Схема любви

      Поднимавшееся из-за горизонта солнце освещало пробуждавшийся Готей 13. Постепенно просыпаясь, шинигами спешили собраться и приступить к работе. То и дело на улицах слышались заспанные голоса, звуки ходьбы и бега.       Открыв глаза, Тоширо задумчиво взглянул в сторону окна. Видневшееся в нем предрассветное небо имело нежный сизый оттенок. Улыбнувшись, Хитсугая сел на футоне.       Сегодня ему приснился сон о Карин, в котором он показывал девушке свои излюбленные места Общества душ, а после они сидели на одной из крыш Серейтея и, держась за руки, целовались. В общем, день начинался радостно и оптимистично, и даже ожидавшие его в кабинете бумаги, по мнению парня, не могли испортить такого хорошего настроения.       Наскоро собравшись и позавтракав, Хитсугая, воодушевленный сновидением, поспешил приступить к работе. Ему не терпелось разобраться со всем и вернуться в Мир Живых. Несмотря на то, что прошло совсем немного времени, ему уже хотелось вновь увидеть Куросаки. Направляясь к главному зданию своего отряда, Тоширо думал о том, что подобная привязанность, появившаяся за такое короткое время, была удивительной. Еще месяц назад он даже в мыслях не мог предположить, что влюбится в смертную и будет находиться в такой зависимости от собственных чувств.       Отягощенный такими думами, Хитсугая то и дело сокрушенно вздыхал, не замечая, как на него из-за этого косятся его подчиненные. Встревоженные подобным поведением своего капитана, шинигами обеспокоенно перешептывались у него за спиной, полагая, что в этот раз их лейтенант запустила дела отряда сильнее, чем они думали. Поэтому, не желая добавлять ему лишних неприятностей, рядовые усиленно взялись за тренировки, а офицеры решили позднее присоединиться к Хитсугае, дабы помочь с документами.       Меж тем не подозревавший об этом парень добрался до своей цели.       Поднявшись на второй этаж, Тоширо остановился около своего кабинета и, морально подготовившись к новому трудовому дню, взялся за ручку.       Дверь, тихо скрипнув, открылась, а в следующий миг, отворившему ее седовласому шинигами, пришлось сделать шаг назад. Впрочем, это не помогло ему скрыться от устремившейся навстречу рыжеволосой девушки.       — Тайчо!!!       Оказавшись в цепких объятиях своего лейтенанта, Хитсугая, помрачнев, постарался высвободиться. Будь на его месте кто-нибудь другой, он наверняка был бы счастлив, однако Тоширо, такое периодическое проявление чувств со временем все больше раздражало.       Резко вырвавшись из захвата Рангику, парень недовольно проворчал.       — Матсумото! Что на тебя опять нашло?!       — Тайчо! Я просто забыла вчера сказать, что рада вашему возвращению.       Смерив лейтенанта мрачным взглядом, Хитсугая недовольно произнес:       — Конечно, почему же тебе не радоваться. Натворила дел, а мне со всем этим разбираться!       — Ну, не будьте так суровы, тайчо! Я заварила зеленый чай и купила ваше любимое аманатто*!       — Купила амонатто и заварила чай…?       — Да.       Внутренне холодея от ужаса, представляя, что могло побудить Матсумото к такой заботе, Тоширо быстро обошел ее и рванулся к кабинету. Переступив порог, парень остолбенел. Простояв так несколько секунд, Хитсугая снова развернулся к лейтенанту.       — Похоже у меня визуальные галлюцинации.       Так же заглянув в кабинет, девушка оглядела его внимательным взглядом, но не найдя ничего паранормального, посмотрела на своего капитана и обиженно проныла.       — Тайчо-о! И что вам теперь-то не нравится?       — Мне?! Мне все нравится! Только теперь тебе будет лучше признаться, что ты такого натворила, что убралась в кабинете и, к тому же, успела разобрать одну из этих бумажных стопок!       — Не одну, а две! Неужели вы не умеете считать, тайчо?!       — Матсумото! Не испытывай мое терпение! Что произошло?       — Ничего не произошло. Почему если я решила поработать, значит, обязательно что-то случилось!       — До этого у тебя долгое время не было рвения к работе и внезапно оно пробудилось? Прости, но это совсем на тебя не похоже. Слишком подозрительно…       Нахмурившись, Рангику насупилась.       — Даже если так, вам стоит больше мне доверять, тайчо! В конце концов, я ведь ваш лейтенант!       Вздохнув, Тоширо потер переносицу и прошел в кабинет.       — Я не говорил, что ты плохой лейтенант. В сражениях на тебя всегда можно положиться. Однако когда речь заходит о бумагах, то… здесь тебе нет равных, но уже в совсем ином смысле… Что же касается доверия, то я уже доверил тебе отряд на пару недель и в итоге…       Тяжко вздохнув, Хитсугая опустился за стол и придвинул поближе к себе стопку бумаг.       — Как бы там ни было, не будем отвлекаться и вернемся к работе.       Смерив своего капитана задумчивым взглядом, Матсумото побрела к своему столу. Однако заняв рабочее место, девушка погрузилась в раздумья.       Больше всего ее тревожило психическое состояние парня. А особенно его перемены после возвращения.       Накануне, после затянувшейся работы с бумагами, Рангику отправилась отдыхать в казармы, в то время как Тоширо пошел провожать Хинамори до ее отряда.       Приняв ванную, лейтенант 10 отряда только собралась лечь спать, как из соседней комнаты, принадлежавшей капитану, донеслись звуки, которые и встревожили девушку. Для нее, то, что ее вечно холодный и сдержанный капитан целый час пел о несчастной любви, стало последним гвоздем в крышку гроба. После этого до утра Матсумото снились кошмары, в которых Хитсугая выбрал для нее самое странное наказание за лень. Действительно ли это было карой, или ее капитан так переживал свои душевные мучения, Рангику так и не поняла, но на всякий случай решила помочь ему разобраться с работой, а после постараться как-нибудь отправить на проверку к Унохане.       Несмотря на продуманный план, реализовать его девушке помешало упрямство Тоширо, который, казалось, прирос к своему столу и намеревался в дальнейшем пустить возле него корни. Ни намеки, ни подначки не смогли заставить парня сдвинуться с места.       Отчаявшись добиться желаемого, Рангику приуныла, однако на ее стороне оказался «господин случай».       Отложив в сторону очередное заверение о завершении миссии, Хитсугая взял из стопки следующий документ. Пробежав по нему глазами, парень поднял на своего лейтенанта мрачный взгляд.       — Матсумото! Объясни мне, почему у меня на столе лежит незаверенное уведомление о выписке из 4 отряда двух рядовых? При этом датировано оно следующим днем после моего ухода?       При мысли об очередной лекции с нотациями, Рангику приуныла, однако идея, пришедшая ей в голову в следующее мгновение, мгновенно приободрила ее.       — Простите, тайчо. Я не обратила на это внимания и не заверила его вовремя.       — В таком случае сделай это сейчас, или найди того, кто может справиться с этим поручением!       Матсумото сокрушенно вздохнула.       — Но если я сейчас отвлекусь на это, то остальные бумаги останутся не разобранными.       Несмотря на все попытки сохранить хладнокровие, Тоширо чувствовал небывалое раздражение. Казалось, что его лейтенант специально над ним издевается. Мысленно сосчитав до десяти и убедившись, что это не помогает, Хитсугая резко поднялся из-за стола.       — В таком случае, я отнесу его сам!       Развернувшись, парень быстрым шагом вышел из кабинета. Сейчас ему срочно требовалось успокоиться и взять себя в руки, поэтому он решил не отправлять вместо себя кого-либо из подчиненных, а выполнить всю работу самостоятельно.       Уже перемещаясь на шумпо по Сейрейтею, Тоширо думал о том, что доводить его до такого состояния была способна только Рангику. Только его лейтенант знала, как вывести его из себя за 5 минут и в итоге остаться не причем.       Наскоро преодолев расстояние до 4 отряда, Хитсугая поспешил в главный корпус, но, поскольку он оказался пуст, шинигами пришлось отправиться в больничную часть.       Длинные пустые коридоры, наполненные запахами медикаментов, заставляли Тоширо недовольно хмуриться. Воспоминания и мысли, которые они пробуждали, были не из приятных. Как и любой другой шинигами, Хитсугая не раз оказывался в 4 отряде не по работе, а в качестве пациента, а это значило длительное лечение, раны и оставшиеся после них шрамы, ныне сокрытые под одеждой. К тому же, неприятными были воспоминания и о ранениях друзей, которых он не единожды навещал в этих стенах.       — Хитсугая-тайчо? Вы что-то хотели?       Вздрогнув, парень остановился и оглянулся. В центре коридора стояла высокая девушка с серебристыми волосами. Похоже, внезапный визит парня ее сильно удивил.       Развернувшись, Тоширо направился к девушке.       — Добрый день, Исане-сан. Я хотел заверить документы с выпиской.       Ненадолго задумавшись, Котетсу кивнула.       — Разумеется. Правда, если не ошибаюсь, она была пару недель назад.       Смиренно вздохнув, Хитсугая произнес:       — Совершенно верно.       Понимающе взглянув на парня, Исане улыбнулась.       — Матсумото-сан?       Ограничившись коротким кивком, Тоширо протянул девушке бумаги.       Взяв листы, лейтенант скрылась в комнате, из которой недавно вышла. Пройдя через заставленный шкафами кабинет, Котетсу остановилась у стоявшего в центре стола и открыла лежащий с краю журнал. Быстро сделав в нем пометку, она также вывела несколько иероглифов на бумагах Хитсугаи.       Еще раз сверившись с записями, девушка поспешила вернуться к стоявшему на пороге парню, чтобы отдать ему документы.       — С этим все. Если потребуется что-нибудь еще, можете приходить в любое время.       — Спасибо, Исане-сан. Надеюсь, больше такого не повторится. До свидания.       — До свидания, Хитсугая-тайчо!       Выйдя из кабинета, Тоширо поклонился девушке и направился к выходу. Однако, дойдя до конца коридора, парень остановился.       Из ближайшей двери раздавалось тихое пение. Однако удивительным было то, что доносившийся из-за двери голос казался шинигами смутно знакомым.       Приблизившись к двери, Хитсугая осторожно прислушался.

Michael Buble — You Are Always On My Mind

      Возможно, я не относился к тебе       Так, как должен был.       Возможно, я не любил тебя       Так часто, как должен был.       Мелочи, которые я должен был сказать и сделать, —       Я не тратил время на это…       Ты всегда была в моих мыслях…       Ты всегда была в моих мыслях…       Скажи мне, скажи мне,       Что твоя нежная любовь еще жива.       Дай мне, дай мне       Еще один шанс сделать тебя счастливой…       Может быть, я не обнимал тебя       Все это время,       И я думаю, я никогда не говорил тебе —       Я так счастлив, что ты моя.       Если тебе будет хорошо со мной вновь,       Милая, прости, я был слеп.       Ты всегда была в моих мыслях…       Ты всегда была в моих мыслях…       Скажи мне, скажи мне,       Что твоя нежная любовь еще жива.       Дай мне, дай мне       Еще один шанс сделать тебя счастливой…       Мелочи, которые я должен был сказать и сделать,       Я не тратил время на это…       Ты всегда была в моих мыслях…       Ты всегда в моих мыслях…       Ты всегда в моих мыслях…       Наступившая за дверью тишина вывела Тоширо из задумчивости. Внезапное осознание того, почему этот голос казался ему знакомым, заставило парня открыть дверь и войти внутрь.       В небольшой палате, откинувшись на подушку и прикрыв глаза, сидел темноволосый мужчина с короткой бородой и усами.       Устало приоткрыв глаза, он обернулся в сторону двери и недоуменно уставился на капитана 10 отряда.       — Хитсугая-тайчо?       Понимая, что его слова прозвучат странно, парень прошел ближе к кровати и, заглянув в глаза мужчины, неуверенно произнес:       — Простите, но… вы были наблюдающим шинигами в Нагое?       В мгновение ока на лицо мужчины легла тень.       — Да, но это было несколько лет назад. Могу я узнать, почему вы этим интересуетесь?       Несколько мгновений вглядываясь в лицо напротив, Тоширо негромко произнес:       — У вас ведь есть семья в мире живых, не так ли?       Не отрываясь глядя в лицо парня, мужчина помрачнел.       — Не думаю, что я имею право называть их своей семьей. Но вы так и не ответили. Чего вы хотите?       Ненадолго задумавшись, Тоширо сдержанно произнес:       — Я знаком с Котой. Они… все еще ждут вас.       Взгляд мужчины дрогнул, но уже в следующее мгновение он вновь стал спокоен и сдержан.       — Для них будет лучше забыть о моем существовании. К тому же, у них уже есть новый отец. Поэтому, вы можете передать Коте, чтобы они научились строить свою жизнь заново.       Чувствуя заполняющую его злость, Хитсугая раздраженно произнес:       — Наверное, в действительности они для вас ничего не значат, раз вы так просто можете отказаться от них. Прошу прощения, что побеспокоил!       Развернувшись, Тоширо быстрым шагом вышел из палаты и поспешил покинуть 4 отряд. Конечно, они не были так уж близки с Кудзё, но почему-то непонятная досада, появившаяся после этого разговора, не покидала его.       Остатки бывшего с утра хорошего настроения улетучились в мгновение ока.       Добравшись в кротчайшие сроки до своего отряда, парень открыл дверь кабинета, готовясь вернуться к работе и желая отвлечься с ее помощью от появившихся неприятных мыслей.       Раздавшиеся при его появлении несколько голосов, стали для Тоширо неожиданностью.       — С возвращением, Хитсугая-тайчо!       Застыв на пороге, капитан растерянным взглядом обвел сидевших за всеми возможными столами нескольких офицеров.       — Что здесь происходит?       — Мы решили, что наша помощь не будет для вас лишней, — сидевший за одним столом с Матсумото третий офицер кивнул в сторону составленных стопок бумаг.       Осмыслив сказанное, Тоширо, задумчиво нахмурившись, прошел к своему столу.       — В таком случае… спасибо!       Присев на стул, Хитсугая еще раз обвел кабинет взглядом.       Получив одобрение капитана, офицеры вновь вернулись к работе. И даже Рангику, уныло понурив голову, выводила что-то на лежащем перед ней листе.       Придвинувшись ближе к столу, парень взял несколько папок. Однако просмотрев их, понял, что, несмотря на все попытки сосредоточиться на работе, его мысли все равно возвращаются к мужчине в палате 4 отряда.       Захлопнув папку, Тоширо вскочил на ноги и, не говоря ни слова, выбежал из кабинета, под удивленные взгляды подчиненных.       * * *       В архиве, как всегда, стоял полумрак. Единственным источником света была лампа на столе, за которым сидел Хитсугая. В наполненном тишиной помещении, шелест переворачиваемых листов был, пожалуй, единственным звуком.       В очередной раз переворачивая страницы личных дел шинигами, Тоширо пытался найти то, что его интересовало. Однако своей цели он сумел достичь лишь спустя почти два часа поисков.       Внимательно вчитываясь в исписанное мелким почерком дело, парень все больше задумчиво мрачнел.       Дочитав до конца, Хитсугая откинулся на спинку стула и несколько минут задумчиво смотрел на бумаги.       Хмуро буравя взглядом документы, Тоширо закрыл папку и, облокотившись на стол, произнес понурив голову:       — Даже так… из этой ситуации все равно должен быть выход! Он обязательно должен быть…