Схема любви

      — Доброе утро! Я как раз собиралась тебя будить, а ты уже проснулся сам!       Глядя на выходящего из своей комнаты заспанного Тоширо, Карин не удержалась от улыбки. Седые волосы были растрепаны сильнее, чем обычно. Глаза слегка прикрыты. Похоже, сейчас он вел тяжелую борьбу, стараясь не заснуть на ходу. К тому же, белая футболка, в которой он спал, была слегка мятой. Из-под натянутых джинсов, выглядывали босые ноги. Но отчего-то, мысль о том, что такого Хитсугаю редко можно было увидеть, приятно грела душу девушки. Наверное, даже его отряд редко видел своего капитана таким «домашним».       — Доброе. Не думал, что ты встаешь так рано.       Улыбка на лице Куросаки стала еще шире. Сейчас даже голос парня звучал иначе — низкий, немного осипший.       — Это не рано, это нормально. Просто решила приготовить завтрак и встала немного раньше, чем обычно.       — Ясно, — Тоширо зевнул, прикрыв рот кулаком, после чего устало произнес, — все же это безумие по ночам ловить пустых, а утром идти в школу.       — Неужели их здесь так много?       — Нет… теперь нет. Ладно, пойду умоюсь. Может, хотя бы холодная вода поможет мне проснуться.       Развернувшись, парень прошел по коридору к ванной комнате.       Проводив его удивленным взглядом, девушка поспешила на кухню. Менее всего ей хотелось спалить их завтрак.       * * *       Плеснув в лицо водой, Тоширо уставился на собственное отражение в зеркале.       Какого черта его вчера так переклинило? После встречи с Кудзё он так вспылил, что до четырех часов утра носился по городу, уничтожая пустых. Теперь и, правда, в Каракуре если и остались пустые, то их можно было пересчитать по пальцам. Такими ударными темпами он всего за одну ночь выполнил весь свой план на месяц вперед. С легкой совестью можно было бы вернуться в Серейтей, но это шло в разрез с приказами об охране и посещении школы. Поэтому ему точно придется остаться.       Еще раз умывшись, Хитсугая направился в комнату надевать ненавистную форму.       К своему удивлению, на вешалке с формой, капитан увидел новый галстук, взамен бабочки Йоруичи. К тому же, он уже заранее был завязан и все, что требовалось от парня, это, надев, затянуть его.       Рассмеявшись, шинигами покачал головой.       — Боже мой, эта девчонка… действительно слишком странная.       Переодевшись, Тоширо поспешил в кухню, где с порога довольно произнес:       — Спасибо за галстук! Ты прямо как заботливая женушка!       Карин, стоявшая около раковины и пившая воду из стакана, резко выплюнула ее и, закашлявшись, выдохнула.       — Ну и шуточки у тебя, Хитсугая!       Не удержавшись, парень ехидно добавил.       — Что? Неужели я тебе в мужья не подхожу?       Замерев, Карин широко распахнутыми глазами уставилась на капитана. Выглядела при этом девушка так, словно к ней на кухню выпить чаю зашел Годзилла.       Осознав, что он перегнул палку, Тоширо виновато произнес:       — Извини. Глупая шутка.       Нервно хмыкнув, брюнетка, отвернувшись, поставила стакан в раковину.       — Да, глупая. Так что лучше всего, больше так не шути.       Быстро смахнув полотенцем разбрызганные капли, Куросаки, снова обернувшись к парню, как ни в чем не бывало, поспешила сесть за стол.       — А теперь давай завтракать!       В очередной раз подивившись смене девичьего настроения, шинигами следом сел за стол.       * * *       Стараясь унять дрожь в руках, Карин торопливо ела, не чувствуя даже вкуса.       С чего вдруг сказанные в шутку слова Тоширо так взволновали ее. Это ведь было просто нелепо, и… Они ведь друзья, в конце-то концов! У них не может быть романтических отношений! У них ведь соглашение!       — Куда ты так торопишься?! — подняв взгляд, Куросаки удивленно уставилась на Хитсугаю, — Ешь так, будто тебя три года не кормили! Смотри, ты вся перепачкалась!       Взяв со стола салфетку, парень, чуть привстав и наклонившись вперед, принялся вытирать соус, оставшийся на уголке губ и щеке девушки.       Замерев, брюнетка боялась даже дышать. Она просто смотрела в спокойные бирюзовые глаза.       «Да… для него это и правда ничего не значит. И как меня угораздило влюбиться в такого холодного человека? …» Осознав свою последнюю мысль, Карин резко дернулась назад и, в итоге, чуть не упала вместе со стулом, успев схватиться за стол.       — Ку-ро-са-ки!!! — Тоширо мрачным взглядом смотрел на девушку, — Какого черта, ты так резко дергаешься? У тебя что, ногу свело?       — А-а-а… ну, да, немного. Теперь все нормально! Нам, кстати, в школу пора! — вылетев из-за стола и поспешно забросив тарелку в раковину, брюнетка пулей умчалась в коридор.       Съев последний кусочек тушеных овощей и залпом выпив стакан с чаем, Хитсугая, убрав за собой тарелку, вышел следом за Карин.       — Ты сегодня какая-то гиперактивная, это…       Разнесшаяся по коридору трель звонка прервала речь шинигами, а Куросаки, рванувшись к двери, широко ее распахнула.       — Доброе утро, Кота!!!       На пороге стоял улыбающийся брюнет.       — Доброе утро, Карин! Тоширо! — слегка наклонившись в бок, Кудзё приветственно махнул Хитсугае, чью беловолосую макушку было сложно не заметить.       — Доброе, — холодно ответив на приветствие, капитан, наклонившись, принялся обуваться.       Ощутив прилив сил от появления друга, девушка, ободрившись, просияла счастливой улыбкой.       — Как твой сценарий? Мы ведь увидим его?       — Да, я позднее расскажу о нем и, если что, раздам всем копии.       Подняв руку, Кота продемонстрировал толстый пакет, в котором лежали скрепленные листы. Куросаки заинтересованно уставилась на распечатки.       — Может, хотя бы скажешь, о чем эта история и какое у нее название?       — Название «Легенда о двух драконах». Правда, сюжет у этой истории, несмотря на название, на современный лад. И он, как это ни банально, о любви и дружбе.       Глаза девушки еще более заинтересованно засияли.       — Уже не терпится узнать о нем побольше. Уверена, что все согласятся на эту постановку.       — Надеюсь, — Кота довольно улыбнулся, — правда, придется попотеть. Все-таки поставить хороший мюзикл за две недели… это сложно. Поэтому…       — Я готов, идем?       Возникнув за спиной Карин, Хитсугая исподлобья смотрел на Кудзё. Брюнет же, как обычно вежливо улыбнулся, заставив Тоширо почувствовать вспыхнувшую с новой силой неприязнь.       — Да, конечно! — как только седовласый вышел за дверь, Куросаки закрыла дом.       Будучи заинтригованной сюжетом мюзикла, девушка так и не заметила изменения в настроении шинигами. Поэтому, двинувшись по дороге, она вновь обернулась к Коте, продолжая прерванный разговор.       Кудзё же всю дорогу до школы пришлось терпеть мрачные взгляды Хитсугаи, которые капитан бросал на болтающих друзей, идя чуть в стороне.       * * *       Все занятия Тоширо пристально наблюдал за Котой. Хитсугая был уверен, что брюнет хоть как-то упомянет о их вчерашней встрече, но Кудзё, видимо, все это было совершенно безразлично. На уроках он старательно конспектировал задания. На переменах отбивался от вопросов одноклассников о мюзикле, говоря, что обо всем расскажет им после занятий. Единственные с кем он разговаривал почти на каждой перемене были Карин и девочка с косичками — Мияма Саюри. С ней у Коты были отношения как у брата с сестрой, так как они были друзьями детства. Только с ними Кудзё с удовольствием разговаривал обо всем подряд. Хотя темы мюзикла, даже с ними, он старался избегать.       К удивлению капитана, Кота пытался завязать разговор и с ним. Но выходило у него это не очень хорошо, так как шинигами сполна оправдывал свое прозвище «ледяного капитана». Хотя за такое отношение он и получал недовольные взгляды от Куросаки. Впрочем, его это особо не заботило.       К концу занятий, интрига, созданная Кудзё о сюжете мюзикла, достигла своего апогея. Поэтому, собравшись после занятий, все с нетерпением ждали речи Коты. Однако парень просто раздал всем распечатки, попросив для начала хотя бы пробежать по сюжету взглядом.       Несколько минут в классе стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом сценариев.       Без особого интереса Хитсугая открыл положенные перед ним листы и углубился в чтение.       Прежде чем Тоширо это понял, он уже стал заинтересованно вчитываться в текст.       История Коты была незамысловатой и простой, но даже так вполне интересной.       В ней рассказывалось о двух драконах. Северном драконе — Хоку и драконе Юга — Минами, которые являются стражами в небольшом городке, защищая его жителей от демонов.       Начинается все в тот момент, когда в бешеном ритме современного города жители забывают о своих защитниках и перестают делать подношения в их храме.       В итоге драконы ссорятся меж собой, так как Хоку не желает защищать таких эгоистичных жителей от бед и неприятностей. Но Минами, наоборот, хочет дать людям второй шанс.       Из-за этого конфликта, Хоку уходит прочь, а Минами остается в храме.       В это время помолиться и сделать подношение, в храм приходит девушка — Хитоми, которая единственная помнит о покровителях их города. Своей искренностью и красотой Хитоми очаровывает Минами, и он, приняв облик человека, начинает за ней ухаживать.       Меж тем, Хоку, понимая, что он напрасно бросил своего друга (и почти брата) одного, возвращается. Однако тот без него вполне счастлив. Увидев же Хитоми, Хоку так же влюбляется в нее и решает сделать ее своей невестой. Постоянно вмешиваясь в отношения Минами и Хитоми, Хоку пытается разлучить их. Однако южный дракон против этого, и, в итоге, они с Хоку начинают враждовать.       Увлеченные своим противостоянием, драконы забывают о том, что они должны защищать жителей, и в город вторгаются демоны. Но, когда из-за их коллизии пострадала Хитоми, Хоку и Минами понимают, как далеко они зашли. В конце они снова мирятся и защищают город, изгоняя из него демонов. А Хитоми приходиться сделать выбор между драконами и выбрать того, кого она любит сильнее. Второму же дракону остается только отказаться от своих чувств и уйти в сторону.       Дочитав историю до конца, Хитсугая ощутил странную досаду и отодвинул сценарий в сторону. Все же, теперь он не мог отрицать того, что Кудзё был действительно талантливым парнем. В его сценарии каждая сцена была подробно описана, и в нее даже были внесены названия песен, так что уже сейчас можно было представить, каким будет спектакль.       Остальные так же постепенно заканчивали с чтением.       — И как вам? — Кота взволнованно оглядел одноклассников.       — Я думаю, стоит попробовать! — Андо, как всегда, первым высказал собственную мысль.       — Я тоже согласна! — Саюри довольно улыбнулась.       — Да, необычно. И довольно захватывающе, — закрыв собственный сценарий, Карин улыбнулась.       — Выглядит интересно, — девочка, сидевшая позади Андо, задумчиво смотрела на лежавшие перед ней листы, — Хотя в конце немного непонятно, с кем в итоге остается главная героиня?       — Наверняка с южным драконом, все-таки северный только и делал, что им мешал, — на этот раз в разговор вступила еще одна одноклассница, — Правда, Кота?       Парень задумчиво посмотрел на лежащую перед ним копию сценария и, улыбнувшись, вновь поднял взгляд на ребят.       — Да… конечно, — глядя за выражением лица Кудзё, Хитсугая снова помрачнел. Все же сейчас, с этой не выражающей ничего улыбкой, он слишком уж сильно напоминал Тоширо Ичимару.       — Кстати, ты ведь уже придумал, кто будет играть главные роли? — поддавшись вперед, Андо оперся локтями на парту.       — Честно говоря, я все еще думаю над этим…       Заметив, как Кудзё бросил на него задумчивый взгляд, шинигами нахмурился. Все-таки в его планы не входило участие в такой подозрительной постановке.       — Ну, лучше всех у нас вы с Куросаки поете, так что вам и исполнять главные роли. Правда, в истории три основных персонажа, так что одного не хватает.       — А вчера Куросаки говорила, что Хитсугая-сан хорошо поет! — оглянувшись, Мияма с довольным видом уставилась на Тоширо. Следом за ней к парню обернулись и остальные.       Карин обеспокоенно взглянула на Тоширо, ведь это она втянула его в это. Капитан тем временем хотел сказать, что у него есть дела поважнее. Однако с ответом его опередили.       Взяв собственные листы со сценарием, которые не были скреплены, Кота постучал ими по столу, выравнивая их в стопку.       — Думаю, эта роль может достаться любому. Поэтому, если вы действительно согласны на мюзикл, сегодня я хотел провести для всех прослушивание. Мне нужно услышать ваши голоса, чтобы разобраться со всеми ролями.       Одновременно закончив говорить и разбираться с бумагами, брюнет посмотрел на одноклассников. Растерявшись от такой внезапной новости, ребята не знали, что сказать, поэтому в кабинете повисла тишина. Кота снова мягко улыбнулся.       — Поэтому я и сказал, что, если что, вы можете выбрать другой вариант.       — Ладно, — Андо резко поднял руку вверх, — прослушивание, так прослушивание! Я за мюзикл! Пою я, конечно, не очень, но все равно сделаю все, что в моих силах.       Тоширо закатил глаза к потолку.       — Тогда давайте проголосуем, кто «За»? — Мияма резко поднялась со своего места.       Все принялись так же как Андо и Саюри поднимать руки вверх, соглашаясь с идеей мюзикла.       Глядя на это безумие, Хитсугая решил, что более всего, это похоже на всеобщее помешательство. В итоге, седовласый капитан был единственным, кто не поднял руки. Но во всеобщей суматохе, этого, похоже, никто не заметил. Разве что Кота в очередной раз смерил парня задумчивым взглядом.       — Единогласно! — так же резко, как и поднялась, Мияма опустилась на место, от чего ее косички слегка подпрыгнули, — А где будет прослушивание?       — Можно провести его в музыкальном классе. Так будет удобнее. К тому же, если не ошибаюсь, сегодня он как раз свободен. Правда, я понимаю, что отнимаю ваше свободное время, поэтому если кто-то торопится, он может выступить среди первых или же завтра. Если же кто-то голоден, то можете сходить перекусить и подойти через час. Я все равно буду в школе.       — Ты слишком снисходителен Кота, ты и так столько сил вложил в эту историю и опять идешь всем на уступки, — Саюри мрачно нахмурилась, глядя на парня, — это ведь общее решение, так что давайте все постараемся! Да и на то, чтобы выучить слова и хорошо все отрепетировать, у нас всего две недели! Поэтому идем все в музыкальный класс!       Подхватив сумку, Мияма первой поднялась со своего места и подошла к Кудзё. Посмотрев снизу вверх на друга (из-за низкого роста, Саюри едва доставала парню до плеча), девушка улыбнулась.       — Идем?       В ответ Кота только кивнул и, пройдя к собственной парте, принялся собирать вещи. Остальные, между тем, уже потянулись к дверям и вскоре скрылись в проходе. В классе остались только Кота, Саюри, Карин и Тоширо. Вот только последний сейчас более всего походил на злобного каменного истукана. Увидев такое пугающее выражение лица, Куросаки в ответ на обеспокоенные лица друзей натянуто улыбнулась.       — Идите вперед, мне нужно кое о чем поговорить с Тоширо.       Окинув быстрым взглядом Куросаки и Хитсугаю, Кудзё коротко кивнул и, пройдя к Мияме, что-то тихо произнес ей, после чего они вышли из кабинета. Правда Саюри в дверях еще раз оглянулась, встревожено посмотрев на оставшуюся пару. Как только их шаги стали стихать, капитан не выдержал.       — Я на подобное не соглашался. Да, я вынужден ходить в школу, но ваш спектакль вам придется ставить без меня!       Карин расстроено посмотрела на Тоширо.       — Мне, правда, жаль, что все так получилось. Но я ведь уже говорила — тебе не обязательно в этом участвовать. Я просто скажу всем, что ты не сможешь играть.       Недовольство во взгляде сменилось удивлением. Такой покладистости от девушки парень никак не ожидал. Между тем, Куросаки, словно что-то вспомнив, добавила, при этом скорее говоря сама с собой.       — Хотя это и так понятно. Ты ведь не потянешь. Сложно все же с этим справиться…       Подумав, что он поспешил с мнением о покладистости, шинигами помрачнел.       — Значит, по-твоему, мне трудно справиться с каким-то мюзиклом?       — Да не бери в голову! — поднявшись, Карин подхватила сумку, — Иди домой, отдохни. А мюзикл предоставь нам!       От сострадательного и снисходительного взгляда, которым на него посмотрела девушка, Тоширо чуть не поплохело. Она что считает его таким неудачником?! Конечно, он не хотел петь, особенно в мюзикле Кудзё, но это ведь не потому, что он не мог этого сделать!       Развернувшись, брюнетка направилась к дверям. Проводив ее взглядом, Хитсугая, нахмурившись, снова посмотрел на лежащий перед ним сценарий, после чего, поднявшись, подхватил сумку и направился к выходу.       — Отлично! Я не могу это сделать?! Ну и прекрасно! Пойте сколько хотите! Я иду домой!       * * *       Весеннее солнце приятно грело. Глядя на проплывающие мимо облака, Тоширо думал о том, почему он вместо того чтобы пойти домой сидит на школьной крыше, прямо над музыкальным классом. Сюда из открытого окна отлично долетали звуки песен.       Некоторых Кота просил спеть песни полностью, а кому-то хватало и одного куплета. Судя по звукам, после исполнения, Кудзё делал у себя пометки и раздавал всем роли. Постепенно количество исполнителей все сокращалось и сокращалось.       Слушая песни, Хитсугая все больше впадал в уныние. Ему не нравилось то, что он был здесь, но отчего-то и уходить ему так же не хотелось. Когда же большинство их одноклассников уже разошлись, парень внезапно понял настоящую причину, отчего он все еще был здесь. Он просто ждал песню Карин. Он хотел еще раз услышать ее пение. Отчего-то его притягивал ее мягкий, но в тоже время немного дерзкий и слегка детский голос.       — Эй, Карин! — вздрогнув, Тоширо удивленно прислушался. Судя по голосу, эта была Мияма, и они с Куросаки стояли как раз около окна, в то время как на заднем плане раздавалось неуклюжее пение Андо.       — Саюри, ты что-то хотела?       — Да. Я хотела спросить о Хитсугае. У него, правда, что-то случилось.       — Ну, это… — Карин замялась, — понимаешь, просто у него много дел. Переезд и все такое…       — Значит, он все же не сможет выступить? Если он и правда хорошо поет, это было бы очень здорово. Видно, что из парней в классе ни у кого нормально не получается. Похоже, после всего этого пения Кота уже на пределе.       В этот момент Андо особенно протяжно завыл какую-то ноту, отчего Тоширо невольно скривился. Впрочем, к счастью, это «пение» очень скоро закончилось.       — Не говори Коте, но такими темпами, я начинаю сомневаться в успехе нашего мюзикла, — слова Миямы, произнесенные шепотом, едва достигли слуха капитана. После этого раздался тяжкий вздох и голос Куросаки.       — Знаешь, я бы и сама хотела, чтобы пел Тоширо, но… он не сможет.       Хитсугая удивленно нахмурился.       — У него глоссофобия? — Саюри была слегка растерянна словами подруги.       — Что?       — В смысле боязнь выступать на публике.       — Ну-у… что-то вроде того…       — Ой, Карин, сейчас, кажется, твоя очередь петь.       — Точно! Спасибо, что напомнила!       Спустя пару минут обмена короткими фразами в комнате повисла тишина, после чего Куросаки запела.

(Rin Oikawa — I’ll Be Your Home)

      — Не оглядывайся, Не сожалей!       Время ускользает из этих рук.       Я позволю тебе покинуть меня.       Иди, но знай,       Что Дом навсегда в душе твоей!       А Свет, чтобы благословить твой путь.       Ничего не бойся,       Я буду твоим Домом!       Сейчас и здесь,       Это мгновение — все, что у нас есть,       А что будет завтра, не знает никто…       Моменты, которыми дорожишь,       Не цепляйся за них       Уйдя отсюда.       Ты обретешь знание и любовь,       Только прости прошлое и сможешь двигаться дальше!       Ты проделаешь огромный путь,       Прежде чем поймёшь, что Дом твой далеко.       Но солнце снова взойдёт       И ярко осветит небо над тобой.       Моменты, которыми дорожишь,       Не цепляйся за них       Уйдя отсюда.       Ты обретешь знание и любовь,       Только прости прошлое и сможешь двигаться дальше!       Иди, но знай,       Что Дом навсегда в душе твоей!       Куда бы ты ни шёл,       Что бы ни увидел.       Я буду здесь,       И я буду твоим Домом!       Слушая песню девушки, Тоширо чувствовал одновременно странную тоску и нежность. На губах парня сама собой появилась улыбка. Похоже, постепенно он становится поклонником пения Куросаки. Но неужели ей и, правда, хотелось, чтобы он пел с ней? Это казалось странным. К тому же, она ведь сама сказала, что он не справится с мюзиклом.       — Все же у тебя очень хороший голос, Карин!       — Спасибо, Кота! Но я думаю, что Саюри тоже очень хорошо поет.       — Мне все равно до тебя далеко…       Резко поднявшись, капитан быстрым шагом направился к выходу с крыши.       Это было самое глупое решение, которое он когда-либо принимал, находясь в трезвом уме и здравой памяти. Ну, или, по крайней мере, ему хотелось в это верить.       Спустившись на этаж, Тоширо, еще немного сомневаясь, потоптался у лестницы, после чего двинулся быстрым шагом в сторону музыкального класса.       Даже если позднее он пожалеет об этом, сейчас он очень хотел еще раз спеть с Куросаки.