Ева для Змея

      На следующий день я проснулась неприлично поздно – в половине двенадцатого. Орочимару, разумеется, уже не было – он всегда поднимается рано, несмотря ни на что. Повалявшись еще немного, я решила все-таки подняться и оценить, так сказать, апгрейд, что установил мне муж. Хм, на первый взгляд ничего кардинальным образом не изменилось – я не стала выше или накачаннее, очаги чакры нисколько не увеличились в объеме, из всех изменений еще одна татушка – три тонкие линии, расходящиеся от центра по спирали. И еще кое-что, не предусмотренное первоначальным проектом – Орочимару изменил собственным принципам и слегка перестарался, оставив несколько отметин на шее и плечах. Они уже посветлели и были практически незаметны – сказывалась регенерация, о которой он меня предупредил. Как могла, я постаралась убрать их до конца, но или недостаточно хорошо справилась, или заметила не все, потому что Цунаде, лишь мельком взглянув на меня на очередном, чрезвычайно важном, с ее точки зрения, осмотре, многозначительно подняла бровь.       – И когда ждать пополнения? – с намеком спросила она.       Если честно, я не сразу поняла, что она имеет в виду, а когда поняла, то сразу постаралась развеять ее предположения. Орочимару в перерывах между… эм… короче, в перерывах подробно рассказал мне об общих особенностях джуина, который он разработал, в том числе и о влиянии на репродуктивную систему.       – Никогда. Эта разновидность печати даже в неактивном состоянии поднимает иммунитет настолько, что организм уничтожает все чужеродные клетки, попадающие в него. Так что пополнение нам не грозит. Если только снять печать. Но сделать это очень трудно уже сейчас, а после того, как я начну джуин активно использовать, и он срастется с организмом, это вообще будет невозможно.       Цунаде осторожно потрогала чуть выступающие над поверхностью кожи линии.       – А к каким изменениям это приведет?       – На первом уровне усиление всех функций и способностей, а на втором частичная трансформация, – ответила я, накидывая на себя майку. – Правда, какая именно, я пока не знаю. Там много разных вариаций может быть.       – Ты же мне расскажешь? – В глазах у Цунаде загорелся фанатичный огонек, чем-то напоминающий такой же у Орочимару. – И покажешь? Мне непременно нужно это изучить.       Мда, с кем поведешься… По-моему, общество Орочимару и меня плохо повлияло на Сенджу.       – Мне тоже кое-что надо изучить, – многозначительно ответила я, поиграв бровями. Цунаде все время отказывалась предоставлять мне материал для моих исследований, и вот теперь у меня был реальный шанс ее уломать. – Баш на баш.       – Э-эх, – женщина решительно махнула рукой. – Идет. Но начнем прямо сейчас!       – Как сейчас? Сейчас я не могу, – начала отбиваться я. – Тем более что я даже не знаю, как ее активировать.       – Но изменения-то уже пошли? – настаивала Цунаде. – Мне обязательно нужно их зафиксировать.       В общем, ей удалось меня уломать, хотя надо признать, что справилась она довольно быстро, так что я могла спокойно заняться своими делами. Правда, все мои дела заключались в наблюдении за детьми и остальными обитателями базы, причем на расстоянии. Орочимару предупредил меня, что печать может активироваться от сильных эмоций, преимущественно негативных, или от всплеска адреналина, так что я как могла избегала любой нервотрепки, потому что если что, остановить меня некому.       К счастью, Орочимару вернулся неизвестно откуда достаточно быстро и тут же увел меня в жилой блок.       – Как самочувствие? Все нормально? – спросил он по дороге.       – Да, все хорошо, – улыбнулась я. – Обошлось без эксцессов.       – Тогда сейчас идешь в призыв на сутки, – заявил он и начал рыться в моих вещах.       – По нашему времени или по-тамошнему? – уточнила я.       – По нашему.       – Угу, значит, там на неделю.       – Да, так что возьми с собой оружие, оно тебе понадобится, еды на всякий случай.       – А что я там буду делать?       – Тебя будут тренировать.       – Цукихана?       – Нет, ты его не знаешь. Давай, собирайся, – велел он, указывая на кучу вещей, которые повытаскивал из ящиков прямо на пол. – У тебя полчаса.       – Почему так мало? Только вещи покидать успею, – возмутилась я.       – Потому что твой новый наставник очень занятой… хм, змей, и его время дорого. Сказал, сейчас, значит, сейчас. Лучше его не злить, он довольно крут на расправу. Съест еще, – последнюю фразу он пробормотал себе под нос, но я услышала.       – Слушай, а другого нельзя…?       – Нельзя, – отрезал Орочи. – Я его и так столько времени упрашивал, еще не хватало отказаться. К тому же только он сможет скорректировать печать, если что-то пойдет не так.       – А что может пойти не так? – Я реально начала беспокоиться. Мало ли чего мой безумный муж напридумывал в своей лаборатории. Превращусь еще в летучую мышь или в жабу. И поцелуем вряд ли меня расколдуешь.       – Много чего. Но если что, он поможет.       Мне ничего не оставалось делать, кроме как собираться, и в темпе.       – Как хоть его зовут, этого загадочного змея? – ворчала я, укладывая сменную одежду в свиток.       – Он скажет тебе, если сочтет нужным, – усмехнулся Орочи. – А пока будешь называть его «сенсей».       – Мало у меня было сенсеев в жизни, – бурчала я под нос, – еще одного подсунули.       – Он тебе понравится, – радостно отозвался Орочимару.       Не нравится мне его радость, ох не нравится! Чувствую, ждет меня какой-то подвох!       Предчувствие не обмануло. В просторной комнате для приемов у Цукиханы кроме самой хозяйки присутствовал весьма колоритный персонаж. Красивый статный мужчина полулежал на подушках возле чайного столика, щеголяя накачанным голым торсом, его длинные волосы глубокого насыщенного фиолетового (!) цвета спадали на спину, зеленые глаза, подведенные темными линиями, лениво скользили по обстановке. Мужчина напоминал сытого кота, греющегося на солнышке. За показной ленью, однако, скрывалась настороженность и готовность к действиям. Взгляд его сразу же заострился, стоило мне только войти, хотя ни выражение лица, ни поза не изменились.       – О, Тамаэ, проходи, – защебетала Цукихана, которую, признаться честно, я сразу и не заметила. – Садись.       – Сюда садись, – негромко уточнил мужчина, указывая на место рядом с собой и не сводя пронзительного взгляда. Голос у него оказался низким и глубоким, непробиваемо уверенным и обманчиво спокойным. – А ты выросла. – Он окинул меня оценивающим взглядом. – Во всех смыслах.       – Мы знакомы? – Я была несколько озадачена. Среди змей оазиса этого товарища не было. Видимо, он не местный, а поскольку за пределами пустыни я была больше восьми лет назад, то нет ничего удивительного в том, что я его не помню, тем более он в человеческом обличье, а не в змеином.       – Руку дай, – вместо ответа потребовал он.       Я присела в пристойную позу прямо перед ним и протянула ему правую руку. Не отрывая от меня глаз, он поднес запястье ко рту и вонзил в него острые клыки, а потом неторопливо принялся слизывать кровь длинным раздвоенным языком. Смаковал он мою кровушку минуты две, прикрыв глаза и, казалось, о чем-то размышляя. Я молчала, памятуя о наставлениях Орочимару, Цукихана тоже, хитро поглядывая на нашу парочку, и попивала из чашечки что-то, по запаху подозрительно напоминающее саке. То же самое было и в чашке моего нового сенсея. Алкоголь в призыве? Откуда? Разве что контрабандой доставляют, для любителей.       – Интересно, – наконец выдал мужчина, и в глазах его вспыхнул нешуточный интерес. – Печать где?       – На шее.       Он неуловимым движением поднялся, сразу оказавшись у меня за спиной, и оттянул ворот футболки. Я было попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть, что он там нашел, но меня остановил довольно резкий окрик.       – Тихо сиди!       – Друг мой, не пугай девочку, – с укором заметила Цукихана.       – Орочимару просил меня сделать из девочки бойца, способного продержаться против меня хотя бы три минуты, – отозвался тот чуть пренебрежительно. – Если она боится меня-человека, что будет, когда я появлюсь в истинном облике?       Цукихана фыркнула и отвела глаза.       – Я не боюсь, – встряла я.       – Вот и сиди тихо, – отрезал он.       Я повиновалась. Минут пять сенсей изучал печать: рассматривал, трогал, по-моему, даже на вкус пробовал.       – Очень интересно, – с удовлетворением сказал он наконец. – Иди за мной.       Змей поднялся и выскользнул из комнаты. Цукихана мотнула головой, жестом побуждая меня следовать за ним. Действительно, стоит поторопиться, хотя бы потому, что сенсей передвигался чрезвычайно быстро, и я едва его догнала.       По длинным запутанным коридорам мы вышли на один из тренировочных полигонов, на котором я часто занималась, приходя в призыв. Он представлял собой своеобразный колодец в скалах, солнце никогда не попадало внутрь, так что здесь никогда не было слишком жарко днем, ночью же нагретые камни отдавали тепло, так что не было и холодно, дно колодца покрывал мелкий песок, не слишком рыхлый, и место для тренировок подходило идеально.       Оглядев быстрым взглядом площадку, сенсей повернулся ко мне.       – Ну что ж, начнем. Ты знаешь, как активировать печать?       Я помотала головой. Этот пункт Орочимару не осветил, заявив, что джуин весьма индивидуален, и я должна освоить свой вариант сама. Единственной подсказкой было упоминание об активации при опасности или проявлении сильных эмоций. Все это я и изложила наставнику.       Он же, не говоря ни слова, тут же отправил меня в полет ударом ноги. Мда, хорошенькое начало. Я едва успела перевести дух, как пришлось уворачиваться от следующего удара. Тактика, однако, сработала почти моментально, потому что от шеи вниз побежали красные линии, темнеющие на глазах, а мышцы зазвенели от наполнившей их энергии. Блокировать удары стало проще. Правда, продолжалось это недолго, потому что вместе с силой пришла боль, усиливающаяся с каждой секундой, и ярость, застилающая глаза.       От чего вырубилась, то ли от активированной печати, то ли от удара, я не поняла. Очнулась так же внезапно. Сенсей за шкирку вздернул меня на ноги и велел начинать все сначала. А потом еще и еще, пока ему не надоело.       – Хватит. Сюда садись. – Он указал на песок, сел сам, дернул подол моей футболки. – Это сними.       Я повиновалась, усаживаясь по-турецки спиной к нему. Все тело болело – сенсей меня не жалел и надавал тумаков. Хотя по лицу мне ни разу не прилетело, спасибо ему за это.       – Подлечиться можно? – осторожно спросила я.       – Валяй, – милостиво разрешил он. – Только мне не мешай.       Следующие несколько часов прошли в относительной тишине. Я гоняла чакру по телу, залечивая синяки, ушибы и мелкие трещины в системе циркуляции, сенсей думал, периодически поднимаясь на ноги и расхаживая туда-сюда, рисуя на песке замысловатые знаки, ругаясь едва слышно и снова присаживаясь рядом, чтобы еще раз посмотреть на печать. Я чуть было не заснула.       Разбудил меня тычок под ребра.       – Сейчас будет немного больно, – будничным тоном предупредил меня наставник и укусил.       Пришла в себя я снова внезапно. Сенсей сидел рядом и выжидающе смотрел на меня.       – Я добавил несколько элементов, – начал он, не дожидаясь вопросов. – Теперь тебе будет проще активировать джуин и выключать его. Сегодня отдыхай, печати нужно стабилизироваться, а завтра начнешь полноценные тренировки.       С этими словами он встал и ушел. Я же, собрав волю в кулак, с трудом поднялась и поковыляла к озеру. Сначала нужно было смыть грязь и пот, а потом уже думать о еде, сне и остальных проблемах.       Поскольку на сегодня все тренировки закончились, можно было спокойно валяться в свое удовольствие на берегу узкого длинного озера, берега которого поросли высокими пальмами, кустарником и мягкой травой. Солнце уже закатывалось за горизонт и не жарило как сумасшедшее, длинные тени наползали на долину, животные выбирались из укрытий, шелестели крыльями и чешуей, пищали, шипели, рычали. В пустыне жизнь кипит ночью, когда остывшие камни и песок уже не обжигают лапы и хвосты, днем же все замирает. Нападения я не опасалась – меня здесь каждая собака знает.       Озеро, несмотря на кажущиеся небольшие размеры, было очень глубоким, и ключи на дне били наверняка, потому что уровень воды почти не менялся, и нагревалась она только на поверхности, а в глубине обжигала холодом. Обычно я плавала поперек или вдоль озера, чисто для тренировки, но сегодня настолько устала, причем непонятно от чего, что просто валялась на мелководье, стараясь лишний раз не двигаться. Тем более что в темной глубине озера мелькнула огромная тень, по сравнению с которой лохнесское чудовище просто щеночек. Сенсей, что ли, в истинном облике отдыхает? Не слабые у него, однако, размеры. Получается, он не меньше, чем тот самый Гуринхора, который чуть меня не слопал в местной Амазонке. И как я против него продержусь хотя бы три минуты?       Впрочем, сейчас, на берегу чистого озера, я старалась не думать об этом, наслаждаясь теплом летней ночи, наблюдая за яркой полной луной, поднимающейся над горизонтом. Так и не заметила, как заснула.       На следующее утро сенсей с порога заявил, сегодня у меня день самостоятельной работы.       – Активируешь джуин до первого уровня, держишь, пока можешь, потом выключаешь. Тренируешься, пока не доведешь навык до автоматизма, – сказал он и исчез.       Я было порадовалась, что осталась одна, но меня обломало раздавшееся откуда-то сверху замечание:       – Будешь филонить – съем.       Пришлось отрабатывать в полную силу. Сенсея не было видно весь день, но проверять, исполнит ли он свою угрозу, мне не хотелось, так что я целый день включала и выключала режим джуина, с перерывами на лечение, конечно.       В оставшиеся дни этой сумасшедшей недели было не лучше. Следующим утром сенсей заявил, что ему хочется проверить мои возросшие сенсорные способности, и я целый день пыталась его найти. Скалы, окружавшие оазис, надо сказать, были весьма крутыми. Выветривание оставило свой жирный след на когда-то высоких и острых вершинах, сгладив их, превращая в плато, и изрезав глубокими трещинами отвесные стены. Без чакры залезть на них было нереально, а с чакрой сложно, но хотя бы возможно. На плоских навершиях и у подножия скал лежали горы песка и гравия. Здесь полагаться приходилось исключительно на собственные силы. Пустынное солнце, светившее с абсолютно безоблачного неба, раскаляло камни и пески, горячий ветер нисколько не охлаждал, вся живность попряталась в расщелины, ища хоть какое-то подобие прохлады.       И среди всего этого адова пекла я искала то ли человека, то ли змея. Каждый раз, когда я подбиралась близко, он исчезал, так что мне ни разу не удалось схватить его за фиолетовый хвост, изредка мелькавший среди камней.       Так и не поймала.       – Наверное, он просто слышал, как ты подходила, – ответила Цукихана на мой вопрос, почему мне не удавалось его настигнуть, когда мы вечером обсуждали итоги дня.       – Да она шумит, как стадо антилоп, – возмущенно отозвался на это сенсей, опять планомерно напиваясь саке. Откуда только берет? – Поспать не дала.       – Совсем? – Цукихана фыркнула, закатывая глаза и качая головой.       – Совсем, – отрезал он, косясь на меня. – Признаюсь, я удивлен, что ты так быстро меня находила.       – Кожа нагревается на солнце, – отозвалась я. – Так что я шла по запаху.       – Хм, – сенсей прищурился. – Значит, завтра будешь искать ночью.       Ночью пришлось полагаться на слух, но наставника я точно так же не нашла, хоть и была близка к цели.       Продолжалось все в таком же духе. Мне кажется, ему просто нравилось придумывать для меня всякие идиотские задания. Нашел тоже игрушку!       И все это время я ломала голову, кто же это такой. Цукихана никогда в моем присутствии не называла его по имени, змеем он не обращался, но в его облике, манерах, разговоре было что-то неуловимо знакомое. Я определенно его уже встречала, но вот где, так и не смогла вспомнить.       Вообще странный был тип. Вел себя в чужом оазисе по-хозяйски, ходил куда хотел, делал что хотел, к хозяйке относился без пиетета, даже снисходительно, как к младшей по званию, Цукихана же обращалась к нему по-приятельски, но с заметным уважением. По косвенным признакам выходило, что этот змей как минимум глава какого-то клана, причем по положению находящегося выше клана тайпанов.       После лазания по скалам мы перешли к спаррингам. С нежностью и теплотой я вспоминала времена, когда моими партнерами были Сокуши и Текибиши. По сравнению с моим теперешним учителем они казались мне осторожными и снисходительными противниками. Сенсей был жестким, даже жестоким, выбивая из меня дух по десять раз на дню. Лечил, правда, после этого быстро и эффективно, так что отдохнуть, пусть даже мучаясь от боли во всем теле, мне не удавалось.       Прогресс, однако, был очевиден. Держать джуин на первом уровне без нагрузки я могла столько, сколько хотела, а с нагрузкой… хм, нагрузками были спарринги с сенсеем, так что меня хватало ненадолго, хотя время и увеличивалось с каждым днем. Думаю, что против обычных среднестатистических шиноби я выстою без особых проблем, один на один так точно. Против железа и техник увернусь, возможно, даже по тыкве кому-нибудь надаю, в крайнем случае убегу.       Неделя в призыве пробежала быстро, и я вернулась в наш мир, в котором прошел всего день, так что по мне даже соскучиться не успели. Орочимару сразу потащил меня на полигон, посмотреть на первый уровень джуина, Цунаде увязалась за нами, и слава Богу, потому что их двоих по очереди я бы не выдержала. Там же, хвала Ками, они и диагностику провели. Чуть не подрались на почве прогнозов дальнейшего развития.       Когда Цунаде ушла, Орочи сразу стал серьезным.       – Следующую неделю меня не будет. Нужно наведаться в Коноху.       – Зачем?       – Проведать учителя. – Он хищно ухмыльнулся, а потом нахмурился. – И я хотел тебя кое о чем предупредить.       Я сразу подобралась.       – Отсюда кроме призыва никуда не ходи. Тебя не должны видеть нигде, поняла?       Я кивнула. Судя даже по тому немногому, что Орочимару рассказал мне о своих планах, любые неожиданности могут пустить все биджу под хвост.       – Я буду осторожна, – заверила я его.       Он испытующе посмотрел мне в глаза, удовлетворился результатом и улыбнулся.       – Ну, как тебе сенсей?       Увидев выражение моего лица, он вдруг заявил, что у него неотложные дела, и смылся шуншином. В принципе, в свете полученных новых способностей найти его проблемы не составляло, но мне так надоело гоняться за кем-то, что я предпочла пойти и заняться текущими делами, которые наверняка за две недели моего больничного пришли в упадок.       Не пришли. Все работало, как часы. С одной стороны, можно было бы порадоваться, что у нас такой отлаженный механизм, почти не требующий вмешательства, но с другой стороны, несколько угнетал тот факт, что без меня все прекрасно обошлись. Лишний раз понимаешь, что незаменимых людей нет и что мир вполне может существовать без каждого из нас.       Чтобы отрешиться от мрачных мыслей, я пошла в детскую. И так со всеми заботами детей не вижу. До самого вечера собирала с близнецами город из конструктора. Потом остальные присоединились. Закончили мы чтением очередной книжки со сказками.       Уложив детей спать, я отправилась в призыв. После освоения первого уровня режим тренировок поменялся. С половины седьмого утра до половины двенадцатого вечера я могла находиться в своем мире и заниматься своими текущими делами, а семь часов ночью должна была проводить в мире змей, то есть по призывному времени двое суток.       Чтобы задобрить своего сенсея, я захватила бутылочку фирменной «Белочки». Тот, не моргнув глазом, огрел сразу половину, велел приносить еще и погнал меня на тренировку. Хм, и почему «Белочка» пользуется такой бешеной популярностью? Открыть, что ли, завод по производству? Денег огребу!       Но пока я огребла только еще одну порцию синяков и ушибов.       – Так, пора переходить на второй уровень, – заявил сенсей. – Давай, я в тебя верю, – и гнусно захихикал.       Мда уж. С первого раза ничего не получилось, со второго тоже, и даже с десятого.       – Цуки, милая, помоги-ка нам, – обманчиво ласково протянул змей, глядя куда-то за мою спину.       Оглянувшись, я увидела в тени скал Цукихану, которая, движимая любопытством, увязалась за нами. Улыбнувшись в ответ, она вышла вперед.       – Попробуй-ка ее съесть, – сказал сенсей и отошел в сторону.       Я, сказать по правде, несколько опешила, а вот Цукихана медлить не стала. Мгновенно обернувшись крупной змеей, она сделала бросок в мою сторону. Включив первый уровень, я успела в несколько прыжков отскочить назад и прилепилась чакрой к скале, чтобы немного сориентироваться. Времени на раздумья не было, пришлось экстренно оттуда убегать. Никакие мои техники против Цукиханы не подействовали бы, надежда была только на скорость. Бросок, перекат, бросок, прыжок в сторону, бросок, кувырок через голову, прижаться к земле, уклоняясь от острых зубов, снова откатиться и отскочить от удара хвостом…       Я начала выдыхаться, а Цукихана, похоже, вошла во вкус, потому что ее броски становились все быстрее. Убегая от нее, я совсем забыла про сенсея. Неожиданная подножка, и вот уже я лечу на песок, а Цукихана, растянув пасть, заглатывает меня.       Злость и обида на сенсея, да и на себя – какой дурак забывает о других противниках на поле боя, смешались со страхом, но быстро сменились яростным азартом – черта с два я стану обедом, тем более у собственной призывной змеи. Уровень чакры резко скакнул вверх, чувство сдавленности со всех сторон пропало, тело вдруг стало ощущаться гибким и сильным, упругим, как свернутая пружина… змеиным?       Я открыла глаза – тот же тренировочный полигон, тот же песок, сенсей стоит посередине прямо передо мной и недоуменно оглядывается. Странно как-то он выглядит. С одной стороны, вроде тот же самый человек, но в то же время перед мысленным взором почему-то возникает образ огромного змея с четырьмя выростами-рогами на голове. И в душе странным образом смешаны неприязнь и желание поскорее избавиться от его общества, не забыв перед этим насолить, потому что он измучил уже меня своими тренировками, и нежная привязанность, словно он мой самый лучший и давний друг.       Кто друг? Он?! Да никогда! Почему никогда? Нас же так много связывает.       Я затрясла головой, пытаясь прогнать сумбур в мыслях.       Я освободилась? Как? А где Цукихана?       – Здесь я, – раздался голос прямо у меня в голове. – Мы с тобой каким-то странным образом соединились, и теперь у нас одно тело на двоих.       Как вообще такое могло произойти? Как вообще такое может быть?!       – Это навсегда? – Страх холодными щупальцами начал опутывать все внутри.       – Понятия не имею. – В голосе Цукиханы мне послышался смешок. – Погоди, дай осмотреться.       Сенсей между тем продолжал оглядываться, периодически глядя сквозь меня… нас.       – Он что, нас не видит? – подумала я Цукихане, стараясь подавить нарастающую панику.       – Похоже на то, – ответила она совершенно спокойно.       Ее спокойствие невольно передавалось и мне. И в самом деле, чего я паникую. Цукихана умная, она придумает, что делать. Я смотрела на недоуменно хмурящегося мужчину, который в упор нас не видел, и чувство испуганной растерянности быстро уступало место мстительной злости.       – Давай его напугаем?       – Ты с ума сошла?       – Ну пожалуйста! Хоть разочек его уроним!       – Он потом тебе припомнит, даже не сомневайся.       – Почему это мне? Мы же теперь вместе.       – Ага, и сожрет он нас обеих вместе взятых. Одним укусом.       – Эй, девочки. – От спора нас отвлек обманчиво мягкий голос мужчины. – Вы где?       Он оглядывался по сторонам, прислушиваясь и принюхиваясь, и по моим ощущениям, собрался обратиться змеем, но тут Цукихана выплюнула меня на песок чуть ли не ему под ноги.       – Ого, – он оглядел меня с головы до ног и удивленно мотнул головой. – Однако.       Я же попыталась подняться, но, покачнувшись, шлепнулась на попу. За спиной болталось что-то тяжелое и неповоротливое, оно и стало причиной потери равновесия. Оглянувшись, я обалдела, позабыв про охватывающую тело боль. Вот не зря мне интуиция подсказывала, что с этим джуином выйдет что-нибудь этакое. У меня выросли крылья – большие, кожистые, перепончатые, прям как у летучей мыши. И что с ними делать?       – Что делать? Летать конечно же, – ответил мне сенсей.       – Прямо сейчас? – с ужасом спросила я.       – Ходить сначала с ними научись, – усмехнулся наставник, отворачиваясь от меня. – Вы мне лучше скажите, что это такое сейчас было? Куда вы пропали?       – Никуда не пропадали, – ответила Цукихана, снова принимая человеческий облик. – Здесь были.       – Здесь это где? – он обвел рукой скальный колодец.       – Здесь это прямо перед тобой.       – Не было вас здесь.       – Были. Ты почему-то нас не видел.       – Как я мог вас не видеть…       Меня же тем временем скрутило такой судорогой, что я не могла ни говорить, ни шевелиться. Спор Цукиханы с сенсеем внезапно начал восприниматься как надоедливый шум, глаза застлала красная пелена, мышцы зазвенели от напряжения, острая и обжигающая чакра бурлила внутри и требовала выхода, все существо охватило непреодолимое желание убивать. Всех, кто попадется, всех, кто стоит на пути, всех, кто рядом. В голове осталась одна мысль, звеневшая набатом: убить, убить, убить!       Тело само по себе рванулось вперед, к главному в моем текущем представлении обидчику. Сенсей успел отпрянуть, перехватил мои руки, тянувшиеся к его шее, и отшвырнул меня к стене, но перед этим, извернувшись, я все же успела укусить его за руку. Новоприобретенные крылья сломались с резким хрустом, когда тело впечаталось в нагромождение камней у отвесной стены, но я не чувствовала боли. Противник жив-здоров, остальное не имело значения.       Продолжить начатое мне не дали. Наставник молниеносным движением переместился ко мне и схватил рукой за горло, фиксируя на месте, не давая двигаться.       – Вернись на первый уровень, – потребовал он громко, наклоняясь ко мне и впиваясь взглядом мне в лицо. – Ну же, соберись!       Твердый взгляд холодных зеленых глаз зацепил, заякорил, вернул в ясное сознание, позволил справиться с приступом неконтролируемой агрессии. Напряжение спало, уступив место боли в разбитых бурным потоком энергии чакроканалах и жуткой усталости.       – Отлично, молодец, – сенсей ухмыльнулся уголком губ и отпустил мою шею. – Как активировать второй уровень запомнила?       – Да… нет… наверное… – прохрипела я, уже нормальными глазами глядя на него. Взгляд упал на руку, которую я укусила. По предплечью расползалось черное пятно, быстро распространяющееся выше. – Рука…       – Хм, – он посмотрел туда, куда я указывала. – Это проблема. Цуки, милая, присмотри за девочкой, я сейчас вернусь.       Он ушел куда-то, а Цукихана присела рядом.       – Как ты себя чувствуешь?       – Если после каждого использования джуина будет такой откат, то нафиг он вообще нужен.       Она с облегчением рассмеялась.       – Шутишь, значит, не все так плохо. Думаю, это только в первый раз так, потом станет легче. – Она помогла мне подняться на ноги и приобняла за талию, удерживая от падения, поскольку колени подкашивались, отказываясь держать даже мой комариный вес. – Крылья это интересно. Всегда мечтала полетать.