Слуга двух господ, или Маленькая тайна Утера Пендрагона

С момента последних событий прошло несколько дней. Принц Артур не раз обыскивал каждый уголок замка, но так и не нашел людей, пытавших его слугу, поэтому он усилил охрану везде, где это было возможно. Наследник трона не мог смириться с тем, что некто довел его слугу до полного изнеможения и нервного срыва. Король же наблюдал за бесполезной тратой времени своего сына со злорадной ухмылкой на лице. Утер знал, что скоро шумиха вокруг слуги пройдет, и принц успокоится. Нельзя сказать, что короля не забавляли тщетные попытки Артура найти хоть что-то, указывающее на проникновение в замок посторонних. Но чем дольше продолжались поиски, тем сильнее это его нервировало. А юный принц был уверен, что Мерлин сказал ему правду. А разве могло быть иначе? Эти больные испуганные глаза не могли ему врать! Мерлин понемногу приходил в себя. Боль начала уходить, и теперь почти ничто не напоминало ему о тех мучительных ночных часах в покоях короля. На запястьях образовались шрамы, которые вот-вот должны были сойти. Синяки пожелтели и уже не были такими багрово-синюшными, а некоторые уже и вовсе исчезли с бледной кожи. Силы начали возвращаться к магу, но Гаюс не торопился отпускать его на работу. Да и сам Артур не настаивал, чтобы слуга приступал к своим обязанностям так скоро. Поэтому пару дней юноша провел в своей комнате в полном одиночестве, сидя на кровати. Иногда к нему заходил Артур поинтересоваться самочувствием. Немного чаще Мерлина навещала Моргана, всерьез обеспокоенная состоянием друга. Гвен тоже не давала магу покоя, стараясь как-то подбодрить его. Стоит ли говорить о Гаюсе, который не находил себе места и постоянно крутился вокруг него, как заботливая нянька. О случившемся лекарь попытался спросить своего ученика лишь дважды, и оба раза Мерлин отвечал одно и то же: «не знаю», «не помню», «не видел». Проснувшись однажды ночью, Мерлин тайно сбежал из замка и направился к озеру. Юноша больше не мог выносить свое грязное тело. Засохшая кровь и сперма облепили его бедра противным слоем твердой корки, больно стягивая кожу, так что даже лишний раз шевелиться не хотелось. Все это время у мага не было возможности отмыться – большую часть времени он спал, не в силах разлепить веки. Гаюс продолжал хлопотать возле пациента, опаивая его различными отварами, и вскоре лихорадка отступила. Так что, почувствовав себя лучше в одну из ночей, Мерлин принял решение как можно быстрее смыть с себя последствия звериной похоти короля. Ночь выдалась холодной. Лес освещала луна-половинка. Зеркальная гладь озера манила к себе своей красотой. Мерлин скрипел зубами, едва не вскрикивая, когда заходил в ледяную воду. Все тело покрылось гусиной кожей, а холод пробирал до костей, но маг терпел. Оттереть засохшую кровь оказалось тяжелее, чем думал Мерлин – она словно намертво въелась в его тело, становясь его частью. Маг ногтями отскребал от себя запекшуюся кровь, расцарапывая кожу. В голове невольно всплывали образы минувших ночей с королем, и Мерлин прикусывал губу, роняя горькие слезы. Пальцы ног уже давно онемели и не ощущались, словно их не было вовсе. Юношу колотило от холода. Сейчас чародей мечтал оказаться в горячей ванне, но все, что у него есть, это ледяное озеро. Он пытался отстирать свои штаны от все той же крови и спермы до тех пор, пока не стер пальцы до крови. Спустя некоторое время руки уже перестали слушаться, а коленки начали подгибаться. Мерлин не знал, сколько времени он провел в воде, но когда вылез из нее, понял, что замерз настолько, что даже холодный ночной воздух казался теплым и согревающим. Мерлин вернулся в свою комнату до того, как взошло солнце. Он все еще дрожал от холода. Одежда насквозь пропиталась влагой от соприкосновения с мокрым телом и теперь, казалось, вовсе покрылась тонким слоем льда. Но даже сухая чистая одежда и одеяло не согревали мага. Он лег обратно на свою кровать и сжался в комок в попытке согреться. Сейчас его не мучили мысли о том, что будет утром, и через несколько дней, когда он окончательно поправится и вернется к работе. Он не знал, сможет ли смотреть в глаза Артуру после всего, что произошло, и избежать встречи с его отцом, который наверняка уже истомился по своей игрушке. Мерлин был уверен – Утер не даст ему прохода, пока не зажмет где-нибудь в темном углу. От этого никуда не деться, оставалось только смириться… Вот уже несколько дней Утер не видел своего раба. Король гневался и выпускал пар на придворной свите, включая своего сына и воспитанницу. Ни Артур, ни Моргана не могли понять причины недовольства их опекуна. Утер был зол на всех, включая самого себя, от невозможности получить желаемое. Каждый день он интересовался у сына о состоянии его слуги, и каждый раз Артур отвечал одно и то же: «Гаюс говорит, ему лучше и он идет на поправку, но ему нужно время, чтобы восстановить силы». Постоянная неопределенность выводила короля из себя. Тело требовало удовлетворить переполняющее его желание. Ему не терпелось стиснуть мальчишку в тугие объятия и не выпускать до самого утра. Но все, что ему оставалось, это проводить ночи со своими предыдущими «объектами для развлечения». Уже через пару таких ночей Утер понял, что все это – не то, чего он хочет. Ему был нужен именно этот нелепый мальчишка, еще дикий, необъезженный, и никто другой не мог его заменить. Не в силах больше терпеть эту изнуряющую тянущую боль внизу живота, король принял решение прийти самому и получить то, что ему принадлежит. Утер дождался момента, когда Гаюса не будет, и вошел в его кабинет. Вот она - дверь, принадлежащая ученику лекаря. Король не мог больше томить себя долгими мучительными ожиданиями, когда Мерлин, наконец, встанет на ноги после недуга и снова будет разделять его утехи. Утер жаждал увидеть этого мальчишку, прижать его к себе, целовать так жарко и глубоко, насколько это возможно, ощутить жар его тела - и себя внутри него. И для всего этого у него есть всего каких-то полчаса до возвращения лекаря. Нельзя терять ни минуты. Утер уверенно толкнул дверь в комнату слуги и переступил порог. Мерлин сидел на кровати спиной к нему, в задумчивости опустив голову. Король невольно облизнулся. Тот, о ком он грезил последние дни. Такой хрупкий, такой беззащитный, и полностью в его распоряжении. «Наконец-то, попался», - пронеслось в голове правителя. Его взгляд заскользил по стройному телу. Утер отметил про себя, что парень изрядно исхудал за эти дни. Скрип защелки разорвал тишину. Юноша резко обернулся на звук, и в тот же миг его глаза наполнились ужасом. Он вскочил с кровати и отпрянул к стене, забиваясь в угол. - Здравствуй, Мерлин, - лицо короля исказила злорадная усмешка. – Давно не виделись. - Не подходите… - дрожащим голосом произнес маг. - Довольно грубое обращение по отношению к королю, но так и быть, я прощаю тебя, принимая во внимание твое нынешнее состояние, - голос Утера звучал ровно и спокойно, хотя все внутри трепетало от едва сдерживаемого желания. - В моем состоянии виноваты Вы! – неожиданно для самого себя огрызнулся Мерлин, чувствуя, как жалобно трясутся его коленки. - Будем считать, что я этого не слышал, - Утер с трудом закрывал глаза на дерзость этого грязного мальчишки. Он не хотел пугать его сильнее, чем есть сейчас. Король оценивающим взглядом окинул маленькую комнатушку слуги и продолжил как бы между делом. - Я волновался за твое здоровье. Ты не чужой мне, Мерлин. Не нужно меня бояться. Ведь я могу дать тебе то, что ты хочешь, - Утер устремил свой взгляд на побледневшего юношу. - Свободу? – саркастично фыркнул маг, но король словно не замечал его дерзости. - Смотря от чего. Свобода бывает разная. - Свободу от Вас! Утер усмехнулся, тем самым словно давал понять, что мечтать не вредно. Он уверенно прошагал к юноше, а Мерлин еще сильнее вжался в стену. - Я предлагаю тебе свою руку, Мерлин. Ты будешь служить мне, а я в свою очередь буду дарить тебе любовь и заботу. Больше не будет боли, если ты примешь это, как… - Никогда! – в глазах слуги вспыхнул огонь гордости и непокорности, затмевая ужас перед государем. Его переполняла злость, ненависть, отвращение к этому человеку, не сравнимая ни с чем другим. Как Утер может предлагать ему то, о чем даже не имеет понятия? – Я никогда не приму Вас. Можете брать меня силой, но я никогда не стану стелиться под Вас добровольно! И если Вы думаете, что знаете, что такое любовь, то Вы ошибаетесь. Вам не ведомо это чувство, и Вы не можете дарить мне его, потому что Ваше сердце - один большой кусок льда, не способный на такие чувства. Но даже если бы Вы умели любить, я бы не принял ни грамма Вашей «любви», потому что ненавижу Вас! Вы бесчувственный тиран, убийца и чудовище. Однажды придет Ваш смертный час, и тогда я возрадуюсь этому. А быть может, и сам стану тем, кто вонзит нож в Ваше сердце! Лицо Утера переменилось так, что гримаса ярости исказила его до неузнаваемости. Таких слов ему не говорил еще никто, тем более так открыто и дерзко, как этот слуга. Он больше не чувствовал того возбуждения, что несколько секунд назад. Теперь им руководил животный инстинкт разорвать этого наглеца на мелкие кусочки. Король со всей силы ударил мальчишку по лицу. Мерлин вскрикнул и, не удержавшись на ногах, рухнул на пол. Утер жаждал избить раба, пока тот валяется у его ног, а потом подмять под себя и насиловать так жестоко, насколько это возможно, но это не то наказание, которое заслужил глупый слуга. Утеру стоило немалых усилий, чтобы не наброситься на мальчишку и начать раздевать его прямо сейчас. Как бы сильно мужчина ни желал овладеть юношей, он понимал, что это недостаточно для того, чтобы заставить раба добровольно лечь под него – мальчишка слишком горд. Наверное, именно это и нравилось королю. - Ты поплатишься за эти слова! – разъяренный король покинул комнату слуги, громко хлопнув дверью. Он уже придумал наказание для мальчишки, и оно настигнет его очень скоро. Утер добьется того, чтобы его «игрушка» сама легла в его постель. Лишь спустя несколько минут Мерлин смог заставить себя сесть. Он прижал ладони к лицу, вытирая выступившие на глазах слезы. Только сейчас, получив отрезвляющий удар, чародей понял, что обрек себя на что-то более ужасное, чем ночь с королем. Он мысленно проклял себя, хватаясь за голову и впиваясь пальцами в собственные волосы. Утер просто так не оставит это. Он непременно отыграется. Что уготовил для него король, чародей даже представить боялся, а мучительное ожидание грядущей расправы стало самой невыносимой пыткой. Гаюс возвращался в свои покои, но едва успел распахнуть дверь, как был чуть ли не сбит с ног рыцарями. Лекарь, ничего не понимая, уставился на стражу, потом на выломанную и выбитую с петель дверь своего подопечного, а после и на него самого. Мерлина под руки волочили по полу к выходу. - Что происходит?! – возмущенно спросил Гаюс. - Он обвиняется в краже королевской печати, - небрежно ответил один из стражников. - Этого не может быть… Лекарь взглянул на юношу, безвольно повисшего и обмякшего в руках солдат. Их взгляды встретились, но Мерлин почти тут же отвернулся. Он не сопротивлялся. Он знал, за что на самом деле его наказывают, и знал, что история про кражу – выдумка, но все, что оставалось - это смириться. И он смирился. Мерлина повели в темницу, а Гаюс едва поспевал за рыцарями, но вскоре все-таки отстал, безвольно провожая взглядом своего ученика. - Разрешите, милорд? – лекарь едва успел отдышаться, прежде чем обратиться к королю. - Разумеется, Гаюс, - Утер восседал за своим столом, подписывая государственные бумаги. – Полагаю, речь пойдет о слуге моего сына? - Да, милорд. Думаю, здесь какая-то ошибка. Мерлин невиновен. Он не мог… - Мог или не мог - это уже мне решать, Гаюс, - тон короля внезапно стал грубым и холодным, как и всегда в подобных случаях. Он поднял испепеляющий взгляд на лекаря. – У меня есть веские основания полагать, что этот мальчишка украл с моего стола королевскую печать. - Мерлин не мог этого сделать, он сегодня не выходил из своей комнаты, сир, - запротестовал Гаюс. - Вот как? Ты в этом уверен? – цинично спросил король. – Ты можешь это подтвердить? Ты находился в своей комнате весь день и следил за каждым его шагом? - Н-нет, сир… - Я понимаю твое рвение защитить своего ученика, Гаюс, и мне не хочется огорчать тебя, но факты на лицо. - Какие факты? - Я видел мальчишку возле своих покоев, а после этого обнаружил пропажу. Рыцари обыскали его комнату и нашли печать, - Утер продемонстрировал ее лекарю. - Но Мерлину она без надобности… - начал было оправдывать ученика старик, но понял, что это бесполезно. Король уже принял решение, и переубедить его бесполезно. – Вы его казните? – голос лекаря надломился, когда он произносил эти слова. - Я бы лично отрубил ему руки, но пока я приказал всего лишь высечь его. Поверь, это более гуманное наказание за воровство, - будничным тоном отозвался король, возвращаясь к своим бумагам. - Высечь?.. - Гаюс почувствовал, будто он оступился и провалился в яму. – Сир, по закону его сперва должны судить… - Гаюс, умоляю, войди в мое положение – у меня не так много времени на мелкие разбирательства. К тому же, для суда нет абсолютно никакого повода. Мальчишка не признается, даже если все факты будут перед его носом, а если и признается, его в любом случае ждет плеть. Так или иначе, он виноват и должен понести наказание. Ты должен благодарить меня, что я оставляю ему жизнь. Пусть это будет предупреждение, чтобы в следующий раз он дважды подумал, прежде чем совершить подобное, потому что второй такой выходки я не потерплю и повешу его. Ничего личного, Гаюс. Мне очень жаль. Лекарь подавленно кивнул. Он не слышал в голосе короля жалости, о которой говорил, лишь холод и надменность. Даже невооруженным взглядом было видно - что-то здесь не так, но перечить Утеру старик не решился. - Мне тоже, сир… Простите за беспокойство, - Гаюс поклонился королю и поспешил покинуть его покои. Мерлин невиновен - это он знал наверняка - но его все равно высекут. Гаюс не мог этого допустить. Единственный, кто мог пойти против короля – Артур. Только он мог вступиться за своего слугу. Гаюс задался целью разыскать принца как можно скорее и все рассказать ему. Артур стоял посередине комнаты, терпеливо, насколько это было возможно, выслушивая лепет Фреда. Сам слуга был рад прислуживать, несмотря на то, что пару дней назад принц отказался от его услуг, да и попросту избегал любого контакта с этим болтливым парнем. Артур уже начал подыскивать себе другого слугу, но все они были еще хуже предыдущих. Никто не мог заменить Мерлина, которого хотя бы можно было заткнуть. Артур молился, чтобы этот ушастый мальчишка поскорее поправился и избавил его от мучений терпеть Фреда. А слуга неустанно крутился вокруг господина, приготавливая доспехи для тренировки. Когда дверь в комнату распахнулась и ворвался лекарь, Артур чуть было не порадовался, что хоть кто-то прервал неукротимый поток бессвязных фраз слуги. Но Гаюсу было не до этого. По бледному и испуганному лицу старика Артур понял, что-то произошло. - Гаюс? Что случилось? - Мерлина повели в темницу. Утер обвиняет его в краже королевской печати. Король приказал его высечь, - затараторил лекарь. - Что?! – после недолго ступора воскликнул принц. – Это же бред! Зачем Мерлину печать? - Я уверен, Мерлин и не брал ее. Кто-то подставил его, но король не желает слушать. Он… Не дослушав, Артур выскочил из комнаты как раз в тот момент, когда Фред хотел начать снаряжать принца доспехами. Пендрагон со всех ног бросился в покои отца и, бесцеремонно ворвавшись, остановился на пороге. - Отец, отмени приговор! – потребовал Артур, глядя на короля. - Не понимаю, о чем ты, – с безразличным видом отозвался Утер, даже не взглянув на сына. - Я о Мерлине. Это правда? Ты приказал высечь его? – Артур хотел знать правду, но настолько убедительную, чтобы она не казалась абсурдной. - Гаюс тебе сказал? – фыркнул король, словно ожидал от лекаря именно этого, и отложил свиток в сторону. - Я задал тебе вопрос! – не унимался принц. - Да как ты смеешь говорить со мной в таком тоне?! – Утер поднялся со своего кресла и ударил ладонями по столу. – Этот мальчишка повинен в краже, и я должен был… - Он не виновен! Ему и даром не нужна эта печать. Его оклеветали! - Я сам видел его возле своих покоев. - Это еще не значит, что он в них был! - Факты говорят сами за себя! Печать была найдена в его комнате. - Я в это не верю, это бессмыслица! Ты видел, в каком он состоянии? Он только начал идти на поправку. Ему нет дела до твоей печати. - Ты одурманен личными чувствами к этому мальчишке и не видишь его вероломства. Открой глаза, сынок, твой слуга – вор! - Я не верю, отец! Мерлин служит мне верой и правдой. Ему ни к чему все это! - Ты настолько хорошо его знаешь? Артур прикусил губу. Он не знал своего слугу настолько хорошо, как самого себя. Принц редко интересовался его прошлым, личной жизнью, душевным состоянием, за исключением тех случаев, когда слуга был сам не свой. Но при этом Артур был убежден, что деревенский мальчишка, столько времени проработавший на избалованного принца и ни разу не подсыпавший ему яд в порыве гнева на своего господина, просто не может оказаться вором. - Я убежден, что Мерлин невиновен. Ему только недавно стало лучше после того, как его пытали… - Вот как? - Утер усмехнулся своим мыслям. – А ты не спрашивал себя, может, мальчишка украл печать специально для тех, кто его пытал? - Нет, он не мог… - Артур замотал головой. Такой вариант не приходил ему в голову, но принц был вынужден согласиться, что такое возможно. Однако он наотрез отказывался верить в это. - Он бы сказал мне… - Ему могли угрожать, - Утер иронично повел плечами. – В любом случае, печать была найдена у него в комнате. Как иначе ты это объяснишь? – Утер поднял на сына осуждающий взгляд. - Ее могли подбросить. Я знаю Мерлина. Он бы никогда не… - Я верю своим глазам, а не словам слуги! - Отец, ты можешь хоть раз меня просто выслушать? – Артур начинал терять терпение. Его всего трясло от мысли о том, что сейчас его слугу нещадно избивают в темнице. - Мне не о чем больше говорить, Артур! Мальчишка будет наказан и точка! – Утер хотел как можно быстрее закончить неприятный разговор. Наказание для слуги он не отменит ни при каких обстоятельствах. Он собирался лично забрать мальчишку из темницы и заставить отрабатывать свой «долг» перед королем. Но рвение Артура защитить своего слугу рушило все его планы. - Так или иначе, ты должен был выслушать его, поставить меня в известность. Он мой слуга, и я имел право знать! – в отчаянии воскликнул принц. - Ничего, найдешь себе другого, - отмахнулся Утер, понимая, что Артур прав. Однако король сохранял невозмутимость, словно они спорили о погоде. - Мне не нужен другой, отец! Мне нужен Мерлин! – Артур с силой ударил руками по столу так, что король вздрогнул. - С чего такая привязанность к этому мальчишке? - Утер заинтересованно взглянул на сына. - Он – мой друг. - Слуга не может быть другом, Артур. Пора тебе уже понять это. - Значит, ты не отменишь приговор? - Он получит по заслугам, - в голосе короля зазвучала обида. Его сердце жаждало мести. Мальчишка должен был заплатить за свои слова, но даже на этом король не собирался останавливаться. Утер поднес кубок с вином к губам и сделал несколько глотков, чтобы успокоиться. – Советую тебе вернуться в свою комнату. Артур скрипнул зубами, яростно сжимая кулаки, и вылетел из комнаты отца. Утер не чувствовал ни малейшего укола совести, вины или жалости, только непреодолимое желание наказать взбунтовавшегося раба. Король не мог допустить, чтобы его сын все разрушил, а зная его, несложно было предположить – Артур не вернется в свою комнату, а побежит прямиком в темницу за слугой. Осознавая это, король разъяренно сжал пальцы в кулаки и покинул свои покои. Мерлина привели в камеру, где с потолка свисали ремни, веревки и кандалы, а на стенах красовались различные приспособления для пыток заключенных. От одного вида всего этого у юноши едва не остановилось сердце. Он дернулся назад, наотрез отказываясь заходить за порог камеры, но рыцари силой втолкнули мага за решетку. Дверь за ними противно скрипнула и захлопнулась. Один из мужчин бесцеремонно стянул со слуги рубаху, а другой вывел пленника в центр камеры. Мерлина охватил не просто ужас, а настоящая паника. Он не просил о пощаде, понимая, что это бесполезно – рыцари просто выполняют приказ короля, но смириться со своей участью не мог и начал отчаянно отбиваться от удерживающих его рук. Пока один сжимал мальчишку в тугих «объятиях», другой связывал его руки и подвешивал к потолку. Тугие загрубевшие от времени веревки больно впивались в и без того израненные запястья. Мерлин обреченно всхлипнул. Он отчаянно пытался устоять на ногах, но те едва касались пола. Когда рыцари скрылись из виду за его спиной, захватив со стены самую тяжелую и тугую плеть, юноша побледнел от ужаса. Он отчаянно дергался и извивался, а по спине побежали мурашки. Мерлин замер и зажмурился в ожидании удара, который не заставил себя ждать. Громкий свист разорвал воздух, и раскаленная плеть легла на гладкую бледную кожу спины, рассекая ее и оставляя глубокий кровавый след. От невыносимой боли парень заорал во все горло. Из зажмуренных глаз хлынули слезы. Через несколько секунд все повторилось – новый удар еще сильнее прежнего, и новый кровавый след появился на выгнувшейся спине. Еще одна красная полоса накрыла собой предыдущую и перечеркнула ее по диагонали, вырвав из горла жертвы рваный крик боли. Удары сыпались один за другим, и от каждого из них Мерлин кричал так, как никогда в жизни, даже в постели короля. А палач не жалея сил молотил по жертве, словно нашел себе тренировочную грушу, на которой можно выпустить пар. Уже через несколько минут вся спина юноши была исполосована кровавыми отметинами. Мерлин обессиленно повис на веревках и уже не дергался и не пытался увернуться от хлыста. По его щекам градом катились слезы, губы были искусаны и изодраны в кровь, голос окончательно охрип, а в горле ощущалась саднящая боль. Перетянутые веревками тонкие запястья уже были окончательно изодраны, и горячая кровь стекала по рукам на плечи мага. Он несколько раз терял сознание, но палач снова и снова приводил его в чувство, окатывая жертву из ведра холодной водой. И эта пытка продолжалась. Мерлин уже мечтал оказаться в мягкой постели короля и стонать под ним, лишь бы не находиться здесь. Неужели Утер все-таки сломил волшебника, заставив его желать подчиниться воле короля?.. Неужели маг был готов лечь под него, лишь бы эта пытка прекратилась?.. В очередной раз теряя сознание, Мерлин поймал себя на мысли, что готов на все. Артур бежал по коридорам, едва не сбивая по пути слуг. Он свернул по направлению к темницам, перескакивая через две ступени, то и дело норовя слететь с лестницы. Он бежал так быстро, что воздух звенел в его ушах. Ему редко доводилось бывать в этой части подземелья собственного замка, но он знал наверняка, куда держит путь. Вдалеке слышались крики. Артур узнал этот голос. Сердце принца налилось яростью. Коридор привел его к массивной дубовой двери. Задыхаясь, он забарабанил в нее что есть сил. Когда та распахнулась и на взъерошенного принца уставился охранник, Артур, не говоря ни слова, протолкнул его внутрь, а как только переступил порог, захлопнул за собой дверь. - С-сир? Что Вы здесь делаете? – спросил мужчина, но принц не ответил. Артур застыл на месте, когда его взгляд остановился на одной из камер, где над полом висел обессилевший юноша, а палач нещадно избивал его. Мерлин уже не кричал. Он лишь изредка хрипел и едва слышно стонал от боли. От одного вида этой картины у принца защемило сердце, а душа будто ушла в пятки. - Открой камеру! – свирепо приказал Артур. - Я не могу. Король приказал… - договорить стражник не успел. - Я СКАЗАЛ – ОТКРОЙ КАМЕРУ! – Артур выхватил меч из ножен и прижал лезвие к горлу мужчины. Стражник послушно кивнул и дрожащими руками потянулся за ключами. Но даже щелкнувший замок не отвлек палача от своего занятия. Лишь когда принц выступил вперед и перехватил плеть рукой, мужчина в оцепенении замер. - М-милорд? Артур стиснул зубы и едва поморщился, когда раскаленная плеть врезалась в его руку, обмотавшись вокруг нее, и рассекла кожу вместе с рукавом рубашки. - С него хватит! – прорычал принц, вырывая орудие из рук палача и отбрасывая на пол. – Довольно! - Но король приказал… - Я сказал – достаточно! Артур горящими от гнева глазами сверлил мужчину, и тот невольно поежился. Ни палач, ни охранник не смели препятствовать принцу и поэтому остались на своих местах. Артур повернулся к пленнику, на чьей спине уже не осталось живого места. Принц поджал губы и обошел слугу, становясь перед ним лицом к лицу, но Мерлин не видел его. Его глаза были закрыты. - Потерпи немного, - прошептал Артур и одним взмахом меча срубил веревку, на которую подвесили его друга. Ноги Мерлина подкосились. Артур выронил меч и тут же подхватил слугу, опускаясь вместе с ним на колени. Только когда Мерлин обессиленно повалился на него, принц почувствовал, что его начинает трясти от страха. Холодное, едва живое тело друга было неподвижно. Голова Мерлина безжизненно упала на его плечо, и Артур ощутил на своей шее тихое судорожное дыхание. - Вот так… - приговаривал принц, дрожащими пальцами развязывая узлы веревок на окровавленных запястьях слуги. – Все хорошо. Я рядом. Никто тебя не тронет. Мерлин… - Артур поднял голову юноши, вглядываясь в его лицо. – Ты меня слышишь? Мерлин? Веки чародея дрогнули. Мерлин откликнулся на зов и с трудом открыл глаза. Он не осознавал, где находится и что происходит вокруг него, но чувствовал, как горячие заботливые руки гладят его по щекам, вытирая еще не высохшие слезы. Сквозь туман Мерлин смог различить только очертания человека перед собой. Юноша не сразу понял, что перед ним принц. Маг слышал, как чей-то голос звал его по имени, но долго не мог понять кто. Когда рассудок понемногу начал возвращаться к нему, Мерлин узнал в расплывчатом до этого образе своего принца. - Ар… Артур… - заплетающимся языком прошептал маг. Его голос был хриплым. Юноша изо всех сил боролся с отяжелевшими веками. Его взгляд упал на пропитанный кровью рукав рубахи. – У тебя к-кровь… - Пустяки, - отмахнулся Артур. – Я заберу тебя отсюда. Можешь идти? Мерлин неопределенно кивнул. Артур подхватил слугу за плечи, помогая встать, но ноги мага тряслись и не слушались его. Мерлин снова упал на колени. - Ладно, тогда я понесу тебя, - сказал Артур и закинул руку парня через плечо, но тут дверь камеры скрипнула. В пыточную вошел Утер. - Я, кажется, велел тебе возвращаться в свою комнату, - ровным надменным голосом сказал король, глядя на принца и его слугу свысока. Артур с ненавистью посмотрел на отца и не ответил. Вместе с Утером в камеру зашли еще два рыцаря, готовые выполнять волю правителя. Мерлин едва ли мог понять, что происходит вокруг него, в то время как его веки тяжелели с каждой секундой, но когда до его ушей донесся до омерзения знакомый голос, все внутри него сжалось от страха. В поисках защиты он подполз ближе к Артуру и прижался к его груди. Голова слуги обессиленно упала на плечо принца. Мерлин зажмурился и уткнулся лицом в шею Артура. Он боялся даже смотреть на Утера. Ощущая, как слуга дрожит и жмется к нему, Артур внезапно почувствовал, что держит в руках беззащитное создание, которое он просто обязан защитить. Принц приобнял друга за плечи, стараясь не касаться ран, и заметил, как хрупкая слабая рука, что легла на его плечо, больно сжала кожу. Король смерил сына суровым взглядом, а потом его внимание устремилось на бледного измученного пленника. Мужчина пробежал глазами по стройной спине, любуясь, как кровь стекает по ней до самой поясницы. Утер с трудом подавил желание, нарастающее в штанах от одного взгляда на слугу. Он снова перевел взгляд на сына, и лицо его вновь приобрело хладнокровное выражение. - Ты посмел ослушаться меня. - Ты не имел права этого делать! – вскричал Артур. - Я поступил так, как считал нужным, - надменно ответил Утер. – За воровство принято отрубать руки или казнить, но ради тебя, Артур, я ограничился лишь поркой. Тебе бы следовало поблагодарить меня. - Поблагодарить? За что?! - Однажды ты станешь королем и сам поймешь, что иногда такие меры необходимы и… - Когда я стану королем, я буду судить людей по справедливости! Между принцем и королем повисло напряженное молчание. Никто из них не хотел уступать. Утер снова бросил взгляд на слугу, прижимающегося к груди его сына. Король понял, что если этот мальчишка проведет в объятиях Артура еще хотя бы несколько минут, то он лично схватит его за волосы и силой оттащит от принца. Утер сделал шаг вперед. Чувствуя приближающуюся опасность, Мерлин еще сильнее вжался в принца. Он все-таки открыл глаза и затравленно посмотрел на короля. В этих красивых голубых глазах не было ничего, кроме боли и страха перед правителем. Мальчишка был похож на маленького брошенного щенка, но не Утер Пендрагон станет тем, кто возьмет его в свой дом и обогреет… Утер поднял взгляд на сына, так бережно обнимающего парнишку. - Отец, прошу, оставь его, - взмолился принц. – Его достаточно наказали. Потом я разберусь во всем, что он натворил, обещаю. Но сейчас отпусти его! - Ты слишком предвзято относишься к своему слуге. Личные чувства мешают тебе рассуждать здраво, - холодно заметил Утер, уже решив для себя судьбу своего раба. – Я отстраняю его от тебя. Мерлина передернуло при этих словах. Он побледнел сильнее некуда и крепче обнял Артура, почти усаживаясь на его колени. Маг жался к нему, как к единственному спасителю, желая быть как можно ближе, чтобы никто не смог разлучить их. - Что?! – ошарашенно воскликнул принц, крепче прижимая к себе Мерлина. – Это шутка? Ты не можешь так поступить! За что ты на него взъелся? - Посмотри на себя – ты стоишь на коленях, пачкаешь руки в крови грязного мальчишки и умоляешь о пощаде. Таким ли должен быть будущий король Камелота? - Отец, прошу тебя… - Таково мое решение, и менять я его не собираюсь, - отрезал Утер. - Ты не можешь его выгнать! - Я не изгоняю его из замка, а лишаю статуса твоего слуги. Мерлин понимал, что это значит – Утер заберет его себе, и тогда спасения уже не будет. Король смотрел на юношу, как стервятник на свою беззащитную жертву, и только Мерлин знал истинную причину этого. Утер заберет его, сделает своим любой ценой, и даже Артур не сможет помешать этому. - Ради всего святого, отец, это безумие! Оставь его мне! – Артур уже окончательно отчаялся достучаться до отца, но прибегать к каким-либо действиям не спешил, надеясь избежать их необходимости. Но ошибся. - Я принял решение. Стража! – позвал король. – Взять мальчишку и вернуть на прежнее место! - Я не позволю! – Артур легко выпутался из объятий Мерлина, вскочил на ноги, заслоняя слугу собой, схватил свой меч и встал в стойку. Рыцари озадаченно переглянулись и посмотрели на короля, словно спрашивая у него, что им делать. Утер начал злиться еще сильнее. - Артур, отойди, - сдержанно процедил король сквозь зубы. Артур покачал головой и не отступил. Он не хотел драться со своими же воинами и все еще надеялся на благоразумие отца, но если иного выхода не было, был готов принять бой. - Отец, умоляю, посмотри на него. Его достаточно высекли! - Это буду решать я, когда достаточно, а когда нет. Стража! Рыцари ринулись в атаку. Мерлин испуганно отполз подальше и забился в угол. Артур легко парировал все удары своих воинов, одолеть которых не было проблемой, но принц старался не навредить им – в конце концов, это были и ЕГО люди. Когда оба рыцаря были побеждены, Артур выпрямился и глубоко вдохнул. Он даже не вспотел в битве, потому что она далась искусному воину более чем легко. Утер усмехнулся и выступил вперед. Артур, не колеблясь, наставил меч на него. - Браво, Артур! Ты уже предаешь свое королевство, - Утер зааплодировал. – И ради слуги ты пойдешь против своего отца? - А ты не вынуждай меня, - рука принца не дрогнула, в глазах не было и тени сомнения в собственных словах. – Отпусти нас. Я заберу Мерлина, отведу его к Гаюсу, и мы больше не будем возвращаться к этому разговору. Мерлин останется моим слугой и точка. Утер сжал кулаки, пыхтя от гнева. Тиран не привык терпеть поражение, но в этой битве победа досталась Артуру. Король мог схватиться за меч и преподать сыну урок, но это не заставит Артура отступиться от своих убеждений. Принц будет защищать своего слугу несмотря ни на что, и это злило Утера еще больше. Ему была невыносима сама мысль, что сейчас он вынужден отступить. Артур опустил меч лишь тогда, когда отец сдался и, бросив испепеляющий взгляд на сына, резко развернулся и покинул подземелье. Артур только что осознал, что бросил вызов собственному отцу. Он пошел против того, кого считал примером для подражания, хотя и во многом был не согласен с ним. Юный принц не мог понять, правильно это или нет, но когда он оглянулся на Мерлина, сомнения отпали сами собой. Избитый и измученный юноша сидел на полу, забившись в угол. Большие голубые глаза смотрели на Пендрагона с восхищением и бескрайней благодарностью. На какой-то миг Артур перестал дышать. Он не помнил, чтобы кто-нибудь так же смотрел на него прежде, и сейчас страдальческий взгляд друга пугал его. Юный Пендрагон никогда не видел своего слугу таким жалким и таким беззащитным. В сердце что-то больно кольнуло. Принц подхватил с пола синюю рубаху, подошел к волшебнику и присел перед ним на одно колено. - Все будет хорошо, - сказал Артур, осторожно взваливая слугу себе на спину. – Гаюс тебе поможет. Мерлин обессиленно обмяк. Его руки безжизненно болтались и едва ощутимо ударяли принца по спине на каждом шагу. Артур вынес своего слугу из подземелья под внимательными взглядами стражи. Он шел так быстро, как только мог. Принц не сразу обратил внимание на торопливые шаги позади себя. - Боже мой! Мерлин? Что случилось? – Гвиневра поравнялась с Пендрагоном, испуганно разглядывая юношу за его спиной. - Неважно, - небрежно отмахнулся принц, минуя поворот и приближаясь к комнате лекаря. – Лучше открой дверь. Служанка послушно кивнула и выполнила приказ. Гаюс нервно расхаживал по комнате, а когда увидел своего подопечного, всего в крови на плече у принца, и вовсе чуть не осел на пол. - Нет времени на обмороки, Гаюс. Мерлину нужен врач, - строго заявил Артур, опуская слугу на кровать. Гаюс тут же подлетел к волшебнику, принимая его из рук принца, и уложил на живот. - Гвен, мне нужна вода. Много воды! – лекарь принялся искать нужные пробирки на своем столе, пока девушка выскочила из комнаты с пустым кувшином. - С ним все будет в порядке? – взволнованно спросил Артур. - Я сделаю все, что в моих силах, сир, - ответил Гаюс, возвращаясь к пациенту. – Ох, Мерлин, как тебя угораздило на этот раз?.. - Я не дам его в обиду, Гаюс, клянусь тебе, - Артур не мог оторвать глаз от своего друга, чья спина была зверски изуродована. – Я могу помочь? - Вы уже сделали все, что могли, сир. Я позабочусь о нем. Пендрагон обошел кровать и присел с другой стороны, чтобы не мешать лекарю. Его сердце все еще отбивало тревожный ритм. Он видел, как юноша прижал руки к своим губам, словно боялся, что с них сорвется рвущийся из груди всхлип. Когда Артур кричал на своего слугу и грозил ему смертью, считая, что легко обойдется без него, он не представлял, насколько сильно ошибался. И как сильно волновался сейчас об этом мальчишке. Пендрагон был готов отдать что угодно, лишь бы его друг был в порядке. Дверь распахнулась, и в комнату влетела Гвен с кувшином воды. Лекарь наспех поблагодарил девушку и принялся аккуратно обмывать раны. Для удобства Гаюс перелил часть воды в посудину, и она тут же окрасилась в красный цвет, стоило лекарю смочить пропитанную кровью тряпицу. Воду пришлось заменять несколько раз. Гаюс бросил взгляд на принца. Лекарю понадобилось некоторое время, чтобы понять, что кровь на его руках принадлежит не только Мерлину. - Сир, Вы ранены? Артур вопросительно посмотрел на лекаря, чей взгляд был устремлен на его окровавленную руку. Принц уже забыл, как удар хлыста поразил и его. Пендрагон так волновался за Мерлина, что напрочь позабыл о собственной боли. - По сравнению с Мерлином, это – царапина. Гаюс неодобрительно покачал головой. - Гвен, возьми повязку и перевяжи Его Высочеству руку. Служанка повиновалась, а принц не стал возражать. Все то время, пока девушка накладывала повязку, Артур не сводил взгляда со слуги. Гаюс бережно обрабатывал раны Мерлина. Когда Гвен закончила, принц поблагодарил ее и вернулся на свое место рядом с кроватью друга. Волшебник все еще был без сознания, но на какой-то миг его веки дрогнули и приоткрылись. Артур взволнованно затаил дыхание. Мерлин не видел его, хотя его голова была повернута в сторону принца. Взгляд чародея был устремлен в никуда. Артур взял его руку в свою, надеясь обратить на себя внимание друга, и ему это удалось. Мерлин поднял измученный взгляд на принца. - Все будет хорошо, - прошептал Артур. – Теперь ты в безопасности. Артур не знал, понимает ли его слуга то, что он говорит, или же его разум находится далеко за пределами покоев лекаря и стен Камелота. Мерлин не улыбнулся, не повел бровью, и вообще не подал ни единого признака, что услышал принца. Маг просто смотрел в голубые глаза Артура, но потом его пальцы дрогнули и слабо сжали руку Пендрагона. Последнее, что увидел юноша, прежде чем снова провалиться в сон – это улыбка, которая расцвела на лице Артура. Мерлин уснул с уверенностью, что теперь он в безопасности.