Схема любви

      Подойдя к дверям музыкального класса, Тоширо задумчиво остановился перед ними, не спеша заходить внутрь. Сомнения все еще не покинули его окончательно.       И все же, вспомнив причину, по которой он был здесь, Хитсугая резко открыл дверь и замер на пороге.       В кабинете были только Кота и Саюри, которые, прервав собственный разговор, удивленно смотрели на парня.       Не придумав ничего лучше, капитан спросил:       — Карин уже ушла?       — Да, — Кудзё полностью развернулся к Хитсугае, — вы разминулись буквально на пару минут. Она только что убежала и, похоже, очень торопилась.       — Вот как…       Сомнения с новой силой начали прокрадываться в сердце шинигами.       И, правда, зачем ему были нужны эти лишние хлопоты?! К тому же, здесь был этот Кота. Но… Он очень хотел спеть с Куросаки.       И пусть это было всего лишь глупой прихотью, Тоширо решил пойти ей на уступки.       Войдя в класс и закрыв за собой дверь, парень прошел к ближайшему столу и положил на него сумку. После этого, под внимательные и немного растерянные взгляды одноклассников, Хитсугая подошел к стоявшему недалеко от классной доски роялю.       — Я хочу, чтобы вы послушали и меня.       — Но… Карин сказала, что ты не будешь участвовать в мюзикле!       Ярко-синие, похожие на сапфиры, глаза Саюри широко распахнулись от удивления.       — Я передумал, — Тоширо старался быть сдержанным и спокойным, не выдавая собственного волнения и тревоги. Даже сейчас он думал, что совершает глупость, — Так вы будете слушать меня?       Кота пожал плечами и улыбнулся той самой улыбкой, которая больше всего раздражала в нем Хитсугаю.       — Конечно. Можешь исполнить любую песню, которую только пожелаешь.       Стараясь не обращать внимания на Кудзё, капитан сделал глубокий вдох и запел:

(Paku Romi — Ryuuro)

      — Наступает время разрушения и одиночества,       Ты будешь готов его встретить?       Оставить все в истощенном будущем;       Пойдешь вперед — можешь упасть.       Успокаивающееся сердце, как лист бумаги под ногами       Левая рука на лезвии оружия, правая над зеркалами.       Конец беспечной жизни, моя цель ясна.       Логика прядет реальности ткань       И продвигает нас на путь победы.       Сожаления вернулись вчера;       Завтра поймаю желание.       Желание отдать сердце за друга,       Коснуться его жизни на момент;       Изучать сердец секрет.       Пути твоих надежд изменены;       Ты научишься видеть, как только попадешь в грозу.       Размышления срезают путь к правде.       Луна размышляет в каплях воды, и чтобы увидеть это, смотри мыслями.       Сожаления вернулись вчера;       Завтра поймаю желание.       Желание отдать сердце за друга,       Коснуться его жизни на момент;       Изучать сердец секрет.       Размышления срезают путь к правде.       Луна размышляет в каплях воды, и чтобы увидеть это, смотри мыслями.       Сожаления вернулись вчера;       Завтра поймаю желание.       Желание отдать сердце за друга,       Коснуться его жизни на момент       Наступает время разрушения и одиночества,       Ты будешь готов его встретить?       Оставить все в истощенном будущем;       Пойдешь вперед — можешь упасть.       К бесчувственному духу.       Замолчав, Тоширо выжидающе уставился на своих слушателей. Саюри, приоткрыв от удивления рот, смотрела на парня сияющими от восхищения глазами. Кота же выглядел просто очень довольным.       — Хитсугая-кун! Это… потрясающе! Просто невероятно. Теперь я понимаю, что имела в виду Карин, говоря что… — осекшись под взглядами парней, Мияма резко решила сменить тему, развернувшись к Кудзё, — У нас ведь как раз осталась роль северного дракона! Уверена, что Хитсугая сможет с ней замечательно справиться! К тому же, если подумать, у него и внешность подходящая!       — Да. Что верно, то верно, — брюнет внимательно смотрел на шинигами, правда, казалось, что думает он сейчас совершенно не о том, подходит Тоширо на эту роль или нет, а о чем-то совершенно постороннем.       Меж задумчиво сдвинутых бровей Кудзё залегла небольшая морщинка.       — В любом случае, все зависит только от самого Хитсугаи. Согласится он на эту роль или нет. Все же она не так проста и в некоторой мере это роль злодея. Да и не стоит забывать, что она одна из главных ролей. Поэтому она может потребовать много времени на репетиции и на то, чтобы выучить текст.       — Я согласен, — подумав, что теперь он не сможет отказаться, Тоширо к своему удивлению ощутил некоторое умиротворение. Однако что удивило его еще больше, это то, что он заметил, как Кота облегченно вздохнул. К тому же, впервые улыбка Кудзё не нервировала Хитсугаю. Сейчас она была очень мягкой, доброжелательной и искренней.       — Рад это слышать и раз на то пошло, — подойдя к капитану, брюнет протянул руку для рукопожатия, — Надеюсь, мы сработаемся!       И все же, не смотря на отсутствие ярой неприязни, которая была прежде, симпатии к брюнету у Тоширо не появилось. Поэтому его ответ прозвучал очень сухо.       — Надеюсь.       Взяв протянутую ему руку и сжав её, шинигами растерянно замер и удивленно уставился на Коту, точно впервые увидев его. Только теперь Хитсугая ощутил, насколько сильной была реацу этого парня. Однако выглядело все так, что его сила была запечатана в теле и потому была совершенно незаметной. Хотя, возможно, сам Кудзё так тщательно ее скрывал.       Но разве мог обычный школьник так мастерски владеть контролем над реацу?       Поскольку Тоширо не спешил разжимать рукопожатия, брюнет непонимающе уставился на него.       — Все в порядке?       — А-а? Да.       Разжав пальцы, капитан растерянно посмотрел на свою руку. Кота же, сделав вид, что не заметил этого, обернулся к Мияме.       — Ладно, раз мы закончили, думаю можно идти по домам, — посмотрев на наручные часы, Кудзё нахмурился, — Кстати, Саюри, уже полчетвертого. Ты не опоздаешь на свои занятия с репетитором?       — Черт! Я совсем о них забыла! — девушка забавно сморщила носик и резко подхватила со стола сумку, — И вообще, Кота, мне бы не пришлось ходить к Ясикаве-семпаю, если бы со мной согласился заниматься ты!       — Я тебе уже говорил! У меня тренировки и группа! Мне некогда с тобой нянчиться!       — Тоже мне, занятой! Вредина! — фыркнув, Саюри показала брюнету язык и выбежала из кабинета.       Кудзё сокрушенно покачал головой.       — И когда она уже повзрослеет, — задумчиво посмотрев на дверь, Кота обернулся к Тоширо, — Прости за это. Порой она напрочь забывает о том, где находится, и ведет себя, как ей заблагорассудится.       — Ничего страшного. Все нормально.       В кабинете повисло тяжелое молчание. Развернувшись, брюнет прошел к роялю, на сиденье которого лежал его черно-синий рюкзак. Взяв его, Кудзё обернулся к Хитсугае, который все еще внимательно и чуть мрачно смотрел на брюнета.       — Похоже, я тебе не нравлюсь.       — Вроде того, — Тоширо все так же холодно смотрел на парня, — Просто ты напоминаешь мне одного очень раздражающего человека. Так что, ничего личного.       — Хм, понятно.       Замолчав, Кота о чем-то серьезно задумался. Впрочем, таким же задумчивым был и Хитсугая.       Опустив взгляд, капитан еще раз посмотрел на свою руку.       — Знаешь, я хочу кое о чем с тобой серьезно поговорить.       — Ладно. Но давай обсудим все по дороге. Нам ведь идти в одном направлении, а мне через час надо встретиться с ребятами из моей группы, — на ходу надевая рюкзак, Кудзё вышел в коридор, Тоширо последовал за ним — Завтра у нас концерт в клубе «Метеор», так что сегодня будем устраивать генеральную репетицию. Вы, кстати, с Карин можете прийти туда. Правда, если не получится придти завтра, можете зайти в другой раз. Мы выступаем дважды в неделю: в среду и субботу. Так что надеюсь, я все же увижу вас там.       Спускаясь по лестнице позади Коты, Тоширо ограничился двумя короткими фразами.       — Я подумаю. Если будет время, — после этого Хитсугая вновь заговорил о том, что тревожило его, — Честно говоря, я думал, что… об этом захочешь что-то спросить ты. Но именно то, что ты не задаешь никаких вопросов и кажется странным.       — Значит, я был прав. Ты ведь хочешь поговорить по поводу вчерашней встречи вечером?       Капитан ненадолго задумался.       — М-да… и по поводу этого тоже. Но, во-первых, я бы хотел убедиться…       Опережая следующий вопрос, Кудзё безразлично произнес:       — Да, мне известно о шинигами и пустых. Ты об этом хотел спросить? — парень с легкой тоской посмотрел на своего спутника.       Справившись с удивлением от такой реакции, Тоширо продолжил.       — Могу я узнать, откуда тебе это известно? Обычно люди не знают о нас.       Брюнет горько усмехнулся.       — Мой отец был шинигами.       Растерявшись от такого ответа, Хитсугая замолчал. Конечно, гипотетически, такое могло быть. Взять того же Куросаки Иссина. Покинув Готей, он обзавелся семьей и теперь у него трое детей. Но подобное было скорее исключением из правил, а не закономерностью.       Более или менее переварив полученную информацию, Тоширо задумчиво произнес:       — Такое достаточно редко, хотя… в принципе, возможно. К тому же, тогда это объясняет уровень твоей реацу.       — Моей чего?       Остановившись в центре пустого школьного холла, Кота непонимающе уставился на Хитсугаю.       Подумав, что, даже зная о шинигами, не знать о реацу, для человека нормально, капитан пояснил:       — Если объяснять по-простому, то реацу — это энергия души. Однако она есть не у всех людей. Но те, у кого она есть, как раз и способны видеть духов. Души же с еще более сильной реацу, способны видеть и шинигами.       — Теперь понятно, — опустив голову, Кудзё о чем-то задумался, но тут же, вздрогнув, вновь посмотрел на Тоширо, — Кстати, как у тебя с хореографией?       Опешив от такой внезапной смены темы, седовласый растерянно переспросил:       — Хореографией?       — Да. Все же поскольку мы ставим мюзикл, нужно будет помимо пения танцевать.       Хмыкнув, Хитсугая понял, что это он как-то упустил.       — Не знаю. Обычно нам как-то не до танцев.       — Понятно, тогда стоит постараться. Завтра начнем репетировать! Думаю, я смогу урвать пару часов перед концертом, — опустив голову, Кота принялся что-то подсчитывать в уме, бормоча под нос, — если в вечернее время, плюс в накидку время на подготовку и переодевание, так что как минимум часа 3 — 4 в запасе будет. Можно успеть, но… — вспомнив о чем-то, Кудзё нахмурился и вновь посмотрел на Тоширо, — Я совсем об этом забыл, но с этим мы полагаю справимся. Если тебе придется уйти уничтожать пустых, думаю, ничего страшного не будет. Все же остальных тоже нужно будет погонять на репетиции, а то сейчас энтузиазма в них хоть отбавляй, а после могут и остыть.       Бросив взгляд на часы, Кота, развернувшись, поспешил выйти из школы. Не отставая, капитан, не удержавшись, решил все же спросить о том, что его тревожило.       — Похоже, тебе не очень нравятся темы о шинигами и обо всем, что их касается?       Не останавливаясь, брюнет пожал плечами.       — Как ты и сказал, дети шинигами в мире живых большая редкость. К тому же, моя мать познакомилась с отцом, когда он отвечал за Нагою, в которой она тогда жила. Они начали встречаться. И так их отношения продолжались очень долго. Потом у них родился я, хотя даже тогда они не были женаты. В итоге мою мать многие стали считать распутной женщиной, так как отец появлялся крайне редко. Последний раз я видел его, когда мне было семь. Возможно, ему было сложно видеть, как мама изменилась с момента их знакомства. Все-таки у вас и нас время идет по-разному. Хотя зачем я тебе этого говорю… — Кудзё натянуто рассмеялся, — В любом случае, сейчас это не имеет никакого значения.       Хитсугая, напрягшись, нахмурился. Похоже, несмотря на все свои слова, Кота до сих пор не простил своего отца. Однако что-либо говорить по этому поводу Тоширо не стал. Он не знал ни отца брюнета, ни что-либо о нем, поэтому он не имел права судить или осуждать его. Все же Кудзё был прав, их миры находятся параллельно друг другу, но их пересечение не всегда бывает удачным.       Внезапно остановившись, Кота обернулся к капитану и впервые очень внимательно и сосредоточенно заглянул ему в глаза.       — Знаешь, я знаю, что я тебе не нравлюсь и можешь считать это странным, но я бы очень хотел с тобой подружиться и я непременно это сделаю! Думаю, так я смогу понять то, чем живут шинигами и сумею понять своего отца.       От такого заявления Хитсугая опешил.       — Не думаю, что я могу тебе в этом помочь.       — А это мы узнаем, когда подружимся!       Открыв было рот, чтобы возмутиться, Тоширо тут же его закрыл, так как Кота довольно рассмеялся и добавил:       — И произойдет это в любом случае. Даже если ты будешь против. Я всегда добиваюсь того, чего хочу.       Не выдержав, седовласый шинигами мрачно произнес:       — И все же, ты мне определенно не нравишься!       — Рад это слышать. Так будет даже интересней!       Развернувшись, Кудзё, довольно напевая себе что-то под нос, зашагал вперед по дороге.       Стараясь избавиться от желания превратить этого нахала в ледяную статую, Хитсугая мрачно процедил сквозь зубы.       — Этот парень псих! И теперь он не нравится мне даже больше, чем Айзен и Ичимару!       Меж тем Кота прошел до перекрестка, после которого им с Тоширо нужно было идти в разные стороны, и развернулся к Хитсугае.       — И последнее, Тоширо!       — Я тебе не разрешал называть себя по имени!       Хитсугая недовольно сжал руки в кулаки, однако брюнета этим было не пронять, и он снова широко улыбнулся.       — Ну, мы ведь друзья, так что теперь я буду называть тебя только по имени, поэтому и ты называй меня так же!       — Можно подумать, мне больше нечего делать!       Гневно сощурив глаза, капитан недовольно подумал, что это самый непрошибаемый человек, которого ему приходилось встречать. Кудзё не только игнорировал его недовольство, но и казалось, не замечал его гнева. Раздражающая отрешенная улыбка, сейчас была настоящей и полной дружелюбия. И это ставило Хитсугаю в тупик. Неужели этот парень серьезно намерен стать его другом?!       — Ладно, не сердись. Просто так будет проще. Но я не договорил, — Тоширо лишь сильнее нахмурился, однако Кота, став серьезным, закончил, — не влюбляйся в Куросаки. Никогда и ни при каких условиях!       Отчего-то это окончательно вывело шинигами из себя, и он, не выдержав, раздраженно и с сарказмом произнес:       — Неужели ревнуешь?       Кота все так же спокойно, но сосредоточенно произнес:       — Просто это безнадежно. Я не хочу для нее такой же судьбы, как и у моей матери, — гнев Хитсугаи сменился чувством вины, которое, впрочем, продлилось не долго, так как Кота, снова улыбнувшись, закончил, — к тому же, она ведь все равно будет моя, так что и тебе не придется разочаровываться!       Бирюзовые глаза яростно сверкнули, а Кудзё как ни в чем не бывало добил шинигами последней фразой, снова напомнив ему Гина:       — Пока, пока, Тоширо! — после этого Кота помахал рукой и, развернувшись, двинулся прочь.       Последняя капля терпения покинула Хитсугаю, и вслед удалявшемуся брюнету разнеся недовольный крик седовласого капитана.       — Не смей называть меня по имени, Кудзё!!!