Схема любви

      Допевая последний куплет, Карин постепенно возвращалась в реальность. Как оказалось, весьма кстати.       Замерев перед сценой, на нее щенячьими глазами смотрел Иссин, к которому сквозь толпу прокладывал себе дорогу Ичиго, за которым спешила Рукия, пытавшаяся что-то восторженно объяснить жениху.       Не очень разобравшись, как такое произошло, Куросаки окинув зал быстрым взглядом, увидела стоявшего столбом Хитсугаю, смотревшего на нее с самым пофигистичным видом. В паре метров от него, бледная от ужаса, стояла Юзу, маячившая сестре что-то непонятное.       Допев последние строки, Карин устало подумала: «Какого черта тут происходит?! Или они мне сейчас расскажут как запороли наш план, или я за себя не ручаюсь!»       Развернувшись, девушка хотела спуститься со сцены, как в этот момент увидела стоявшего у ступеней Иссина, который заранее тянул к ней свою загребущую руку. Только одну, по той причине, что вторую ему заламывал за спину Ичиго, пиджак которого за нижний край тянула назад Рукия. И все было бы ничего, если бы к ним в развалку не направлялся Кенпачи, сжимавший заранее кулаки, в предвкушении свадебной забавы — мордобой!       Резко развернувшись обратно к залу, Карин быстро огляделась по сторонам. К несчастью, гости постепенно обращали внимание на потасовку с молодоженами.       «Ксо! Так они полностью сорвут свадьбу!!! Что за идиотизм?! Нужно срочно что-то придумать…»       Еще раз оглядев зал, Куросаки наткнулась взглядом на лицо виновника всех своих неприятностей. И ляпнула первое, что пришло ей в голову.       — Я бы хотела исполнить еще одну песню!       Потасовка у сцены утихла. Ичиго, растерянно замерев, выпустил руку Иссина, из-за чего глава семейства Куросаки не устояв, упал на лестницу. Карин, не отводя взгляда, смотрела на седую шевелюру разговаривавшую в этот момент с невысокой брюнеткой и рыжеволосой хозяйкой большой груди, которую она видела ранее. Подумав, что пока она тут выкручивается, «та кобелина за юбками увивается», Карин, мысленно помрачнев, наигранно вздохнув, добавила:       — Но, к сожалению, эта песня поется дуэтом, поэтому мне нужна помощь… Хитсугая-тайчо, вы не споете со мной?!       Резко развернувшись на 180 градусов, Тоширо уставился на нее глазами перепившего кофе филина, которому за раз выдернули из хвоста все перья. Чувствуя глубокое моральное удовлетворение от такого вида парня, девушка довольно улыбнулась.       * * *       Глядя на новую вариацию иностранной сказки «Репка», обыгранную семейством Куросаки: Карин, Иссином, Ичиго и Рукией, ставшей частью этой семьи сегодня днем, Хитсугая думал, что сегодняшняя свадьба явно проходила под лозунгом: «Цирк уехал, клоуны остались!». Впрочем, остальные гости, недовольство капитана 10 отряда не разделяли. Все-таки заскучавшим от обычных разговоров Готейцам (а их сегодня было большинство), хотелось того же, что и древним римлянам, а именно — Хлеба и зрелищ. И хотя с первым проблем не было, так как еды было вдоволь, второй пункт пока был в минусе. Впрочем, как оказалось, таковым он был только пока.       В общем, пока все в предвкушении оборачивались к назревавшей потасовке, к которой уже начинал обращать свой взор Зараки, гарантировавший в скором времени полное отсутствие печали, Тоширо готовился покинуть вечер, чтобы не влипнуть во что-нибудь еще, однако надежда испарилась сразу, как только он услышал до боли знакомый голос за спиной.       — Широ-чан! Наконец-то мы с тобой встретились!       Обернувшись, Хитсугая болезненно улыбнулся, глядя на счастливую Хинамори. Впрочем, стоявшей позади нее Матсумото, нервно сжимавшей в руках чашу с саке, спустя мгновение, достался весьма многозначительный мрачный взгляд.       — В прошлый раз ты ушел так быстро, что мы с тобой не успели попрощаться.       — Прости. Я спешил. Все же это был приказ сотайчо.       — Да, конечно. Я понимаю. Но знаешь, я соскучилась.       Глядя на Момо, Тоширо чувствовал, как у него в груди сжимается сердце. Не видя ее всего пару дней, он уже чувствовал себя полностью истощенным. К тому же, здесь была эта полоумная Куросаки.       И как он мог их сравнивать? Эту чокнутую девчонку и его любимую, милую Хинамори. Как бы сейчас ему хотелось обнять ее и поцеловать, после чего увести с собой в Общество Душ и забыть о мире живых как о страшном сне. Невольно, Хитсугая хотел было сделать шаг к девушке, однако она, не заметив этого, улыбнулась еще шире, продолжая говорить:       — Надеюсь, тебе пойдет на пользу пребывание в генсее. Ты отдохнешь и расслабишься, а после, поможешь нам с Кирой в организации нашей свадьбы?       В мгновение ока улыбка на губах Тоширо поблекла и ему захотелось провалиться сквозь землю. За что жизнь так его наказывала, закрашиваясь только в черные тона? Но, может, ему стоит облегчить душу, признавшись Момо в своих чувствах? Тогда он не будет так страдать, и она поймет его!       — Знаешь, Хинамори, на самом деле, я уже очень давно…       — …Хитсугая-тайчо, вы не споете со мной?!       Едва не поперхнувшись, Тоширо резко развернулся и ошалело уставился на Карин, на губах которой просияла такая злорадная улыбка, что парень невольно подумал, что у нее точно на голове есть рожки чертовки, а под юбкой спрятан остроконечный хвостик.       «Какого черта эта девчонка ко мне прикопалась?! Ей больше нечего делать, кроме как доводить меня?!!!»       И все же, хуже всего были обращенные к нему любопытные взгляды окружающих. Еще бы! Не всякий день кто-то рискует вытянуть на сцену ледяного капитана 10 отряда и пытается заставить его петь!       — О, Тайчо! Это замечательная идея! Спойте!!!       Развернувшись, Тоширо смерил мрачным взглядом Матсумото, но, когда он уже хотел сделать ей выговор, последний гвоздь в крышку его гроба вбила Хинамори, просияв своей самой обворожительной и лучистой улыбкой, она восторженно произнесла:       — Я никогда не слышала, как ты поешь, Широ-чан! Ты ведь споешь?!       — Ха… — губы парня нервно дернулись в глуповатой улыбке. Устало подумав: «А какая к черту разница, если все и так плохо и хуже вряд ли будет!», — Тоширо смиренно кивнул головой.       Глядя на своего капитана, Рангику сочувственно вздохнула.       — Тайчо… выпейте водички для голоса!       Развернувшись, Матсумото взяла бокал с подноса проходившего мимо официанта. И еще раз посмотрев на Хитсугаю, протянула ему чашу. Взяв ее, Тоширо залпом выпил содержимое и, вернув своему лейтенанту, двинулся к сцене.       Устало вздохнув, Рангику отпила из бокала и тут же недовольно поморщилась.       — Надо же, какое дурное у них саке…       — Ма-матсумото-сан… — обернувшись, Рангику посмотрела на побледневшую Момо, — это… это не то… это была вода…       — Что? — опустив взгляд на чашу и бокал в своих руках, Рангику так же побледнела и резко подняла взгляд на поднимавшегося на сцену Хитсугаю.       — Значит саке выпил…       — …Широ-чан, — сдавленно выдохнув, Момо так же обернулась к сцене.       * * *       То, что Тоширо согласился с ней петь, несказанно удивило Карин, впрочем, с него станется подняться на сцену, чтобы ее придушить. Поэтому увидев, как он, отодвинув в сторону прифигевших от шока Иссина и молодоженов, поднимается по лестнице, Куросаки заподозрила что-то не чистое.       Подойдя к девушке, парень, смерив ее взглядом двух бирюзовых «грозовых туч», обернулся к гостям и слегка поклонился. Тут же по залу прошел пораженный шепоток.       Запрыгнув на сцену, к парню подскочил растерянный ди-джей, всучивший ему второй микрофон и обратившийся шепотом к Карин.       — Вы уверены, что это нормально. Я думал, мы говорили об одной песне?       — Планы изменились… — бросив взгляд на притихших родственников, Куросаки изобразила вежливую мягкую улыбку, — Но вы ведь профессионал?       — Да, конечно, но…       — Тогда нам фонограмму песни «Если скажешь, что ты любишь»*, пожалуйста. Все же, лучше песни для свадьбы не придумаешь.       Одарив ди-джея своей самой обворожительной улыбкой, Карин вновь обернулась к гостям.       Вздохнув ди-джей, побрел за свой пульт доказывать собственный профессионализм.       * * *       — Надеюсь, ты знаешь текст этой песни? — тихо произнеся это так, чтобы ее услышал только Тоширо, Карин вежливо улыбнулась.       Скопировав ее натянутую улыбку, Хитсугая недовольно процедил сквозь зубы.       — Знаешь, что-то ты припозднилась с этим вопросом. Но к твоему счастью, знаю. Хотя когда это закончится, обещаю — я тебя прибью!       — В таком случае, я вся в нетерпении!       Посмотрев на Куросаки, Тоширо подумал, что со стороны они выглядят как два улыбающихся идиота, которые при этом, готовы испепелить друг друга взглядами.       Из колонок полилась мелодия песни.       Чуть вздохнув, Хитсугая быстро вспомнил текст песни, хотя это и потребовало от него определенных усилий. Отчего-то ему было как-то слишком жарко, и в голове поднимался неясный шум, да и перед глазами все начинало подрагивать и расплываться. Но желая поставить эту выскочку на место, Тоширо решил проигнорировать собственное состояние и доказать ей, что с ним лучше не связываться.       Когда вступление закончилось, капитан сделал глубокий вдох и поднес ко рту микрофон.

(Julio Iglesias, Dolly Parton — When you tell me that you love me)

      — Хочу с тобой всю жизнь как день прожить!       Хочу твои мечты осуществить!       Я изменю весь мир ради тебя,       И невозможное сумею я.       Обернувшись, Тоширо посмотрел на Карин, смотревшую на него с явным удивлением. Тем не менее, стараясь сильно не показывать своего шока, девушка запела свою часть.       — Хочу я от дождя тебя укрыть!       И боль, и радости с тобой делить!       Я вижу красоту только в тебе,       Здесь, в этом мире лжи — ты правды свет!       Довольно хмыкнув, Хитсугая присоединился к девушке. Похоже, тот факт, что он умеет петь, стал для нее большим сюрпризом, хотя то, что у него это получится настолько хорошо, удивило и его самого.       — Лишь меня коснёшься,       Становлюсь героем.       Я буду рядом, где б ты не был (а),       Достану всё, что ни попросишь       О себе не помня!       Свечой в ночи сияя для тебя,       Если скажешь, что ты любишь…       * * *       Карин, не отрываясь, наблюдала за Тоширо. Несмотря на то, что его чуть хрипловатый голос казалось, не сильно подходил для пения, он весьма тонко чувствовал мелодию и легко перестраивался, следуя такту, не забывая при этом подстраиваться и под ее тембр.       Чуть опустив микрофон, Куросаки подумала, что идея позвать его на сцену, оказалась более удачной, чем она ожидала, да и гости похоже были шокированы не меньше ее.       — Хочу, чтоб знала ты, как знаю я,       Что одиночество — не для тебя!       Впрочем, тем не менее, девушку немного задевала та удовлетворенная надменность, с которой парень смотрел на нее во время песни. Поэтому, стараясь не проиграть ему, она так же выкладывалась по полной, когда наступал ее черед петь.       — Ты в жизнь мою вошёл, неся покой,       И всё легко теперь — ты здесь, ты мой!       Скользнув взглядом на край сцены, Карин довольно улыбнулась, вплетая свой голос в звучание голоса Тоширо. Кажется, эта песня действует на окружающих успокаивающе, по крайней мере, Иссин более не рвется ее обнимать, а молча плачет, сидя под лестницей, а Рукия и Ичиго обнявшись, о чем-то разговаривают. Правда Кенпачи, помрачнев из-за сорвавшейся драки, ушел в дальний край зала. Его вся эта романтика явно не трогала никоим образом.       — Лишь меня коснёшься,       Становлюсь героем.       Я буду рядом, где б ты не был (а)!       Достану всё, что ни попросишь       О себе не помня.       Свечой в ночи сияя для тебя,       Если скажешь, что ты любишь…       Вновь посмотрев на Хитсугаю, Карин едва заметно покраснела, заметив то, с каким жаром он смотрит на нее, притом, что его щеки так же слегка заалели.       — Без тебя всё в мире       Кажется сложнее.       Взволновано вздохнув, Карин на автомате повторила последнюю строку Тоширо.       Лишь сейчас она начала понимать, насколько на самом деле смущающую песню она выбрала. По крайней мере, ее стоило петь с любимым человеком, но уж никак не с тем, кого знаешь без году неделя и кого просто пытаешься позлить.       Хотя, похоже, злиться Хитсугая не собирался и от пения получал явное удовольствие, несмотря на то, что петь им приходилось в дуэте.       — Мне нужна твоя любовь, чтоб стать сильнее!       Лишь меня коснёшься,       Становлюсь героем.       Я буду рядом, где б ты не был (а)!       Достану всё, что ни попросишь       О себе не помня!       Свечой в ночи сияя для тебя,       Если скажешь, что ты любишь…       Вновь пристально посмотрев на Куросаки, Хитсугая пропел:       — Если скажешь, что ты любишь…       Стараясь не смотреть ему в глаза, Карин произнесла следом:       — Если скажешь, что ты любишь…       Наконец музыка затихла, и они в последний раз пропели:       — Если скажешь, что ты любишь…       Чувствуя, как у нее, как и в начале, дрожат колени, Карин смущенно посмотрела на Тоширо, который слишком уж внимательно смотрел на нее. Нервно сглотнув, девушка обернулась к залу. Пару секунд царила полнейшая тишина, однако вскоре раздались хлопки стоявшего у сцены Генрюсая, который, к удивлению Карин, улыбался. Не прошло и десяти секунд, как следом за ним аплодировать начал весь зал.       Между тем, Хитсугая направился к лестнице, полностью игнорируя свою «напарницу».       Чувствуя, что на сегодня с нее выступлений хватит, брюнетка, оставив один микрофон на сцене, вернула второй ди-джею, и двинулась следом за Тоширо. Однако у лестницы ее за руку схватил плачущий отец.       — Ох, Карин, моя девочка! Ты стала совсем взрослая! Еще немного и вы с Юзу улетите из нашего семейного гнездышка. …Масаки! Наши девочки оставят меня совсем одного!!! Они уже так выросли! Так выросли!!!       — Бородач, успокойся! И возьми себя, наконец, в руки!!! — всячески стараясь высвободиться из цепких объятий Куросаки-старшего, Карин одновременно пыталась испепелить взглядом стоявшего в стороне Тоширо, с довольной миной любовавшегося этим цирком.       — Нет, моя крошка, твой папочка не может тебя бросить!       Раздавшееся с боку негромкое покашливание отвлекло внимание Иссина на себя. Прошла всего пара секунд, как Куросаки-старший уже стоял со спокойным выражением лица, глядя на Бьякую, смотревшего на все это с легким укором.       — Ах… ты ж… такое зрелище сорвалось…       Обернувшись, Карин неверяще уставилась на разочарованно вздохнувшего Хитсугаю, который стоял чуть покачиваясь, сжимая в руках полупустую чашу с саке, которую он уже успел когда-то ухватить.       На счастье капитана 10 отряда, кроме Карин его никто не услышал, так как остальные были заняты своими делами. Между тем, Кучики-тайчо, приблизился к своей новой родственнице, игнорируя ее отца.       — Куросаки-сан, вы не в курсе, куда могли уйти Рукия и Ичиго.       Мысленно удивившись, что Бьякуя назвал ее брата по имени, Карин огляделась по сторонам, но молодых так и не увидела. Похоже их не было в зале. Зато из толпы к ним выскочила Юзу.       — Кучики-сан, вы ищите Рукию и братика, да? — выглядела светловолосая неуверенно.       — Да, я хотел с ними переговорить.       — Эм, ну, они… — замявшись, девушка растерянно произнесла, — они спрятались…       — Ни черта себя… Сюрприз!!! — развернувшись, Карин рванулась к тихо смеявшемуся Тоширо, успевшему уже осушить чашу до дна, и тут же заткнула ему рукой рот, так как глава клана Кучики смерил его таким мрачным пренебрежительным взглядом, что казалось, он раздумывает над тем, резать капитана 10 отряда сенбензакурой вдоль или поперек.       — Вы простите, Кучики-сан, он просто… у нас дома с лестницы головой вниз упал. Ушибся… немно-ожко…       Промолчав, Бьякуя вновь повернулся к Юзу, а Карин недовольно процедила Хитсугае на ухо:       — Лучше прикуси язык, алкоголик-самоучка! Или тебе жить надоело?! — поскольку рот у него был зажат, Тоширо лишь невнятно что-то пробурчал.       Кучики в это время устраивал светловолосой близняшке допрос.       — Так что все это значит? Что вы имеете ввиду, говоря, что они спрятались?       — Ну… я думаю это недоразумение, так что…       В этот момент в раскрытые двери на огромном подносе в зал ввезли свадебный торт, уменьшенной копией которого в свое время кидались Карин и Тоширо, которые, узнав родные кремовые формы, одновременно побледнели, хотя у остальных появление торта вызвало большой ажиотаж.       Высвободившись из рук Карин, Хитсугая торопливо поднялся на сцену и, взяв микрофон, произнес:       — Минуту внимания! — невольно томимая дурными предчувствиями, Карин прикрыла глаза рукой, Тоширо же продолжил, — поскольку торт должны резать жених и невеста, прежде чем взяться за него, вам придется их найти, — гости недоуменно стали переглядываться, похоже, пропажу молодых они как-то упустили. Чтобы их хоть как-то мотивировать к поискам, Хитсугая добавил, — Тому же, кто найдет их первым, достанется крупнейший кусок и… вместе с тем большой сюрприз…       Учитывая то, каким таинственно-вкрадчивым тоном это было произнесено, все мгновенно оказались заинтригованы и хотели ринуться на поиски молодых, как Тоширо, вспомнив, добавил:       — Однако попрошу не забывать, что отель не должен быть разрушен. Так что сильно не увлекайтесь!       Чуть приуныв, гости-шинигами смиренно двинулись в путь, особенно заметив то, что при последних словах Хитсугаи, Генрюсай одобрительно закивал.       Убедившись, что все отправились на поиски, Тоширо вновь спустился к близняшкам, оставшимся в одиночестве, так как Бьякуя, не получив должного ответа, вместе с остальными отправился на поиски молодых.       В зале осталось около пятнадцати человек, не считая официантов.       Размышляя над тем, чем все это закончится, Карин растерянно обернулась к Юзу.       — И все-таки, куда они подевались?       Вздохнув, светловолосая расстроено произнесла:       — Боюсь, Рукия неверно поняла нашу идею с похищением. Похоже, она решила, что это что-то вроде пряток и потому подумала, что неплохо спрятаться вместе с Ичиго. К тому же, их все эти сегодняшние хлопоты так достали, что они просто решили уединиться.       Нахмурившись, Карин устало вздохнула:       — Честно говоря, я сомневаюсь, что они остались в отеле. Могли и вовсе вернуться домой, хотя на сегодня и снят весь отель. Но теперь главный вопрос в том, что делать нам? Лично мне как-то не хочется участвовать ни в поисках, ни в битве за торт.       Внезапно, возникнув между девушками, Тоширо лукаво улыбнулся.       — Знаете, дамы, у меня есть одна идея! Думаю, она вам понравится!       Недоверчиво покосившись на парня, Карин настороженно произнесла:       — И что это за идея?       — Ну, для начала… — поманив к себе одного из официантов разносивших саке, Хитсугая взял с него две чаши и протянул их девушкам, — прежде всего, вы должны выпить это.       — Споить нас пытаешься? — даже к трезвому Тоширо Карин относилась насторожено, а уж пьяный ей и вовсе доверия не внушал, но сама не понимая почему, она залпом выпила саке. Неуверенно последовав примеру сестры, свою чашу опустошила Юзу.       Довольно хмыкнув, капитан забрал у них пустые чаши и вернул их официанту, после чего приобнял девушек за талию и повел к дверям, лукаво улыбаясь.       — А теперь, мы с вами немного поиграем…