Схема любви

      В помещении с приглушенным светом звучала мелодия The Cinematic Orchestra — Arrival Of The Birds. Здесь за барной стойкой сидели двое мужчин.       Одетый в строгий серый костюм в черную полоску светловолосый мужчина лет сорока, задумчиво смотревший на стакан виски со льдом в своих руках, и брюнет, лет тридцати в зеленой рубашке и темно-синих джинсах, на губах его играла горькая усмешка.       — Я не могу. Вернуться туда, значит назвать себя неудачником. Я бросил ее ради Сары, уехал в другой город. И теперь вернуться к ней… я не могу. Она и так настрадалась из-за меня. Это будет слишком.       Хмыкнув и отпив виски, светловолосый обернулся к собеседнику.       — Хочешь сказать, что из-за своей трусости можешь отказаться от самой лучшей девушки в мире? Кроме писем, вас ничего не объединяло все эти годы. Друзья по переписке? Она ждала тебя 10 лет! И сейчас, осознав свои чувства к ней, к той, что ждала тебя и продолжала любить, ты не хочешь признаться ей? Ты сознаешь, что, бездействуя, ты просто обречешь ее на дальнейшее ожидание?       — Это не так… Я лишь хочу, чтобы она отказалась от этого. Для нее же будет лучше забыть меня и все что нас когда-либо связывало.       Вздохнув, светловолосый вновь отпил виски. Немного помолчав, он задумчиво сощурился.       — Это вряд ли получится сделать. Помнишь, когда вам было по десять лет, ты достал с дерева ее ленту, которую унесло ветром?       — Да. Конечно, я помню это, — брюнет опустил взгляд, — тогда она призналась мне впервые. А я назвал ее уродиной.       — Ты всегда был идиотом. Она хранит ее по сей день, рядом со снимком, сделанном на ваш выпускной. Не смотри на меня так. Да-да, она хранит фото с вашего выпускного, когда ты поцеловал ее, а после сбежал с Сарой. Ты значишь для нее гораздо больше, чем думаешь. Вы никогда не были друзьями, Генри. Но ты единственный, кто не понимал этого. Если ты действительно раскаиваешься и сожалеешь, не сиди здесь, а иди и сделай ее счастливой. Заставь ее забыть о пролитых за эти годы слезах и только так ты искупишь все, что натворил.       Нахмурившись, брюнет сжал зубы, словно мысли причиняли ему немыслимую боль.       Видя его страдания, светловолосый вздохнул и вновь перевел взгляд на стакан виски.       — Даже сейчас она ждет тебя… каждый день.       Резко ударив рукой по столу, брюнет поднялся со своего места и устремился к дверям. Оставшись в одиночестве, светловолосый глядя в никуда выдохнул.       — Ты ведь тоже ждал этого дня слишком долго… какой же ты все-таки идиот… Генри.       Звучавшая до этого мелодия медленно перетекла в совсем другую.

Lifehouse — Breathing

      Я нахожу свой путь обратно к здравомыслию,       Работаю над этим.       Хотя я не знаю точно, что буду делать,       Когда доберусь туда.       Я перевожу дух и собираюсь с силами,       Делаю ещё один круг,       А затем осторожно высвобождаюсь из нежных рук.       По автостраде несся красный спортивный автомобиль, за рулем которого сидел темноволосый мужчина. В памяти то и дело всплывали обрывки воспоминаний о минувших днях.       Случайная встреча, когда десятилетний мальчишка решил помочь своей однокласснице, о существовании которой прежде не догадывался.       Я жадно ловлю каждое твоё слово.       И даже если ты не захочешь разговаривать сегодня ночью,       Ничего, я не против,       Потому что я лишь хочу       Сидеть за этой дверью       И прислушиваться к твоему дыханию.       Вот, где я хочу быть,       Вот, где я хочу быть.       Встречи в школе, и каждый раз попытка подразнить, задеть и ранить. Девичьи слезы и в ответ лишь усмешка.       Я смотрю сквозь затемнения в своём сознании       На правду и пытаюсь различить       Голоса, звучащие в голове. Хочу       Кое-что пожелать тебе.       Позволь мне понять еще раз,       Каково это: ощущать в себе очерствелость       И избавляться от неё… Ещё раз…       В какой момент она сумела заставить его ощутить чувство вины и извиниться. Они даже смогли подружиться. Возможно, ему просто надоело видеть ее слезы, особенно когда она могла так ослепительно улыбаться и звонко смеяться.       Я жадно ловлю каждое твоё слово.       И даже если ты не захочешь разговаривать сегодня ночью,       Ничего, я не против,       Потому что я лишь хочу сидеть за этой дверью       И прислушиваться к твоему дыханию.       Вот, где я хочу быть.       Я не хочу ничего от тебя.       Держу пари, что ты устала, дожидаясь,       Пока остатки пиршества не упадут со стола на пол.       Сейчас я просто хочу быть рядом.       Вспархивающие вверх темные шапки выпускников. Поцелуй на вечере — такой неуместный для друзей. Но ему просто нужен был повод, чтобы вызвать ревность другой девушки. Скандал Сары и поездка из города. Он помнил ее полный отчаянья взгляд и слезы, отразившиеся в зеркале заднего вида старого авто. Тогда он даже не обернулся, хотя она так одиноко стояла посреди пустынной улицы.       Я жадно ловлю каждое твоё слово.       И даже если ты не захочешь разговаривать сегодня ночью,       Ничего, я не против,       Потому что я лишь хочу сидеть за этой дверью       И прислушиваться к твоему дыханию.       Вот, где я хочу быть.       Попытки пробиться в верхушку компании, раскрутить свое дело, прославиться. Постоянные скандалы и ссоры дома — семейная жизнь оказалась не такой, как он себе представлял. Провал за провалом на работе и жена, ушедшая к другому — более богатому и успешному. Беспросветный мрак жизни и отчаянье. Чтобы забыться, он отправил ей первое письмо, просто чтобы выговориться, но он и сам не ожидал, что она ответит. Белоснежные конверты по четвергам, которые он день ото дня стал ждать как глотка воздуха. Пара строк на листе бумаги, заставлявшие чувствовать себя живым. И однажды, проснувшись, он просто понял, что этих писем мало. Он хочет ее видеть. Каждый день. Каждый час. Каждый год. До тех пор, пока их время не закончится. Но приехать к ней, у него так и не хватило мужества. Он слишком виноват перед ней и все же… сейчас, он больше не мог ждать. Даже если она прогонит его, он будет знать, что сделал хоть что-то, чтобы удержать, а не упустил ее в трусливом молчании и бездействии.       Я жадно ловлю каждое твоё слово.       И даже если ты не захочешь разговаривать сегодня ночью,       Ничего, я не против,       Потому что я лишь хочу сидеть за этой дверью       И прислушиваться к твоему дыханию.       Вот, где я хочу быть.       Вот, где я хочу быть,       Вот, где я хочу быть.       Проехав через небольшой город, ловя взгляды любопытных горожан, выехать на окраину к одинокому дому у озера и остановиться там, в стороне от своей цели. Выбравшись из машины, мужчина захлопнул дверь авто и в нерешительности замер.       Дверь дома тихо открылась и на пороге появилась девушка с длинными темными волосами, державшая в руках конверт и листок бумаги. Его последнее письмо. Взгляд ее был устремлен на выведенные строки на листе, а на губах была нежная улыбка. Почувствовав на себе чей-то взгляд, она оторвалась от чтения и подняла голову.       Конверт и листок с тихим шелестом выпали из рук.       Шаг к ней на встречу и неуверенная улыбка, сменяющаяся вздохом облегчения, когда она двинулась к нему. Шаги сменяются бегом, руки обхватывают тонкую талию, прижимая ее к себе…       * * *       Мрачно нахмурившись, Макото щелкнул пультом, отключая телевизор.       Он редко смотрел фильмы Харуки, и причина, отчего он решил вдруг посмотреть ее последнюю работу, была для него самого непонятной.       Глядя в уже погасший экран, Шигеру скривился. Перед глазами все еще стояло лицо героини Кирё со счастливой улыбкой и слезами на глазах, так резко контрастирующее с сегодняшним испугом, бывшим у девушки с утра.       Он и сам понимал, что погорячился и наговорил лишнего.       Взгляд скользнул в сторону лежащего в стороне телефона.       Несколько минут внутренней борьбы кончились тихой руганью и топотом в сторону спальни. Захлопнув за собой дверь, парень скользнул взглядом по комнате, словно пытаясь в ней что-то найти, но за день здесь ничего не изменилось — разобранная кровать, распахнутый шкаф с одеждой, письменный стол с нотами и бумагами, включенный синтезатор.       Выдохнув, стараясь снять напряжение, Макото прошел к музыкальному инструменту и коснулся клавиш. Несколько аккордов и тишина. Придвинув стул, Шигеру устало опустился на него и задумчиво потер лоб, после чего вновь коснулся клавиш, запев.

Hoobastank — The Reason

      Я не совершенен,       И существует так много всего,       Чего бы я не хотел сделать никогда в жизни,       И я продолжаю узнавать этот мир.       Я не хотел бы причинять тебе боль,       И поэтому, прежде чем уйти я скажу то,       Что хочу, чтобы ты услышала.       Я нашел для себя причины,       По которым я должен измениться,       Начать все с начала и, представляешь,       Этой причиной являешься ты!       Я прошу прощения за то, что огорчал тебя,       А делал я это каждый день.       И я очень надеюсь, что все то, через       Что я заставил тебя пройти, исчезнет.       И ты больше никогда не будешь плакать,       И я обязательно выслушаю тебя.       Я нашел для себя причины,       По которым я должен измениться,       Начать все с начала и, представляешь,       Этой причиной являешься ты!       Этой причиной являешься ты!       Этой причиной являешься ты!       Этой причиной являешься ты!       Я не совершенен,       Я не хотел бы причинять тебе боль и поэтому,       Прежде чем уйти я скажу то,       Что хочу, чтобы ты знала.       Я нашел для себя причины,       По которым я должен измениться,       Начать все с начала и, представляешь,       Этой причиной являешься ты!       Сыграв последние ноты, парень, вздохнув, откинулся на спинку стула.       — Какого черта я делаю? Она сама виновата во всем. Для нее это будет полезным уроком. … Хотя потом придется все же извиниться. Потом. Но не сейчас…       * * *       Flashback       Колесики чемодана с негромким шорохом катятся по асфальту.       Медленно шагая вперед, темноволосый парень мрачным взглядом буравит листок бумаги с выведенным на нем мелким почерком адресом.       Усталость после длительного перелета и жара, которой его встретила чужая страна, вводят в апатию с нотками раздражения. Хочется поскорее оказаться в нужном месте и принять прохладный душ, а после завалится отсыпаться.       Сверившись с табличкой адреса на воротах, Макото, остановившись, заглянул за темные железные прутья ворот — от них шла выложенная крупной серой плиткой тропа к огромному белоснежному особняку в три этажа, окруженному цветущими деревьями магнолий и ровным газоном сочного зеленого цвета.       — Неплохо…       Хмыкнув, парень усмехнулся и нажал кнопку дверного звонка. Спустя пару минут из колонок на воротах донесся мужской голос.       — Макото Шигеру, полагаю?       — Да, сэр.       — Входите. Мы вас ждем.       Ворота, лязгнув, открылись. Покрепче ухватившись за ручку чемодана, Макото двинулся вперед.       Спустя несколько минут, парень стоял в просторном холле особняка перед дворецким, сообщившим ему, что хозяевам пришлось уехать с утра на важную встречу, а потому у них не получилось встретить сына их японских друзей. Однако, добавил мужчина, комната для юного господина была приготовлена заранее, и он может отдохнуть после дороги, пока не будет готов ланч, который подадут через полчаса.       После этого Шигеру отвели в его новую спальню.       Как только за дворецким закрылась дверь, парень принялся исследовать помещение. Достаточно просторное: с отдельной ванной и туалетной комнатой. Широкая кровать, огромной вместимости шкаф, стол с современным компьютером. Ничего лишнего, но все ультрасовременное и модное.       Приняв после дороги душ и переодевшись, парень собрался разложить вещи в шкаф, как в комнату буквально ворвалась длинноволосая брюнетка в легком сарафане с цветочным узором. Окинув девушку внимательным взглядом, Макото не мог не заметить, что она невероятно привлекательна. Легкий загар, тонкие руки, запястья которых овивают тонкие колечки разноцветных браслетов, а длинные стройные ноги опутывают тесемки белоснежных босоножек, похожих чем-то на пуанты.       При виде парня глаза девушки широко распахнулись. На мгновение Шигеру даже подумал, что она ошиблась дверью. Однако она быстро взяла себя в руки и, улыбнувшись, произнесла:       — Меня зовут Харука, я дочь Кирё Датэ.       — Макото Шигеру.       Девушка еще шире улыбнулась.       — Я знаю. Рада знакомству.       Поклонившись, парень вежливо улыбнулся, но в следующий миг испуганно оцепенел. Быстро преодолев разделявшее их расстояние, девушка оказалась рядом и, обняв его за шею, припала к губам. Сказать, что это ощущение было неприятным, Макото не мог, однако то, что оно было неправильным, было очевидно, поэтому схватив Харуку за плечи, он резко отстранил ее от себя.       — Какого черта ты делаешь!       — Госпожа Харука? — вошедший в комнату дворецкий не дал девушке оправдаться, — Вы уже вернулись?       — Да. Я зашла поприветствовать нашего гостя.       — Хорошо. Ланч готов, поэтому можете спускаться в столовую.       — Спасибо, Хатчерс.       Мужчина вновь скрылся за дверью, а парень, на всякий случай, отойдя в сторону, смерил брюнетку мрачным взглядом.       — Не знаю как у вас в Штатах, но в Японии не принято бросаться на первого встречного с поцелуями!       — О! — девушка выглядела смущенной и растерянной, — Я… не думала, что тебе это будет неприятно.       — Советую такого больше никогда не делать.       — Хорошо. Я постараюсь. …Пойдем есть? Я жутко проголодалась.       Развернувшись, девушка, как ни в чем не бывало вышла из комнаты. Однако ее волнение выдавали едва заметно дрожавшие руки, которыми она теребила подол сарафана. Как только дверь за ней закрылась, Шигеру потер рот тыльной стороной ладони. Было неловко, но из-за этого поцелуя у него подкашивались ноги, а внутри все взволнованно дрожало.       Все больше хмурясь, Макото, чтобы успокоить себя и избавить голову от всяких глупых мыслей, придавая голосу уверенности, произнес:       — Я просто переутомился после перелета, поэтому лишний стресс вкупе с усталостью и вызвали учащенный пульс и головокружение. Мне просто стоит поесть и отдохнуть.       Кивнув, соглашаясь с самим собой, парень направился к выходу.       End of flashback       * * *       — Вставай, соня! Уже утро!       — Харука! Какого черта! Дай поспать!       Кровать рядом тихо скрипнула.       — Прости, братишка, но я не твоя соседка-красавица.       Открыв глаза, Макото уставился на лежавшего рядом, поверх одеяла, ухмылявшегося Сакурая. Осознав, кто перед ним, Шигеру отшатнулся, перебираясь на другой край постели.       — Что ты забыл в моей квартире?! И откуда у тебя ключ?       — Одолжил запасной у консьержа еще в день твоего переезда. На всякий случай сделал себе с него дубликат, и, как видишь, он мне пригодился.       — Неужели? — кутаясь в одеяло, Макото сел на кровати, — И какой у тебя повод для ранней побудки?       — Ничего не ранний. Сейчас уже девять!       Шигеру в ответ широко зевнул и, заворачиваясь в одеяло, словно в кокон, собрался лечь спать обратно.       — Не спать! — помрачнев, Эйдзи принялся тормошить брата, — у тебя сегодня концерт с «Тенями»! Ты хотя бы репетировал? Или тебе на все пофиг?!       — Отстань! Репетировал! Так что дай поспать!       — Черта с два! Мы едем в студию! И если через… — мужчина глянул на наручные часы, — … тридцать минут ты не будешь готов, так и повезу тебя туда в одеяле. Ты меня знаешь, я не шучу!       Недовольно зарычав, Шигеру вновь поднялся.       — Ты законченный садист! Раньше ты таким не был! Шоу-бизнес тебя испортил!       — Так же как и тебя! А теперь собирайся. Я пока выпью кофе.       Пройдя к дверям, Сакурай оглянулся.       — Кстати, а где все-таки Харука?       С мрачным видом направляясь к шкафу, Макото раздраженно произнес.       — Не знаю. Я ей не нянька. В отеле, наверное.       — … А говоришь меня шоу-бизнес испортил. Так с друзьями не поступают.       Дверь в комнату, хлопнув, закрылась. Сдернув с вешалки халат, Шигеру чуть слышно процедил сквозь зубы, направляясь в ванну:       — И без тебя знаю, «мамочка».       * * *       Затянувшееся промывание мозгов по поводу дурного поведения и недопустимого обращения с девушками от Эйдзи окончательно вывело Макото из себя, поэтому оказавшись в студии, он с трудом сдерживался, чтобы не начать все крушить и ломать. Сейчас он невольно чувствовал себя доктором Бэннером, находящимся на грани перевоплощения в Халка. Да, он не мог отрицать, что став моделью чувствовал свое превосходство над окружающими, ведь он был красив, богат и умен, поэтому, остальные казались ему жалкими и унылыми. Правда, за последнее время ему здорово вправила мозги одна симпатичная темноволосая «бестия», как он называл ее про себя. После встречи с Карин, в мозгу у Шигеру что-то щелкнуло, и он по-новому посмотрел на многие вещи. Свободная, волевая, непредсказуемая — она словно взяла его за шкирку и встряхнула, вправляя мозги, на деле даже не прилагая особых усилий.       Макото еще сам не мог определить, что в нем поменялось, но что-то определенно было не так как раньше.       — Ты что уснул?! — Шигеру смерил Сакурая мрачным взглядом, после чего кивнул вошедшей в студию Саюри, приветственно махнувшей всем рукой.       Нахмурившись, модель, стараясь говорить спокойно, спросил:       — Я думал, ты со мной хотел репетировать?       — Да, но я хочу послушать дуэт.       — Мог бы сказать об этом заранее.       — Опять не в духе? Ты слишком легко выходишь из себя, вот потому от тебя девушки и сбегают. Ладно, спой для начала любую песню, которую захочешь.       Усмехнувшись, Макото, злобно глянув на брата, натянул наушники, опустился на высокий табурет и, подхватив выделенную ему гитару, заиграл.

Sunrise Avenue - Fairytale Gone Bad

      Вот и конец настал,       Милая, все наши планы — провал,       Нам остались только крики, брань и слёзы.       Дошли до того, что я       Больше не могу — я не для тебя.       Я уйду и оставлю только грёзы.       Слёзы не смягчают боль,       Смысла оставаться — ноль.       Я наконец-то понял: нам вместе не бывать.       Прочь от меня, из мыслей вон,       Не надо плакать, проживём,       Забудь про гордость и оставь —       Всё встанет на места.       Из головы, с постели вон,       Мечты забудь, не стоит того.       Скажи всем — я такой подлец,       У сказки был плохой конец.       Не переживу ещё ночь,       Со всеми случается, нам не помочь,       И ничего мы не сможем теперь исправить.       Найди дурака, а я       Преследовать больше не буду тебя,       Никогда наше время не настанет.       Слёзы не смягчают боль,       Смысла оставаться — ноль.       Я не волшебник, чтобы всё вернуть назад.       Прочь от меня, из мыслей вон,       Не надо плакать, проживём,       Забудь про гордость и оставь —       Всё встанет на места.       Из головы, с постели вон,       Мечты забудь, не стоит того.       Скажи всем — я такой подлец,       У сказки был плохой конец.       Эйдзи застыл, скрестив руки на груди. Несколько мгновений они с Макото сверлили друг друга недовольными взглядами, после чего Сакурай обернулся к сжавшейся от тяжелой атмосферы Мияме.       — Ок! Я подберу репертуар сам. Саюри, я выйду поговорить с этим упрямцем, а ты пока можешь распеться.       — Хорошо.       — Макото, удели мне пару минут.       Фыркнув, модель поднялся и, отставив гитару, направился следом за Эйдзи из студии. Пройдя через пару коридоров, они свернули в пустой зал в виде амфитеатра. Заняв одно из сидений, директор «Сакуры» кивнул на место рядом. Шигеру лениво упал на кресло.       Постучав пальцами по подлокотникам, Сакурай смерил брата задумчивым взглядом.       — Что у тебя произошло?       — Ничего.       — Ну, давай, надуйся еще обиженно, что я к тебе пристал.       — Хватит доставать. Я пришел на репетицию, не выспался. Этого достаточно!       — Ла-адно… Пойдем от противоположного. Ты в курсе, что она намерена на 3 года улететь в Австралию.       Не подозревая об этом, Макото едва заметно вздрогнул, заставив Эйдзи заинтересованно приподнять бровь.       — Не понимаю, о чем ты?       — О Харуке. После того, как ты сказал, что не знаешь где она, я связался с ее менеджером. Все-таки мы тоже не чужие люди.       — Ближе к теме.       — Не нервничай так. Кирё разорвала прежний контракт и с утра перечислила деньги за его неустойку. Думаю, сейчас она собирается на поезд до Токио, откуда вечером вылетит на самолете в Сидней.       — Это ее дела. Меня они не касаются.       — Как знаешь. Подумай пока здесь обо всем, а потом придешь в студию. Все равно ты сейчас на взводе и нормально работать не можешь. Успокойся, соберись с мыслями. Мы подождем.       Поднявшись, Сакурай быстрым шагом вышел из зала.       Оставшись в одиночестве, Шигеру с минуту сидел неподвижно, а потом торопливо достал из кармана смартфон и, включив его, пролистал список контактов. Найдя нужный, парень нажал вызов. Короткие гудки сменились негромким щелчком, и из динамика донесся женский голос:       — Да, Макото. Ты что-то хотел?       — Ты серьезно? Не думаешь, что 3 года это многовато?       — Я думала, тебя не слишком заботит, где я и что делаю?       Пальцы вцепились в сиденье.       — Ты права. Поступай, как знаешь. Удачи в Австралии.       — Макото?       — Что еще?       — Ты ведь сегодня выступаешь?       — Ну?       — Ничего. Уверена, все пройдет отлично. Рада, что твоя мечта о пении исполнится. Правда, если увидишь Карин, передай от меня привет и… скажи, что ей повезло больше, чем мне.       — В смысле?       — М-м… да так, ничего. Хотя, все-таки не говори этого. Просто передай привет и хватит. Ладно, пока, мне пора на поезд.       — Пока.       Бросив телефон на соседнее сидение, Макото вцепился в волосы пальцами. Внутри было неприятное липкое чувство вины. Вместо извинений он опять нахамил. Выдыхая, стараясь успокоиться, парень поднялся на ноги, подбирая телефон, который после броска переключился на фотографии, открыв одну из них.       Фото было сделано еще в США. Простой снимок, где они с Харукой сидели за столом, что-то обсуждая во время завтрака. Зачем Датэ-сан их сфотографировал Шигеру так и не понял, но после этого он сказал, что ребята хорошо вместе смотрятся, а после добавил, что его дочери не стоит влюбляться в Макото, потому что он уже присмотрел для нее жениха — сына своего компаньона. И хотя подобные браки не были для Шигеру чем-то необычным, тогда ему почему-то это очень не понравилось, а Харука, опустив взгляд, покраснела. Это был единственный раз, когда модель видел ее такой.       Выключив фото, парень направился в студию. Неприятные мысли вводили в уныние и внушали тревогу и беспокойство, а лучшего средства от этого, чем работа, парень не знал. Поэтому войдя в студию, он был полон решимости погрузиться в музыку и выкинуть Кирё из головы, особенно учитывая то, что ближайшие 3 года видеться они все равно не будут.       — Вижу, ты готов?       — Да. Что поем?       Глаза Сакурая засияли подобно двум звездочкам.       — О! Я подобрал замечательную песню.       — Ох! Ради Бога. Я знаю, что ты без ума от музыки, но постарайся держать себя в руках.       — Не груби старшим! Вот держи! — Эйдзи впихнул в руки брата текст песни, — Споете с Саюри!       Пробежав взглядом по строкам, Шигеру устало выдохнул.       — Как раз в твоем духе. Но это ведь только для распевки? Вечером будет что-то другое?       — Конечно. Там у тебя будет соло, а не дуэт.       — Ясно. Ты меня успокоил.       Выдохнув, Макото двинулся к Мияме. Едва он поравнялся с девушкой и надел наушники, как в них заиграла мелодия.       Вместе с музыкой всплыло одно из старых воспоминаний, связанных с этой песнью.       Flashback       — Эй! Макото! Макото!       Харука плюхнулась на диван рядом с парнем.       — Что еще? Ты мешаешь смотреть фильм!       — Спой мне!       — Чего? Харука, ты не видишь, я смотрю фильм.       — Да, ладно. Все равно убийца дворецкий, а сестра главного героя ему помогает…       — … Ну, спасибо-о…       — Так ты споешь?       — У меня с собой даже гитары нет.       — Не страшно. Можно ведь спеть и а капелла.       Вздыхая и закатывая глаза, парень устало произнес:       — И что ты хочешь, чтобы я тебе спел?       — Truly Madly Deeply!       — Что? Ты в своем уме? Я не буду это петь!       — Тогда я тебя ночью измажу зубной пастой и повидлом!       — Ты чокнутая!       — Возможно. Но ты ведь споешь?       Чтобы побыстрее отделаться от этой темноволосой занозы, Шигеру набрал в легкие побольше воздуха и запел.

Savage Garden — Truly Madly Deeply

      Я для тебя мечтой, желаньем буду.       Еще капризом и любовью. И надеждой.       Так искренне стремлюсь сейчас я к чуду,       Так просто не бывало прежде.       Дышу тобой, люблю сильней.       Я буду верить — скоро все вернется.       И в этом будет смысл жить.       И это пусть причиной остается.       С тобой хочу гулять в горах.       И просто так купаться в море.       Еще хочу, чтоб было вечно так,       Пока еще живем мы на просторе.       На бархате небес       Пусть загорятся звезды.       Я попрошу у них чудес —       Желанье загадать не поздно.       И слезы радости в твоих глазах блестят.       И светится от счастья взгляд.       И нет сомненья —       Нам всегда помогут небеса.       И будет редкой одиночества слеза.       С тобой хочу гулять в горах.       И просто так купаться в море.       Еще хочу, чтоб было вечно так,       Пока еще живем мы на просторе.       Открой глаза!       Чтоб все понять —       Все здесь перед тобой.       Старайся все принять.       Я для тебя мечтой, желаньем буду.       Еще капризом и любовью. И надеждой.       Так искренне стремлюсь сейчас я к чуду,       Так просто не бывало прежде.       Дышу тобой, люблю сильней.       Я буду верить — скоро все вернется.       И в этом будет смысл жить.       И это пусть причиной остается.       — Все? Довольна?       Девушка счастливо улыбнулась.       — Да, спасибо! …Макото, я люблю тебя!       — Да-да, конечно.       Вздохнув, Кирё поднялась с дивана и направилась к выходу, но, остановившись в дверях, обернулась.       — Кстати, я этот фильм не смотрела, так что, чем он кончится, не знаю. Чао!       Несколько мгновений парень ошарашено смотрел на двери, после чего недовольно закричал:       — Ах, ты… актриса! Твою ж…!!!       End of flashback       — Макото?       — М?       Модель растерянно посмотрел на Сакурая.       — Чему ты радуешься?       — Я?!       — Ну, не я же?       Саюри тихо рассмеялась.       — Да, брось ты, Эйдзи. Ему идет такая улыбка.       — Я не улыбался!       — Та-ак… хорошо. Частичная амнезия.       — Но я, правда, не… я улыбался?!       — Успокойся, улыбался, не улыбался. Хотя такую улыбку я последний раз видел у тебя, когда мы создавали группу. Даже не ожидал, что ты будешь настолько рад туда вернуться.       — Хм… да, я рад.       Сдержанно улыбнувшись, Шигеру отвел взгляд в сторону. О группе он думал в последнюю очередь. Поэтому эта внезапная улыбка пугала и заметно напрягала, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке.       Что-то было не так, но, похоже, кроме него этого никто не заметил.       Репетиция продолжалась, набирая обороты…       * * *       — Ками-сама, я выжат как лимон!       — Мужайся, брат! У тебя еще выступление! И с каких пор ты стал так быстро сдаваться. Стареешь?       Сакурай пристегнул ремень безопасности и посмотрел на сидевшего рядом Шигеру. Репетиции с небольшими перерывами на обед и ланч затянулись до вечера. Сразу после них парня переодели в костюм для выступления — белоснежные джинсы с цепочками, серую майку с темным рисунком и черный джинсовый жилет — и теперь они направлялись в «Метеор», где их должны были ждать «Тени».       — Ага, старею… только если я старею, то ты тогда вообще развалюха…       — И где ты только такой язвительности нахватался?       — От Харуки… — Макото отвернулся к окну. Его начинало порядком утомлять то, что все его мысли рано или поздно в любой беседе сводились к Кирё. Наверное, он слишком привык к ней, прожив столько времени бок о бок.       Оценивающе глядя на профиль модели, Эйдзи предпочел промолчать и завел автомобиль.       Спустя несколько минут молчания, Шигеру возобновил разговор, стараясь избавиться от неприятных мыслей.       — Когда думаешь возвращаться в Токио?       — На следующей неделе. Со всеми делами я уже разобрался. Осталось только вернуть тебя к «Теням» и можно возвращаться.       — Но они все равно после обучения будут какое-то время готовиться к официальному дебюту, поэтому кто знает, когда они еще выйдут на большую сцену.       — Да, все так. Но это не значит, что не стоит присоединять тебя к ним сейчас. Вам всем стоит привыкнуть друг к другу.       — Ты так уверен, что мы поладим? — Макото усмехнулся.       Не отрывая взгляда от дороги, Сакурай хмыкнул.       — Я отлично знаю и тебя, и ребят. Пройдет время и вы сумеете стать друзьями, а уж как музыкальной группе вам будет сложно найти равных.       — Не знаю. Сомневаюсь что такое возможно.       — Поживем — увидим! — машина остановилась напротив клуба. Отстегнув ремень, Эйдзи с улыбкой посмотрел на брата, — Но я в вас все равно верю.       Вместо ответа Шигеру тяжело вздохнул и выбрался из авто. Пройдя к дверям клуба и приоткрыв их, Макото едва заметно улыбнулся. Со стороны зала доносились звуки музыки и невероятно знакомый голос пел.

Bruno Mars — Just the Way You Are

      О, её глаза, её глаза       Затмевают сияние звёзд.       Её волосы, её волосы       Красиво ниспадают, хотя она их не поправляет.       Она так прекрасна,       И я говорю ей об этом каждый день…       Пройдя через небольшой коридор, модель остановился, глядя на игравших «Теней», с краю сцены, сидя на барном стуле, пел Эш.       Да, я знаю, я знаю,       Когда я делаю ей комплименты,       Она мне не верит.       И это так, это так       Печально — думать, что она не видит того же, что и я.       Но каждый раз, когда она спрашивает: «Я хорошо выгляжу?»       Я отвечаю:       Когда я смотрю на твоё лицо,       Я понимаю, что не изменил бы в нём ни чёрточки,       Потому что ты потрясающая       Такая, какая есть.       А когда ты улыбаешься,       Весь мир на мгновение замирает и смотрит в изумлении,       Потому что ты, детка, великолепна       Такая, какая есть…       Позади раздался звук шагов. Поравнявшись с Макото, Эйдзи замер и тихо рассмеялся, заставив Шигеру непонимающе обернуться и взглянуть на счастливую улыбку Сакурая, который в ответ на полный непонимания взгляд только приложил палец к губам и вновь отвернулся к сцене.       Её губы, её губы,       Я мог бы целовать их весь день, если бы она позволила.       Её смех, её смех,       Она сама терпеть его не может, но я думаю, что он сексуален.       Она так прекрасна,       И я говорю ей об этом каждый день…       Знаешь, знаешь,       Я бы никогда не попросил тебя измениться.       Если ты ищешь совершенства,       Тогда оставайся собой.       Даже не утруждай себя вопросами о том,       Хорошо ли ты выглядишь,       Ты же знаешь, что я скажу…       Когда я смотрю на твоё лицо,       Я понимаю, что не изменил бы в нём ни чёрточки,       Потому что ты потрясающая       Такая, какая есть.       А когда ты улыбаешься,       Весь мир на мгновение замирает и смотрит в изумлении,       Потому что ты, детка, великолепна       Такая, какая есть…       Такая, какая ты есть,       Такая, какая ты есть,       Детка, ты великолепна       Такая, какая есть…       Когда я смотрю на твоё лицо,       Я понимаю, что не изменил бы в нём ни чёрточки,       Потому что ты потрясающая       Такая, какая есть.       А когда ты улыбаешься,       Весь мир на мгновение замирает и смотрит в изумлении,       Потому что ты, детка, великолепна       Такая, какая есть…       Как только песня закончилась, парни направились к сцене. По дороге чуть склонившись к Макото, Эйдзи с усмешкой шепотом произнес:       -Угадай про кого он думал? Сердцем чувствую, дело кончится свадьбой!       Притормозив, Шигеру шокировано уставился на брата, уже переключившего свое внимание на группу.       — Уже репетируйте?! Молодцы! А я привез вам вашего сегодняшнего участника. Кстати, а где ваш лидер? Что-то я не вижу Коты.       Опустив гитару, Окатогава улыбнулся.       — Он сказал, что задержится. Его родной отец вчера вернулся.       — Серьезно?! — Сакурай едва не подпрыгнул на месте, став невероятно взволнованным, удивляя окружающих подобной переменой настроения, — С ним все нормально? Они помирились? Он не обижает их семью?!       — Ты похож на нервную мамочку! — привлекая всеобщее внимание, в дверях стоял хмурый Кудзё.       — Я просто волнуюсь! Вы же мне как дети родные! — Эйдзи с трудом сдержался, чтобы не броситься к лидеру «Теней», все больше кривившемуся от подобной заботы.       — Можешь не переживать. Все в порядке.       — Уверен?       — Абсолютно. Давайте лучше займемся репетицией, — Кота перевел взгляд на Макото. Пару секунд парни осматривали друг друга оценивающими взглядами, словно каждый из них делал для себя в голове какие-то выводы. Остальные пока не решались вмешиваться, ожидая итога этого молчаливого диалога.       Поправив висевший на плече чехол с гитарой, Кудзё сдержанно улыбнулся.       — Попробуем начать все с начала. Эйдзи, ты ведь уже распланировал наш репертуар, не так ли?       Опустившись на ближайший стул, Сакурай задумчиво сощурился.       — Для разогрева «Да», а на выступление предоставляю свободу выбора вам.       — Тогда, с чего начнем? — расчехлив гитару, Кота направился к сцене, но остановившись по дороге, обернулся к Шигеру все еще стоявшему на одном месте и более дружелюбно улыбнулся, — ты тоже присоединяйся… солист.       Модель удивленно смотрел на спину поднимающегося по ступеням лидера, впрочем, с таким же удивлением на Коту смотрели и остальные. Несмотря на неприязнь между парнями, Кудзё похоже все-таки действительно решил дать Макото шанс. Впервые их разговор не закончился дракой или скандалом. Произошедшие за пару дней изменения в каждом, повлияли на их взгляды и отношения к окружающим. И хотя прежнее недоверие и настороженность никуда не исчезли, первые, пока еще крохотные шаги к примирению были сделаны.       Поспешив на сцену, Шигеру остановился у микрофона.       Взгляды окружающих устремились к Сакураю, с задумчивым видом сидевшего откинувшись на спинку стула.       — С утра я, конечно, хотел дать задание на песню, в которой поучаствовали бы все, но некоторые события, произошедшие за день, заставили меня поменять свое мнение…       Подняв взгляд на Макото, Эйдзи пристально заглянул ему в глаза, заставив вздрогнуть от этой ехидной усмешки.       — «Someday», я хочу услышать в твоем исполнении именно её. Кота, подпоешь?       Кудзё кивнул, поправляя ремень гитары.       Шигеру помрачнел. Не замечая подвоха, «Тени» заиграли. Сжав руки в кулаки, буравя старшего брата взглядом, модель запел.

Nickelback — Someday (Acoustic Mix)

      Как же, черт возьми, так получилось,       Что мы не смогли заметить,       Что что-то не так,       И попытаться все наладить?       Я бы хотел, чтобы ты разжала кулаки       И распаковала свои чемоданы —       В последнее время это случалось не раз.       Не думай, что уже слишком поздно…       Все будет хорошо,       Пока ты будешь знать, что когда-нибудь я…       Когда-нибудь, как-нибудь       Я все исправлю, но не сейчас.       Я знаю, ты задаешься вопросом «КОГДА»?        (Кота:) Только ты об этом знаешь.       Когда-нибудь, как-нибудь       Я все исправлю, но не сейчас.       Я знаю, ты задаешься вопросом «КОГДА ЖЕ»?       Я надеялся, что раз уж мы завели этот разговор,       Мы скажем друг другу все,       Что нужно было сказать раньше.       Но все может опять оказаться обманом.       Вот такой конец у этой истории,       Совсем как в дешевом бульварном романе.       Давай вдвоем напишем более подходящий финал,       Вместо обычного голливудского ужаса.       Все будет хорошо,       Пока ты будешь знать, что когда-нибудь я…       Когда-нибудь, как-нибудь       Я все исправлю, но не сейчас.       Я знаю, ты задаешься вопросом «КОГДА»?        (Кота:) Только ты об этом знаешь.       Когда-нибудь, как-нибудь       Я все исправлю, но не сейчас       Я знаю, ты задаешься вопросом «КОГДА ЖЕ»?       Как же черт возьми так получилось,       Что мы не смогли заметить,       Что что-то не так,       И попытаться все наладить?       Вот такой конец у этой истории,       Совсем как в дешевом бульварном романе.       Давай вдвоем напишем более подходящий финал,       Вместо обычного голливудского ужаса.       Все будет хорошо,       Пока ты будешь знать, что когда-нибудь я…       Когда-нибудь, как-нибудь       Я все исправлю, но не сейчас.       Я знаю, ты задаешься вопросом «КОГДА»?        (Кота:) Только ты об этом знаешь.       Когда-нибудь, как-нибудь       Я все исправлю, но не сейчас.       Я знаю, ты задаешься вопросом «КОГДА»?        (Кота:) Только ты об этом знаешь.       Я знаю, ты задаешься вопросом «КОГДА»?        (Кота:) Только ты об этом знаешь.       Я знаю, ты задаешься вопросом «КОГДА ЖЕ»?       * * *       Многолетний опыт работы в шоу-бизнесе оставил на Макото свой след. Выходя на подиум, находясь на вечеринках среди известных личностей, давая интервью для журнала с тиражом в несколько миллиардов распродаваемых по всему миру — он научился подавлять чувства и не нервничать, но сегодня он все равно волновался. Сидя в гримерной, пытаясь нормально разговаривать с участниками «Теней», которые, пусть и пытались реагировать на новичка спокойно, все равно не могли скрыть недоверия, парень старательно подавлял беспокойство, которое не желало окончательно сходить на нет.       По решению Эйдзи, первоначально ребята должны были выступать сами. Шигеру же стоило присоединиться к ним через пару песен, поэтому, как только было покончено с макияжем, музыканты покинули гримерную, оставляя Макото в одиночестве. Сакурай последовав за ними, наблюдал за концертом из-за кулис.       Достав смартфон и вставив в уши наушники, модель зашел в интернет, пролистывая последние новости. Бегло просматривая их, он пару раз пропустил видео и фото с каким-то пожаром. Читать о всяких катастрофах и бедствиях парень не любил, однако когда этот снимок попался ему на глаза уже в десятый раз, он все же решил зайти на сайт новостей и включил видео. На экране появилось изображение горящего самолета, вокруг которого бегали люди в пожарной форме.       — … На месте трагедии продолжает работать оперативная группа, а также три пожарных бригады. Сейчас выясняются причины падения рейса 173 следованием «Токио-Сидней». По одной из предварительных версий крушение самолета произошло из-за отказа одного из двигателей сразу после взлета. После этого машина воспламенилась и в считанные минуты полностью оказалась охвачена пламенем. Согласно предварительным данным на борту находилось 350 человек. В списке пассажиров также значится имя актрисы и модели Кирё Харуки. На данный момент ее судьба, а так же судьбы остальных пассажиров остается неизвестна…       Наушники резко выдернули из ушей парня, и перед глазами Шигеру появилось лицо Эйдзи.       — Хватит спать! Бегом на сцену!       Забрав из рук парня смартфон, Сакурай подтолкнул поднявшуюся модель к дверям.       На автомате выйдя из гримерной, Макото на ватных ногах прошел к сцене. В голове шумело, а внутри словно полыхало пламя.       Рядом, словно из ниоткуда, возник Кота.       — Ты в порядке? Решил, что будешь петь?       — Я…       Ноги Шигеру подкашивались и подгибались. Мысли путались, соединяясь лишь в одно — самолет упал. Её самолет упал и загорелся. Её… больше нет.       Воспоминания, образы, обрывки фраз из прошлого, переполняя голову, словно желали разорвать ее на части.       Внутри царил хаос и опустошение, где-то в глубине было осознание потери, однако слез, чтобы выплеснуть эти чувства не было.       — Макото?       Сглотнув, парень обернулся — Сакурай и Кудзё выжидающе смотрели на него. Отвернувшись от них, модель вышел на сцену. В зале повисла тишина.       Шигеру пустым взглядом обвел присутствующих, кажется, он видел кого-то из знакомых, …а может, нет.       Но сейчас он хотел видеть только одного человека, которого не было. И вряд ли когда-нибудь он сможет увидеть ее вновь…       Полностью осознав последнюю мысль, Макото понял, что он потерял на самом деле.       Воспаленный мозг рисовал знакомые черты, желание увидеть ее заставляло верить в то, что она может быть здесь, сейчас.       Темно-синяя шляпка с длинными полями и закрытое платье до колена с высоким воротом точно такого же цвета. Словно живая, словно настоящая…       С момента его выхода на сцену не прошло и пары минут, но, сколько всего за эти мгновения нарисовало его словно проснувшееся сердце.       Тихо, так чтобы услышали только музыканты на сцене, Шигеру произнес:       — My confession.       Стоявший в коридоре за сценой Эйдзи, напрягшись, привалился к стене, пока «Тени» начинали играть вступительную мелодию.

Josh Groban — My confession

      Я был слеп, не хотел видеть,       Что ты дарила мне истинную любовь,       Всем благодеяниям я не придавал значения.       Теперь на коленях признаюсь,       Что признаю свое поражение       Каждый раз, как вижу твое лицо.       Я потрясен твоей красотой,       Твоей безыскусной грацией.       Чувствую, как у меня сердце       Обрывается и падает.       Не могу этого скрыть,       Выслушай мое признание.       Я ошибался в тебе,       Думал, что без тебя я был непоколебим.       Так долго ничто не способно было меня тронуть,       Так долго ничто не способно было меня изменить.       Теперь я признаю свое поражение       Каждый раз, как вижу твое лицо.       Я покорен твоей красотой,       Твоей безыскусной грацией.       Чувствую, как у меня сердце       Обрывается и падает.       Не могу этого скрыть,       Выслушай мое признание.       Ты для меня как воздух, которым дышу,       Ты для меня как опора под ногами.       Когда я перестал верить?       Ведь признаю свое поражение       Каждый раз, как вижу твое лицо.       Я потрясен твоей красотой,       Твоей безыскусной грацией.       Чувствую, как у меня сердце       Обрывается и падает.       Не могу этого скрыть,       Выслушай мое признание.       Не могу этого скрыть,       Выслушай мое признание.       Послушай мое признание.       Образ девушки исчез так же внезапно, как и появился.       Зал аплодировал.       Коротко поклонившись, Макото зашел за сцену. Остальные последовали за ним, чтобы поздравить с успехом.       Проигнорировав шагнувшего к нему Эйдзи, Шигеру прошел в гримерную.       Зайдя в нее после него, Сакурай и остальные замерли на пороге.       Опустившись на одно из кресел, Шигеру, прикрыв глаза рукой, беззвучно плакал.