Схема любви

      Держась за руки, Карин и Тоширо возвращались домой. Был уже поздний вечер и парень с девушкой неспешно брели по улице, выделяясь своей неторопливой походкой среди прочих прохожих, суетливо снующих по тротуару. Несмотря на то, что сегодня они старались не говорить о расставании, каждый из них чувствовал и осознавал то, что этот вечер был для них последним. Все, что нужно, было сказано и сделано ранее, поэтому сейчас пара наслаждалась тишиной, в которой было заключено больше, чем могло показаться со стороны.       Остановившись недалеко от дома, Куросаки крепче сжала ладонь парня. Оглянувшись, Хитсугая посмотрел на сомкнутые губы девушки и опущенный взгляд. Невесело улыбнувшись, капитан шагнул к ней, бережно обнимая.       — Я все еще здесь…       Глубоко вздыхая, Карин старалась как можно лучше и четче запомнить этот момент. Любимый запах, тепло, прикосновения, голос. Приподняв голову, брюнетка коснулась губ парня своими, стараясь передать этим касанием ту нежность, ласку и любовь, что согревали ее сердце. Закрыв глаза, Тоширо ответил на поцелуй, вкладывая в него те, чувства, которые хотелось передать и оставить любимой после разлуки.       Однажды Хитсугая услышал речь пьяной Матсумото, когда она пила в одиночестве, спустя некоторое время после падения Айзена. Тогда капитан стал свидетелем редко проявляемых Рангику чувств. Его лейтенант, разговаривая с каким-то невидимым собеседником, говорила, что всякая любовь имеет свой вкус и свое послевкусие. И ее любовь всю жизнь была со вкусом хурмы. Первоначально сладкая, но постепенно все более вяжущая и сводящая, полностью обволакивающая рот и горло, словно парализующая его.       Лишь многим позднее Тоширо понял, что незримым собеседником Матсумото был Гин. Но даже тогда, ее слова в полной мере были ему непонятны. Однако сейчас, шинигами понимал, о чем именно говорила Рангику.       Любовь к Хинамори имела вкус зеленого чая. Привычный, теплый, слегка горьковатый, но чем больше пьешь, тем больше проявляется эта горечь. Он долго цеплялся за нее, все больше наполняясь этой горечью. И так могло бы продолжаться и далее, если бы он не понял, что все хорошо в меру. Перестав цепляться за нее, он смог по-новому распробовать эти чувства. Близкие и такие понятные, успокаивающие и помогающие восстановить силы, но только тогда, когда не являются центром твоего внимания. К счастью, парень вовремя успел с этим разобраться, чтобы не наделать глупых ошибок.       Что же касалось его чувств к Куросаки, то их он не распробовал и по сей день. Она была слишком разной, поэтому вкус этих чувств менялся каждый день терпкий, сладкий, кислый, горький, нежно обволакивающий… Карин наполняла его жизнь таким разнообразием и глубиной чувств и эмоций, что он не мог отдать предпочтение чему-то одному. Единственное, что было неизменным, — это не проходящие жажда и голод. Даже обладая ею, капитан в большей мере стремился заполучить ее внимание, заботу. Для него, также как и для нее, эта любовь была зависимостью. Но не гнетущими оковами, а тем, что придавало сил. Как влага для страждущего в пустыне, как хлеб для голодного путника.       В одно мгновение, вся эта буря эмоций оказалась заключена в одном единственном поцелуе. Соприкосновение губ, разливающее по телу пьянящую истому, заполняющую каждую клетку тела, пульсирующую вместе с кровью в венах и охватывающую каждое нервное окончание.       Отстранившись, Хитсугая тяжело дыша, неотрывно смотрел в сизые глаза девушки. Голова слегка кружилась.       Смутившись, Куросаки покраснела.       Не говоря ни слова, девушка и парень продолжили прерванный путь.       Действия решают больше разговоров, позволяя найти ответы на любые незаданные вопросы.       * * *       — О! Карин, Тоширо! Почему так долго?       Замерев на пороге, пара ошарашено уставилась на вышедшего из гостиной Ичиго.       — Ичи-нии, вы уже вернулись?       — Да, недавно. Но где вы были так поздно?       Взгляд девушки нервно забегал. Почувствовав ее напряжение и осознавая смысл происходящего, Хитсугая, чуть выйдя вперед, как можно спокойнее произнес.       — Просто решили немного прогуляться.       — Вот как. Тогда раздевайтесь и проходите ужинать. Кстати, Тоширо, извини, но можешь сегодня переночевать у Урахары?       — Да, конечно. Но думаю, я лучше отправлюсь сейчас. Уже действительно поздно.       — Ладно, как хочешь.       — Тогда я заберу свои вещи.       Разувшись, капитан прошел наверх. Глядя ему вслед, Карин сжимала руки в кулаки. Удивленно глядя на сестру, Ичиго недоуменно произнес.       — Ты в порядке? Выглядишь бледной.       — Нет, все нормально. Просто устала.       Вымученно улыбнувшись, девушка побрела наверх.       Дверь в комнату Ичиго была приоткрыта. Остановившись напротив нее, Куросаки наблюдала, как Хитсугая складывает собственные вещи. Застегнув рюкзак и забросив его на плечо, Тоширо развернулся к выходу, встречаясь взглядом с девушкой. Подойдя к ней, парень чуть потрепал ее по волосам.       — Не расстраивайся. Все будет в порядке. Я ведь обещал.       — Знаю. Просто это все равно тяжело, — задумчиво переступив с ноги на ногу, Карин неуверенно произнесла, — Из-за того, что Ичиго и Рукия уже вернулись, тебе придется уйти раньше, да?       — Скорее всего. Хотя когда именно не знаю, приказа еще не было.       — Понятно.       Вздохнув, девушка приуныла. Ненадолго обняв ее, капитан, отстранившись, быстрым шагом прошел по коридору и спустился вниз. Пройдя следом до лестницы, Карин остановилась наверху, скрываясь от чужих взглядов за углом.       Ичиго вновь вышел в коридор проводить капитана.       — Спасибо за помощь. Ты здорово выручил нас за это время.       — Ничего сложного. Хотя я думал, вы вернетесь позднее. У вас впереди была еще неделя.       — Просто Рукия совсем не умеет отдыхать. Она хочет навестить Бьякую в ближайшее время, а после этого мы вернемся готовиться ко дню рождению девочек.       Вздрогнув, Хитсугая удивленно уставился на рыжеволосого.       — День рождения?       — Угу, — временный шинигами кивнул, — 6 мая день рождения Карин и Юзу. Даже не верится, что они уже такие взрослые.       — Да. И это через полторы недели… — Тоширо опустил голову, разворачиваясь к двери, — Что ж, раз вы собираетесь в Общество Душ, то увидимся позднее.       — До встречи!       Хлопок входной двери заставил Карин прислониться к стене спиной, откинув голову назад. Больше всего ей хотелось заплакать, но, помня свое обещание капитану, брюнетка сдержалась. Чтобы избавиться от тяжелых и неприятных мыслей, она спустилась на первый этаж в кухню, где уже почти был накрыт праздничный ужин по случаю возвращения молодоженов.       Приблизившись к сестре, Юзу тихо спросила:       — Как ты?       — Все в порядке.       Натянуто улыбнувшись, брюнетка направилась к Рукии, чтобы поприветствовать ее.       Сдвинув брови к переносице, светловолосая проводила близняшку тревожным взглядом. Все-таки она знала Карин лучше других и потому понимала, каково ей на самом деле.       Глядя на то, как во время ужина ее сестра старается выглядеть бодрой, Юзу все больше переживала о ее состоянии, но она понимала, что сейчас не стоит затрагивать тему ухода Хитсугаи, так как темноволосая не захочет об этом говорить. Поэтому, уже позднее, когда они готовились ко сну, Юзу лишь сказала Карин, что отец видел их с капитаном вместе и, похоже, он совсем не против их отношений.       Натягивая до подбородка одеяло, брюнетка устало вздохнула и невесело улыбнулась. Несмотря на то, что сердце ее болело от тревоги, эта новость обнадеживала. Закрывая глаза и отворачиваясь к стене, девушка больше всего хотела поскорее уснуть, чтобы, проснувшись утром, увидеть Тоширо и убедиться, что они могут побыть вместе еще хотя бы чуть-чуть.       * * *       Утром следующего дня Карин проснулась за пару минут до звонка будильника. Юзу как обычно уехала в общежитие своей школы, а остальные до сих пор спали.       Собираясь в школу, Куросаки пребывала в не самом радужном расположении духа.       Все возвращалось на круги своя, но наступающие дни обыденной повседневности, которые ранее воспринимались спокойно, теперь вводили в уныние. Привычный порядок вещей, виделся мрачным и угнетающим.       Скривившись от собственных мыслей, девушка подхватила сумку и вышла из комнаты.       Стоило позавтракать и, не задерживаясь, направиться в школу. Ей не терпелось вновь увидеть Хитсугаю и убедиться, что он все еще в городе.       Не отвлекаясь на посторонние занятия, брюнетка, наскоро поев, вышла из дома. Уже на перекрестке она столкнулась с Котой и Саюри.       — Привет! — Кудзё чуть заглянул девушке за плечо, — Ты сегодня одна? А где Тоширо?       Скривившись в отдаленном подобии улыбки, Куросаки пожала плечами.       — Не знаю. Вчера вернулись отец и брат с женой, поэтому он перебрался к знакомым.       Кудзё мгновенно напрягся и насторожился.       — Он же не…       Сглотнув, Карин опустила взгляд.       — Не знаю. Но надеюсь, что он придет в школу. Он вроде бы должен еще какое-то время побыть в Каракуре.       — Ясно.       Кота виновато опустил взгляд.       Вздохнув, Куросаки постаралась принять безмятежный вид.       — Ладно. Идем в школу. Может быть он уже там.       Кивнув, Кота и Саюри двинулись следом за шагавшей впереди девушкой.       Слегка толкнув парня в бок, Мияма недовольно зыркнула на него.       — Когда ты уже научишься следить за своими словами. Знаешь же, что сейчас ей не просто.       Обязательно было поднимать эту тему?       Парень тяжело выдохнул.       — Извини. Ляпнул, не подумав.       Фыркнув, Саюри отвернулась в другую сторону.       Глядя на ее профиль, парень, словно извиняясь, осторожно взял ее за руку, но стоило певице повернуться к парню, как он отвел взгляд в сторону, будто ничего особенного не происходило. Смягчившись, Мияма крепче сжала теплую ладонь, переплетая их пальцы.       * * *       Несмотря на старания сохранять спокойствие и не паниковать раньше времени, войдя в класс, Карин почувствовала, как с каждым мгновением начинает нервничать все сильнее. Парта шинигами была пустой, не было его и среди толпы их одноклассников.       Заняв свое место, девушка неотрывно принялась наблюдать за входом. С каждой проходящей минутой, тревога все сильнее росла. Вздрагивая каждый раз, когда кто-то появлялся на пороге, девушка все сильнее напрягалась, понимая, что это не тот, кого она ждет.       Время до начала занятий бежало вперед, а капитан так и не появился.       Когда прозвенел звонок и минутой позже в класс вошел пожилой учитель истории, Куросаки не в силах сдерживаться нервно сжимала руки в замке, подрагивающем от колотящей тело нервной дрожи. До последнего стараясь сохранить надежду, она ждала, что двери вот-вот распахнутся, а на пороге появится растрепанная седая шевелюра, хозяин которой будет извиняться за опоздание.       Заняв свое место перед доской, учитель начал перекличку, делая пометки в журнале, правда, когда он пропустил фамилию «Хитсугая», Карин запаниковала уже по-настоящему. Впрочем, эту «оплошность» учителя заметили и остальные. Поэтому, когда преподаватель, отложив журнал, принялся писать на доске тему урока, Андо растерянно спросил.       — Сенсей, а как же Хитсугая? Вы его не назвали, к тому же, его сегодня нет.       Опустив мел, мужчина, развернувшись, удивленно оглядел класс.       — Вы не в курсе? Странно, что он не сказал вам. Семья Хитсугаи снова переезжает, поэтому он забрал документы и…       Стул Карин с шумом упал, опрокинувшись на пол. Взгляды окружающих мгновенно переместились к девушке.       Широко распахнутыми глазами глядя на преподавателя, Куросаки выдохнула:       — Извините, мне надо уйти.       Сорвавшись с места, девушка выбежала из класса. Опешив, учитель растерянно посмотрел ей вслед.       — Что это с ней?       Пока первое удивление не прошло, Кудзё отвлекая всех, произнес:       — Наверное, вспомнила, что забыла выключить дома утюг или плохо себя почувствовала…       Смерив парня недовольным взглядом и покачав головой, преподаватель проворчал.       — В любом случае, придется по возвращении провести с ней беседу. Так себя на занятиях вести не следует! Современная молодежь совсем не уважает старших! — еще раз покачав головой, мужчина повернулся к доске, — Вернемся к занятию…       * * *       Когда Карин ворвалась в магазин Урахары, ее встретил только молчаливый Тессай, который на единственный вырвавшийся из груди запыхавшейся девушки вопрос: «Где…?», — указал рукой в сторону комнаты, где был спуск под магазин.       Быстро сбежав по лестнице вниз, Куросаки едва не заскрипела зубами, увидев Тоширо в форме капитана, стоявшего напротив врат Сенкаймона. Стоя возле него, что-то говорил Урахара.       Поспешно сбегая по ступеням, брюнетка одновременно раздосадовано и зло выкрикнула.       — Хитсугая! У тебя совести нет?!       Обернувшись, капитан вздрогнул от вида бежавшей к нему разгневанной девушки.       — Карин?!       — Какого черта? Хочешь уйти, даже не попрощавшись!       Тормозя напротив шинигами, девушка вцепилась в ворот его хаори, сжимая его до побелевших костяшек.       — Мог бы сказать или оставить записку! Почему все должно быть именно так! По-твоему я не заслуживаю даже того, чтобы знать, когда ты уходишь?!       — Карин, я …прости.       Кашлянув, Киске двинулся к выходу, тихо бросив напоследок:       — Не буду вам мешать…       Оставив мужчину без внимания, пара стояла напротив друг друга.       Губы девушки дрожали, а взгляд испуганно скользил по лицу парня, запоминая даже мелкие его черты. Положив руки ей на плечи, Хитсугая виновато заглянул Куросаки в глаза и, вздохнув, пригладил растрепавшиеся после бега темные волосы.       — Мне действительно жаль. Приказ о возвращении пришел сегодня утром. Я не успел. …Думал, что Киске сможет передать тебе эту новость потом…       Несколько минут глядя в бирюзовые глаза, Карин отпустила ворот хаори.       — Разве было бы лучше, если я узнала это после твоего ухода. Ты же сам обещал попрощаться, а теперь нарушаешь свое обещание.       Обняв девушку, Тоширо горячо произнес ей на ухо.       — Я, правда, сожалею, что так получилось. Если бы это было в моих силах, такого бы не произошло. Но мне действительно нужно уходить. Я люблю тебя, Карин. И я обязательно вернусь.       Сглотнув вставший в горле ком, брюнетка коротко кивнула.       — Да. Я понимаю.       Прикусив губу, чтобы не заплакать. Девушка сжала руки в кулаки и, подняв взгляд, заглянула в глаза парня, заставляя себя улыбаться, чтобы лишний раз не тревожить его своими переживаниями.       — Возвращайся скорее…       Наклонившись к Куросаки, парень нежно ее поцеловал, едва соприкасаясь губами.       Отведенное им время закончилось.       Выпустив девушку из своих рук, Хитсугая отстранился и, напоследок взглянув на нее, развернулся, направляясь до врат Сенкаймона. Ненадолго остановившись у границы между мирами, капитан постарался взять себя в руки и, не оборачиваясь, продолжил свой путь, вскоре скрываясь из виду за закрывшимися сёдзи.       Неровно выдыхая, брюнетка опустила голову, собираясь, наконец, дать себе волю и расплакаться, чтобы хоть немного освободить свое сердце от растущей тоски и печали. Однако раздавшийся рядом голос привел ее в чувства, прогоняя приближающуюся истерику и заставляя напрячься.       — Кх, кх… Карин, ты ничего не хочешь мне сказать?!!!       Сглотнув, девушка обернулась к стоявшему в нескольких шагах от нее Ичиго, исподлобья смотревшему на сестру недовольным мрачным взглядом.       — Ичи-нии? Эм … что именно ты хочешь услышать?       — Учитывая то, что я увидел, в наше отсутствие вы явно не скучали. Поэтому сейчас меня волнует только один вопрос, как далеко вы зашли с Хитсугаей?!       Решив, что будет лучше, если брат узнает все от нее и чем раньше, тем лучше, Карин, не разрывая взгляда, произнесла:       — Тоширо… он сделал мне предложение, и я приняла его.       Рыжеволосый напрягся, становясь угрюмей.       — Этот мелкий! Называется, наш пострел везде поспел! Так воспользоваться тем, что нас не было дома. Ну, ничего! Я это так не оставлю! Этому не бывать! Запомни, Карин, я против этого!       Задыхаясь от вспыхнувшей ярости, девушка гневно воскликнула.       — Ичи-нии! Ты не можешь! Я люблю его!!! Слышишь, люблю!!!       — Ты еще учишься в школе, какая любовь! Тебе нужно закончить ее, поступить в университет и найти хорошую работу! Думай о будущем, а не о мальчиках. Будь ответственней!       — Вот ещё! Уж кто бы говорил! Ты с Рукией вообще в пятнадцать лет познакомился!       — Вот именно, что познакомился. И все это время мы были просто друзьями! А ты говоришь уже о предложении!       — Не моя вина, что вы так долго тупили. Так как ваша дружба не мешала вам любить друг друга.       — Карин, он шинигами! И более того, он капитан! А ты человек! Ты живая! И как ты себе представляешь ваше будущее?       — Это не помеха. Я верю в него. Он обязательно что-нибудь придумает.       — Я и без «придумает» знаю, что это невозможно. Он не сможет уйти со своего поста, а тебя я в Общество Душ не отпущу!       — В таком случае, если ты запретишь мне, я просто покончу с собой! Тогда мы точно будем вместе!       — Такое даже в шутку говорить не стоит!!!       — Тогда просто прими наши отношения! — выпалив это, Карин замолчала, глядя в сверкающие глаза брата. На ее памяти, такая ссора разразилась между ними впервые. Конечно, она понимала, что он прав, но, не желая отступать, брюнетка уже тише и спокойней добавила, — …Ичиго, пожалуйста. Я не смогу без него. Он по-настоящему важен для меня. Это… это сложно объяснить, но я действительно нуждаюсь в нем.       Вздохнув, парень недовольно скрестил руки на груди.       — Черт! Неужели… у вас все так серьезно?! Ты действительно так сильно его любишь?!       Не моргая, глядя брату в глаза, Карин тихо выдохнула.       — Да. Ты не представляешь насколько.       Вздохнув, Ичиго взлохматил волосы и, несколько мгновений молча о чем-то поразмышляв, смиряясь, кивнул.       — Хорошо. Я подумаю об этом. …К тому же, он еще не спрашивал разрешения отца на ваши встречи. Поэтому, можешь пока не радоваться.       Чувствуя свою маленькую победу, но решив не говорить брату о том, что Иссин не возражает против их отношений с Хитсугаей, Карин, не удержавшись, улыбнулась.       — Значит, ты не будешь против?!       Вздохнув, Ичиго приблизился к сестре.       — Я, разумеется, не в восторге, но из меня был бы никчемный брат, если бы я препятствовал счастью своей сестры. Но должен предупредить, если он тебя обидит — ему не жить!       Девушка тихо рассмеялась.       — Такого точно не будет!       Тот факт, что брат согласился принять их отношения, приятно грел душу, поэтому, не смотря на то, что впереди Карин была неизвестная длительность ожидания, поддержка близких придавала сил, чтобы справится с любыми трудностями и испытаниями.       Не удержавшись, брюнетка крепко обняла брата, заставляя его смутиться.       — Спасибо, Ичи-нии. Для меня это важно.       * * *       Когда самолет Шигеру приземлился в чужой стране, за окном постепенно сгущались сумерки. На востоке небо было сине-фиолетовым, а на западе алым с золотисто-оранжевым проблеском на облаках.       Неспешно выйдя из здания аэропорта и вдыхая полной грудью теплый воздух, модель прошел до стоянки, где поймал такси. Забравшись на заднее сиденье, парень продиктовал адрес и, дождавшись, когда автомобиль выедет на трассу, вынул из кармана брюк телефон, где пролистав ряд имен в телефонной книге и найдя нужное, нажал кнопку вызова.       Спустя десять секунд ожидания, из динамика донесся приятный мужской голос.       — Алло, Макото? Не ожидал, что ты позвонишь. Что-нибудь случилось?       — Нет. Но я только прилетел из Токио и хотел бы с вами поговорить…       — Конечно! Ты же знаешь, для нас ты всегда желанный гость!       — Спасибо. Тогда я скоро приеду.       — Отлично. Будем ждать!       Отключившись, модель резко выдохнул и приоткрыл окно, впуская в салон поток ветра, взлохмативший вновь перекрашенный, в этот раз в темно-алый цвет, волосы.       Перед предстоящим серьезным разговором стоило собраться с мыслями. Именно поэтому Шигеру прокручивал в голове возможные варианты предстоящего диалога, наблюдая невидящим взглядом за проносящимися мимо огнями города.       Спустя сорок минут, входя в дорого обставленный холл, Макото сжимал в руках ручку чемодана, вспоминая свой первый визит в этот дом.       Помимо дворецкого, его здесь встречали и сами хозяева дома — седовласый мужчина среднего роста в темно синем в белую полоску костюме-тройке и низкорослая женщина в зеленом платье в пол, выглядевшая, несмотря на свой возраст, довольно молодо. Поклонившись им, модель широко и искренне улыбнулся, за время, проведенное здесь, это место успело стать родным.       — Прошу прощения за поздний и внезапный визит.       — Ничего страшного. Для тебя уже приготовлена комната. Честно говоря, мы сами не так давно вернулись с делового приема и сегодня у нас поздний ужин. Надеюсь, ты составишь нам компанию?       — Разумеется, Кирё-сан!       Мужчина довольно кивнул.       — Превосходно. Располагайся и чувствуй себя как дома!       — Спасибо!       Дворецкий уже успел унести его чемодан, который парень выпустил из рук, приветствуя владельцев дома, поэтому Макото поднялся на второй этаж, уже заранее зная, что и в этот раз для него оставили ту же комнату, в которой он жил прежде. Войдя внутрь, Шигеру принялся снимать одежду, намереваясь принять быстрый душ, чтобы хоть немного привести себя в порядок.       Когда в комнате вновь появился дворецкий с приглашением к ужину, парень заканчивал переодеваться в чистую рубашку и брюки. Сегодня ему стоило выглядеть солидней.       Спустившись в столовую, парень занял приготовленное для него место.       Не ощущая вкуса, Шигеру съел поданные блюда, мысленно подбирая подходящий момент для начала разговора, однако первым заговорил сам Датэ-сан.       — Макото, может быть, ты расскажешь, что случилось? Мы ведь не чужие люди, и я знаю тебя с детства. Прошло совсем немного времени после твоего возвращения в Японию, а ты снова в Штатах. Что произошло?       Сжимая мгновенно вспотевшими ладонями вилку и нож, Шигеру, поглубже вздохнув, начал неуверенно говорить.       — На самом деле… я хотел поговорить с вами о Харуке.       — М? — брови мужчины удивленно приподнялись вверх, но спустя мгновение он тяжело вздохнув, покачал головой, — Если ты о недавнем инциденте, то мы в курсе. Конечно, нам это тоже здорово потрепало нервы, но хорошо, что все закончилось. Мы уже разговаривали с нашей девочкой и рады, что все обошлось.       Переведя дух, Шигеру сжал руки.       — Нет. На самом деле, я хотел поговорить не об этом, а о… — собрав все свое мужество, парень произнес на одном дыхании, — помолвке Харуки.       Лица родителей актрисы одинаково удивленно вытянулись, после чего они переглянулись между собой. Отложив столовые приборы, Датэ-сан тяжело вздохнул, становясь предельно серьезным.       — Понимаешь, Макото…       Чувствуя, что у него сдают нервы, модель, не удержавшись, перебил мужчину.       — Я прошу вас, отмените эту помолвку!       Глаза мужчины широко распахнулись. Выронив свою ложку, мать девушки закрыла ладонями приоткрывшийся рот.       Несколько секунд в зале висела тишина. Вздохнув, Шигеру продолжил:       — Знаю, что для вас важен этот союз, так как вы сами говорили о том, что семья этого молодого человека ваши близкие друзья и, ко всему прочему, ваши коллеги по бизнесу, но… Я люблю вашу дочь! И эти чувства взаимны! Поэтому, я надеюсь, что вы позволите нам быть вместе, — встав из-за стола, парень склонился в низком поклоне, — Датэ-сан, я прошу вашего благословления. Позвольте мне жениться на Харуке.       Опешив, глядя на модель, Кирё выдохнул:       — О?! …       Пока парень ожидал ответа, мужчина внезапно вскочил со своего места и быстро направился в сторону дверей ведущих в соседнюю комнату.       Выпрямившись, Макото проводил его полным непонимания взглядом, впоследствии переводя его на женщину, которая, опустив руки, широко улыбнулась и, поднялась из-за стола.       — Тебе тоже стоит пойти, — сказав это, госпожа Кирё последовала за мужем.       Все менее понимания, что происходит, Шигеру зашагал за хозяевами дома.       В соседней комнате, бывшей гостиной, перед большим экраном замер Датэ-сан. Вид у мужчины был невероятно довольный, словно подписанный им договор принес в одночасье многомиллионную прибыль. Судя по тому, что он неотрывно смотрел на экран, по которому кружил по кругу мерцающий луч, он кому-то звонил по видеосвязи. Спустя мгновение проявилось изображение уставшего мужчины в деловом костюме и прямоугольных очках. При виде знакомого лица, Макото невольно шарахнулся назад, так как от сурового лица ему стало не по себе.       — Не ожидал от тебя звонка, Датэ. Что случилось? Мы говорили не так дав… Стоп!!! Шигеру? Какого черта ты там забыл, сын?! Ты же недавно был в Японии! Опять что-то натворил?!       Прерывая собеседника и не давая Макото возможности оправдаться, Кирё-сан усмехнулся.       — Не отвлекайся, Рин! Он приехал ко мне по одному немаловажному делу. Похоже, ты забыл сказать ему одну важную деталь.       — Что? Ты о чем?       Взглянув на отца Харуки, модель был готов повторить вопрос собственного родителя.       — Шигеру попросил руки моей дочери.       Невольно Макото почувствовал, что краснеет. Недоверчиво посмотрев на сына, мужчина, нахмурившись, произнес:       — Ши, это правда?       Сжав руки в кулаки, модель кивнул, смотря отцу в глаза.       — Да, это так.       — Хм… ясно, — мужчина снял очки и впервые за последние несколько лет, Макото увидел, как уголки губ его вечно пропадающего на работе отца приподнялись вверх в подобии улыбки, — Ты прекрасно знаешь мое мнение по этому поводу, Датэ. Хотя я был уверен, что это безнадежно, поэтому и не стал ему ничего говорить. Этот мальчишка слишком своеволен, поэтому больших надежд на наш договор я не возлагал. Но у меня через пару минут закрытое совещание, поэтому все тонкости этого дела мы сможем обсудить и позднее. А пока надеюсь, ты сможешь объяснить все моему сыну, иначе, судя по его бледному лицу, его скоро хватит сердечный приступ. А он у меня все-таки единственный наследник.       Кивнув другу и задумчиво бросив взгляд на сына, мужчина отключился.       Обернувшись, Кирё дружелюбно улыбнулся пребывавшему в недоумении парню.       — Мне стоит извиниться перед тобой, Шигеру. Я не думал, что ты мог быть не в курсе этого. Хотя, зная Рина долгое время, совсем не удивлен тем фактом, что он не посчитал нужным тебе все рассказать.       Вздохнув, Датэ опустился в кресло, кивком приглашая Макото расположиться на диване. Сев напротив мужчины, парень выжидающе заглянул ему в глаза.       — Ты, вероятно, не помнишь, но вы с родителями приезжали к нам, когда тебе было пять. Тогда мы жили в другом доме, но именно в то время вы и познакомились с Харукой, вот только отношения у вас с самого начала не заладились. Ты на следующий же день после приезда подбросил ей в кровать лягушку, которую поймал в саду. А поскольку Харука их до ужаса боится, все оставшееся время вашего пребывания здесь она тебя избегала, хотя ты и пытался помириться, принося ей дождевых червей и жуков. Хотя, конечно, эффект это имело совсем противоположный.       Прервавшись ненадолго, Кирё улыбнулся, погрузившись в воспоминания. Макото же потупил взгляд. Он помнил то, о чем говорил Датэ-сан, хотя в его версии все было несколько не так.       Он помнил, как родители возили его в гости к друзьям за границу, правда взрослых он плохо запомнил, так как ему очень понравилась их дочка — темноволосая красавица с двумя хвостиками в кружевном платье с бантиками. Очарованный ею, мальчишка хотел порадовать её и принес в качестве подарка лягушку, которую ловил все утро! Итог, правда, превзошел все ожидания, Харука расплакалась и стукнула его по голове подушкой. Его обиде не было предела, но как джентльмен он хотел заслужить прощения, однако все последующие его порывы также не были оценены.       Теперь глядя на все со стороны, Шигеру было неловко. Он и сам не знал, почему в детстве ему так нравилась такая экзотичная живность. А ведь тогда ему в голову даже не приходило то, что кому-то может не нравиться то, что он так сильно любил.       Финалом же их детской истории стал момент, когда мальчишка зашел на кухню, где девочка пила воду. Тогда Макото уже бросил попытки достучаться до хладнокровной красавицы и даже впервые в жизни ругнулся, обозвав ее «Дурой» и «Уродиной». Месть Харуки была скорой, и вода из ее стакана оказалась у мальчишки на голове, а сама девчонка, сверкнув глазами, выдала, ставшее приговором, «Ненавижу!».       На этом все и закончилось. Мальчишка уехал с родителями в Японию, выкинув из головы гадостную вредину, а она постаралась забыть все, что было связано с мелким чудовищем, портящим ей жизнь целую неделю.       Удивительно, но все это время, парень даже не догадывался, что та семья, у которой они гостили, была семьей Кирё.       Возвращаясь к реальности, Шигеру со вздохом произнес:       — Я помню это. Но все-таки, о чем отец не сказал мне?       Так же приходя в себя, Датэ кивнул своим мыслям.       — Ах, да. Тогда мы с твоим отцом и заключили вашу помолвку. Но он думал, что, когда вы подрастете, вы все еще будете испытывать друг к другу неприязнь, и потому ничего тебе не сказал.       — То есть, мы с Харукой… помолвлены? — Шигеру, не веря, хлопал глазами.       — Да. Хотя Харуке мы тоже только сказали о том, что у нее есть жених. Честно говоря, мы надеялись, что со временем вы сможете полюбить друг друга, и ваш брак будет основан не на договоренности, а на чувствах.       Постепенно переваривая услышанное, Макото тихо спросил:       — Но что бы вы делали, если мы так и не полюбили друг друга?       — Пришлось бы просто расторгнуть эту помолвку, — Кирё пожал плечами.       — Тогда я не понимаю только одного. Зачем вы просили меня не влюбляться в Харуку?       Мужчина удивился.       — Неужели ты воспринял это серьезно? Прости, похоже, тогда моя шутка была неудачной. Хотя, как говорится, если чего-то нельзя, этого всегда сильнее хочется. Честно говоря, после этого вы стали больше присматриваться друг к другу. Я по-настоящему рад, что все закончилось именно так.       Потерев лоб, Шигеру улыбнулся. Менее всего он думал о том, что тем ненавистным женихом актрисы мог быть он сам. Узнав правду модель не испытывал к отцу и Датэ-сану злости или раздражения, вместо этого у него словно камень упал с души.       Взглянув в лицо мужчины, ожидавшего ответа на свои слова, парень улыбнулся, склоняя голову.       — Спасибо, что доверили мне вашу дочь.       Кирё выглядел невероятно довольным, а молчавшая до этих пор мать Харуки, улыбнувшись, произнесла:       — Такое стоит отметить. Предлагаю вернуться к столу и попросить дворецкого принести то коллекционное вино 1887 года.       Довольно хлопнув в ладоши и растерев их, Датэ согласно кивнул.       — Отличная идея, Юми!       * * *       Карин вернулась в школу только к концу занятий.       Выслушав очередную лекцию о поведении от заместителя директора, девушка уныло вернулась в класс. К ее удивлению, при ее появлении одноклассники сразу бросились к ней с вопросами о том, действительно ли Хитсугая уехал, вернется ли он обратно и не оставил ли он контактных данных, чтобы если что, можно было написать ему письмо или позвонить. Похоже, за это время они успели привыкнуть к нему и подружиться.       Прикусив на пару секунд губу, девушка опустила взгляд.       — Да, он уехал. Куда ему можно написать я не знаю, …так же как ничего не знаю и о его возвращении.       Ничего более не говоря, Куросаки выбралась из толпы и прошла к своему месту, ловя на себе сочувствующие взгляды окружающих.       Опустившись на стул, брюнетка облегченно вздохнула, впервые радуясь разнесшемуся по школе звонку на урок, отвлекающему внимание одноклассников от нее.       Раскрыв тетрадь и, глядя на чистые листы пустым взглядом, Карин думала о том, сколько времени пройдет перед тем, когда они снова смогут увидеться. Это мог быть как один месяц, так и несколько лет. И от этих мыслей легче не становилось.       Опустившаяся на плечо ладонь, слегка его сжала, привлекая внимания. Взглянув на сосредоточенного и серьезного Кудзё, Куросаки вяло улыбнулась, опережая его вопрос.       — Все нормально. Я в порядке.       Вздохнув, Кота убрал руку, серьезно и чуть недовольно смотря на подругу.       — Можешь не говорить того, чего нет на самом деле. Я хорошо знаю, что такое ждать. Он вернется, потому что ты действительно важна для него. Поэтому я просто хотел сказать, что, если станет совсем тяжело ждать, мы всегда рядом и в любой момент готовы помочь и поддержать.       Улыбнувшись все еще болезненно, но уже более искренно, Карин с благодарностью кивнула.       Несмотря на то, что Тоширо оставил ее одну, ее семья и друзья становились для нее опорой, позволяя чувствовать себя не такой одинокой. Хотя, даже так, сердце болезненно сжималось при мысли, что еще не скоро она сможет увидеть своего любимого капитана.