Схема любви

      Первой мыслью, которая пришла в голову Хитсугаи утром, было то, что чувствует он себя ужасно. В голове шумело так, словно в ней запускали петарды, в пересохшем рту стоял неприятный привкус, а его правая рука ужасно затекла. Да и вообще, все тело болело так, словно он заново участвовал в битве с Айзеном.       С третьей попытки, с трудом открыв глаза, Тоширо подумал, что то, что он увидел, было плодом его больного воображения и потому снова закрыл тяжелые веки. Когда же он снова открыл их, галлюцинация и не думала исчезать. Чуть нахмурившись, капитан старательно попытался вспомнить, каким образом он оказался в одной кровати с Карин. Но к несчастью мысли предательски заканчивались на том моменте, когда он поднимался на сцену, чтобы петь дуэтом с этой выскочкой. Дальше ничего не вспоминалось, а от приложенных усилий голова начинала сильнее болеть.       И все-таки причина, по которой Куросаки спит, положив одну руку ему на грудь, а второй касается его левой руки, на которой лежит ее голова, была не понятна. Так же впрочем, как и то, что он второй рукой обнимает ее за талию. И все бы ничего, если бы на них не было надето ничего, кроме нижнего белья.       Осторожно переложив голову девушки со своей руки, Хитсугая, сев, принялся растирать виски, нервно соображая, как он оказался в подобном положении и что все-таки вчера произошло.       Впрочем, когда шинигами решил попробовать вспомнить минувшие события, оглядев комнату, он невольно извлек из горла потрясенный вздох, смешанный с жалобным стоном. Комната, бывшая номером отеля, выглядела так, будто в ней поочередно прошли тайфун, смерч и цунами. Вокруг разбросаны чипсы, смешанные с белыми птичьими перьями, разбросаны всевозможные вещи, к тому же все измазано талым мороженным. Кресла и диван опрокинуты. На картине, висевшей напротив кровати, черным маркером пририсованы какие-то каракули, к тому же, она частично вывалилась из сломанной рамы. Гардины с оборванными шторами частично обвалились, держась только на одном креплении.       Еще раз охнув, Тоширо снова посмотрел на все еще спящую Карин и, пока она не проснулась, решил по-тихому «удалиться». Поднявшись с кровати, Хитсугая принялся искать свои вещи, но он никогда бы не подумал, что рубашка с оторванными пуговицами может висеть на настольной лампе, брюки болтаться на люстре, а ботинки мокнуть в миниатюрном фонтанчике вместе с остатками бумажного кораблика.       Сокрушенно покачав головой, парень, найдя под кроватью носки и пиджак, оделся и, оглядев себя с головы до ног, еще раз вздохнул. Выглядел он как потрепанный судьбой бродяга. В этот момент, Карин завозилась на кровати и что-то невнятно произнесла во сне. Не дожидаясь, пока она проснется, Тоширо сходил в ванную и, умывшись, постарался более или менее привести себя в нормальный вид, после чего покинул номер.       Неспешно бредя по коридору, парень подумал, что поскольку почти все затраты на свадьбу лежат на плечах Кучики, Бьякуе придется очень сильно потратиться, так как хаос видно царил во всем отеле. Сшибленные вазы, криво висящие картины, собранные ковры, кривые гардины и главное… жмущийся по углам в полном шоке персонал.       Уже спустившись в холл, Хитсугая услышал за спиной торопливый топот.       — Тайчо. Тайчо! Тайчо!!! — остановившись, шинигами растерянно уставился на сбегавшую по лестнице Матсумото. Остановившись напротив своего капитана, она широко улыбнулась, — Наконец-то я вас догнала. Вы меня, похоже, совершенно не заметили.       — Наверно. И… говори потише. Голова ужасно раскалывается.       — Ну… после вчерашнего, это не удивительно…       Рангику довольно захихикала, заставив парня серьезно забеспокоиться и напряженно спросить:       — И что вчера произошло?       — Вы не помните? — отчего-то то, что ее капитан мог забыть о событиях минувшей ночи, казалось ей удивительным. Тоширо же от этих слов смутился.       — Не помню.       — О, вот как… — Матсумото старательно сдерживала улыбку, которая так и норовила растянуться на лице, — ну, не то чтобы это было чем-то особенным, но думаю, что многие узнали вас с новой стороны…       Чувствуя, как у него внутри все похолодело, парень помрачнел.       — А рассказать конкретнее ты не можешь?!       — Вы уверены, что хотите это узнать?       — Ксо! Матсумото! Если ты мне сейчас же все не расскажешь, я тебя переведу в одиннадцатый отряд!!! — резко рявкнув на своего лейтенанта, Хитсугая, жалобно застонав, приложил руку к больной голове.       С состраданием посмотрев на парня, Рангику взяла его под руку и повела в сторону зала, где накануне происходило празднество.       К удивлению капитана, именно этот зал выглядел весьма опрятно. Составленные у стен стулья, опустевший помост-сцена, столы с блюдами и крупный стол в центре с пустым блюдом из-под торта.       Пройдя к одному из стульев, Матсумото усадила на него Хитсугаю, после чего, сходив к фуршетному столу, принесла маринованных слив.       — Съешьте хотя бы немного, это поможет пройти похмелью.       Вздохнув, Тоширо уныло принялся жевать, в то время как лейтенант снова убежала к столам, за подносом еды. Вернувшись, Рангику села рядом со своим капитаном и принялась завтракать, успевая при этом говорить.       — Честно говоря, я сама удивилась, что вы так быстро напились.       — Как я мог напиться, если я не пил… — осекшись, Хитсугая помрачнел, — та чаша, которую ты мне впихнула?       — Я просто немного перепутала стаканы.       — Ну, спасибо!       — Да будет вам, тайчо!       — Ладно. Теперь это уже роли не играет. Что было дальше?!       Вздохнув, Рангику проглотила кусочек тофу, который ела, и, оживившись, довольно улыбнулась.       — А вот тут как раз и начинается самое интересное!!!       От этой фразы Хитсугае стало совсем плохо, но все что он мог сделать, он видно уже сделал, и теперь ему оставалось собраться с духом и терпеливо выслушать эпопею собственных похождений в изложении Матсумото.       — Пожалуй, я начну по порядку. В начале все было в порядке. Вы поднялись на сцену, спели с Куросаки-сан. Кстати говоря, никогда бы не подумала, что вы так здорово умеете петь.       — Матсумото, не отвлекайся! — Тоширо раздраженно посмотрел на девушку, и она, сокрушенно вздохнув, вернулась к повествованию.       — После этого я думала подойти к вам, но вы кажется о чем-то говорили с Куросаки Иссином, его дочерьми и капитаном Кучики и я решила вас не отвлекать. Правда окончания вашего разговора я так и не дождалась, так как в зал ввезли торт, и вы, поднявшись на сцену, сказали, что молодые решили сыграть в прятки и единственный способ получить торт, это найти виновников торжества. Всем похоже эта идея пришлась по душе и они отправились на поиски. После этого я опять не смогла к вам пройти, потому что двинувшаяся из зала толпа вынесла меня следом. Когда же я пробралась обратно, вы, обнимая за талии сестер Куросаки, куда-то шли, — Тоширо чуть не подавился сливой, которую закинул в рот, однако Матсумото этого похоже не заметила и продолжала говорить, — к тому же, судя по вашему дальнейшему поведению, вы за это время успели еще пригубить саке, так как… эм… в общем то, что было дальше… В нормальном состоянии вы бы не сделали никогда.       Замолчав, Рангику о чем-то задумалась, Хитсугая же, проглотив злополучную сливу, мрачно произнес:       — Матсумото! Не испытывай мое терпение!!! Что было дальше?!       — Ладно. Я, конечно, удивилась, куда вы могли пойти с девушками, поэтому пошла за вами следом. Но по дороге, поднимаясь на верхние этажи, вы на каждом из них умудрились оставить напоминание о себе. В холле вы устроили ссору Зараки-тайчо и Куросаки Иссина. На втором этаже вы привязали концы шарфа Кучики-тайчо к двум китайским вазам, пока он о чем-то говорил с Кёораку-тайчо. На следующем этаже, встретив Абарая, вы заявили, что давно подозревали, что у него вместо бровей нарисована карта подземных тоннелей Готея и опасно «носить» ее на лице, так как она может быть использована врагами для проникновения в Серейтей. К счастью, наверное… когда вы хотели ее «убрать», Карин-сан дернула вас за руку и вместе вы упали с лестницы, около которой стояли. Правда, удар при падении вам смягчил проходивший мимо Комамура-тайчо. Благо у вас хватило ума извиниться перед ним из-за падения, но… в будущем не называете его рыжим пуделем, ладно?       Слушая рассказ Матсумото, Хитсугая чувствовал, как у него все ниже отпадает челюсть, а глаза постепенно расширяются до размера крупных монет. Рангику же, вздохнув, продолжила:       — После этого вы спутали Унохану-тайчо из-за ее косы с сотайчо, далее сказали Ибе-фукитайчо, что из него вышел — ненадолго сощурившись, Рангику, вспоминая дословную речь «вчерашнего» Хитсугаи, задумчиво произнесла — «хреновый косплеер Тоусена». А дальше вы хотели спросить у Укитаке-тайчо нет ли у него каких-нибудь галлюциногенных лекарств, но в этот момент Куросаки-сан укусила вас за руку…       Опустив взгляд, Тоширо задумчиво посмотрел на небольшой покрасневший след. А он-то думал, что где-то ударился, но из-за головной боли это его не сильно волновало.       — В общем, укусила она вас потому что ей надоело блудить по коридорам, к тому же, за это время вы успели споить Карин-сан и Юзу-сан, так как периодически вручали им чаши с саке и выдавали тосты вроде таких как «за молодых» или «чтобы у них была прорва детей!». В общем говоря, после этого вы все же добрались до номера, и остались там…       Нервно сглотнув, Хитсугая напряженно спросил:       — И… что мы там делали?       Нервно хмыкнув, Рангику расплылась в широкой улыбке. — Ну, я заглядывала к вам только два раза, в первый раз вы устроили битву подушками и мне пришлось помочь Юзу-сан уйти из-под этого сражения, так как вы с Карин-сан похоже старались этими подушками друг друга прибить, а во второй раз, когда я к вам зашла, вы играли в карты. Но вы, когда увидели меня, решили полапать меня за грудь и…       — Я ЧТО?!!! — Тоширо чуть не упал со стула.       — Вы хотели полапать меня за грудь, правда, после моего удара, желание у вас это быстро прошло. Я же ушла, хотя потом произошло еще кое-что… Похоже, у вас с Куросаки-сан закончились запасы выпивки и закуски, которую вы заказали в номер, и вы ушли ее пополнять, — вздохнув, Рангику посмотрела на своего капитана раздумывая над тем, стоит ли ей продолжать или нет.       Хитсугая, думая, что хуже уже вряд ли будет, пристально уставился на нее.       — И что же я сделал еще, Матсумото?       Во взгляде девушки отражалось смешение жалости, снисходительности и легкого укора.       — В общем, это произошло, когда я поднялась в сад на крыше и там, — вздохнув, Рангику, пока не передумала, произнесла, — вы целовались с Хинамори. При этом целовались вы явно… с большим энтузиазмом…       В мгновение ока вскочив на ноги, Хитсугая, широко распахнув глаза, потрясенно смотрел на своего лейтенанта, однако в следующий момент он схватился за голову и, выругавшись, процедил сквозь зубы.       — Какого черта!!! Она ведь теперь возненавидит меня!!! Я ведь для нее только брат и…       — Нет, тайчо, вы не поняли!!! Похоже, это было по обоюдному согласию…       Отняв руки, Тоширо удивленно смотрел на лейтенанта.       — То есть… она была не против?       Вздохнув, Рангику задумалась:       — Похоже, они повздорили с Кирой. А потом, после этого я ушла, так как… вы, кажется, не собирались ограничиваться поцелуями.       В горле парня мгновенно пересохло. Неужели он позволил себе зайти дальше? Конечно, он давно любил ее и страстно желал. Но мог ли он воспользоваться этим моментом?       — Выходит… мы с Момо… — Тоширо опустил взгляд. Как же он теперь сможет посмотреть ей в глаза?..       — Этого я не знаю, но, кажется, что все-таки нет. Потому что вы очень быстро спустились вниз и выглядели каким-то потерянным. После этого вы вернулись в номер к Куросаки-сан, и увидела я вас только сегодня утром.       — Вот как… — Тоширо снова опустился на стул. Все его мысли были о том, что же все-таки произошло между ним и Хинамори. Однако повисшее молчание вселяло в него панику, и чтобы хоть как-то отвлечься он решил сменить тему, — Кстати говоря, а почему коридоры отеля такие потрепанные? Надеюсь, это не моя работа?       — Нет, это все искали молодых, чтобы нарезать торт. Правда их так и не нашли, но коридорам здорово досталось.       — И что, торт так и не съели?       Не удержавшись, Рангику рассмеялась.       — Не поверите, но когда все вернулись, торт был съеден, — в ответ на удивленный взгляд Хитсугаи, Рангику просияла широкой улыбкой, — да, все тоже очень удивились тому, что такая махина умудрилась за такой короткий срок поместиться в маленькой Ячиру.       Слегка улыбнувшись, однако, без веселья, Тоширо уныло вздохнул. Мрачные мысли все еще не покидали его. К тому же, ему очень хотелось вспомнить, что же все-таки вчера произошло, ведь Рангику могла рассказать об этом только в общих чертах, а ему хотелось знать наверняка, что именно было между ним и Хинамори.       — ХИТСУГАЯ!!!       Вздрогнув от неожиданности, парень, подняв взгляд, растерянно уставился на стоявшую в дверях зала Карин, которая была мрачнее тучи. Вспомнив, в каком виде они были утром, Тоширо почувствовал себя не в своей тарелке. Поднявшись, он неспешно двинулся в сторону девушки.       — Карин, я…       — Замолчи!!! — резко прервав парня, девушка широким шагом подошла к нему и буквально-таки впилась в него взглядом.       Подумав, что видно он и ей что-то успел сделать, Хитсугая хотел было открыть рот, чтобы спросить, что вчера произошло или же извиниться, однако произойти этому было не суждено. Прежде чем Тоширо успел что-то сказать, Карин резко подняла правую руку и, размахнувшись, со всей силы влепила ему пощечину, от чего его голова тут же развернулась на 90 градусов.       Гневно сверкнув глазами, Куросаки сжала кулаки и процедила сквозь зубы.       — Ты… ты просто законченный извращенец, Хитсугая!       Оправившись от первого шока, Тоширо посмотрел на Куросаки, и на миг ему показалась, что смотрела она на него с какой-то обидой, тоской и грустью, однако в следующий миг девушка развернулась и выбежала из зала.       — Эм… вы в порядке, Хитсугая-тайчо?       — Не уверен. Хотя, хотел бы я знать, что все же произошло…       — Может быть вы… хотя нет, вряд ли…       Обернувшись, Тоширо посмотрел на задумчивую Матсумото.       — О чем ты?       — Просто я подумала, что если Хинамори вас отшила, не могли же вы… ну… пойти выплескивать свою энергию с Куросаки-сан…       Хитсугая непонимающе нахмурился.       — Энергию? — с опозданием осознав, о чем речь, Тоширо густо покраснел, — я бы… я бы никогда так не сделал!       — Тот Хитсугая-тайчо, которого я знаю, конечно, не мог, но тот вы, который был вчера…       Задумавшись, парень нахмурился. То, что он мог переспать с Карин только из-за того, что его отвергла Хинамори, казалось ему невозможным. Однако он не мог сказать, что между ними действительно ничего не было, ведь он ничего не помнил о минувшей ночи, но именно из-за этого ему и становилось особенно не по себе.       — Может быть… хотя… нет… это невозможно… но мы проснулись вместе и в одном только…       Осекшись, Хитсугая почувствовал, с каким жадным интересом на него смотрит Матсумото.       — Все хватит! Я не помню, было что-то или нет, поэтому не смотри так на меня! И вообще, пожалуй, я вернусь в дом Куросаки, так как мне нужно переодеться, а потом я лично поговорю с Карин и во всем разберусь. Кстати, остальные еще спят?       — Многие уже вернулись в Общество Душ. Все же мы не можем оставить его надолго без охраны. Те же, кто остался, пока спят, но после обеда так же вернутся в Готей.       Тоширо устало вздохнул. Головная боль, чуть утихнув, снова начинала возвращаться.       — Ясно. А… Хинамори уже ушла?       — Да. Сразу после того, как вы разошлись.       — Понятно. Сотайчо тоже уже в Серейтее?       — Нет, он здесь. Кстати говоря, я совсем забыла. Вчера он хотел, чтобы вы сегодня в полдень, перед тем как они уйдут, пришли к нему. Он о чем-то хотел с вами поговорить.       Еще раз вздохнув, Тоширо кивнул.       — Хорошо. Тогда сейчас я все же приведу себя в порядок, а после отправлюсь к нему. К тому же, стоит извиниться… перед остальными капитанами.       Развернувшись, Хитсугая широким шагом вышел из зала.       Посмотрев ему вслед, Рангику чуть задумчиво нахмурилась. Однако не тратя сильно много времени на размышления, она вернулась к своей прерванной трапезе. В любом случае, даже если она и волновалась о своем капитане, она верила, что он как всегда сумеет со всем разобраться самостоятельно.