Схема любви

Тот факт, что жизнь является полосатой как зебра, чередуя темные и светлые полосы, уже давно ни для кого не является секретом. Хорошее сменяется плохим, плохое — хорошим. Обычный закон равновесия бытия в действии. И хотя многие не перестают возмущаться, считая его несправедливым, изменить это все равно никому не по силам. Начавшийся вполне неплохо четверг стал очередным доказательством того, что никогда не стоит рано радоваться. Самые большие беды случаются именно тогда, когда меньше всего их ожидаешь. По закону подлости — так же не последнему в череде устройства мира — многообещающий фестиваль должен был быть омрачен, спутав все планы его участников. Немногим позже, Тоширо не переставал удивляться тому, как стремительно менялось «направление» его жизни на протяжении всего пары недель. Точно издеваясь над ним, судьба бросала его из крайности в крайность. Тревог и забот, случившихся за последнее время, с лихвой хватило бы на пару лет вперед. Хотя, точно такие же мысли посещали Коту, которому тоже порядком досталось в этот день. Впрочем, проблемы, как всегда нагрянувшие внезапно и принесшие с собой полнейший хаос, коснулись не только их, но и многих других участников фестиваля. * * * — Ох, так всё! Хватит! — взбледнувший Кудзё отчаянно махал руками, призывая всех прервать репетицию, — У нас осталось всего ничего времени, так что все марш за кулисы и открываем двери для зрителей. И… всем удачи! Она нам пригодится! Обменявшись подобными пожеланиями, все разошлись занимать свои места. Впрочем, некоторые спустились в зал встретить родственников. Карин, прислонившись к стене, что-то обсуждала с Саюри и Харукой. Кота раздавал последние команды. Присев на деревянный короб с неиспользованными декорациями, Хитсугая скучающе осматривался вокруг, ожидая начала спектакля. Свободного пространства за кулисами было не так много, как хотелось. Слева оно ограничивалось полутора кубическими метрами, справа представляло собой небольшой коридор, отгороженный запертыми на замок дверьми. Помимо сцены, закулисье соединялось узким проходом позади заднего занавеса. Спустя минут двадцать, Кудзё объявил об общей готовности и они начали свое выступление. * * * Многочисленные репетиции принесли свои плоды и, уже после первого акта, мюзикл сорвал бурные овации. За опущенным занавесом закипела деятельность — смена декораций, подготовка к следующей части. Поскольку такой антракт должен был длиться до пятнадцати минут, зрители занялись своими делами: кто-то решил развеяться, пройдясь по другим классам, устраивающим различные аттракционы и кафе; кто-то остался в зале, ожидая начала следующей части; кто-то, выйдя на улицу через распахнутые двери, наслаждался свежим прохладным воздухом. Сами актеры большей частью толпились в закулисье, поправляя грим, повторяя реплики или просто разговаривая. Меньшая часть, спустившись в зал, разговаривала с родными. Прислонившись к стене, Хитсугая наблюдал, как Харука что-то рассказывает Карин. Видя его пристальное внимание к девушке, остальные парни не рисковали приближаться к ней. Ему было чертовски неприятно, что после сегодняшнего выступления у Куросаки определенно увеличится число поклонников, а значит, нужен глаз да глаз, чтобы кто-нибудь ее вдруг не увел. А ведь скоро ему придется вернуться в Общество Душ и придется оставить ее без присмотра. И хотя он ей доверял, из-за последних ее заморочек и того, что он уже не знал, чего еще ожидать, хотелось купить для нее пояс верности. Правда решись он на такое и очередной ссоры не избежать. Жалобно пиликнувший мобильник вернул капитана в реальность. Первой мыслью парня было появление пустого, на которого среагировал встроенный коммуникатор, но хватило одного взгляда, чтобы понять, что ему просто пришло сообщение от Матсумото. Тоширо заметно удивился, увидев мерцающий на экране значок конверта, все-таки как простым телефоном, шинигами своей техникой практически не пользовался. Открыв сообщение, седовласый прочитал всего несколько строк и, напрягшись, выпрямился. Новости были хоть и ожидаемыми, но все равно стали слишком внезапными. Оторвав взгляд от экрана, Хитсугая посмотрел на Кудзё, следящего за расстановкой декораций. — Кота! — брюнет обернулся в сторону капитана, поманившего его рукой, отзывая в левую часть закулисья, где сейчас никого не было, — надо срочно поговорить! — А подождать это не может? Несмотря на прозвучавшее в голосе недовольство, брюнет все-таки последовал за Тоширо — вид которого был слишком серьезным для пустых разговоров. Отойдя подальше к стене, шинигами, как только Кудзё поравнялся с ним, произнес: — Твой отец скоро вернется в мир живых! — Что? — карие глаза шокировано распахнулись — Я ведь еще не дал ответа! — По-моему ты и сам знаешь, что так будет лучше. Правда есть одна проблема… — И какая? — Кота раздраженно дернул плечом, — Через какое-то время ему придется снова нас бросить? Помрачнев, Хитсугая проигнорировал вопрос. — Он очень любит вас. Поэтому и не хотел возвращаться… — Не слишком похоже на правду. Прости, но… я… — брюнет, глубоко вздохнув, коснулся лба и слегка потер его, — давай поговорим об этом позднее! Кудзё собрался было уйти, но Тоширо удержал его за руку. — Мы уже говорили об этом раньше. У него были причины оставить вас. Но ты не веришь и ведешь себя как обиженный ребенок. Просто позволь твоему отцу вернуться! Кота недовольно скрипнул зубами. — Ты прав. Я веду себя как ребенок. Но если честно. Я понимаю, что мать и Юзуру хотят его возвращения, однако… я сомневаюсь, что смогу его простить хоть когда-то. Поэтому… если честно… мне совершенно не хочется его видеть! Нахмурившись, Хитсугая хотел возмутиться поведению брюнета, но сделать это он не успел, так как их прервали. — Что ты сказал?!!! Раздавшийся позади восклик заставил парней обернуться в сторону сцены. В паре шагов от них стоял худощавый пятнадцатилетний мальчишка в сером свитере и джинсах. Зрачки его, то расширялись, то сужались. В воздухе всполохами, подобно разрядам электричества, проскальзывали потоки реацу. Недоуменно глядя на парня, капитан нахмурился. — Юдзи? Взгляд подростка был полностью сосредоточен на Кудзё. — Ты говоришь, что отец может вернуться, но ты против? Я всегда знал, что ты редкостная сволочь, Кота! Ты всегда таким был! — Ты просто ничего не знаешь, Юзуру! Он не такой, каким ты его помнишь! — Он наш отец и это все, что я знаю! И мне этого достаточно, чтобы желать его возвращения! Но тебе плевать! Ты только о себе и думаешь!!! — Не смей со мной так разговаривать! — Да пошел ты!!! Развернувшись, парень сорвался с места, скрываясь за занавесом и сбегая в зал. Дурное предчувствие охватило Хитсугаю. — Кто это был? — Мой брат, — Кудзё глубоко дышал, стараясь успокоиться, однако получалось у него это плохо. — Брат? Но я думал он сирота и мне он представился другим именем. Полный гнева взгляд устремился в сторону шинигами. — Просто он боготворит отца, а нас даже за семью не считает! Так что для него это нормально! Несмотря на попытки успокоиться, ярость, заполнявшая Коту, прорывалась наружу неконтролируемой волной реацу. Смешиваясь с силой, оставшейся от Юзуру, она приобретала совершенно иные формы. Бирюзовые глаза распахнулись в растерянном потрясении. — Так это… из-за вас? Коммуникатор, все еще лежавший в руке шинигами, разразился неугомонным писком. Быстро взглянув на него, Тоширо посерьезнел. Одна за другой на экране вспыхивали белые точки. — Придется вам заняться экспромтом! Лишь теперь полностью обратив свое внимание на седовласого, Кудзё мгновенно остыл и переменился в лице. — Экспромт? Покинув гигай, капитан умчался прочь. Проводив его растерянным взглядом, брюнет перевел его на остальных ребят, внимание которых привлекла их ссора. Оглядывая их, Кота все же остановил свой взгляд на бледном лице Куросаки, в глазах которой застыла паника. Только теперь осознав их положение, Кудзё ощутил, как кровь отхлынула от лица. Они только что лишились северного дракона, одного из ключевых персонажей. В панике обернувшись на оставшуюся рядом фигуру, парень едва не застонал. Гигай, мрачно хмурясь, отрешенным взглядом рассматривал занавес. Схватившись за голову, брюнет едва не плача выдохнул: — Какого черта?! …Это конец!!! * * * Карин хватило пары секунд, чтобы понять насколько плачевно их состояние. Хитсугая вынужден сражаться с пустыми, а проку от его гигая ни на грош. Душа плюс совсем не знает сценария! Странно, но в сложившейся ситуации ее ничуть не удивило то, что Кудзё известно о шинигами — иначе вряд ли он бы впал в такую панику. Поспешив к Коте, Куросаки, натянув улыбку и стараясь выглядеть спокойной, махнула остальным возвращаться к своим делам. Развернувшись к брюнету, девушка тихо произнесла: — И что будем делать? Нам некем его заменить. Брюнет мрачно хмурился. — Это и так понятно. Мы даже заменить его без веской причины не можем. Как объяснить остальным, почему это… — Кудзё с отчаяньем ткнул в сторону «копии шинигами», — не может быть Хоку? Девушка нервно прикусила губу. — Может… сценарий поменять? Кота нервно усмехнулся. Понимая, что сказала глупость, Карин сделала медленный вдох и выдох. — У нас до начала спектакля пять минут. Поэтому нужно срочно что-то придумать. — И что? — Кудзё апатично пожал плечами, — Все кончено! Полный провал! — Не смей раскисать! Не ты ли говорил, что все вложили в этот мюзикл слишком много сил! Мы еще не провалились! Рано сдаваться! Для начала… нам кое-что нужно. Поспешно сбегав за противоположные кулисы и о чем-то поговорив с несколькими ребятами, Куросаки вернулась с несколькими листами. Дернув за рукав гигай Тоширо, привлекая к себе его внимание, брюнетка всучила эти бумаги ему и постучала по ним пальцем. — Попробуй запомнить то, что здесь написано с… вот этого места. Хорошо? Посмотрев на девушку, как царь на плебея, гигай скривился. — Я выполняю приказы только капитана Хитсугаи! Щека Карин нервно дернулась. В другой ситуации она, возможно, была более вежливой и тактичной, но на уговоры не было времени. Сжав руку в кулак, брюнетка поднесла ее к лицу седовласого. — Послушай сюда, псевдо-дух! Либо ты сейчас помогаешь нам, либо потом тебя ждут большие неприятности. Будь уверен, если ты меня доведешь, тебе не поможет ни капитан Хитсугая, ни Готей. Я ясно изъясняюсь? Мрачное выражение лица девушки говорило красноречивее любых слов о ее дурном настроении и не слишком благих намерениях. Стараясь сохранять хладнокровие, гигай смиренно опустил взгляд на бумаги. — Ясно. — Вот и славно! Теперь дальше… фух… надеюсь, с мозгами у него все в порядке и он хотя бы часть запомнит, но нам надо подстраховаться. В танце, так и быть придется вести видно мне… а дальше… Кудзё неотрывно смотрел на девушку, словно Робинзон Крузо, на проплывающий мимо корабль. — Ты думаешь, это сработает? — Я тебя не узнаю, Кота! Раскис как тряпка! Соберись! Ты же у нас режиссер, так что думай, давай! Это вообще-то твое детище! Глубоко вздохнув, парень резко кивнул, собираясь с силами. — Ты права. Придется если что ему подсказывать. Но… эх… мне сейчас плохо станет… — побледнев, брюнет прикусил губу. — Думаешь упасть в обморок, лишив нас и дракона юга? — Карин недовольно фыркнула, многозначительно щелкнув пальцами. Сглотнув, Кудзё нервно улыбнулся, исцеляясь чудесной психотерапией Куросаки. — Вдвоем мы не справимся, придется подключать остальных. — И что ты им скажешь? — Правду… — обреченно вздохнув, Кота двинулся вперед, оставляя брюнетку в недоумении, — Ребята! Минуту внимания, — отрываясь от своих дел, актеры приблизились к своему режиссеру, — Знаю, что это прозвучит как бред, но… можете помочь Тоширо. — А разве с ним что-то не так? — находившийся, как всегда, в первых рядах Андо, недоуменно покосился в сторону седовласого парня, уткнувшегося в сценарий. — Он… переутомился, — Карин нервно теребила юбку, — Просто у него кое-что произошло и так получилось, что… он немного не в себе. — Но ведь только что все было нормально? — еще один из их одноклассников недоверчиво хмурился. Тихо рыкнув, Куросаки не выдержала и раздраженно произнесла: — У нас нет времени все объяснять. Так вы поможете или нет? — Поможем, конечно! — Андо, улыбнувшись, пожал плечами, — Просто он наш одноклассник, поэтому мы беспокоимся. — Спасибо! — облегченно выдыхая, Карин опустила голову. Хотя расслабляться было рано, надежда на то, что все-таки удастся обойтись без эксцессов, придавала сил. — В таком случае, давайте постараемся! Время начинать! — Кота сжал руки в кулаки. Если уж им не стоит надеяться на чудо, стоит постараться сделать его самим. * * * Игра гигая Тоширо превзошла все ожидания! С каждым новым моментом Коте все больше хотелось утащить его за кулисы и отпинать. Карин от этого останавливала мысль, что потом Хитсугае все же придется вернуться в это тело. Нет, конечно, он более или менее запомнил текст, но он выглядел слишком надменным. Каждый взгляд, направленный на Куросаки в моменты, когда они должны были изображать любовь, больше подошел бы богачу, подающему милостыню нищенке. Кудзё все тяжелее было сохранять хладнокровие, и он все чаще бросал на седовласого недовольные взгляды. Однако, что было более всего удивительным, такой образ Хоку — «крутой и недоступный» — пришелся по душе больше прежнего. Зрители в зале едва не кусали локти, когда гигай с очередным каменным выражением на автомате произносил слова о любви. И их даже не беспокоило то, что во время песен он все равно, что читал речитатив. В такие моменты, Кота устремлял на него такие «пылающие гневом» взгляды, что все попросту замирали. Слишком серьезной и реальной получалась игра. Досаднее всего для Карин было то, что такой эффект всеобщего «очарования» подействовал и на остальных актеров. Некоторые даже рискнули высказать свое удивление, что «Хитсугая ранее не играл так чувственно, хотя стоило». Впрочем, после этой реплики хватило одного молчаливого взгляда Кудзё, чтобы у всех пробудилось желание притвориться частью стоявших поблизости декораций-кустов. Каждый отрывок сюжета Кота отсчитывал как крупицы в песочных часах. Никогда время спектакля не тянулась так долго, и никогда ранее ему так сильно не хотелось, чтобы все закончилось как можно скорее. После сражения за город и ухода Хоку, брюнет нетерпеливо жаждал момента, когда можно будет опустить занавес. Разговор Минами с Хитоми и предпоследний момент встречи. Совсем чуть-чуть, до желаемой цели, но именно в тот момент все пошло наперекосяк, разрушая последние надежды Кудзё на благоприятный исход ситуации. За кулисами Куросаки, словно предчувствуя что-то, специально попросила душу в гигае Тоширо перечитать сценарий. Однако, эффект неожиданности сработал как часы. Карин, как и до этого, вкладывала все силы и эмоции в песню-признание, стараясь не обращать внимания на то, что внимание «драконов» обращено исключительно друг на друга. При такой битве взглядов между ними разве что только молнии не сверкали. Как только отзвучали последние ноты, девушка обернулась к седовласому и постаралась мило улыбнуться. Хоку сделал несколько шагов к Хитоми и… На этом оригинальная история закончилась, вместе с ледяным порывом ветра, ворвавшимся в зал в окружении колких снежинок. Такая внезапная перемена погоды хоть и отвлекла зрителей, в большей мере привлекла внимание именно гигая и Кудзё. Чуть развернувшись к дверям, «копия Хитсугаи» сделала шаг в сторону, при этом неудачно подвернув ногу. Потеряв равновесие, седовласый по инерции, стараясь сохранить вертикальное положение, сделал несколько шагов в другую сторону прямиком к дракону Юга. Несмотря на все усилия, равновесие предательски покинуло Хоку и он, взмахнув руками, рухнул в рефлекторно распахнутые объятия Минами. Под тяжестью чужого тела, Кота шагнул назад и, скрываясь за кулисами, рухнул на пол вместе с гигаем. Зал ахнул. Кто-то нервно засмеялся, кто-то присвистнул. За кулисами все замерли — уж им-то было видно, как соприкоснулись губы двух драконов. В мгновение ока оставшуюся на сцене в одиночестве Карин накрыла волна паники, и, чтобы хоть как-то выйти из этой ситуации, девушка произнесла первое, что ей подсказал ее шокированный мозг. — Так вот каков твой выбор, Хоку… Похоже… ваша дружба по-настоящему сильна. Вскинув голову, брюнетка, изобразив вековую скорбь и печаль, вздохнула и, бросив мрачный взгляд на парней, ушла за противоположные кулисы. Как только она скрылась за ними, их одноклассники поспешили опустить занавес. Кота безрезультатно старался выбраться из-под навалившегося на него гигая. Осложняло эту задачу то, что рубашка седовласого зацепилась рукавом за стоявший рядом ящик с декорациями, и он не мог подняться или сдвинутся в сторону. Как только сцена оказалась скрыта от зрителей, остальные актеры поспешили им на помощь. Выбравшись на свободу, Кудзё, раздраженно зарычав, замахнулся, чтобы со всей силы припечатать причину их провала, но рука его так и осталась занесенной. Вздрогнув, брюнет развернул голову в сторону зала и нахмурился. — Кота? — Карин осторожно коснулась плеча друга. Тряхнув головой, приходя в себя, парень, точно не понимая, где находится, огляделся вокруг. — Я должен уйти. — Сейчас? А финал таким и оставим? — Ну… это и так провал, поэтому просто давайте все на поклон. — Без песни? — Андо, помогая хромающему гигаю Тоширо не упасть снова, с паникой смотрел на их режиссера. — У меня нет времени. Идемте! Остальные лишь пожали плечами. Вид Кудзё немного пугал, казалось, что после случившегося он тронулся умом. Выйдя из-за кулис одним из первых, Кота ждал того, что их освистят или чем-нибудь закидают, однако когда все, поднявшись со своих мест, посмеиваясь, принялись аплодировать, это поставило его в тупик. Впрочем, такая реакция поразила всех юных актеров. Несколько раз поклонившись, ребята, натянуто улыбаясь, вернулись за кулисы. Зрители, поднимаясь со своих мест, обсуждали увиденное и направлялись к выходу. Убедившись, что они больше не привлекают внимания, Кудзё спрыгнул со сцены и поспешил к выходу из зала. Проводив его взглядом, Карин оставшись на сцене одной из последних, сомневалась, стоит ли ей вернуться к остальным или направиться за другом. В конечном счете, ей достался третий вариант в лице подошедшего к ней заместителя директора. — Куросаки-сан! Не могли бы вы уделить мне несколько минут. Сглотнув, девушка внутренне сжалась. Сейчас она бы точно сиганула следом за Котой, но сделать это она бы уже попросту не успела. Являясь ответственной за фестиваль от их класса, у нее не было выбора кроме как получить выговор за произошедшее. Прикусив губу, брюнетка опустила голову. — Да, разумеется. Спустившись по лестнице в зал, Карин направилась следом за заместителем в его кабинет, мысленно строя предположения о том, какое наказание ее ожидает.