Другая реальность

«Когда нет самого важного, Всё становится неважным, И всё неважное становится важным, И любое может стать смертельным» (Л. Я. Гинзбург)

Музыка: Two Steps From Hell – Thermopolis

Колкое эхо зловещим скрежетом разносило вдоль каменных стен неприятные звуки, чем заставляло поморщиться немногочисленных жителей заросшей мхом и плющом пещеры. Самого первоисточника вовсе не волновало ни эхо, ни создаваемый им шум. Все так же продолжая измерять шагами каменистую поверхность, служащую своеобразным полом, мужчина напряженно о чем-то размышлял. Лишь периодически раздававшиеся вздохи были способны вырвать его из глубоких дум и обращать внимание на судорожно сотрясающихся людей. Подле вновь играющего языками пламени костра, которому Мадараме преподнес щедрый подарок в виде охапки свежих дров, сидели двое. Находившись возле огня настолько близко, насколько позволяли собственные тела, озябшие шинигами никак не могли вернуть себе былой комфорт. Однако вернуть всегда сложнее, чем потерять. А потеряли они этот самый комфорт очень даже нелепо. И кто бы мог подумать, что безграничная паника способна окончательно отключить людской разум и сподвигнуть на необдуманные действия… Аясегава уже трижды успел проклясть таких несносных созданий, как муравьи. Спасение от тысячи ничтожных насекомых, так и норовивших пробраться в каждую складку шихакушо и под них, улепетывающая со всех ног парочка нашла очень быстро. Не задумываясь о последствиях, Юмичика и Мизуки без промедления прыгнули в поток ледяной реки. Безусловно, прохладная вода устранила как панику, так и ее причину, однако, породила очередную проблему. Добирались до пещеры промокшие до нитки бедолаги весьма быстро. К тому времени Мадараме уже успел прибрать весь беспорядок и даже занести добытый провиант во временную обитель. Впрочем, шинигами были не столько рады порядку, сколько витавшему в округе запаху. Аромат печеных яблок заставил напоминающие о себе желудки синхронно заурчать. Выплывший из собственных воспоминаний Аясегава, все еще питая собственный организм подгоревшим фруктом (Мадараме в области кулинарии всегда был полным профаном), поморщился. Зато подобная пища пришлась по вкусу Номуре. Уписывая за обе щеки очередную порцию, девушка с восхищением взглянула на бритоголового. — Что, нравится? — довольно хмыкнул Иккаку, уловив на себе довольный взгляд. — Ага. Назначаю тебя шеф-поваром! — торжественно объявила брюнетка. — Только через мой труп… — вдребезги разбил все ее надежды Юмичика, брезгливо бросив в костер недоеденное яблоко. — Горелая пища — не залог красоты. Бритоголовый тяжело вздохнул. В редких случаях им с другом предоставлялось возможным достигнуть взаимопонимания. Но, не смотря на разность характеров, они были способны найти общий язык и даже темы для разговора. И прозвучавший вопрос не смог не заинтересовать Мадараме: — Не хочешь ли ты начать повествование своей истории? Ведь донести тебе дары леса я помог и даже пошел на жертвы. — Что-то я пропустил момент, когда ты стал способным к героическим поступкам, — ухмыльнулся третий офицер. — Помолчи, Иккаку, — прошептал брюнет, поднося палец к губам. — Дадим слово нашей новой знакомой. Парни синхронно перевели заинтересованные взгляды на потупившую взор девушку. Говорить она долго не решалась, но, собравшись с мыслями, едва слышимым голосом начала свой рассказ: — Мое происхождение берет начало от аристократии. По крайней мере, мне многие говорили об этом в Руконгае. Я не была знакома со своими родителями и как оказалась в восточных районах не знаю сама. Можно сказать, не помню. Слух о том, что я происхожу из высшего сословия появился с приходом одного человека, который и поведал мне эту тайну. Он сказал, что семья моя хоть и относилась к аристократии, но была очень бедна. Пока были живы мама и папа, они старались уберечь меня от этой нищеты, но не смогли. Отец был убит в ходе нападения пустых, а матушка скончалась через пару дней после него от тяжелых ран. Так я оказалась на улице. Однако это лишь слова, в которые я мало верю. Если все дети аристократов с самого рождения наделялись силой и развивали ее в ходе взросления, то я получила свою силу очень поздно. Да и присущая от природы манерность была мне чуждой. От праздных нарядов и белокаменных поместий меня бросало в дрожь. По правде говоря, в Руконгае мне приходилось туго. Разве могли к такому волчонку с неясным происхождением относиться снисходительно? Нет. Ребята меня боялись, взрослые обходили стороной, а аристократы не обращали и малейшего внимания. Знаете, жизнь в тех районах очень тяжела… — девушка замолчала, переводя дух. — Мы… Понимаем, — притупленно отозвался Мадараме. — Жизнь шла своим чередом, пока судьба не подкинула мне подарок в виде неясной силы. Справиться с ней я была не состоянии, что оттолкнуло от меня людей еще дальше. Все тот же человек — единственный, кто старался хоть чем-то помочь, посоветовал мне поступить в Академию шинигами. Подросткам вроде меня нельзя было оставаться среди простого населения. Последовав его совету, я окончила заведение и поступила на службу в расположение восьмого отряда, откуда потом была переведена во второй. Много лет службы дали свои плоды, и я набралась опыта, так как Отдел тайных операций является организацией очень серьезной. За это время сменилось начальство, что сказалось на работе всего отряда. Капитан Сой Фон — весьма ответственная шинигами, но имеет свои большие принципы. В момент выполнения одного задания, на которое было послано первое подразделение, случилась необъяснимая ситуация. Бойцы начинали пропадать под искажающимися массами пространства. Виной тому был пустой, что был нашей целью. Обладая такими ужасными способностями, он мог управлять измерениями, поэтому с ловкостью уходил даже от атак капитана. Половина нашего отряда канула ниц в эту бездну, но вторая половина, следуя установленным принципам, бросила нас на произвол судьбы. Так и оказались шинигами в этом странном месте. Мы выживали как могли, но здесь было слишком опасно даже для нас. Из выживших осталась только я, воспылавшая ненавистью к глупым стереотипам и шинигами. Впрочем, такая жертвенность в духе второго отряда… Только, как я вижу, она не принесла желаемого. Судя по тому, что вы оказались тут, проклятый пустой до сих пор на свободе. Закончив свой монолог, Мизуки тяжело вздохнула. Поделиться с кем-то собственным грузом — не очень правильная, но полезная вещь. Она не освобождает душу от бренного груза, но заметно облегчает, что не может не радовать. Однако сказанное не принесло никому, кроме нее самой, чувство легкости. Притихшие парни не смели произнести и звука, напряженно размышляя о выслушанном. А девушке терпеть тишину вовсе не хотелось. — Вы же сталкивались с этим пустым? — В том то и оно, что да… — хмуро буркнул Иккаку, отводя потяжелевшей взгляд от пламени. — Но он не выглядел сильным. — Дело не в силе, а способностях, — возразила Номура. — Твоя правда. Но ты говорила об опасностях, в чем они заключаются? — вмешался в разговор Аясегава. — Ах, опасности… Как я уже вам раньше говорила, души замкнуты в этом мире и не имеют возможности перемещаться в другие. Соответственно пустые, которых здесь очень много, перерождаются здесь же. Их численность нельзя сократить, потому что они имеют способность вновь появляться как и любая другая душа. Однако на нас, как на чужеземцев, подобное не действует. В случае чего нам не избежать кончины, а риск ее очень велик. Вы же уже заметили, что ваша духовная сила почти сошла на нет, а мечи потеряли способности? Вопросительно взглянув в глаза собеседникам, брюнетка не прочитала в них испуга. Что было свойственно ее бывшим сослуживцам, то не входило в ряд чувств, испытанных нынешними шинигами. Неужели им совсем чужд страх? Отогнав эту мысль, близившуюся к ряду из вон выходящего, девушка поежилась. Наверное, они просто не до конца осознали свое положение и не знают, каково это жить в страхе на протяжении многих лет, когда любой день может стать последним. — Любой… День… — Ты что-то сказала? — встрепенулся сидящий рядом с ней Юмичика, от чего край небрежно заброшенного на плечи плаща соскользнул вниз. Мизуки мысленно ударила себя по голове. И как она только могла сказать вслух то, чего совсем не желала говорить? — Нет, ничего. Виновато взглянув на парня, брюнетка полностью пожертвовала собственной вещью и накинула на все еще дрожащего офицера собственный плащ. Малость смущенный подобным поведением Аясегава с неподдельным любопытством взглянул на одеяние, что так старательно скрывала длинная накидка. Стандартная форма бойцов Карательного отряда. Значит, не ложь. Значит, вся эта ситуация — не результат взыгравшего воображения, не иллюзия и не сон. Кошмар наяву, который им еще предстоит пережить и искренне надеяться, что в далеком Сейрейтее уже ведутся поиски. По крайней мере, офицеры в это очень верили.

***

Музыка: Celldweller - Scardonia

Нарастающий грохот заставил немногочисленное количество особо задиристых верзил наперерез с летящими во все стороны щепками броситься врассыпную. Опаленные жерди, упав на землю, подняли кверху столб пыли и сажи. Еще вчера стоявшие на своем месте дома уже сегодня превратились в руины настоящего пепла. Темные очертания кровли и досок завораживали и пугали, а обладателей этих малых хижин и вовсе вынуждали удалиться на поиски нового жилища, а, возможно, и нового района. Выгоревшие до тла улицы, некогда многолюдные, сейчас пустовали. Лишь громоздкий силуэт человека возвышался над множественными обломками и камнями. Осторожно переступая через ветхие бревна, мужчина торопливо брел по улице. Среди мрачной обстановки притихла даже сидевшая на его плече девочка, чего не наблюдалось уже очень давно. Робко повернувшись к одной из уцелевших стен, она осторожно провела по потемневшему камню. — Кен-тян, тут было много огня… — Знаю. Куда дальше? — Прямо. — Но там же тупик. — Кенчик, нам надо прямо! Мужчина раздраженно взглянул на кирпичную стену впереди. Прищурившись от поднятой пыли и не менее внушительного грохота, чем несколько минут назад, Ячиру приоткрыла один глаз. — Опять не сюда… — разочарованно протянула девочка. — Значит… Направо! Зараки не слишком доверял указываемому направлению, но все же последовал туда, куда неустанно такал пальчик лейтенанта. Поставленная цель и здесь не увенчалась успехом, ибо кроме редко растущих вдоль всей просеки деревьев капитан так ничего и не обнаружил. — Ну что за наказание… И почему я должен искать этих двоих бездарей? — рыкнул мужчина, недовольно возводя единственный видимый глаз к небу. — Да ладно тебе, Кен! Прогулка — это всегда очень хорошо, — пожала плечиками розоволосая. — Никакого веселья. — Бука, — констатировала факт девочка. — О, гляди, это же Маюрин! Спрыгнув с широкой спины капитана, Кусаджиши вприпрыжку направилась к шинигами, уже успевшему пожалеть о том, что его все-таки заметили. Впрочем, отвлекаться от своего кропотливого занятия тот не спешил. — Что это ты тут делаешь? — полюбопытствовала Ячиру, заглядывая через плечо Куроцучи. Тот лишь недовольно цыкнул и плотнее прижал к земле клочок смоченной в растворе бумаги. — Ты мне мешаешь, занудное дитя. Иди прочь отсюда, — отозвался капитан. — Она пойдет отсюда только тогда, когда я ее заберу, — раздался бас над самым ухом ученного, заставляя того подпрыгнуть от неожиданности. Парочка разноцветных пробирок раскатилась по траве, вызывая у лейтенанта одиннадцатого отряда еще большее любопытство. — И ты здесь, Зараки? Так и знал, что эта мелочь никуда не выходит без своего защитника, — процедил сквозь зубы мужчина, неистово сверкнув янтарными глазами. — Что ты мелишь? — Посмею повторить: идите куда шли, в ваших же интересах мне не мешать. Нему, проводи нежеланных свидетелей восвояси! Появившаяся из-за кустов девушка спокойно посмотрела на представителей сильнейшего отряда. — Капитан Зараки, лейтенант Кусаджиши, попрошу вас пройти за мной. Однако ни один из упомянутых и с места не сдвинулся. — Зараки, мне придется применить силу, если ты сейчас же не испаришься из поля моего зрения, — бросил последнее предупреждение ученный. — Силу? Звучит неплохо! — воодушевленный подобными словами Кенпачи охотно схватился за рукоять собственного меча. Куроцучи в очередной раз раздраженно вздохнул и устало провел рукой по лицу. А ведь знал, что не стоит говорить такие вещи этому типу… — Нему. — Да. Капитан Зараки, вам лучше уйти. Маюри-сама слишком занят следами реацу господина Мадараме и… — Заткнись, дура! Разве я не учил тебя не болтать лишнего? — оборвав на полуслове собственного лейтенанта, ученный всем корпусом развернулся к провинившейся. Уныло потупив взор, брюнетка замолчала. Ячиру сочувственно взглянула на девушку. — Прошу прощения, Маюри-сама. — Реацу моих офицеров? — недоуменно переспросил Кенпачи после недолгой паузы. — Так ты знаешь, где они? — Из всего, что я скажу, тебе не понять и сотой доли. Убирайся прочь, после проведенных мною исследований ты все узнаешь. Мужчина вновь вернулся к своему занятию, бережно укладывая в пробирку свернутый кусочек бумаги. — Ты чего это, совсем страх потерял?! — прогремел в воздухе раздраженный рык Зараки. Маюри замер на месте. Медленно повернувшись к подошедшему вплотную капитану, ученный удивленно охнул. Даже примолкнувшая девчушка невольно попятилась, таким злым Кенпачи ей уже давненько не приходилось видеть. Схватив за грудки опешившего от подобной наглости Куроцучи, мужчина хорошенько встряхнул свою жертву. — Ты что, совсем из ума выжил?! — взвизгнул янтароглазый, безуспешно стараясь освободиться от захвата. Однако ему не удалось не только вырваться из цепких пальцев Зараки, но и даже почувствовать ногами землю. — Где мои офицеры?! — Откуда я знаю?! Пусти меня немедленно, а то я тебе вообще ничего говорить не буду! Таким варварами как ты очень вредно наблюдать за ходом исследований. — Если это твоих рук дело, я тебя заживо порублю в капусту, — прорычал Кенпачи, выпуская треснувшее по швам хаори из рук. Брезгливо отряхнувшись, Куроцучи презрительно прищурился и бросил в обидчика уничтожающий взгляд. — У меня еще остались препараты, благоприятно влияющие на нервную систему. По окончании анализов обязательно одолжу тебе один из них, — прошипел ученный, для собственной безопасности отступая на пару шагов. — Больно надо. Идем, Ячиру, продолжим поиски. Девочка послушно подбежала к мужчине и осторожно забралась тому на плечо. В последний раз взглянув на цифру «двенадцать» на спине ползающего по земле ученного, Зараки направился прочь. — Глупец, — усмехнулся Маюри. — Если бы ты был хоть немного умнее, то уже давно бы понял, что я не просто так нахожусь здесь. — Потому что след обрывается тут, Маюри-сама? — Нему. Я просто счастлив, что вырастил тебя не такой глупой, как этот зверь в человеческом обличии. Неси контейнер. — Есть!