Схема любви

      Около месяца спустя       Глядя на расходившихся с полигона после тренировки шинигами 10 отряда, Хитсугая, вздохнув, скрестил руки на груди и, развернувшись, направился в кабинет, думая о минувшем месяце.       После возвращения в Общество Душ Тоширо с головой погрузился в работу, приводя в порядок документы и гоняя на постоянные тренировки подчиненных, расслабившихся во время отсутствия капитана. В общем, уже спустя неделю практически весь отряд жалел о возвращении руководства. Больше всех же доставалось Матсумото, которой переход к «будничному режиму» после «каникул» давался особенно тяжело. Не облегчала ей жизнь и бывшая первое время злопамятность парня, все еще сердившегося на нее за то, что она устроила в Мире Живых.       Зато подобный энтузиазм Хитсугаи пришелся по душе Ямамото, так как парню не только удалось решить основные проблемы и вернуть всех к прежнему рабочему ритму, но и довести отряд до постоянного состояния боевой готовности.       Окружающие лишь утопали в предположениях о столь внезапной перемене в ледяном капитане. Впрочем, мало кто мог бы догадаться, что истинной причиной происходящего была попытка Тоширо отвлечься от чувств к Карин. Вот только по прошествии месяца, он уже сожалел о собственной несдержанности, так как, не видя причин продолжать придерживаться такого же напряженного графика, Хитсугая приобрел больше свободного времени, а вместе с тем и мыслей о девушке.       Зайдя в кабинет, Тоширо уныло посмотрел на рабочий стол, где впервые не было никаких документов. Со всем необходимым парень разобрался еще ранним утром, отчего теперь ему банально нечем было себя занять. Пройдя к дивану, шинигами устало лег на него, вытягивая ноги и устремляя взгляд в потолок. Бесцельно рассматривая пару трещинок, капитан всерьез задумался о том, почему бы не сделать ремонт в кабинете, а может позднее и во всех зданиях отряда. Тогда он сможет вновь отвлечься и избавиться от тоски в груди, от которой хотелось едва ли не выть.       — Йо, Тоширо! Спишь? — возникшая перед глазами рыжеволосая голова заинтересованно смотрела в бирюзовые глаза.       — И тебе здравствуй, Куросаки. Да и разве похоже, что я сплю? — капитан, вздохнув, принял сидячее положение. При появлении временного шинигами, не думать о его сестре было сложнее.       Хмыкнув, Ичиго сел напротив ставшего угрюмым Хитсугаи и окинул его внимательным взглядом.       — Да, привет! Выглядишь, честно говоря, не очень. Хотя, учитывая царящие теперь в 10 отряде порядки, ничего удивительного в этом нет.       — Похоже, тебе успели многое рассказать, хотя я тебя не видел здесь после вашего визита с Рукией к Кучики-тайчо по возвращению из путешествия.       Куросаки счастливо улыбнулся.       — Просто повод для прибытия сюда весьма подходящий.       Подобравшись, Тоширо окинул парня заинтересованным взглядом.       — Что-то произошло?       Просто счастливая улыбка перешла в довольно-горделивую.       — Да. У нас с Рукией будет мальчик! Хотя она говорит, что будет девочка, но я уверен, что это мальчик!       На миг растерявшись, Хитсугая удивленно выдохнул.       — Она беременна?       Нахмурившись, Ичиго посмотрел на капитана как на идиота.       — Нет, мы просто аисту заявку на капусту с ребенком отправили.       Пропустив ворчание временного шинигами мимо ушей, седовласый улыбнулся.       — Мои поздравления. Я, правда, очень рад за вас.       Быстро отходя от недовольства, будущий отец вернул прежнее воодушевленное расположение духа.       — Спасибо!       — А Кучики-тайчо в курсе?       — Ему Рукия захотела рассказать все сама, хотя я настаивал быть с ней вместе, но она отказалась. Поэтому собственно я и здесь.       — Получается мне и ему вы сообщили эту новость первыми?       — Не совсем, из капитанов в курсе еще Укитаке. С ним Рукия поделилась этой новостью сразу по прибытию.       — Вот как. Но это неудивительно, она очень ему доверяет.       — Да… — став серьезней, Ичиго задумчиво уставился на капитана, — честно говоря, первоначально я шел к тебе не для этого.       Заранее узнавая этот взгляд, Тоширо выпрямился и подобрался.       — Ты снова о нас с Карин?       — Да.       — Неужели было недостаточно той лекции о неправильности наших чувств и отношений, которую ты прочитал в прошлый раз?       — Ну, у меня было достаточно времени все обдумать, поэтому ничего подобного я говорить не стану. К тому же, я насмотрелся на ее переживания за этот месяц, чтобы понять, что любые наши слова бессмысленны.       Сцепив руки в замок и подавшись вперед, Хитсугая нахмурился.       — Ей так плохо?       Видя нешуточную тревогу в бирюзовых глазах, Ичиго убедился в правильности своего решения не мешать этим двоим.       — Успокойся, все нормально. Конечно, она переживает. Но она сильная и я уверен, что она справится. Хотя я бы хотел, чтобы ты все-таки навестил ее как-нибудь. У тебя ведь так и не получилось выбраться к ней на день рождения.       Впав в уныние, парень обреченно кивнул.       — Не получилось. Но дело не в том, что я не хочу. Ты ведь понимаешь, капитанам не так просто получить разрешение спускаться в генсей.       — Понимаю. Так может… откажешься от нее? — сощурившись, Ичиго наблюдал за реакцией капитана.       Холодный раздраженный взгляд оказался красноречивее любых слов. Хмыкнув, Куросаки примиряюще улыбнулся.       — Хорошо, хорошо. Прости. Я больше не буду поднимать эту тему.       — Я на это надеюсь!       — Можешь мне не верить, но сказать по правде, я даже немного рад, что это ты.       — Немного рад, что это я?       — Ну, меня, безусловно, тревожит то, что Карин влюбилась в капитана. И я превосходно понимаю, каким будет ваш итог. Да, ты и сам ведь уже заранее знаешь его, — Хитсугая опустил взгляд, — такая перспектива для нее мне не по душе, но что-то мне подсказывает, что она сможет принять это.       Вздрогнув, Тоширо напрягся, серьезным взглядом заглядывая в глаза временного шинигами.       — Ты… правда думаешь, что она согласится?!       — Главное, чтобы с этим не возникло проблем у Генрюсая и совета 46. А о при…       — Тайчо! — сияя широкой улыбкой, на пороге возникла Матсумото, — У меня для вас отличные новости! Ой, здравствуйте, Куросаки-сан… я не вовремя?       — Нет, все нормально, — улыбнувшись, Ичиго поднялся, — мне уже пора идти.       — Стой! — капитан взволновано смотрел на рыжеволосого, — Ты не договорил.       Глядя сверху вниз, на все еще сидящего на диване парня, Куросаки усмехнулся.       — На самом деле, будет лучше, если ты сам спросишь это у нее. Я лишь высказал свое мнение о сложившейся ситуации, но остальное зависит только от вас. А мне уже пора вернуться к Рукии. Пока!       Развернувшись, временный шинигами вышел из кабинета. Проводив его встревоженным взглядом, Хитсугая, тяжело вздохнув, опустил голову, но остро чувствуя любопытство своего лейтенанта, посмотрел на нее.       — Что ты хотела сказать? Что за новости?       Горделиво вскинув голову, Матсумото довольно произнесла.       — Сотайчо дал нам выходной через пару дней… и разрешил посетить Мир Живых!       Брови капитана медленно поползли вверх, а глаза широко распахнулись. Не веря такой внезапной удаче, парень взволновано спросил:       — Разрешил посетить Мир Живых? С чего вдруг?       — Вы что не рады тому, что сможете встретиться с Карин?! — девушка выглядела обиженной.       — Рад, конечно! Но не слишком ли внезапно такое решение?       — Тайчо, просто расслабьтесь и получайте удовольствие! — Рангику скрестила руки на груди, — Я же для вас старалась!       — В смысле?       — Ну… учитывая успехи нашего отряда, я пару раз навестила сотайчо, чтобы невзначай намекнуть ему о том, что мы вполне заслужили небольшой отдых.       — Почему-то мне кажется, что это были очень прямые намеки, если он на это согласился. Однако боюсь представить, как часто ты ему так «намекала» — вздохнув, Тоширо улыбнулся своему собравшемуся возмутиться лейтенанту, — …Спасибо за эту возможность, Матсумото. Думаю, перед этим мне следует кое-что сделать.       Поднявшись с дивана, Хитсугая быстрым шагом покинул кабинет.       Уже из окна наблюдая за удалявшимся силуэтом в белоснежном хаори с цифрой 10, Рангику задумчиво улыбнулась.       — Похоже, влюбляться в людей из Мира Живых становится традицией для капитанов нашего отряда… Любовь и правда очень сильно меняет и не важно, людей или шинигами. Вы действительно повзрослели за это время, тайчо… Вы больше не ребенок.       * * *       — До завтра, Карин!       — Да. Пока! — уныло махнув рукой, Куросаки поправила сумку и направилась домой.       Кота нахмурился, провожая брюнетку взглядом.       — Не нравится мне ее состояние. Уже месяц прошел, а этот паразит так и не дал о себе знать!       Стоявшая рядом Саюри коснулась плеча парня, стараясь его успокоить.       — Наверняка у Хитсугаи для этого есть причины.       — Ну да, как же! — вздохнув, парень взлохматил волосы, — Жутко бесит, если честно!       — Не ты ли так уверенно заявлял ранее, что он обязательно вернется?       — Да уж, понадеялся на его сознательность.       Улыбнувшись, Мияма, покачала головой, взяв парня за руку и потянув за собой в сторону дома.       — Сейчас ты похож на обиженного ребенка. И кстати, разве у вас сегодня нет репетиции? Насколько я знаю, Макото уже вернулся из Австралии.       — Вернулся. Но за последний месяц он летал туда уже дважды!       — Разве это плохо? Теперь он официально помолвлен с Кирё и нам с ним не нужно притворяться парой. Хотя Эйдзи и пришлось попотеть, чтобы утихомирить любопытство СМИ по этому поводу.       — Что поделать это его работа, как директора агентства. Но меня не устраивает во всем этом то, что Макото пропускает репетиции. Я все-таки лидер группы и в ответе за всех!       — Значит, ты воспринимаешь его уже как часть «Теней»?       — Ну… за последнее время я поменял свое мнение о нем. Он сильно изменился, поэтому пришлось пересмотреть собственные взгляды. Хотя, прошлые обиды не так просто забыть…       — Главное, что вы постепенно лучше узнаете друг друга. Я рада, что у вас все налаживается. Хотя было бы здорово, чтобы и у Карин все было хорошо.       — Я тоже на это надеюсь. Хотя ты права. Мне нужно на репетицию. Надеюсь, Макото о ней не забыл, завтра все же очередное выступление. Увидимся позднее.       — Да. Пока!       — Люблю тебя.       Быстро поцеловав девушку, парень бегом направился в сторону клуба.       Проводив его взглядом, Мияма развернулась, собираясь пойти домой, но, заметив стоявший в стороне силуэт, замерла, удивленно распахивая глаза.       — Хитсугая?!       Выйдя из-под тени дерева, под которым он стоял, капитан слегка улыбнулся, приближаясь к девушке.       — Привет! Могу я попросить тебя о помощи?       Не скрывая удивления, Саюри растерянно кивнула.       — Да, но… тебе было бы лучше навестить Карин. …Но почему ты не подошел раньше, Кота тоже был бы рад встретиться.       Тоширо отрицательно покачал головой.       — Я знаю, что Кудзё будет недоволен моим отсутствием, а относительно Карин… Прежде чем встретиться с ней, я хотел бы кое-что сделать, но… в этом-то мне и нужна твоя помощь.       Недоумевая, что она может сделать для шинигами, Мияма кивнула.       — Хорошо. Но что от меня требуется?       Хитсугая довольно улыбнулся.       — Это не займет много времени. Если ты не против, я расскажу обо всем по дороге.       * * *       Темноволосая девушка лежала на кровати, пребывая в мрачном настроении, которое не покидало ее уже длительное время.       То, что могло быть просто на словах, на деле чаще всего бывает неимоверно трудно.       Несмотря на все старания продолжать жить как раньше, Карин безумно скучала по Тоширо. Хотя ей удавалось обмануть окружающих, и мало кто замечал возникшие в ней перемены в виде упадка настроения и частой подавленности. Проживать каждый новый день с улыбкой было тяжело. Мысленно усмехаясь самой себе, Куросаки думала о том, что у нее просто «нехватка Хитсугаи в крови». Она бы многое отдала просто за возможность увидеть его или услышать его голос. Без него она словно задыхалась, а сердце болело.       Сев на кровати, брюнетка тряхнула головой.       Пока в доме были Ичиго и Рукия, ей не приходилось сильно скучать, к тому же, ее немного приободрила новость о том, что вскоре она станет тетушкой. Однако едва они вернулись в Общество Душ, настроение вновь скатилось вниз. Чтобы хоть как-то привести себя в чувства и окончательно не впасть в депрессию Куросаки отправилась на прогулку. Переодевшись в джинсы и легкую блузку фисташкового цвета, Карин сбежала вниз и, уже зашнуровывая бирюзовые кеды, крикнула смотревшему телевизор отцу, чтобы он не терял ее, и поспешила на улицу, под очередной вопль переживания от Иссина.       Жаркая погода, разбавленная прохладным ветерком, создавала приятную теплую атмосферу. Первые летние деньки баловали горожан ясным солнечным небом и цветущей зеленью.       Спустившись вниз по улице, Карин ненадолго остановилась, раздумывая над тем, куда пойти. Ближайшие улицы, клуб, парк — все служило напоминанием о седовласом шинигами. Пнув близлежащий камень, брюнетка раздосадовано развернулась в противоположную сторону, двинувшись на окраину. В конце дороги, взбиравшейся в гору, у подножия которой находился город, находилась небольшая смотровая площадка средних размеров, огражденная металлическим бордюром и вековыми деревьями, раскинувшими свои широкие лапы-ветки над ней.       Закончив подъем по витиеватой лестнице, Куросаки устало опустилась на одну из скамей, чтобы выровнять дыхание. Конечно, при желании она могла добраться сюда на автобусе, как это делало большинство людей, находившихся сейчас здесь, но умные мысли часто приходят с опозданием. Чуть откидываясь назад и опираясь на ладони, Карин наблюдала за группой туристов фотографировавших панораму города. Спустя несколько минут закончив снимать, толпа ровным потоком поспешила к стоявшему в стороне экскурсионному автобусу. Без этой группы людей на площадке, кроме брюнетки, осталась только пожилая пара с внучкой.       Поднявшись со скамьи, Куросаки прошла к ограждению и, облокотившись на него, устало опустила голову, из-под полуприкрытых ресниц глядя на выстроившиеся перед ней дома, среди которых сновали люди и носились автомобили.       Позади, что-то оживленно обсуждая, прошли старики и ребенок. Постепенно их голоса принялись отдаляться и вскоре затихли в стороне.       Полностью закрыв глаза, Карин прислушалась к шуму ветра в листве деревьев. Равномерный шелест успокаивал и расслаблял, но и ему было не по силам избавить девушку от переполнявших голову мыслей.       Почти две недели назад был день рождения близняшек. В тот момент темноволосой как никогда прежде хотелось, чтобы рядом оказался Тоширо.       Вечером, когда отмечалось торжество, Карин даже немного позавидовала Юзу, отпросившуюся на этот день домой. Пришедший поздравить ее Эш появился на пороге дома Куросаки с огромным букетом цветов. Конечно, он принес подарок и для Карин, но это имело меньшее значение, чем факт самого внимания и заботы, которое парень проявлял по отношению к светловолосой, а он не отходил от Юзу ни на шаг на протяжении всего вечера. Такое отношение тронуло даже Ичиго и Иссина, которые первоначально отнеслись к нему настороженно.       Прогоняя от себя неприятное чувство зависти, Карин понимала, что такие мысли весьма эгоистичны с ее стороны. Все-таки на недостаток внимания в день рождения ей было грех жаловаться. В школе ее поздравили одноклассники, а на вечернее празднество пришли Кота и Саюри. Пусть днем позже, но брюнетку также поздравили Сакурай и Макото. Модель при этом передал девушке подарок от Харуки, так как незадолго до этого он летал навестить ее в Австралию. И это не говоря уже о Ичиго, Рукии, Иссине, ребятах из футбольного клуба и даже, что удивило близняшек, Бьякуе.       До сих пор в углу девичьей комнаты лежала уйма подарочных коробок, многие из которых все еще были запечатаны, так как особой радости подарки не приносили, ведь сердце девушки желало совсем иного.       Желание увидеть Хитсугаю было настолько сильным, что Карин подумала о том, будто начинает сходить с ума, когда ей показалось что кто-то приблизился к ней со спины и бережно обнял, а носа достиг знакомый запах. Думая о том, что возможно она задремала, привалившись к ограждению, и все происходящее ей снится, Куросаки горько улыбнулась, сильнее зажмуриваясь и опасаясь, что стоит лишь открыть глаза и все в одночасье исчезнет.       Коснувшееся уха теплое дыхание и шепот голоса с хрипотцой заставил Карин вздрогнуть.       — Прости, что не смог прийти раньше…       Сон слишком сильно походил на реальность, да и объятия стали крепче и уже не походили на иллюзию.       Чуть приоткрыв веки, девушка убедилась, что наваждение не спешит исчезать, а сильные руки парня накрыли ее ладони. Широко распахнув глаза, Карин оглянулась, встречаясь взглядом со спокойным теплым взглядом стоявшего позади Хитсугаи.       Пару раз моргнув, чтобы окончательно поверить в реальность происходящего, темноволосая удивленно выдохнула:       — Ты вернулся?       Улыбнувшись, Тоширо кивнул.       — Да. Правда, меня отпустили только на один день. Кстати, ты далековато забралась. Мне пришлось тебя поискать, я даже подумал, что у нас не получится встретиться.       Полностью развернувшись, Куросаки крепко обняла парня. От нахлынувших чувств, ей не хватало сил что-либо сказать. Бережно поглаживая девушку по волосам, капитан улыбался.       — Я скучала.       — Знаю. Я тоже, — вздохнув, шинигами отстранился, — Я ведь все еще не поздравил тебя, поэтому… съездишь со мной кое-куда?       — М? Куда это? — Карин задумчиво склонила голову на бок.       — Пусть это будет небольшим сюрпризом. Идем.       Взяв девушку за руку, Тоширо быстрым шагом направился к остановке. Семеня следом, Куросаки сгорала от любопытства.       — Скажи хотя бы, как далеко придется ехать?       — Не то чтобы слишком далеко, но около часа или полтора дорога, вероятно, займет.       Встав на остановке, Хитсугая принялся высматривать автобус.       Тихо фыркнув, девушка улыбнулась, вглядываясь в серьезное и сосредоточенное лицо шинигами. Находясь рядом с ним, она испытывала такую легкость и умиротворение, что все остальное отходило на второй план. Заботы, тревоги, волнения отступали прочь, оставляя место лишь любви и нежности.       Въехавший на гору автобус, остановившись неподалеку от пары, с тихим шипением распахнул двери.       — Нам сюда.       Увлекая за собой Карин, Тоширо поспешил к автобусу, из которого вышли несколько человек, приехавших полюбоваться видом города.       Торопливо зайдя в салон, капитан провел девушку следом за собой в дальний конец автобуса. Лишь опустившись на мягкое сиденье, Куросаки мысленно отругала себя за то, что, залюбовавшись Хитсугаей, даже не удосужилась взглянуть на номер автобуса, поэтому ей оставалось лишь гадать, куда они направляются.       Откинувшись на спинку, брюнетка опустила голову на плечо парня. Говорить о чем-либо сейчас не хотелось. Просто чувствуя даже через одежду тепло тела Тоширо, Карин словно заряжалась им, заполняя внутренний аккумулятор энергией.       Равномерное покачивание движущегося автобуса и близость с любимым человеком постепенно усыпляли и, изначально пытаясь справиться со сном, Куросаки все же задремала, совершенно не обратив внимания на то, как Хитсугая, нервничая, либо теребит край клетчатой бело-синей рубашки, либо постукивает пальцами по бежевым брюкам. Он, в отличие от девушки, был слишком взволнован, чтобы сохранять спокойствие и хладнокровие, но даже так, Тоширо не собирался отказываться от задуманного и лишь слегка улыбался, думая о том, какой будет реакция его возлюбленной на приготовленный сюрприз.       * * *       Услышав название очередной остановки, шинигами слегка потряс брюнетку за плечо.       — Карин, нам пора выходить. Просыпайся.       — Что? Уже приехали? — поднимая голову с плеча парня, брюнетка силилась справиться с остатками сна.       — Да, — взяв Куросаки за руку и направляясь к выходу, капитан искренне надеялся, что она не заметит его беспокойства. Все же такое проявление чувств было для него в новинку, и потому все казалось неимоверно сложным. Для него куда проще было бы сразиться с парой арранкаров, но даже так у него не было намерения отказываться от задуманного.       Зевая и потирая глаза, девушка следом за парнем выпрыгнула из автобуса, лишь сейчас поднимая голову, чтобы осмотреться вокруг и понять, куда же ее привезли.       Все остатки сна канули в небытие, едва мозга достигло понимание, где именно они находятся. Хитсугая, стоя в шаге от нее, ожидал реакции на происходящее.       — Это… Тоширо… — сердце взволнованно заколотилось в груди, а голос брюнетки заметно сел, да и каждое слово давалось с трудом, — Я, кажется, не совсем понимаю… зачем мы здесь?       Смотря на расширившиеся зрачки сизых глаз, Хитсугая улыбнулся, взяв Карин под руку, заставляя тем самым ее напрячься. Не спеша с ответом, шинигами медленно двинулся под аркой из зеленеющих деревьев в окружении распустившихся первыми бутонами кустарников роз к белоснежным стенам часовни.       Молчание парня заставляло все сильнее нервничать, и если бы он не держал ее под руку, от возникшей дрожи в ногах Куросаки запросто могла опуститься на землю.       Лишь поднимаясь по ступеням, Тоширо заговорил.       — Когда мы были здесь в прошлый раз, ты сказала, что мечтаешь о том, чтобы здесь проходило твое венчание, — взволнованно сглотнув, Карин во все глаза смотрела на капитана, который, ненадолго прервавшись, вновь продолжил говорить, открывая перед девушкой двери и пропуская ее в прохладный холл, — …Но, к сожалению, я не могу обещать тебе, что смогу исполнить это. В Обществе Душ если и проводят свадьбы, то всегда согласно традициям Японии.       Закрыв за собой двери, Хитсугая остановился. Взволнованно сжав руки в кулачки, Куросаки дрожащим голосом спросила:       — И… поэтому мы здесь?       Капитан отрицательно качнул головой, вновь беря брюнетку за руку и проводя ее к следующим дверям, ведущим в храмовую часть.       — Нет не поэтому.       Дверь со скрипом открылась. Бросив на парня слегка испуганный взгляд, Карин вошла внутрь. Встав возле нее, Тоширо взял ее за руку и направляясь к алтарю.       — Пару дней назад, когда Ичиго прибыл в Сейрейтей, мы разговаривали с ним о нас с тобой. …Сказать по правде, я всегда понимал, что не смогу уйти с поста капитана. …Я не смогу быть с тобой в этом мире.       Чувствуя, как от этих слов внутри появляется страх, Куросаки молчала, сжимая губы.       Звук шагов эхом разлетался от каменных стен, заполняя весь зал. Смешавшиеся страх и волнение заставляли тело нервно дрожать, а молчание Хитсугаи все сильнее беспокоило.       Остановившись возле алтаря, Тоширо обернулся к девушке. Не говоря ни слова, он взял ее за руку и, тяжело вздохнув, предельно серьезно заглянул в побледневшее, встревоженное лицо, после чего опустился на одно колено. Не ожидая такого, Карин, вздрогнув всем телом, потрясенно распахнула глаза. Неотрывно глядя в её лицо, капитан произнес:       — Мое желание эгоистично и жестоко. Но даже так… я хочу попросить тебя остаться со мной и, когда-нибудь, когда ты будешь готова, уйти в Общество Душ оставив Мир Живых. Я не вправе требовать у тебя ответа сейчас, потому что это решение повлияет на твое будущее. Но каким бы оно ни было, я не изменю своим чувствам к тебе. …И это символ моего обещания и моих слов.       Вынув из кармана серебряное колечко с узором в виде цветков незабудок со вставками камней аквамарина*, Хитсугая надел его на слегка дрожавшую руку Куросаки. Едва заметно улыбнувшись, капитан ободряюще сжал ладонь девушки и поднялся. Неотрывно смотря на украшение, Карин тихо выдохнула, отчего парень понял, что на последние пару секунд от волнения она задержала дыхание. Робко подняв на него взгляд, брюнетка неуверенно произнесла:       — Но… я ведь даже не шинигами… разве я могу…?       — У тебя достаточно сил, чтобы находиться в нашем мире. К тому же, если потребуется я готов преступить любые законы, чтобы ты осталась со мной. Я могу поделиться с тобой своей реацу, чтобы ты смогла стать полноценной частью моего мира.       Закончив говорить, Хитсугая замолчал, давая Куросаки время свыкнуться со всем сказанным. Вздохнув, девушка крепче сжала руку Тоширо. После чего направилась к ближайшей скамье. Ведомый ею, шинигами, не противясь, двинулся следом. Опустившись на деревянную поверхность, Карин тихо произнесла:       — Давай побудем здесь немного. Я хочу подумать и тогда, …я смогу ответить тебе.       Глядя на пролегшую меж бровей складку, капитан лишь мог догадываться, о чем думает девушка. Он прекрасно понимал, что ответить на заданный им вопрос не так легко, и сейчас он жутко нервничал и переживал, успев пожалеть о своем решении, задать свой вопрос здесь и сейчас, но идти на попятный было поздно.       Стремясь собраться с мыслями, Карин перевела взгляд на витражное окно с изображением ангела в золотистых и алых одеждах с голубовато-белыми крыльями за спиной. Озаренное светом оно освещало божественный силуэт, делая его еще более необыкновенным и таинственным. Сияние стекол вызвало в памяти образ из воспоминаний — застывшая в небе фигура с распахнутыми ледяными крыльями. Тоширо был прав, в Мире Живых ему не было места и не будет. Это ему не позволит не только его положение, но и его сила, влияние которой было сложно отрицать. Рано став капитаном, даже сейчас он не полностью раскрыл свои возможности, и со временем становясь сильнее, ему будет тяжело подавлять в себе растущую день ото дня мощь. Поэтому сейчас для Карин оставался лишь один вопрос: для чего у нее будет больше мужества — отпустить его или оставить привычную жизнь, шагнув в неизвестность.       Просидев в задумчивости несколько минут, Куросаки подняла голову с решимостью вглядываясь в бирюзовые глаза. Видя ее настрой, Хитсугая подумал, что Ичиго был прав, говоря, что она гораздо сильнее, чем он думал.       — Ты приняла решение?       — Да. Мне бы не хотелось, чтобы ради меня ты преступал законы Общества Душ. Потому что тогда тебя могут наказать за это. Но… я готова рискнуть и, оставив Мир Живых, уйти с тобой.       Первые несколько секунд Тоширо неподвижно смотрел в глаза Карин, отчего она даже начала сомневаться, услышал ли он ее и понял. Но стоило ей подумать о том, чтобы сказать что-либо еще и открыть рот, как парень резко притянул ее к себе, целуя. Щеки девушки вспыхнули румянцем, поскольку не было в этом поцелуе кротости или целомудрия присущей месту, где они находились. Слишком пылкий и страстный, он пьянил и кружил голову, отстраняя весь мир и сосредотачивая его друг на друге.       Только ощутив недостаток воздуха, шинигами оторвался от раскрасневшихся губ. Выравнивая сбитое дыхание, Хитсугая, соприкоснувшись лбами с брюнеткой, улыбнулся.       — В таком случае, теперь я никогда не позволю тебе покинуть меня.       Все еще краснея, Куросаки тоже улыбнулась.       — Ничего не имею против этого, только… давай вернемся в город. Неловко, если кто-то мог нас видеть.       — Предлагаешь покинуть место преступления?       Скрывая довольную усмешку, капитан, тем не менее, поднялся со своего места и подал руку брюнетке, помогая ей встать.       Уже спускаясь по лестнице к аллее, Карин обхватила Тоширо за руку и, взяв его ладонь в свою, подняла к лицу, нежно поцеловав тыльную сторону.       — Спасибо!       — За что? — парень заботливо заглянул в девичье лицо.       — За то, что исполнил мое желание. Даже если это не венчание, это было похоже на него.       — А, по-моему, это мне стоит тебя благодарить. Потому что ты исполнила то, о чем я даже мечтать не смел. Но если ты передумаешь…       — Я не передумаю! — чуть опустив голову, брюнетка смутилась, — Мне хватило месяца, чтобы понять, как мне может быть плохо без тебя. Я могу ждать тебя, но для этого мне надо знать, что в будущем мы будем вместе. Прожить же всю жизнь в ожидании без надежды, было бы слишком трудно.       — Тогда я не заставлю тебя ждать слишком долго. Вот только… не уверен, что наше решение придется по душе твоему отцу. Хорошо хоть Ичиго теперь ничего не имеет против.       Крепче сжимая руку Хитсугаи, Куросаки кивнула.       — Возможно, это будет непросто. Но все равно стоит надеяться на лучшее.       * * *       Карин стояла возле окна, глядя на освещенную фонарями ночную улицу, и слегка поглаживала пальцами кольцо.       Часы показывали начало второго.       Юзу, отвернувшись к стене, давно спала, также как и Иссин. Хотя еще пару часов назад, после появления на пороге Карин и Тоширо, а в особенности после их заявления о планах на будущее, вокруг царил кавардак.       Юзу принесенные парой новости пусть и шокировали немного, но она быстро оправилась. А вот Иссин, вопреки предположению о том, что он устроит очередной эмоциональный взрыв, молча упал в обморок, вызвав всеобщую суматоху. Когда же его привели в чувства, он поинтересовался, какой у Карин срок беременности, если они с Тоширо решили так внезапно связать свои жизни вместе. Алея от злости и смущения, брюнетка, не церемонясь, отвесила ему подзатыльник, укрепив его возмущенным воскликом о том, что ее отец явно думает не про то, что нужно! И уже после этого, Иссин к одновременному облегчению и недовольству окружающих привычно бросился к портрету жены изливать собственные переживания. Поскольку же времени у него было не так много, чтобы дожидаться, когда наступит затишье в доме Куросаки, Хитсугая рискнул отвлечь Иссина от его любимого занятия и повторно спросил благословления и разрешения забрать Карин с собой в Общество Душ. Лишь после этого отец девочек взял себя в руки, и с ним стало возможно разговаривать.       Уже ближе к вечеру добившись положительного результата, Тоширо, извинившись, принялся собираться. Ему нужно было возвращаться в Сейрейтей. Не без труда уговорив Карин остаться дома, Хитсугая напоследок шепнул ей, что теперь у нее есть то, что будет напоминать ей о нем, пока они не будут видеться.       Уже шагнув за дверь, капитан остановился, обернувшись на оклик Иссина. Взглянув на отца, девушка заметно удивилась, так как подобное серьезное и одновременно мягкое выражение лица было ей непривычно. Однако обернувшийся шинигами смог прочесть в устремленном к нему взгляде давнюю заботу, о которой никто из них ранее не говорил и не упоминал, но при этом она никогда не была забыта.       — Тоширо! Я рад, что это ты. Кому-нибудь другому я вряд ли смог бы доверить ее.       Хитсугая склонил голову.       — Спасибо! Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы она была счастлива.       — Не сомневаюсь. И еще… в следующий раз, когда ты навестишь нас, думаю, я попрошу Юзу приготовить мандзю*…       На мгновение капитан растерялся, но, заметив легкую усмешку на губах Иссина, слегка смутился и улыбнулся воспоминаниям.       — Хорошо. Тогда я постараюсь не заставлять вас долго ждать. До свидания!       Еще раз поклонившись главе семьи Куросаки, шинигами вышел из дому.       Улыбнувшись воспоминаниям, Карин коснулась губами кольца.       Они вновь оказались разделены с Тоширо мирами, но теперь в ней пребывала уверенность в том, что, когда придет время, они снова будут вместе.