Схема любви

      Раздавшийся с первого этажа телефонный звонок разбудил Карин.       Резко сев на постели, девушка несколько секунд приходила в себя, пока звенящая трель не повторилась. Спрыгнув с кровати, Куросаки поспешила в гостиную, где находился телефон. Поскольку им редко пользовались, Куросаки по дороге размышляла о том, кто мог ей позвонить. Забежав в комнату и сняв трубку, девушка резко выдохнула:        — Алло?        — Карин! — от раздавшегося крика брюнетка отдернула руку с трубкой в сторону. Между тем телефон продолжал вопить, — Доченька! У вас все нормально? Я по вам уже безумно соскучился! Ох, мои крошки! Я так за вас переживаю!        Пока голос взял небольшую паузу, девушка поспешила недовольно проворчать ответ:        — Я тебя нормально слышу, бородач! Хватит кричать в трубку. Так и оглохнуть недолго!        — Да? — в этот раз Иссин немного сбавил тон, хотя его голос все равно порой становился громче, — Я думал здесь плохая связь. Прости, Карин! Так у вас все нормально?        Быстро вспомнив последние события и решив, что о них отцу лучше не знать, брюнетка самозабвенно соврала:        — Все отлично! Лучше не бывает!        — Вот как? — отчего-то Иссин приуныл.        — Я не ожидала, что ты позвонишь. Что-то случилось…        — На самом деле… — глава семейства Куросаки на пару секунд притих, но уже спустя мгновение Карин пришлось вновь отстранить трубку от уха, так как Иссин разразился очередным воплем, — Я БЕЗУМНО СОСКУЧИЛСЯ ПО МОИМ ДЕВОЧКАМ!!! КАРИН, ПАПА ВАС ОЧЕНЬ ЛЮБИТ!!!       Даже при том, что обычно брюнетка за такие слова и домогательства отца раздавала ему подзатыльники, в этот раз она не смогла удержаться от улыбки. Безусловно, Иссин был странным отцом, но назвать его плохим было невозможно. Тем не менее, девушка понимала, что если она ответит ему, что тоже соскучилась, он сразу примчится в Каракуру, поэтому она поспешила сменить тему.        — Неужели там так плохо, что тебе больше нечем заняться, кроме как думать о нас?        — О, нет! Все в порядке. Мияги-сан очень добр ко мне, он даже взял отпуск в своей клинике, чтобы показать мне самые известные места Окинавы. Мы уже успели посетить несколько замков гусуку*.        — В таком случае тебе стоит привезти побольше фотографий! — представив терпеливого Мияги-сана, которому приходится нянчиться с ее отцом, Карин невольно пожелала ему удачи.        — Обязательно! Как раз сегодня мы едем в Аквариум Чурауми**. Как бы я хотел, чтобы мои крошки тоже полюбовались всем этим!        — Как-нибудь в другой раз.        Немного повздыхав, Иссин жалобно произнес:        — Мне уже пора, Карин. Береги себя и присматривай за Юзу. Я постараюсь приехать пораньше!        — Можешь не торопиться. Мы вполне можем справиться со всем сами…        — … МАСАКИ!!! Наши дети уже совсем взрослые и самостоятельные!!!        Глядя на ревущую в ее руке трубку, девушка задумалась о том, что, может быть, она скучает по отцу не так уж и сильно. Закончив со стенаниями, мужчина, все еще немного всхлипывая, произнес:        — Мне уже пора ехать. Передавай привет Хитсугае-сану.        — Обязательно! Пока!        Поскольку в трубке вновь начали раздаваться нечленораздельные причитания, брюнетка поспешила положить аппарат на место, отключаясь.        Расслабленно выдыхая, Карин подняла взгляд на часы. Было только пять вечера.        Немного подумав, Куросаки поднялась наверх и, переодевшись в спортивную форму, отправилась в парк на пробежку. Из-за спектакля и прочих переживаний она совсем забросила тренировки. Поэтому сейчас она хотела хоть немного наверстать упущенное.       Благодаря разговору с Иссином, девушка поняла, что долго хандрить и грустить было глупо. Переживания не ускорят возвращение Тоширо, и все что она могла, довериться ему и просто ждать. Что касалось Коты и Саюри, то они всегда помогали ей в трудные времена, так что стоило подумать, что она может сделать для них, а пробежка всегда помогала ей сосредоточиться и собраться с мыслями.        Наспех собравшись, Куросаки поспешила в парк.        Чувствуя, как ветер бьет в лицо, как резкие порывы наполняют легкие, Карин испытывала облегчение, отбрасывая прочь все ненужное. Ощущая эту скорость, девушке казалось, что у нее в любой момент могут появиться за спиной крылья, расправив которые, ей не составит труда подняться ввысь. Невероятное чувство свободы и легкости.        Свернув на очередную аллею, Куросаки, не успев притормозить, случайно на кого-то налетела. Резко остановившись, девушка виновато склонилась в поклоне.        — Простите! Я вас не заметила. Мне очень жаль!        — Хм… да, жаль. Хороший был костюм.        Подняв взгляд, девушка чуть не шарахнулась назад. Прямо перед ней был парень, который утром спас ее от машины, вот только в этот раз он сидел на асфальте и держал в руках пустой пластмассовый стакан из-под кофе. Сам напиток теперь темным пятном расплывался по пиджаку.        Мысленно застонав, представив, во сколько ей может обойтись испорченный костюм, Карин уныло выдохнула.        — Я заплачу. Только скажите сколько?        Поднявшись, парень прошел к ближайшей урне и, выкинув в нее стакан, обернулся к девушке.        — Я человек не бедный, так что деньги мне не нужны. Хотя… — невольно напрягшись, Куросаки пристально смотрела в ярко-зеленые глаза, ожидая своего приговора, — Тебе придется отработать это на деле.        — Чего?!        — Не волнуйся. Ничего противозаконного. Просто… сходи со мной кое-куда.        Насупившись, Карин смерила незнакомца презрительным взглядом.        — Я, конечно, извиняюсь за испорченный костюм, но прогулки с извращенцами меня как-то не воодушевляют.        Парень внезапно широко и открыто улыбнулся.        — Я же сказал, ничего противозаконного. Просто… мне нужно кое-куда сходить, но лучше всего быть там… под прикрытием. А ты весьма удачно и вовремя мне повстречалась.        — Вы полицейский?        Карин еще раз оглядела парня. Ни на полицейского, ни на извращенца он не тянул. Вот только точно определить, кто он, у нее не получалось. Возможно, какой-нибудь избалованный богатей.        — Не угадала. Прости, но я бы хотел сохранить в секрете свою работу.        Парень снова улыбнулся, вот только в этот раз улыбка у него полнилась лукавством.        Несмотря на то, что ей такой ход дела не нравился, девушка не могла отбросить того, что она уже дважды оказалась в долгу перед этим незнакомцем.        Мысленно уверившись в том, что она наверняка пожалеет об этом, Карин, смиряясь, кивнула.        — Хорошо. Но предупреждаю сразу, если вы отведете меня в какое-нибудь странное место, у вас будут большие неприятности!        Парень довольно хмыкнул и кивнул.        — Договорились. Правда, зайдем для начала в магазин. Я возьму себе другую одежду.        Не дожидаясь какого-либо еще ответа, парень развернулся и направился прочь, на ходу снимая пиджак и закидывая его на локоть согнутой руки.        Стараясь не отставать, Куросаки поспешила за незнакомцем. Как только девушка поравнялась с ним, он вновь заговорил с ней.        — Кстати, как тебя зовут?        — Куросаки Карин.        — Ясно…        Неудовлетворенная таким ответом, брюнетка нахмурилась.        — А как ваше имя?        — Можешь называть меня Сакурай-сан.        Все больше мрачнея, Карин старалась не отставать от парня, за которым едва поспевала. Для нее его шаги были слишком широкими.       Выйдя из парка, Сакурай направился в торговый район, выбрав для покупок один из самых дорогих магазинов. От одного вида цен на вещи, Куросаки чуть не стало плохо. Между тем, парень приблизился к девушке-продавцу и, что-то сказав ей, отправился в примерочную. Передав просьбу клиента двум своим коллегам, продавец на пару с ними принялась носиться по всему магазину, снимая с вешалок различные вещи и относить их в примерочную.        Пройдя в угол магазина, где стояло кресло и журнальный столик, Карин опустилась на мягкое сиденье, и устало вздохнула. Ей до сих пор не верилось, что ее угораздило вляпаться в такую передрягу.        Тем временем одна из девушек подлетела к Куросаки и, взяв ее за руку, едва ли не волоком оттащила во вторую примерочную, впихнув ей в руки какой-то сверток.        Несмотря на все попытки брюнетки объяснить, что это какая-то ошибка и ей ничего не нужно, продавец проигнорировала ее и тут же скрылась за шторой.        Начиная злиться, Карин открыла рот, чтобы возмутиться, но всю ее ругань на корню пресек донесшийся из-за стены голос Сакурай.        — Это за мой счет. Учитывая место, куда мы идем, будет лучше, если ты окажешься там не в спортивном костюме.        — Но это же… безумно дорого!        Парень негромко рассмеялся.        — Тогда считай это подарком от доброй феи… Золушка!        Растерянно посмотрев на стену, за которой находился Сакурай, Куросаки, недовольно ворча о наглых буржуях, принялась переодеваться.        В свертке оказались черные укороченные брюки, полосатый черно-белый топ и приталенный серый жакет.        Пока Карин одевалась, продавец принесла ей черные туфли на шпильках.        Бросив на них мрачный взгляд, Куросаки застегнула жакет и принялась обуваться.        Разобравшись с одеждой Карин вышла из примерочной.        Сакурай, уже облаченный в свой наряд, сидел, заняв ее место в кресле. Свой деловой костюм он сменил на белую футболку, черные мешковатые джинсы, черный шарф-платок и шляпу в мелкую черно-белую клетку. В таком виде он еще больше походил на сошедшую с обложки журнала модель.        Несмотря на дорогую одежду, рядом с ним Карин чувствовала себя серой мышью, хотя никогда раньше не комплексовала из-за своей внешности и была ей вполне довольна.        Поднявшись со своего места, Сакурай приблизился к Карин и, улыбнувшись, взял ее за руку и куда-то повел. Недоверчиво косясь на него, девушка терпеливо пыталась понять, чего в конце концов этот парень от нее хочет.        Шли они недолго, всего лишь до разместившегося через дорогу салона красоты.       Как и прежде ей не дали вставить и слова, торопливо усадив в кресло. Единственное, что девушка успела проворчать, чтобы ей не вздумали обрезать волосы. Сакурай поспешил ее успокоить, сказав, что ей просто сделают укладку.        Однако вместо одного парикмахера к ней подошли сразу трое, которые попросили девушку закрыть глаза, заставив ее поволноваться. Невольно бросив встревоженный взгляд в зеркало, где отражался ее сопровождающий, Куросаки с паникой заглянула ему в глаза. Мягко улыбнувшись, парень легонько кивнул головой.        Решив, когда все закончится, высказать своему новому знакомому, все что она о нем думает, Карин мужественно закрыла глаза. Сразу после этого ее волосы принялись расчесывать во всех возможных направлениях, а лицо то чем-то протирали, то намазывали, то что-то втирали. К счастью, продлилось все это минут десять-пятнадцать, и занимавшиеся ей трио ушло так же быстро, как и пришло.        Рискнув открыть глаза, Куросаки застыла, глядя на смотревшую из зазеркалья девушку.        В таком образе ее вряд ли кто-нибудь мог бы узнать.        Волосы были завиты и вьющимися локонами спадали на плечи мягким покрывалом. Кожа была необычайно гладкой и нежной, разве что не искрилась. На веках темнели темно-серые тени и черная подводка, выделявшая глаза. Щеки алели от наложенных румян. А губы стали казаться объемней и аппетитно выделялись, подчеркиваясь нежно-розовым блеском.        Зайдя к девушке за спину, Сакурай, наклонившись, самодовольно улыбнулся, глядя в сизые глаза отражения Карин.        — Похоже, я не ошибся. Ты действительно очень красивая.       Постепенно приходя в себя и выходя из оцепенения, девушка довольно холодно произнесла:       — И все равно я не понимаю, зачем вам это нужно. Слишком уж это подозрительно!       — Я уже сказал, просто для сопровождения.       — Простите, но я вам не верю.       — Дело твое. Нам пора. Идем!       Поднявшись со своего места, брюнетка, все еще недоверчиво поглядывая на парня, зашагала следом за ним к выходу. В этот раз Сакурай шел медленней, чтобы Куросаки было не тяжело идти на каблуках.       Спустя десять минут они добрались до места своего назначения.       При виде яркой вывески с надписью «Метеор», у Карин едва брови не поползли наверх.       Между тем, парень толкнул дверь, и, едва кивнув удивленным охранникам, прошел по небольшому темному коридору, оказываясь в заполненном людьми зале клуба. Войдя следом, Карин вновь не удержалась от удивления. Она знала, что в этом клубе выступает Кота, но сейчас на сцене стоял невысокий коренастый молодой мужчина, который с довольным видом объявил выступление певицы Саи.       Несмотря на то, что Куросаки не сильно интересовалась популярной музыкой, она прекрасно знала, что в настоящее время Саи была одной из самых популярных певиц, и попасть к ней на концерт было не так просто, билеты раскупались за несколько месяцев заранее. Поэтому то, что такая известная звезда поет в простом клубе, казалось чем-то фантастичным.       Увидев вышедшую на сцену девушку, Сакурай чуть хмыкнул и растерянно выдохнул:        — Не ожидал ее здесь увидеть, — после этого, обернувшись к Карин, он махнул в сторону расположенной в стороне двери с надписью «Для персонала», — Нам сюда!        Все еще не понимая в чем дело, Карин смиренно последовала за парнем.        За дверью располагался обычный коридор с выложенной на стенах узорной плиткой и яркими лампами похожими на плоские блины.        Дойдя до конца коридора, где находилась лестница, Сакурай поднялся на второй этаж и там прошел к двери с табличкой «Директор. Мицуру Орихара».        За дверью, похоже, происходил какой-то оживленный разговор. Чуть нахмурившись и надвинув на глаза шляпу, парень постучал. Поскольку ответа не последовало, Сакурай постучал еще раз, но уже более громко. Голоса за дверью затихли и парню, наконец, ответили.       — Входите!        Открыв дверь, Сакурай вошел внутрь. Поскольку Карин хотела остаться снаружи, ему пришлось взять ее за руку и завести следом.        Кабинет был ровной квадратной формы. Стены полностью были заклеены постерами музыкантов. Среди них то здесь, то там висели диски с автографами. Во всех четырех углах стояли шкафы с закрытыми дверцами. В центре кабинета за столом сидел мрачный молодой мужчина, которого Куросаки недавно видела на сцене. Однако ее внимание больше привлек стоявший напротив него молодой человек, в котором девушка узнала парня Юзу. Выглядел Эш растерянным. Несмотря на разрешения войти, ни директор, ни Окатогава не обратили на вошедших внимания, поглощенные собственным разговором.        — Мы не отказываемся выступать! Если что я его заменю!        — Я это понимаю, но я все равно не могу дать тебе свое разрешение!        — Но почему?! Вы ведь знаете, что мы все ничуть не хуже! Если что можно попросить Мей! Ей-то вы доверяете?        — Я доверяю вам всем, но…        — Он не против!        — Конечно он не против! Кто бы мог быть против! — мужчина недовольно стукнул по столу кулаком, однако, не рассчитав сил, скривился и затряс ушибленной рукой, — В любом случае мне надо подумать! Иди пока!        — Но ведь время идет!        — Окатогава!        — Я понял!       Развернувшись, Эш быстрым шагом покинул кабинет. Как успела заметить Карин, выглядел он серьезно обеспокоенным, поэтому, погруженный в тревоги, он просто скользнул по ней пустым взглядом.        Размяв руку, директор, наконец, обратил свое внимание на визитеров.        — Я вас слушаю!        Отодвигая с лица шляпу, спутник Куросаки прошел вперед и опустился на стул напротив открывшего от изумления рот мужчины.        — Добрый вечер, Орихара-сан! Давно не виделись!        Несколько мгновений смотря на парня, словно не веря в то, что он настоящий, директор все же выдохнул.        — Ками-сама! Ох… то есть… теперь ведь… это очень неожиданно… Сакурай-сан!        Вскочив на ноги, мужчина рассмеялся и, подавшись вперед, пожал руку спутника Карин, который также поднялся со своего места. После этого он слегка кивнул Куросаки и вновь повернулся к парню. Убедившись, что все внимание директора обращено к нему, Сакурай махнул рукой в сторону двери, за которой недавно скрылся Эш.        — Похоже, у вас какие-то проблемы?        Становясь серьезным, директор скривился.        — Эти ребята… ты ведь знаешь как много с ними хлопот…        — Да, забот с молодежью хватает. Так что все-таки случилось?        Словно засомневавшись, стоит ли говорить, Орихара нехотя произнес:        — У нас проблема с солистом «Теней»…        Не удержавшись, Карин подалась вперед.        — С Котой что-то случилось?        Посмотрев на нее так, словно впервые увидев, мужчина удивленно покосился на парня, однако Сакурай и сам с интересом смотрел на девушку. Не решаясь оставить вопрос без ответа, директор устало выдохнул.        — Ему просто нужен отдых, — повернувшись к парню, Орихара продолжил, — Я не вдавался в подробности, но… группа без него выступать не может!        — Поэтому позвали… Саи?        — Нет, она сама попросила. Я удивился, конечно, но… не воспользоваться таким шансом…!        — Понятно… — Сакурай чуть нахмурился и о чем-то задумался. Мужчина выжидающе уставился на него, между тем парень, спустя полторы минуты, повернулся к Куросаки, — Карин, а ты петь умеешь?        — Что?!        — Я просто спросил, можешь ты спеть с ребятами или нет? У тебя есть голос и это сразу чувствуется. Я еще при первой встрече на это обратил внимание, так что… сможешь выступить?        — Мы так не договаривались! Я ведь должна была просто тебя сопровождать!        — Значит, ты отказываешься?        — Да, я отказываюсь!        — Даже если Кота не может выступать?        — Это уже шантаж! — взгляд девушки недобро потемнел.        Сакурай пожал плечами.        — Я серьезно. И это не шантаж. Я говорю с тобой как со взрослым человеком. Если ты хочешь помочь Коте и остальным, то почему бы тебе не спеть. Это ведь только один раз.        — Но Эш сказал, что они и сами могут выступить.        — Могут. Но им лучше сосредоточится на игре музыки, а не отвлекаться на пение. Музыканты играют, солист поет. Группа это единый механизм, в котором каждому отведена своя роль и не стоит перегружать эти детали.        Впервые взгляд Сакурай стал серьезным, сдержанным и волевым.        Даже при том, что Карин не хотела петь, она раздраженно произнесла:        — Я никогда не выступала на публике. Только…        — Только что?        — На свадьбе брата… однажды.        — Этого достаточно, — взгляд парня вновь смягчился, и он обернулся к Орихаре, — Я надеюсь, вы отведете ее к ребятам. Думаю, они сработаются.        Сам немало удивленный, директор потрясенно кивнул и поднялся из-за стола.        — Хорошо. Следуй за мной, — пройдя через кабинет, мужчина открыл дверь и вышел.        Сакурай выжидающе смотрел на Куросаки. Почему-то девушка чувствовала себя одураченной, похоже, сама того не подозревая, она дала согласие на несусветную глупость.        — Думаю, на самом деле вы очень опасный человек…        Парень пожал плечами.       — Может быть, но если ты выступишь и не струсишь, я больше тебя не буду беспокоить. Это будет расплата за испорченную одежду и все остальное.        Смерив парня мрачным взглядом, Куросаки поспешила выйти из кабинета и бросилась следом за директором, который ждал ее возле лестницы, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.        Поравнявшись с Орихарой и двинувшись следом за ним по лестнице, Карин, не удержавшись, произнесла:        — Почему вы слушайтесь его? Он такая важная персона?        — Ну… и это тоже. Он генеральный директор агентства талантов «Сакура», — чуть не оступившись, брюнетка недоверчиво покосилась на мужчину. Даже будучи далекой от шоу-бизнеса, Куросаки была наслышана об этом агентстве. «Сакура» курировала многих известных людей Японии: актеров, музыкантов, ведущих. Центр их компании находился в Токио, но его филиалы были во многих городах. В том числе один из них был и в Каракуре. Меж тем Орихара не заметил потрясения девушки и продолжал, — К тому же формально он считается вторым совладельцем этого клуба.        Все больше удивляясь своему новому знакомому, Карин погрузилась в свои мысли и, свернув с лестницы в коридор на первом этаже, едва не столкнулась с пробежавшей мимо Саи. Певица стремительно взлетела по лестнице на второй этаж, скрывшись за поворотом. Бросившийся было следом за ней директор остановился и сокрушенно развел руками.        — И что сегодня за день! Полнейшее сумасшествие!        Быстрым шагом преодолев расстояние до одной из дверей в центре коридора, директор открыл ее. Поспешив, Куросаки вошла следом.        Вдоль двух соседних стен — левой и дальней — находились столы с подсвеченными зеркалами и несколькими стоявшими возле них сиденьями. У правой стены находилась вешалка с одеждой. В дальнем углу, с краю от зеркал, виднелась еще одна дверь.        Около входа стоял маленький диванчик.        В тот момент, когда Орихара и Куросаки вошли в гримерную, в ней находились четверо членов группы. Трое незнакомых Карин молодых людей сидели за столиками у зеркал. Эш, единственный кого знала девушка, разместился на диване, однако при появлении директора он вскочил на ноги. Остальные ограничились простым разворотом стульев.        Вздохнув, словно собираясь с мужеством, Орихара выпалил:        — Так ребята, сегодня вместо Кудзё вы будете выступать с этой девушкой. Определяйте репертуар!        Развернувшись, мужчина хотел было выйти, но Эш недовольно окликнул его:        — Вы что, шутите?!        Обернувшись, директор исподлобья уставился на парня.        — Я абсолютно серьезен! И вам стоит поторопиться! Саи уже закончила свое выступление.        — Мы справимся сами!       — Действительно, — сидевший дальше других парень с осветленными волосами сверлил мужчину мрачным взглядом, — мы не можем брать, кого попало! Мы и без Коты вполне можем справиться!        — В таком случае это будет конец нашего контракта! — от резкого голоса Орихары вздрогнула даже Карин.        Никто из ребят не посмел ему возразить, хотя в их взглядах читалось полнейшее несогласие. Но для них это все было слишком серьезно, чтобы так нелепо упускать собственный шанс выступать.        — В таком случае, раз возражений нет, я на вас рассчитываю. Если что, это только на одну песню.        Как только за директором закрылась дверь, парень с осветленными волосами запрокинул голову назад и взлохматил и без того торчащие пряди.        — А-а-а… черт! Как же он бесит! И не поспоришь же!       — Хотя бы ради Коты стоит собраться и выступить нормально, — устало выдохнув, Эш повернулся к Карин, — ты давно выступаешь?        Мысленно ругая Сакурай-сана всеми известными словами, Куросаки подавленно выдохнула:        — Впервые.       — Что?!!! — такого резкого и одновременного ответа от сидевшей троицы девушка не ожидала.        Эш, единственный кто промолчал, был слишком потрясен ее ответом.        Поднявшись со своего места, к Карин прошел низкорослый мальчик в широкой не по размеру футболке и таких же мешковатых штанах. На голове у него задом наперед была одета кепка. Остановившись рядом, он, хмурясь, окинул Куросаки задумчивым взглядом.        — Тогда я совсем ничего не понимаю.        Желая хоть как-то прояснить ситуацию, девушка повернулась к Окатогаве, как к единственному, кого она знала и торопливо выдохнула:        — Я сама не ожидала, что так все получится. Но, Эш, я просто хотела помочь Коте.        Стоявший напротив Карин мальчишка оглянулся на Окатогаву.        — Вы знакомы?        Решив ответить вместо парня, Куросаки сдавленно произнесла:        — Виделись однажды. Он встречается с моей сестрой.        Только теперь во взгляде Эша промелькнула тень узнавания, хотя все еще не веря своим глазам, он неуверенно спросил:        — Карин?!        Коротко кивнув, девушка обвела еще раз всех взглядом.        Справившись с удивлением, Окатогава мгновенно стал более собранным и сосредоточенным.        — Тогда понятно. Ладно… что будешь петь?        — ЭШ! — мальчишка недовольно уставился на Эша.        — Все в порядке. Она справиться, Мей, — покосившись на мальчишку, Карин с недоверием подумала о том, что, судя по имени, это все-таки девушка.        Молчавший до этого еще один член группы, темноволосый парень в очках, поднялся со своего места, обернувшись к Окатогаве.       — Ты уверен?        — Абсолютно, — повернувшись к Куросаки, он отчего-то решил пояснить свое решение именно ей, — Я видел твое выступление на свадьбе вашего брата. Мне его показывала Юзу. Вы очень здорово тогда спели с Хитсугаей.        Натянув вымученную улыбку, Карин не нашла что сказать. Мысленно же она решила позднее допросить свою сестру на наличие у нее такого «компромата».        Эш, обводя всех рукой, продолжил.        — Раз будем выступать вместе, лучше нормально познакомиться. Это Куросаки Карин, — видя заинтересованные взгляды товарищей по группе, Окатогава добавил, — Да, та самая Карин подруга Коты! А теперь собственно наш состав, гитаристы у нас Кота, я и Исура Кё, — брюнет в очках склонился в традиционном поклоне. Думая, что у нее это не получится так же хорошо как у него, Карин все-таки поклонилась в ответ, — Юко Мей — «мальчишка в кепке», являющейся на самом деле девушкой, ограничилась кивком, — она играет на синтезаторе. И наконец, наш барабанщик, — в этот раз уже все обернулись к сидевшему в дальнем конце гримерной, осветленному парню, — Сеоку Тойя.        — Будем знакомы! — все еще не поднимаясь со стула, барабанщик, усмехнувшись, отсалютовал девушке рукой.        Еще раз всем поклонившись, Карин улыбнулась.        — Рада знакомству!        * * *        Когда Орихара вернулся в кабинет, Сакурай, поднявшись со своего места, рассматривал висевшие на стенах постеры. Услышав щелчок, с которым открывалась дверь, парень обернулся.        — У вас много моих исполнителей. Это совпадение или нет?        Проходя за свой стол, мужчина пожал плечами.        — Кто знает. Кстати, вы уверены по поводу этой девушки?        — Честно… не знаю, — Орихара ошарашено уставился на парня, который при этом выглядел спокойным как удав.        — Но как же… вы ведь сказали… а клуб…        — Не переживайте так, Орихара-сан. Если что ребята ее прикроют. Кстати, думаю, я посмотрю на их вступление из зала. Вы не возражаете?        — Нет. Но… я не думал, что вы здесь появитесь.        Парень грустно улыбнулся:        — Можно ведь и на «ты».        Мужчина устало вздохнул.        — Теперь уже нет. Теперь вы глава крупной компании.        Не ответив, Сакурай прошел к двери, но, взявшись за ручку, замер и оглянулся.        — Знаете, есть кое-что еще, о чем я бы хотел вас попросить. Думаю, вы не откажете мне в этой просьбе…       * * *        Стоя перед сценой, Карин старалась унять дрожь в ногах.        Одно дело выступать на свадьбе брата, зная, что даже если ты сфальшивишь, тебя помидорами не закидают, потому что для подвыпивших гостей любая музыка хороша. Как говорится — вы пляшите, что хотите, лишь бы был веселый пляс.        Но сейчас Куросаки предстояло выступить перед толпой совершенно незнакомых людей, и какой будет их реакция на ее пение, предугадать было сложно.        Пока же, во время этого перерыва между выступлениями, гостей развлекала фоновая музыка, под которую многие танцевали, выйдя в центр зала. Сидевшие же за столиками зрители то и дело поглядывали в сторону кулис — народу хотелось не только хлеба, но и зрелищ.        Внезапно на плечо девушки опустилась чья-то ладонь, заставив ее вздрогнуть и обернуться.        Видя столь мощную реакцию на его действие, Эш поспешил убрать руку.        — Не волнуйся так. Все будет в порядке, просто представь, что сейчас ты вновь выступаешь для членов своей семьи.        Попытавшись улыбнуться, Карин вымученно выдохнула:        — Хорошо…        На деле же было проще сказать, чем сделать. Но времени на раздумья уже не было.        «Тени» двинулись на сцену.        Но вместо того чтобы идти с ними, Карин остановилась. Сейчас ей казалось, что все ее тело онемевает. Больше всего девушке хотелось развернуться и сбежать, но поскольку остатки мужества не позволяли ей так нелепо дезертировать, Куросаки пыталась придумать для себя подходящую мотивацию, чтобы пройти к установленному в центре сцены микрофону.        Идущий последним Тойя, проходя мимо нее, притормозил и шепнул.        — Тебе стоит постараться. Я слышал, Кота очень рассчитывает на тебя в вашем мюзикле. Так что думай об этом, как о репетиции для вашего фестиваля.        Глядя уже в удаляющуюся спину барабанщика, Карин напомнила себе, почему она вообще согласилась выступать. Для нее это был отличный шанс хоть немного отблагодарить Кудзё, который не раз выручал ее.        Расправив плечи, девушка, неустанно подгоняя себя напоминаниями о возвращении долга, прошла к микрофону.        Оказавшись на сцене, она поняла, что благодаря мерцающему свету, лишающему ее возможности разглядеть лица зрителей, ей будет проще выступать. Хотя даже так она чувствовала устремленные на нее выжидающие взгляды.        Постаравшись хоть немного отбросить тревоги и сомнения, Куросаки набрала в легкие побольше воздуха и запела.

Stereopony — Tsukiakari no Michishirube

      Веди же, лунный свет, меня сквозь туман,       Рассеяв наважденья, ложь и обман.       И, освещая к цели правильный путь,       Несчастий горьких цепи разбить не забудь!       Вот, скажите мне, прошу я,       Мыслью поделюсь охотно:       Как же счастье удержу я,       Когда оно так мимолетно?       На вопрос с детских лет       Я искала ответ.       Слишком многого хотела,       Но время быстро пролетело!       Вот только путь ответов мне не дает,       Судьба ткёт гобелен за прядью прядь.       И ничего вообще, не двигаясь вперед —       Мне не узнать!       Веди же, лунный свет, меня сквозь туман,       Рассеяв наважденья, ложь и обман.       И, освещая к цели правильный путь,       Несчастий горьких цепи разбить не забудь!        Допев песню до конца, Карин замерла в ожидании. Ей казалось, что сейчас ее освистят и за шкирку выбросят со сцены. Но… свист действительно раздался, вот только последовавшие за этим аплодисменты и довольные крики придали девушке сил для поклона и до дороги за кулисы.       Скрывшись из виду зрителей, девушка привалилась к стене, переводя дыхание. Сердце в груди колотилось в ускоренном темпе.