Схема любви

      Тоширо, не отставая, следовал за Юдзи. Однако приближаться к нему слишком близко шинигами опасался. Все-таки этот парень действительно был очень подозрительным и странным. Тем не менее, пока Хитсугая следовал за ним, он не заметил ничего такого, что могло бы дать подсказку о том, кем мог являться этот подросток. Сейчас этот парень вел себя как самый обычный ничем не примечательный человек.       Юдзи неспешно брел по улицам. Похоже, он не замечал следовавшего за ним на некотором расстоянии капитана, а потому выглядел совершенно спокойным и расслабленным. Пройдя неспешным шагом пару улиц, парень купил такояки* в одной из уличных лавочек и, уплетая теплую выпечку, двинулся дальше, глядя в заставленные товарами витрины магазинов или же на мимо проходящих людей.       Свернув в сторону парка, парень все тем же размеренным шагом добрался до одной из самых укромных и отдаленных аллей. Прохожие были здесь редкими гостями.       Остановившись около скамейки, Юдзи присел на нее, откинувшись на спинку и запрокинув голову. Сейчас его лицо было спокойным, а на губах играла довольная полуулыбка.       Подумав, что парень действительно благожелательно настроен, Хитсугая прошел к нему и сел рядом. Повернув голову в сторону своего «соседа», Юдзи недовольно нахмурился.       — И что тебя заставило преследовать меня?       Не тратя время на длительные вступления, Тоширо сразу перешел к делу.       — Откуда тебе известно о шинигами? И как ты понял, что я один из них?        Такой прямолинейный тон седовласого парня не пришелся брюнету по душе.       — Я не обязан тебе рассказывать о том, что и откуда я знаю, — чуть по-детски надув губы, Юдзи недовольно сдвинул брови к переносице.       Глядя на него, Хитсугая почему-то вновь почувствовал, что в этом парне были уже знакомые для него черты. Он не мог сказать точно, откуда взялось это чувство, но из-за этого, он даже чуть смягчился. В лице этого упрямого подростка, было нечто располагающее к нему, пробуждавшее некую симпатию и даже дружелюбие.       — Я понимаю, что не вправе требовать у тебя того, чтобы ты мне все и сразу рассказал, но меня просто удивил тот факт, что тебе известно об этом. Очень немногим людям известно о нас. Именно поэтому, я и захотел узнать об этом побольше, — голос капитана звучал мягко и спокойно, без прежних нот упрямства и прямолинейности.       Похоже, Тоширо выбрал правильный подход, так как Юдзи посмотрел на него в этот раз с большим доверием, хотя до конца открываться незнакомцу подросток не спешил:       — Я узнал о шинигами, когда был маленьким. Я просто видел их, а о том, кто они такие, мне немногим позже рассказал мой отец.       — Он тоже мог их видеть?       Юдзи слегка кивнул и погрустнел, погрузившись в свои воспоминания. Глядя на парня, Хитсугая хотел еще спросить о том, кем был его отец и что с ним стало. Но не успел он сказать и слова, как Юдзи внезапно, плотнее сжав губы, помрачнел и резко поднялся со скамьи, бросив на Тоширо разгневанный взгляд.       — Если я удовлетворил твое любопытство, тогда оставь меня в покое! И не смей меня преследовать!       От такой вспышки гнева седовласый даже опешил.       Развернувшись, брюнет бросился бежать прочь. Напоследок Хитсугая ощутил вспыхнувшую подобно пламени реацу, нестабильную, так быстро менявшую свою силу за несколько мгновений, что нормально охарактеризовать ее и прочувствовать парень не смог. Всего несколько секунд и она пропала также внезапно, как и появилась.       Сразу же после этого, точно откликаясь на нее, раздался сигнал коммуникатора шинигами.       Нахмурившись, капитан бросил задумчивый взгляд вслед удаляющейся фигуре парня. Похоже, у Тоширо появились новые причины, чтобы продолжить прерванный разговор. Но сделать это следовало в следующий раз.       Поспешив покинуть гигай, шинигами хотел, сорвавшись с места, устремиться к тому месту, куда указывал сигнал коммуникатора, но в последний момент вспомнил о том, что в скором времени у них должна была быть репетиция. Тихо выругавшись, он, чтобы не терять время, отправил свое тело к школе, а сам устремился уничтожать пустых. Если даже он опоздает, ему не придется выискивать свой гигай, чтобы вернуться в него.       * * *       — Привет! Ты сегодня рано! — оторвав голову от разложенных перед ней листков, Карин улыбнулась направлявшемуся к ней между партами Кудзё.       — Доброе утро. Ты тоже.       Остановившись около девушки и заглянув в лежащие перед ней бумаги, Кота довольно хмыкнул.       — И, похоже, цель у нас тоже одна и та же, — парень сел за парту около Куросаки.       — В этом нет ничего удивительного. Вчера учитель слишком поздно сообщил об утвержденном плане мероприятий для фестиваля. Хотя если подумать, пока это малая часть того, что еще предстоит сделать, — от одной мысли о количестве предстоящей работы Карин делалось не по себе.       Согласно хмыкнув, Кота взял у девушки часть бумаг.       — В этом ты права. Но раз уж мы взялись за дело вместе, будем надеяться, что с заданиями комитета удастся разобраться быстро. Не хотелось бы заниматься этим еще и после репетиции. Так что стоит постараться успеть до нее.       Мысленно согласившись с парнем, Куросаки с большим усердием вернулась к переписыванию плана мероприятий, а также к распределению обязанностей одноклассников для помощи преподавателям в подготовке спортивного фестиваля для второго дня.       Следующие два с половиной часа в кабинете царила тишина, нарушаемая только редкими шорохами бумаги или характерным звуком, с которым ручка скользит по листку.       Несмотря на изначальный энтузиазм, к концу работы парень и девушка заметно подустали, поэтому, то удовлетворение и радость, которое появилось с отложенными в сторону последними листами, описать было сложно.       Довольно потянувшись, Кудзё поднялся из-за стола.       — Думая о том, что после этого придется еще идти на репетицию, хочется попросить хотя бы об одном выходном дне. И не на словах, а на деле. Субботний день, а мы вынуждены сидеть в школе.       Вздохнув, Кота прошел к окну и выглянул на улицу.       — Зато теперь, нам остается только сделать копии плана и раздать их остальным, — Карин выравнивала листы в ровные стопочки, — К тому же, потом можно будет в полной мере насладиться фестивалем, не отвлекаясь по мелочам. Наверняка он будет чем-то особенным. — Учитывая, сколько в него вкладывается сил и времени, хочется на это надеяться…       Голос брюнета внезапно изменился и стал чуть тише. Удивившись такой внезапной перемене, Куросаки посмотрела на Кудзё, стоявшего к ней спиной и глядевшего на свои руки, которыми он опирался на подоконник.       — Знаешь, Карин, честно говоря, сегодня я пришел пораньше как раз в надежде на то, что ты будешь здесь… — обернувшись, парень внимательно заглянул в глаза удивленной девушке, — Есть то, что я непременно должен тебе сказать…       * * *       Пустых в этот раз оказалось совсем немного, и поэтому Тоширо удалось разобраться с ними в течение получаса. Поэтому, с чистой совестью закончив с обязанностями шинигами, он отправился к школе, где его гигай, как и было велено, дожидался своего хозяина.       Вернувшись в свое «тело», Хитсугая торопливо направился к входу на школьный двор. Пройдя через ворота, он увидел заходящую в здание Саюри. Подумав, что он мог пусть ненамного, но опоздать, парень поспешил вперед.       Не сбавляя быстрого шага, капитан прошел через холл и свернул в коридор, заканчивавшийся лестницей, к которой он сейчас и устремился. Здесь же, при виде Тоширо, перед ступенями, замерла Саюри. Взгляде ее был прикован к парню, направлявшемуся к ней размашистыми шагами.       Поравнявшись с девушкой, Хитсугая сдержанно поздоровался.       — Доброе утро, Мияма-сан.       — Доброе утро, Тоширо! — Саюри широко и добродушно заулыбалась, словно на месте седовласого парня был какой-то ее старый добрый друг.       Удивившись такой радушной встрече, шинигами сдержанно улыбнулся, зашагав вместе с девушкой по лестнице. Однако, несмотря на то, что он не горел особым желанием продолжать начавшийся разговор, Мияма внезапно произнесла:       — Как спалось?       Растерянно посмотрев на Саюри, Тоширо с полнейшим недоумением ответил:       — Спасибо, нормально, — удивление сменилось легкой настороженностью.       Не могла же она как-то случайно узнать о том, что ему снилось? Бред конечно, но было бы лучше, чтобы о его сновидениях вообще не знал никто. Даже ему самому стоило забыть о том, что они с Карин делали в его сне.       Чувствуя, как он начинает краснеть, Хитсугая слегка тряхнул головой, прогоняя наваждение. К счастью, Мияма всего этого не заметила, так как смотрела себе под ноги.       Улыбнувшись, девушка кивнула каким-то своим мыслям.       — Это хорошо… Кстати говоря, ты уже репетировал свои сольные песни?       Парень, нахмурившись, задумался над ответом. Конечно, как у одного из основных персонажей у него были сцены, где он пел соло, но из-за постоянных сражений с пустым и мыслях о Куросаки, на это совсем не оставалось времени.       — Нет, не было подходящей возможности.       Забежав вперед, и остановившись напротив Тоширо, Саюри мягко улыбнулась.       — Если хочешь, я могу тебе помочь.       Резко остановившись, Хитсугая растерянно уставился на Мияму.       — Помочь?       — Да, я неплохо играю на фортепьяно, так что могу аккомпанировать тебе. К тому же, я сама занималась вокалом, так что могу дать какие-нибудь советы относительно выступления.       — Могу я спросить, — парень с недоверием смотрел на девушку, — почему ты решила мне помогать? Просто твое отношение ко мне изменилось слишком сильно. Так что я… этим очень удивлен.       Саюри пожала плечами.       — Я всего лишь поняла, что ты совсем не такой, каким кажешься на первый взгляд, Тоширо. Поэтому и хочу помочь тебе, а заодно хотя бы так искупить свое прежнее отношение.       Несмотря на то, что капитан все еще смотрел на девушку с недоверием, взгляд его смягчился.       — Понятно. В таком случае, я буду благодарен, если ты мне поможешь.       Улыбка Миямы стала еще шире, и она быстрым шагом преодолела расстояние, отделявшее их от кабинета. Перед тем как открыть дверь, девушка с довольным видом произнесла:       — Тогда позже договоримся об удобном для занятий времени.       Парень согласно кивнул, и Саюри, открыв дверь, шагнула на порог, но тут же резко остановилась и замерла. Глаза ее потрясенно распахнулись.       Удивившись столь внезапной остановке и смене настроения, Тоширо следом заглянул в класс, и ему показалось, что пол под его ногами обрушился, и он вместе с ним провалился в бесконечно глубокую бездну. Наверное, выражение лица у него было ничуть не лучше Миямы.       Позади парт, у окна, обнимаясь, стояли Карин и Кота, при этом Кудзё чуть подался вперед, словно намеревался поцеловать девушку.       * * *       Почувствовав идущий со стороны двери холод, Куросаки растерянно обернулась и тут же отстранилась от Коты, который так же повернулся к входу. У порога стояли Тоширо и Саюри, при этом, если Мияма просто выглядела удивленной и растерянной, Хитсугая, казалось, пытался сдержаться от того, чтобы не выкинуть из окна и парня, и девушку.       Чувствуя накаляющуюся обстановку, Карин поспешно произнесла:       — Это… это не то, что вы подумали… мы просто репетировали!       Оперевшись на парту, Кудзё смерил вошедших раздраженным взглядом. Словно он был недоволен тем, что их прервали.       — Не волнуйся, Карин, — склонив голову на бок, Саюри улыбнулась, — Мы с Тоширо тоже думали порепетировать. Но просто не знали, что вы уже пришли. Тогда не будем вам мешать! Мы пойдем в музыкальный класс, — повернувшись к Хитсугае, Мияма взяла его под руку и потянула за собой к выходу.       Плотно сжав губы, шинигами смерил Карин и Коту мрачным взглядом, после чего позволил Саюри себя увести.       Глядя на скрывшийся за дверью силуэт Хитсугаи, Куросаки почувствовала, как ее охватывает легкая паника. Было очевидно, что Тоширо все неправильно понял, и, несмотря на ее слова, он ей не поверил. Но ко всему прочему, он почему-то ушел с Саюри!       И хотя они договорились быть просто друзьями, ей совершенно не хотелось, чтобы он оставался наедине с какой-то другой девушкой. Желая остановить и вернуть капитана обратно, брюнетка быстрым шагом направилась к дверям, однако сомкнувшиеся на ее запястье пальцы не дали ей это сделать.       Обернувшись, Карин с недоумением посмотрела на удерживающего ее Коту.       — Не ходи за ними. Мы ведь еще не закончили.       — Но… но ведь они все неправильно поняли и я просто хочу прояснить сложившуюся ситуацию!       — Карин… ты ведь пообещала, что поможешь мне, — Кудзё расстроено смотрел на девушку.       Закусив губу, Куросаки еще раз обеспокоенно посмотрела в сторону двери, после чего вновь обернулась к смотревшему на нее с надеждой Кудзё.       — Ладно, — вздохнув, Карин опустила взгляд в пол, — давай продолжим…       Парень едва заметно улыбнулся.       * * *       Саюри отпустила руку Тоширо только после того, как они вошли в музыкальный класс.       Недовольно хмурясь, Хитсугая прошел к одному из столов и сев на его край, раздраженно бросил рядом сумку.       Все еще стоя около двери, Мияма внимательно наблюдала за парнем. Когда же он, скрестив руки на груди, принялся буравить взглядом пол, девушка прошла к стоявшему в кабинете роялю и села за него, подняв темную лакированную крышку.       — Знаешь, мне очень нравится песня Хоку, которую он поет в конце, возвращаясь в храм и решая оставить Хитоми с Минами.       Хитсугая поднял на девушку недовольный взгляд.       — И чем же она тебе так нравится?       Осторожно коснувшись клавиш, так чтобы по кабинету разнеслась чуть звенящая короткая мелодия, Саюри слегка нахмурилась, словно прислушиваясь к затихающему звуку. Оттого, что его вопрос оставили без ответа, шинигами мгновенно помрачнел. Однако как только в кабинете вновь воцарилась тишина. Мияма, склонив голову на бок, принялась играть «Лунную сонату» Бетховена и задумчиво произнесла:       — Потому что я испытываю те же чувства, что и ты. Удивительно, правда? — губы ее тронула горькая улыбка, — Это прозвучит жестоко, но мне кажется, что сейчас эта песня действительно подходит данной ситуации.       Оторвав взгляд синих глаз от наблюдения за скользящими по клавишам пальцами, при этом не прерывая игры, Саюри выжидающе посмотрела на парня. От такого внезапного перехода Тоширо немного растерялся, однако ее слова заставили его стать еще мрачнее. Едва заметно улыбнувшись, девушка вновь принялась наблюдать за собственной игрой.       Немного помолчав, Хитсугая заговорил.       — А мне кажется, у этой истории должен был быть другой конец!       Прервав игру, Мияма положила руки на колени:       — Понятно. Но тогда я хочу попросить тебя… спой эту песню Хоку для меня! — капитан был растерян серьезным взглядом, которым девушка на него смотрела. Создавалось впечатление, что для нее эта песня действительно очень важна. Подумав, он чуть неуверенно заговорил:       — Хорошо. Я спою ее, но только один раз. И на этом закончим нашу «репетицию».       Грустно улыбнувшись, Саюри принялась играть лирическую мелодию. Хитсугая опустил взгляд в пол.

X-Japan — Crucify My Love

      Растерзай мою любовь,       Если моя любовь слепа.       Растерзай мою любовь,       Если это сделает меня свободным.       Никогда не знал, никогда не верил,       Что у любви есть цвета.       Растерзай мою любовь,       Если так должно быть.       Корчись от страданий,       Чувствуй, как они выворачивают тебя наизнанку.       Когда заплачет ветер,       Я скажу «Прощай».       Я пытался узнать, пытался найти,       Дотянуться сквозь вечность       До ответа.       Навсегда ли это?       Как река, впадающая в море,       Ты будешь за много миль отсюда.       И я пойму, я знаю, я могу бороться с болью.       Нет причин плакать.       Растерзай мою любовь,       Если моя любовь слепа.       Растерзай мою любовь,       Если это сделает меня свободным.       Никогда не знал, никогда не верил,       Что у любви есть цвета.       Растерзай мою любовь,       Если так должно быть.       Пока одиночество ни затмит небеса,       Я буду плыть по течению.       И я пойму, я знаю, я могу очистить небо.       Неужели это такое преступление — любить?       Корчись от страданий,       Чувствуй, как они выворачивают тебя наизнанку.       Когда заплачет ветер,       Я скажу «Прощай».       Я пытался узнать, пытался найти,       Дотянуться сквозь вечность       До ответа.       Навсегда ли это?       Замолчав, парень вновь посмотрел на девушку, однако она, к его удивлению, сидела опустив голову. Лицо ее было скрыто темными прядями волос.       — Мияма-сан? — голос Хитсугая прозвучал испуганно и чуть растеряно.       Подняв взгляд на Тоширо, Саюри улыбнулась и внезапно сказала:       — Если ты так и не признаешься Карин в своих чувствах, ты очень легко можешь ее потерять.       Мрачно сдвинув брови, парень насупился.       — Сказать проще, чем сделать. Для нее я просто друг… — опустив голову, капитан, уже тише, точно говоря самому себе, добавил, — И зачем я говорю это тебе…       Поднявшись из-за рояля, Мияма быстрым шагом подошла к Хитсугае и, взяв его за руки, заглянула ему в глаза.       — Можешь мне поверить, Тоширо. Не всегда все так, как кажется. Поэтому поторопись, и признайся Карин. Если для тебя так сложно сказать ей это напрямую, то покажи ей это своими поступками или через музыку. Неважно как, главное сделай так, чтобы твои чувства достигли ее! — отстранившись от замершего парня, Саюри вернулась к инструменту, чтобы забрать оставшуюся у него сумку, — А сейчас стоит вернуться обратно. Скоро начнется общая репетиция.       Промолчав, шинигами взял собственные вещи и двинулся к дверям, около которых девушка его вновь догнала.       — Подумай над моими словами. Все-таки, как говорится, Риск — дело благородное! К тому же… твоя любовь ведь стоит этого риска!       Не дожидаясь ответа парня, Мияма выскочила из кабинета.