. Мерлин начал согреваться, но из-под одеял по-прежнему не вылезал, и Гаюс не стал его тревожить. Артур вернулся в свои покои после тренировки, что-то возмущенно бормоча под нос. Новый слуга его раздражал еще сильнее, чем предыдущие. Хотя принц уже невольно признался, что постоянные отлучки и нелепые шуточки Мерлина – это еще цветочки, да никогда и не отрицал, что Мерлин был неряшлив, неаккуратен и абсолютно не знаком с правилами хорошего тона, не говоря уже о том, что зачастую его хочется собственноручно задушить, но отсутствие этого вездесущего неунывающего мальчишки заставляло принца ощущать себя брошенным и одиноким. Порой Артур Пендрагон мечтал избавиться от слуги хотя бы на пару часов, а сейчас был готов взвыть от недостатка бессмысленного речевого потока неучтивого мальчишки. Утром Мерлин не пришел на работу, и принц не винил его в этом. Накануне вечером слуга выглядел просто ужасно. В этом бледном изможденном призраке невозможно было узнать прежнего неунывающего балагура. Принц и не рассчитывал, что Мерлин поправится за одну ночь, поэтому не сильно удивился, когда наутро увидел возле своей кровати не Мерлина, а смазливого чересчур опрятного и до невозможности воспитанного юношу. Артур не сразу поинтересовался, как его зовут, а когда сделал это – горько пожалел. Как оказалось, паренек по имени Фред обожает поболтать мудреными фразами, достойными короля, но никак не принца, только-только разлепившего тяжелые веки. Артуру казалось, что с ним разговаривают на другом языке или более того – читают какие-то устрашающие заклинания, чтобы умертвить наследника трона. Спустя пару часов речь слуги стала более-менее понятна, но при этом не менее раздражительна. Особенно юноша преуспел в своем уважительном отношении к принцу. Слова «сир» так часто Артур еще никогда не слышал в свой адрес. Мерлин поступал проще, оскорбляя принца вволю. И несмотря на то, что насмешливые замечания злили Артура, это казалось весьма неплохим разнообразием, как щепотка соли в супе. А когда эта щепотка превращалась в горсть, слугу всегда можно было заковать в колодки. Но Фред превзошел все ожидания «хорошего» слуги. Он был безупречен абсолютно во всем: старательно выполнял свою работу, затрачивая на нее намного меньше времени, чем это делал Мерлин; завтраки и обеды были просто грандиозны и разнообразны, в отличие от скудного бутерброда темноволосого мальчишки его же собственного приготовления; и наконец, Фред никогда не грубил принцу! Зато у него были другие недостатки. Во всяком случае, так считал принц. Слуга следовал за Пендрагоном по пятам, упорно действуя на нервы многочисленными предложениями о помощи даже в самых элементарных вещах, на которые Мерлин даже не обращал должного внимания. В итоге Артур не выдержал и отослал слугу драить конюшни. Но учитывая то, каким старательным был этот слуга, работы ему хватит на час или максимум два. Но и эти часы Пендрагон собирался провести в тишине. Артур присел на свое кресло, вальяжно откинувшись на спинку и закинув руки за голову. - Наконец-то. Тишина. Принц блаженно улыбнулся своим мыслям и прикрыл глаза. Пока Фред занят на конюшне, можно немного расслабиться. Однако тишина была недолгой. Артур недовольно поморщился, когда в дверь постучали. - Войдите! – раздраженно выкрикнул принц, приоткрывая глаза. В комнату вошел придворный лекарь, и вальяжность принца как рукой сняло. - Гаюс? Как Мерлин? Он в порядке? – Артур взволнованно смотрел на лекаря. Ведь если бы слуга был в порядке, Гаюсу незачем было бы приходить. Тем более что мрачное бледное лицо старика не предвещало ничего хорошего. - Без изменений, сир, - ответил Гаюс. – Ему по-прежнему нездоровится. Я пришел, чтобы сообщить Вам об этом. - Чем он болен? Это заразно? – Артур вдруг предположил, что пообщавшись вчера со слугой, мог подцепить нечто подобное, чего бы ему очень не хотелось. - Нет, сир, не думаю, что это заразно… - лекарь задумчиво потупил взгляд. Он никак не мог забыть натертые до крови руки своего мальчика. - Тогда что это за болезнь? - надавил на него Артур - Я вообще сомневаюсь, что это болезнь, сир… - Гаюс? – принц начинал нервничать. – В чем дело? Лекарь помедлил, прежде чем ответить, словно подбирая слова и формулируя мысль в правильной форме. - Сир, на его запястьях следы веревок или чего-то схожего с ними, - наконец, выдавил из себя лекарь. Артур мгновенно похолодел. Он округлил глаза в немом шоке, пытаясь осмыслить информацию. Сердце внутри испуганно ёкнуло. - Что?.. - Сэр Леон нашел Мерлина в коридоре без сознания. Следы побоев и связывания на лицо. Думаю, кто-то пленил его и пытал. Возможно, они пытались выведать какую-то информацию. Ведь Мерлин – слуга наследника Камелота. - Он что-нибудь рассказал? – взволнованно спросил Артур. Его больше волновала не цель пыток над его слугой, какой бы она ни была, а сам факт, что это вообще произошло. – Кто это делал? - Ни слова, - ответил лекарь. – Он не дал мне себя осмотреть, когда пришел в себя, и тут же заперся в своей комнате. - Я знал, что версия об ударе дверью была ложью, - Артур яростно сжал кулаки. - Сир, он запуган. Тот, кто сделал это с ним, может находиться где-то поблизости, иначе бы Мерлин не стал прятаться за запертой дверью. Он чего-то боится. - Я поговорю с ним, - принц решительно поднялся со своего кресла и направился к двери, но лекарь его остановил. - Не думаю, что это подходящий момент, сир. Мерлин еще слишком слаб и сильно напуган. - Я не могу ждать, пока он поправится, если кто-то разгуливает по замку и пытает моих слуг, Гаюс! – воскликнул Артур. – Мерлину будет спокойнее, если тех, кто сделал это с ним, найдут как можно скорее. - Сир, я полностью с Вами согласен, но… - Это не обсуждается, - отрезал принц и покинул свои покои. Мерлин бежал по темным коридорам из последних сил, постоянно оглядываясь назад, чтобы убедиться, что его не преследуют. Вокруг никого не было, даже слуг, только где-то позади звонким цоканьем каблуков от тяжелых сапог раздавались быстрые шаги. Сердце мага наполнил ужас. Он запыхался, ноги отказывались бежать дальше, но разум судорожно кричал, что если сейчас ничего не сделать, ОН найдет его, поймает, пленит… Мерлин цеплялся руками за стены, отталкиваясь от них, чтобы заставить свои ноги двигаться. Мокрая от пота рубаха неприятно холодила тело. Грудь юноши бешено вздымалась, но отдышаться не получалось. «- Он уже близко… - шептал голос разума. – Он идет за мной… Надо бежать… бежать… бежать!» Мерлин в панике метался от одной комнаты к другой. Была бы хоть одна из них открыта! Но нет, ни одна дверь не поддалась, даже маленький чуланчик. Чародей жалобно всхлипнул. Здесь его силы не действовали, здесь не существовало ничего и никого, кроме слуги и его мучителя. «- Помогите кто-нибудь!» - в отчаянии закричал маг, озираясь по сторонам, а шаги все приближались и приближались. Юноша бежал дальше, но ноги подкашивались. Мерлин уже чувствовал на своей шее ЕГО дыхание. Пот со лба застилал глаза, ослабляя зрение, но юноша не останавливался. Он бежал… Бежал, пока не завернул за угол и ударился о стену. Тупик. Волшебник прислонился лбом к холодному камню и заплакал отчаянно и горько. Тяжелые шаги были уже совсем близко. Они двигались к нему по единственному пути, который мог стать спасением, но который теперь закрыт. Мерлин сполз по стене и забился в угол, обнимая себя руками за плечи. «- Это всего лишь сон… Это всего лишь сон… Это всего лишь сон… - шептал он дрожащими губами. Маг зажмурился, когда свет факела заслонила властная тень. – Ты не настоящий… Ты не настоящий… Ты не настоящий…» В ответ юноше раздался только холодный надменный смех. Сильные руки схватили мальчишку и вздернули на ноги, но даже это не заставило Мерлина открыть глаза. Он боялся это сделать. Боялся увидеть лицо насильника. Боялся поверить, что ОН настоящий. Потом все было, как в тумане и невесомости. Тьма поглотила его. Юноша словно взмыл в воздух, стремясь улететь как можно выше, но кто-то схватил его за щиколотку и потянул обратно на землю. Уже через секунду юноша лежал на кровати в покоях короля и стонал от боли, вызванной жестокими толчками внутри его тела, но по-прежнему не открывал глаза. Сильные руки сжимали его запястья, едва не ломая их. Маг зажмурился еще сильнее, кусая свои губы и раздирая ладони ногтями, а до ушей доносилось лишь хриплое звериное дыхание короля. Мерлин мечтал, чтобы это кончилось. Прекратилось. Исчезло. Сейчас он хотел быть в безопасности вдали от боли и страха. Но он был здесь, не мог сбежать и даже сопротивляться. Он хотел, чтобы его спасли, перестали насиловать, но никого рядом не было. Никто не защитит его. И даже зная это, юноша закричал. Он позвал того, кого никогда не звал в минуты пытки, но в котором так нуждался: «- Не надо, пожалуйста! Перестаньте! Не надо! Помогите! Артур! АРТУР!» Мерлин метался по кровати, путался в одеялах, в бреду выкрикивая мольбы о помощи и имя принца, который никак не мог привести слугу в чувство. - Мерлин, очнись! Мерлин! – Артур тряс юношу за плечи, бил по щекам и даже хотел окатить водой, но ее в комнате не оказалось. - Нет, не надо, прошу Вас… Прекратите… Умоляю! - страдальчески стонал маг, мотая головой в разные стороны. - Это просто сон, Мерлин, проснись же! – Артур растерянно и испуганно смотрел на своего слугу, не зная, что делать. Гаюс не пошел с ним, посчитав, что принцу будет легче поговорить с волшебником без свидетелей. Но именно сейчас Пендрагон хотел, чтобы лекарь был рядом. Он-то наверняка знал, что делать в такой ситуации. - Помоги мне… Артур… - жалобно шептал Мерлин и неосознанно тянул руку, хватаясь за воздух. – Спаси меня… Заставь его остановиться, Артур! Артур! - Я здесь! – принц схватил руку слуги и крепко сжал ее. – Мерлин, я здесь. Ты меня слышишь? Слышишь? Мерлин! Ответом послужил истошный крик боли, страха, отчаяния. Мерлин выгнулся и забился в судорогах. За свою жизнь Артур видел немало страшных и действительно ужасающих вещей, благодаря которым научился быть стойким, быстро находить решения, а сейчас… Сейчас он был по-настоящему напуган и растерян. Он не знал, что делать, чем помочь другу. Таким он никогда не видел Мерлина. Его слуга бился в истерике и муках, а принц ничем не мог разбудить его. Он никогда не сталкивался с этим прежде. Артур начал судорожно оглядывать комнату в поисках чего-нибудь, не зная чего именно. Когда взгляд упал на миску с отваром, которым лекарь лечил волшебника, принц моментально схватил ее и выплеснул содержимое в лицо юноше. Мерлин распахнул глаза и подскочил на кровати, моментально садясь. Еще несколько минут он пытался понять, где находится и что произошло. - Мерлин? – Артур присел на край кровати и взял юношу за плечи. – Все хорошо. Это был сон. Теперь ты дома. Я рядом, - Артур пытался вернуть себе стойкость. Его голос звучал ровно, хотя все его тело сотрясала дрожь. Принц развернул слугу к себе, взял его голову в горячие ладони, заставляя того посмотреть на себя, убеждая, что теперь он в безопасности. Мерлин тяжело дышал и никак не мог отдышаться, словно обежал весь замок за раз. Его глаза были наполнены ужасом, какого Артур еще не видел. Мерлин не отводил взгляда от лица принца, словно пытался понять, настоящий ли он. Потом протянул дрожащую руку и едва ощутимо коснулся холодными пальцами щеки спасителя. Артур мягко накрыл его руку своей ладонью, давая юноше понять, что он реален. Губы мага дрогнули в радостной улыбке, но лишь на мгновение. Его лицо тут же снова приобрело испуганное выражение. Он еще не мог поверить, что этот кошмар закончен. Артур не делал лишних движений. Он улыбнулся слуге в надежде, что тот, наконец, расслабится и успокоится. Мерлин был бледен и измучен: на лбу выступила испарина, мокрые волосы слиплись, губы были искусаны, под глазами появились синяки, щеки впали, еще сильнее заостряя и без того острые черты. Сердце Артура сжалось. Он осторожно привлек слугу к себе, стараясь не напугать еще больше. Мерлин не противился и позволил принцу обнять себя. Ощутив тепло родного тела, волшебник растаял и, наконец, проснулся ото сна окончательно. Он прижался к широкой груди принца, руками обхватив за плечи, и тихо заплакал. - Все хорошо. Все кончилось, - шептал Артур, поглаживая его по волосам и спине. – Больше тебя никто не тронет. Ты в безопасности, - принц не знал, что еще сказать всхлипывающему на своей груди юноше. Он не умел утешать, потому его самого редко утешали в жизни. Но сейчас он понимал, что должен был что-то сказать. Артур не знал, кто сотворил такое с его слугой и от чего нужно защищать его, а значит, Мерлин не будет в безопасности, пока не расскажет все, как было. - Я знал… - зашептал Мерлин. – Я знал, что ты придешь… Я знал, что ты спасешь меня. Я знал, что не оставишь там… Я знал… - Конечно, приду, глупый. Конечно, не оставлю, - зашептал в ответ принц такие нужные сейчас для Мерлина слова. - Где бы ты ни был, я везде найду тебя и спасу. - Артур запустил пальцы в короткие волосы слуги, крепче сжимая его в объятиях. Мерлин закрыл глаза. Он чувствовал, что начинает согреваться, и даже мокрая насквозь рубаха уже не холодила. Такой знакомый и любимый аромат слегка загорелой кожи успокаивал. Это был не Утер, чей запах, смешанный с потом, вызывал отвращение, когда хотелось отвернуться, зажать нос и не дышать вовсе, лишь бы не чувствовать. Но Артур был другим. Даже пропитанный потом и кровью, его запах не врезался в ноздри. Такое странное сравнение, словно юный принц был чище своего отца во всех смыслах этого слова: его сердце, душа, тело, помыслы, честь, - все в нем было чище и благороднее, в отличие от короля. Рядом с Артуром маг чувствовал себя спокойно. Он знал, что принц защитит его от чего угодно… От чего угодно, но только не от собственного отца… - Не отдавай меня ему… - сдавленно всхлипнув, едва слышно прошептал маг, вжимаясь в принца всем телом и вцепляясь пальцам в его плечи, словно их вот-вот могли разлучить. - Кому? – Артур не давил на слугу, он просто хотел знать. Его вопрос звучал мягко, словно эхо. Мерлин поджал губы, словно на них наложили печать молчания. Он зажмурился и снова всхлипнул, уткнувшись в сильное плечо рыцаря. Он не мог сказать другу правду. Не мог не только потому, что Утер приказал это и в случае неподчинения поквитается с ним за каждое неосторожно сказанное слово, но и потому, что принц не поверит ему, а даже если поверит, как это на нем отразится? Узнать такую правду об отце не хочет ни один человек. - Кому, Мерлин? – на этот раз вопрос звучал более настойчиво. Артур попытался приподнять подбородок слуги и заглянуть в его глаза, но Мерлин только сильнее сжался и замотал головой. Он был готов провалиться сквозь землю от стыда. Юноша не представлял, как принц будет смотреть на него, если узнает, что его слуга – королевская подстилка. Артур возненавидит его, его будет тошнить от отвращения при одном только взгляде на Мерлина. Пендрагон-младший наверняка откажется от слуги, и тогда Пендрагон-старший позабавится на славу. Кому нужен грязный мальчишка? Он лишь опорочит честь принца. - Мерлин, - Артур мягко отстранил от себя мага, поднимая-таки его заплаканное измученное бледное лицо к себе и заглядывая в испуганные глаза. – Все хорошо. Никто не причинит тебе вреда, но ты будешь в безопасности, если назовешь имя, - в ответ юноша снова замотал головой, но принц не отступал. - Ты можешь довериться мне, Мерлин. Скажи, кто это сделал с тобой? - Это?.. – Мерлин потрясенно уставился на Артура, отстраняясь от него. – «Не может быть… Он не может знать… Неужели он знает?.. Откуда?» - пронеслось в голове, а внутри нарастала паника. - Никто не осуждает тебя, Мерлин, - продолжал принц, осторожно подсаживаясь к слуге. – Это было неизбежно, и ты не виноват. - Я не хотел этого… - всхлипнул маг, прижимая пальцы к дрожащим губам. - Я знаю, - Артур протянул руку и коснулся ладонью щеки юноши. Мерлин неосознанно прильнул к ней, словно ощущая поддержку. «- Неужели он не осуждает меня, не ненавидит, не презирает? Ему не противно прикасаться ко мне? Он понял…» - Но ты должен сказать, кто это был, - настаивал принц. - Я не могу… - прошептал маг. - Если ты скажешь, я брошу войска на поиски, и их поймают. Мерлин сглотнул сухой ком, вставший в горле. Страх в глазах сменился недоумением. Он хлопал ресницами, ничего не понимая. - Их? – неуверенно переспросил чародей, убирая руки от лица. - Их, - подтвердил Артур. – Тех, кто пытал тебя. Мерлин понял, что ошибся. Артур не знал, что произошло на самом деле. Он сочувствовал слуге, но по другому поводу. - Я не понимаю… - простонал маг, готовый вновь разрыдаться. - Мерлин, не нужно скрывать, - принц взял руки Мерлина в свои. Сейчас шрамы от ремней скрывали повязки, но и те в некоторых местах пропитались кровью. – Я знаю, ты не хочешь об этом вспоминать, но это очень важно, Мерлин. Тебе не нужно бояться меня. Расскажи мне все. Тебя пытали? Что они хотели? Выведать информацию обо мне, о Камелоте, о чем? Мерлин не знал, радоваться ему или нет. С одной стороны, он испытал облегчение – Артур не знал, что произошло на самом деле, а значит, между ними ничего не изменилось – они все те же господин и слуга. Но с другой, в горле застряла обида – если бы принц знал правду и отнесся к слуге именно так, как сейчас, это было бы самой желанной поддержкой. Но принц не знал. Он думал, что у его слуги выпытывали информацию. В этот момент Мерлин понял лишь одно - долго придумывать отговорку не придется. - Д-да… - нервно сглотнув и потупив взгляд, ответил юноша. – Информацию… Но я ничего не сказал. - Кто это был? Сколько? – допрашивал принц. - Я не знаю… - Мерлин, кто?! - Я не знаю! – не выдержав, вскричал чародей. – Я… Я не видел их. - Они завязали тебе глаза? Мерлин утвердительно кивнул, усаживаясь на кровати и обнимая свои колени. Он давился обидой и невозможностью рассказать правду и попросить о помощи. А Артур верил каждому слову измученного слуги и даже предположить не мог, что все это – лишь очередная ложь. - Ладно… - принц сдался, с сочувствием глядя на больного. – Главное, что ты жив. Я прикажу обыскать замок. Они могут находиться где-то поблизости. Артур уже поднялся с кровати, как Мерлин схватил его за руку. - Нет, не надо! - Что? – принц не понимал, что людей, которых он собрался искать, не существует. А если Утер узнает эту бредовую историю, слуге грозит страшное наказание. – Мерлин, они разгуливают по городу безнаказанно! - Я… - Мерлин не знал, что придумать в свое оправдание. – Я знаю, просто… Их нет. Они уже покинули Камелот. Я слышал, как один из них говорил… - Покинули без нужной им информации? – изумился Пендрагон. – Они обманули тебя, Мерлин. Принц снова опустился на край кровати и тепло взглянул на мага. - Все будет хорошо, обещаю, - Артур мягко похлопал слугу по плечу, а потом встал и покинул комнату, оставив Мерлина наедине с собой и со своим горем. Утера новость сына позабавила до глубины души. Если бы Артур не сказал, что легенду о проникновении в замок посторонних с целью получения информации поведал его слуга, то король действительно бы насторожился. Он понимал, что мальчишка выкручивался, как мог, когда Артур его допрашивал. Король не сомневался, что инициатором этой версии стал его верный слуга и друг Гаюс. От мудрых глаз лекаря ничто не могло спрятаться. Неудивительно, что старик сделал именно такие выводы и доложил о них принцу. Похищение слуги ради секретных сведений о Камелоте – лучшей истории и придумать нельзя. Разумеется, король посодействовал сыну в поисках несуществующих преступников, понимая, что это пустая трата времени. Истинная причина болезненного состояния слуги оставалась их маленькой тайной. - Как твой слуга? – между делом поинтересовался Утер, прежде чем покинуть комнату принца. Было уже поздно, когда отец и сын закончили обсуждать государственные дела и нравоучения по поводу правления будущего короля. Артур готовился ко сну самостоятельно, хотя это выглядело крайне небрежно. Помощь слуги бы тут не помешала, но только при условии, что это будет не Фред! - Гаюс заходил час назад, сказал, что ему лучше, - ответил принц, расстегивая пояс. – Скорей бы он вернулся. Мне без него никуда. Только ему не говори об этом! - Не скажу, - король коротко рассмеялся. – Что ж, надеюсь, он скоро поправится. - Я-то как надеюсь! Артур не замечал ехидных полуулыбок и горящих взглядов, проскальзывающих на лице отца, когда речь заходила о Мерлине. Утер был в ярости, но умело это скрывал. Его тело жаждало ласки, страсти, горячего молодого тела в тугих объятиях, и все это сейчас было ему недоступно. Мужчина сгорал от жажды, отсчитывая каждую минуту томительной муки до того момента, когда сможет насытиться. Мальчишке не поздоровится, когда он поправится и приступит к своим обязанностям. Утер уже предвкушал эту ночь.