Схема любви

      Сегодняшняя репетиция проходила в спортивном зале, с краю которого находилась небольшая сцена, отчего это помещение формально считалось и актовым залом.       Кота хотел, чтобы все уже сейчас готовились к выступлению именно на сцене. Все-таки играть в своем кругу одноклассников и играть на публике это две разные вещи.       Поэтому Кудзё сегодня был особенно требователен. Всем приходилось максимально выкладываться. Пусть многие сцены были еще не до конца проиграны, их «сценарист, режиссер и главный актер по совместительству», хотел дать им прочувствовать всё действие от начала до конца.       В итоге, наставления о собственных ролях получили все, включая Куросаки и Мияму. Единственным исключением стал Хитсугая, который уже отлично знал текст собственной роли и играл так, словно сам всю жизнь был ледяным драконом — Хоку. Он отлично передал в начале спектакля их дружбу с Минами, переходящую далее в неприязнь и ненависть. Да и симпатия и любовь к Хитоми давались ему очень легко. В общем, когда Тоширо выходил на сцену, все замирали и затихали, с любопытством наблюдая за его игрой. В это время абсолютно все становились зрителями. И хотя все не единожды читали сценарий, благодаря игре седовласого парня они и сами оказывались в этой истории. Одно дело представлять действие читая сюжет и совсем другое видеть перед собой практически живое олицетворение персонажей. Все-таки как автор Кота тоже очень хорошо был способен передать роль Минами. Поэтому, наблюдая за этой «парой драконов» всем было тяжело отбросить ощущение того, что происходящее было просто в спектакле, а не на самом деле. Так, в момент сражения Хоку и Минами, мальчишки даже хотели вмешаться, решив, что Тоширо и Кота начали драться на самом деле.       Но особенно всех тронул момент прощания Хоку с Минами и Хитоми.       Стоя напротив Карин и Коты, Тоширо с болезненной улыбкой смотрел на девушку усталым, тоскливым взглядом. Казалось, сейчас он воплощал собой само отчаяние, скрытое за этой пустой фальшивой улыбкой, которая была уже не способна скрыть его настоящие чувства и переживания.       Голос с легким надрывом, словно взрывающий тишину, вызывал странный щемящий трепет и тоску у окружающих.       Раньше, Карин даже не подозревала, что шинигами может так сильно выражать эмоции. Обычно он был собран и сдержан, но сейчас, он был сам на себя не похож. Казалось, что в свою игру и пение он вкладывает больше, чем могло показаться на первый взгляд.

イシュタル (Ishtar) — Girugamesh

      Падали капли на жженый песок       Сквозь трещины праха и пыли.       И мертвое семя полнилось водой,       Засохшие корни ожили.       Прорвется цветок, и ему имя даст       Любовь, что не знает преграды.       Навечно влюбленный, навечно один —       Сомнительной станет награда…       Все то, что мертво в твоем сердце пустом,       Все то, что забыто тяжелым трудом, —       Готов ты отдать за минуту любви,       За пыль, и за прах, и за муки свои.       В минуты эмоций, чтоб их пережить,       Мы ищем того, кого сможем любить.       Вдыхая надсадно, еще и еще,       Мы плачем от горя в чужое плечо.       И руки нам режет реальности свет —       Влюбленному проще узреть, чего нет.       Сплетаем из ноющих шрамов зарок       «Навечно любить»… не усвоен урок…       Так стадное чувство толкает нас всех       На поиски шрамов и плотских утех.       И боли потери готовы забыть,       Лишь только б иметь один шанс полюбить.       Почему-то глядя на шинигами, так внимательно смотревшего на нее, словно желая что-то сказать, но, не смея сделать это, Карин едва сдержалась, чтобы не расплакаться. Это был просто спектакль, но в тот момент, когда Хоку уходил, оставляя Минами и Хитоми, ей хотелось подбежать к Тоширо, обнять и сказать, что она любит только его. Слишком реалистично выглядела боль в его голосе, слишком отчаянным был его взгляд во время игры. На какое-то мгновение, когда Хитсугая, отвернувшись, двинулся за кулисы, Куросаки подумала, что он действительно решил с ней попрощаться и уйти обратно в Общество душ. Но аплодисменты, раздавшиеся после того, как парень ушел со сцены вывели девушку из этого странного транса. Однако дальше репетиция не продолжилась, так как Саюри, извинившись, умчалась по делам. А после ее ухода, Кудзё распустил и всех остальных.       * * *       Карин шла рядом с Тоширо и не знала что сказать. Сердце, наполнившись необычным теплом, билось в ускоренном темпе. Сейчас девушку не удивило бы то, что его биение могли бы услышать и окружающие. Поэтому, думая, что охватившие ее чувства могут стать заметны Хитсугае, Куросаки испытывала легкое волнение и смущение.       С момента как они покинули школу, они не обменялись даже парой фраз, но даже так что-то между ними определенно изменилось.       — Значит, сегодня в классе с Кудзё вы репетировали?       Вздрогнув от неожиданности, брюнетка подняла взгляд от асфальта. Капитан, чуть сбавив скорость, хмурился, изредка поглядывая на свою спутницу.       Вспомнив, что она так и не объяснилась относительно произошедшего сегодня, Карин поспешно выпалила:       — Это правда была просто репетиция, Тоширо. Честное слово, мы просто репетировали сцены Минами и Хитоми!       Остановившись, Хитсугая обернулся к девушке. Встав напротив него, Куросаки с беспокойством заглянула в бирюзовые глаза. Наверное, со стороны ее оправдания могли выглядеть глупыми, но сейчас, даже если они были просто друзьями, ей хотелось, чтобы он понял ее правильно.       К удивлению девушки, парень мягко улыбнулся.       — Понятно. Я рад, что это так… — брюнетка растерянно смотрела во все глаза на шинигами. Сердце, пропустив удар, припустило в ускоренном темпе. Между тем, Тоширо, став более собранным и сосредоточенным, предельно серьезно произнес, глядя на девушку, — Карин, я бы хотел с тобой кое о чем поговорить… вернее сказать. На самом деле я…       Речь парня резко была прервана писком коммуникатора в телефоне.       Опустив голову и прикрыв глаза, Хитсугая недовольно выдохнул, процедив сквозь зубы:       — И почему так не вовремя… — нахмурившись, капитан вновь посмотрел на Куросаки, — Прости, поговорим позже.       Наскоро проглотив гиконган, шинигами на шумпо устремился прочь, скрываясь из виду.       Бросив взгляд на гигай, Карин кивнула в сторону дороги.       — Идем домой. Если что, будешь помогать нам с Юзу с уборкой. Она наверняка уже заждалась…       Временная душа в теле парня только недовольно нахмурилась, но все-таки смиренно поплелась следом за девушкой.       * * *       На улицах уже давно зажглись фонари, а пустые все никак не переставали появляться, и это жутко выводило Хитсугаю из себя. И почему им нужно было начать свое очередное «шествие» в Мир живых именно в тот момент, когда он хотел признаться Карин.       И все-таки коммуникатор молчал уже целых полчаса, так что можно было не нестись к очередному чудовищу.       Решив сделать небольшой перерыв, парень стоял на крыше одного из зданий в центре и смотрел на снующих по улице людей.       Сейчас он думал о том, хватит ли у него мужества попытаться вновь признаться Куросаки в собственных чувствах. Сегодняшние слова Саюри действительно заставили его задуматься об их отношениях с Карин. Мияма была права, ведь если он не скажет Куросаки о том, что испытывает к ней, они так и останутся просто друзьями. Вот только с каждым новым днем, звание «просто друга» все меньше устраивало шинигами.       Когда они только познакомились он не испытывал ничего кроме раздражения, но со временем оно сменилось симпатией, симпатия восхищением, а восхищение в какой-то едва уловимый миг переросло во влюбленность. Прошли чуть менее двух недель, а он уже так привязался к ней. Безусловно, у нее была куча недостатков и она часто выводила его из себя и заставляла совершать то, что обычно он бы делать никогда не стал, но, несмотря на все это, его влекло к ней.       Размышляя об этом притяжении к сестре Ичиго, капитан впервые задумался о тех чувствах, что были у него раньше: «А действительно ли я люблю… нет, любил Хинамори? То, что я испытывал к ней и то, что я чувствую к Карин, совершенно различно. Странно, но думаю, теперь я действительно рад за них с Кирой…»       Так как вряд ли кто-то мог его видеть, Хитсугая спрыгнул на улицу. Стоило возвращаться домой, ведь Куросаки снова могла дожидаться его.       Едва развернувшись, чтобы устремиться в сторону дома, Тоширо замер и обернулся к дальнему концу улицы, в котором внезапно возник странный шум. Причиной этого стала пара: парень с надвинутой на глаза кепкой, который бежал, ухватив за руку светловолосую девушку в легком пальто. Следом за ними бежала толпа молодых людей, некоторые из которых пытались на бегу сфотографировать пару и что-то кричали. Невольно отойдя поближе к стене, Хитсугая с раздражением посмотрел на бегущую впереди пару. Однако в тот момент, когда они поравнялись с шинигами, глаза Тоширо потрясенно расширились:       — Кудзё?!!!       Пробежав еще немного вперед, петляя между прохожих, Кота и его спутница забежали в какой-то переулок. Однако произошло это все так быстро, что преследователи потеряли их из виду. Все-таки, несмотря на поздний час, улица была довольно оживленной. Единственным кто заметил укрытие парня и девушки оказался седовласый шинигами, который проследовал за ними.       Удивленный чем-то подобным, капитан хотел разобраться, что к чему.       * * *       Некоторое время назад…       Стоя в дальних рядах концертного зала, Кота мрачно смотрел на визжащую вокруг толпу и видневшуюся в отдалении на сцене музыкальную группу с танцующим впереди солистом. Впрочем, благодаря огромному экрану позади сцены, можно было легко разглядеть лицо темноволосого парня, который пел последние строки своей песни. Когда же он закончил и его группа удалилась за кулисы, свет на сцене ненадолго погас, и по залу разнесся голос ведущего.       — А теперь та, кого вы все так долго ждали. Очаровательный идол нового поколения! Певица, модель и актриса Саи!!!       Зал взорвался очередной порцией визга и крика. Вспыхнувший свет осветил хрупкую девичью фигуру в белом укороченном винтажном платье с кружевами. Светлые вьющиеся локоны спадали на тонкие плечи. Сжимая ладонями микрофон, девушка, чуть опустив взгляд, смотрела в пол.       Сжимая руки в кулаки и хмурясь, Кудзё пристально смотрел на Саи. Не хотелось признавать, но при виде ее у него болезненно сжалось сердце.       В этот момент девушка резко подняла взгляд голубых глаз в зал и, поднеся микрофон к алеющим губам, запела.

Tomatsu Haruka — Monochrome

      На осколки звёзд походит снегопад.       Тянется он к ним, но их ведь не достать.       И в твоей груди одно — «жить» — желание горит.       Лишился мир вокруг всех своих привычных красок вдруг.       Дыханье нежное я чувствую вновь.       От тела, что было хладно, как лёд.       И света луч проблеснул вдалеке,       Но хватит его лишь одному из нас.       Мокрые от слёз печали крылья,       Перьями своими сыпят тут и там.       Своё будущее с добротой и отвагой смогу встретить я.       Как мучительно мне ожидать рассвет.       В мире том, что смерть обходит стороной.       Свету я поведаю о пути моём неблизком.       И шагну в день завтрашний.       На осколки звёзд походит снегопад.       Тянется он к ним, но их ведь не достать.       И в твоей груди одно — «жить» — желание горит.       Лишился мир вокруг всех своих привычных красок вдруг.       На своих плечах любовь мы понесём,       Ту, что памятью наполнила сердца.       Устремим к голубым небесам мы свой взор — назад не повернём.       Разными путями разойдёмся мы,       Только пересечься им не суждено.       И спокойно дремлет то, что осталось от мечты.       И монотонный мир без привычных красок мне не мил.       На осколки звёзд походит снегопад.       Тянется он к ним, но их ведь не достать.       И в твоей груди одно — «жить» — желание горит.       Лишился мир вокруг всех своих привычных красок вдруг.       Как только мелодия закончилась, по залу разнеслась очередная волна восторженных криков. Девушка мягко улыбнулась, обводя всех взглядом.       Развернувшись, Кудзё принялся пробираться к выходу.       * * *       Кота стоял напротив концертного зала и вслушивался в тихие гудки в телефонной трубке. Наконец они прервались, и на другом конце раздался взволнованный голос девушки.       — Ты видел мое выступление? Все ведь прошло нормально, правда?       — Да. Как всегда… Ты скоро освободишься?       — Не знаю. Должен быть еще прием и…       — Я понял. Удачи!       Обозлено скривившись, парень хотел отсоединиться, но девушка торопливо его прервала:       — Кота! Постой!       — Что еще? Ты ведь такая занятая, у тебя ведь нет времени общаться с кем-то вроде меня. Ты же у нас идол! — голос парня прозвучал с болезненным сарказмом.       Вздохнув, девушка неуверенно произнесла:       — Хорошо. Я попробую уйти. Дождись меня у черного входа. Ты ведь не уйдешь без меня?       Запрокинув голову, Кудзё уставился на темное небо, на котором, казалось, совершенно не было звезд.       — Не уйду. Но постарайся не задерживаться.       Не отвечая, девушка отключилась. Забросив телефон в карман, брюнет мрачно произнес:       — Как всегда делает все что вздумается!       Развернувшись, он быстрым шагом направился в сторону дальнего края здания. Уже через пять минут он стоял с другой его стороны, неподалеку от черного входа, однако девушка не торопилась приходить на встречу с ним. Прождав около двадцати минут, Кота принялся дышать на озябшие пальцы. Погода сегодня особым теплом не жаловала, а потому вид парня становился все мрачнее и угрюмее.       Наконец с легким скрипом дверь черного входа открылась, и из нее показалась одетая в светлое пальто белокурая девушка. При виде ее во взгляде Кудзё отразилось недоумение, и он быстрым шагом направился к ней.       — Почему ты не переоделась?       — Времени не было.       — Двадцати минут было мало?       — Не сердись, мне и так чудом удалось сбежать.       — У тебя определенно будут из-за этого проблемы.       — Зато, если контракт со мной разорвут, ты, наконец, успокоишься и не будешь больше злиться!       Не найдя, что сказать, парень только молча смотрел на девушку. Однако она, оглядевшись по сторонам, сменила тему.       — В любом случае мне просто надо найти укромное место, и, кажется, я знаю одно подходящее. Оно не далеко, так что…       — Это же Саи!!!       Вздрогнув, девушка резко обернулась. В паре десятков метров показалась компания парней.       — Точно… она!       Развернувшись, парни направились к ним. Поскольку они были слегка подвыпившими, девушка невольно сделала шаг назад.       Помрачнев, Кота надвинул на глаза кепку и тихо произнес: «Дурочка…». После этого он схватил девушку за руку и рванул с места, потянув ее за собой. Однако не успели они пробежать и нескольких метров, как парни бросились за ними следом, при этом один из них, отбежав прочь, принялся кому-то махать и кричать: «Здесь Саи! Сюда! Быстрее!!!»       От злости Кудзё едва не заскрипел зубами, однако обернувшись и увидев испуганный и растерянный взгляд девушки, он только плотнее сжал губы и ускорился.       К несчастью, крик того недоумка услышали не только их дружки, но еще и пара папарацци и в итоге эта начавшаяся беззаботно погоня вылилась в массовый забег, в который вовлекалось все больше народу. В итоге Кота серьезно задумался о том, что если они остановятся, поклонники девушки их просто разорвут.       Свернув на очередную улицу, парень решил оторваться от преследователей в толпе прохожих, так как они и так бежали слишком долго, а потому силы медленно, но верно покидали их. Пробегая мимо очередной подворотни, Кудзё, притормозив, резко рванул в нее, увлекая за собой девушку. Забежав подальше, он остановился, только когда они оказались скрыты от преследователей пожарной лестницей и мусорными баками.       Здесь они смогли немного перевести дух.       Более ли менее придя в себя, брюнет развернулся к девушке, недовольно глядя на нее.       — В следующий раз, переодевайся сразу!       — Кота, я ведь просто торопилась к тебе, — девушка коснулась лица руками.       Отойдя в сторону, Кудзё привалился к стене.       — Знаешь… я устал. Я все-таки твой парень, а чувствую себя так, будто я тебе чужой!       Промолчав, девушка подняла руки к волосам и принялась отцеплять невидимки. Вздохнув, стараясь успокоиться, Кота приблизился к ней.       — Я уже не знаю, что мне делать. Скажи мне, как я должен поступить, чтобы сохранить наши отношения, Саюри?       Стянув с головы светловолосый парик, девушка распустила темные волосы и подняла на Кудзё виноватый взгляд.       — Прости.       Шагнув к девушке, Кота обнял ее, крепко прижимая к себе.       — Я знаю, что это твоя мечта, но я уже начинаю жалеть, что разрешил тебе заниматься всем этим. Меня правда злит то, что я даже не могу сказать всем, что ты моя девушка!       — И поэтому, ты так нелестно вечно отзываешься о моей роли Саи? — Саюри горько улыбнулась.       Отстранившись, парень заглянул ей в глаза.       — Я знаю, что это ребячество. Но я ведь люблю тебя. И знаю, какая ты на самом деле. Ты ведь моя любимая «Маленькая Лилия*», — Кудзё ласково улыбнулся.       Девушка недовольно скривилась.       — Хватит называть меня этим детским именем.       Пропустив замечание Саюри мимо ушей, Кота приблизился к ней.       — Я люблю тебя… и сейчас даже намного сильнее, чем раньше. Я люблю тебя, Саюри. Я очень сильно тебя люблю.       — Я тоже люблю тебя… — девушка смущенно покраснела.       Наклонившись к ней ещё ближе, парень нежно поцеловал ее.       * * *       К тому моменту как Тоширо добрался до дома, Юзу и Карин уже легли спать.       После увиденного, он был несколько ошарашен, а потому до дому добирался очень медленно.       Конечно ни Мияма, ни Кудзё не заметили его, стоящего наверху пожарной лестницы, однако ему оттуда наоборот их было очень хорошо видно. Сейчас же из-за произошедшего у него в голове царил легкий сумбур, хотя одна вещь не могла его не радовать. Если Кота действительно так сильно любит Саюри, в чем, в общем, не приходилось сомневаться, значит Куросаки его не интересует. Почему-то убедившись в этом и увидев доказательство тому своими глазами, Хитсугая чувствовал себя невероятно счастливым, ведь теперь Карин могла принадлежать только ему и никому другому!