Другая реальность

«У него глаза такие, Что запомнить каждый должен. Мне же лучше, осторожной, В них и вовсе не глядеть» (А. Ахматова)

Музыка: Shiro Sagisu - Turn the tables

Размытые тени, стремительно проносясь мимо, сливались воедино с зеленым пятном поросшей зелени. Перед взором уже виднелись огромные стены белокаменного ограждения, но сфокусировать взгляд ни на больших воротах, ни на внушительном страже подпрыгивающая на плече девочка не могла. Так же, как и не могла припомнить того момента, когда в последний раз ее неугомонный товарищ так спешил. Противников, равных недюжинной силе Зараки Кенпачи, уже давненько не встречалось на территории Сейрейтея, поэтому куда-либо торопиться у отъявленного участника грандиозных битв не было нужды. По большей части, он откровенно скучал и часто проводил время в гостях у Морфея, в царстве которого все чаще и чаще встречал Ичиго Куросаки. Но каково же было разочарование, когда дневной свет все так же нещадно начинал резать глаза, а рыжеволосый недошинигами пока не намеревался порадовать вояку своим визитом. Ячиру скучала по Куросаки нисколько не меньше, чем Кенпачи. Уж над кем бы то ни было, а над ним девчонка могла подшучивать так же хорошо, как и над самим Мадараме. Все-таки, третий офицер и Временный шинигами были похожи не только общей буквой в именах. Однако сейчас в Сейрейтее не наблюдалось ни «Лысика», ни «Ичи», что вводило лейтенанта в скуку, так же, как и капитана. Да и пропажа двоих офицеров для них стала полной неожиданностью. Приятели даже после тяжелых битв всегда объявлялись вовремя, поэтому Зараки не считал нужным обременять себя докучной беготней. Тот факт, что Иккаку и Юмичика отсутствуют на своем рабочем месте уже вторые сутки не могли не удивлять и не вызывать возмущение у скитавшейся по Руконгаю парочки. Наверное, Кенпачи еще бы долго мог продолжать свои поиски, попутно посещая знакомые районы, но донесшаяся из штаба первого отряда весточка была вынуждена повернуть мужчину в обратный путь, да повернуть так быстро, что Кусаджиши пришлось приложить много усилий, чтобы ненароком не соскользнуть с широкой спины. Казалось, Зараки только и ждал этого вызова, поэтому совсем не удивился внезапно возникшему перед носом офицеру собственного отряда. Срочное собрание капитанов — вещь не простая. И неужели свыше уже успели узнать о таинственной пропаже? Кенпачи тогда успел поклясться себе, что непременно подравняет несносному Маюри длинный язык. Но каким образом ученый был осведомлен о компетентных делах одиннадцатого отряда едва ли не вперед самого Зараки, мужчина никак не мог объяснить даже самому себе. Но, тем не менее, факт оставался фактом, а он все так же неумолимо бежал вперед, поднимая за собой столб пыли. — Вперед, Кен-тян! — радостно захихикала девчонка, попутно махнув Дзидамбо ладонью. — Держись крепче, Ячиру, — буркнул капитан, оказываясь в пределах родного места службы. Лейтенант лишь коротко кивнула и крепче сжала шею здоровяка. Тот довольно хмыкнул. Спустя некоторое время после плутания двоих, определенно, плохо ориентирующихся в давно знакомой обстановке, шинигами, для экономии времени пробивших часть белокаменного ограждения, случайно наткнулись на искомый объект — штаб первого отряда. Впрочем, направляющиеся к тому же строению Кераку и Укитаке совсем не удивились их столь неожиданному появлению и даже успели уйти с траектории полета обломков и камней. От Зараки другого и не жди. Благополучно направив Ячиру к отряду, Кенпачи последовал вслед за спинами пересмеивающихся между собой капитанов восьмого и тринадцатого отрядов. Как оказалось, пришли они самыми последними, посему кто-то встретил трио довольно раздраженными взглядами, а некоторые и облегченными вздохами. Заняв свои привычные места, капитаны синхронно обратили внимание на главнокомандующего, настойчиво требующего тишины громким стуком трости. — Объявляю срочное собрание капитанов открытым! В связи с необычным явлением, которое длится на протяжении нескольких дней, я считаю нужным поручить расследование дела нескольким из вас. Итак, доложите обстановку. Смело шагнув вперед, глава разведывательного отряда обвела всех присутствующих строгим взглядом. — Число пропавших без вести шинигами, повстречавшихся с неведомой угрозой, уже достигло десятка. Вчера в семидесятых районах северного Руконгая внезапно исчезла реацу двоих офицеров одиннадцатого отряда, — отрапортовала Сой Фон, презрительно покосившись в сторону Зараки, — Так же исчезновению подлежали и патрули из тринадцатого и десятого отрядов. — Исчезновение? Как интересно, — хмыкнул Кераку, спрятав удивленный взгляд в тени надвинутой панамы. — Капитан Куроцучи, вам уже что-то известно? — миролюбиво поинтересовалась Унохана. — А разве может быть иначе? — усмехнулся ученый, у которого от всецелого обращенного внимания на свою персону заплясали игривые огоньки в глазах. — Докладывай. Не терпящий возражений голос главнокомандующего разнесся по помещению, призывая обладателя янтарных глаз послушно выступить из ряда сослуживцев. — Исследования еще не закончены, поэтому определенной информации я дать вам пока не могу, — пожал плечами Маюри. — Однако есть та вещь, что уже стала ясна, как белый день: все пропавшие шинигами попали под влияние очень опасного пустого, способного некоторым образом воздействовать на пространство и время. — Воздействовать на пространство? — задумчиво протянул молчавший до этого Тоширо, невольно нахмурившись. — Но ведь это же… — Возможно, — перебил его Джууширо, за что был одарен удивленным взглядом. — Сотню лет тому назад Общество Душ уже подвергалось нападению подобного пустого. К уничтожению опасности был призван весь Готей, каждый отряд понес в этой схватке большие потери… — Тогда им на помощь был призван карательный отряд, но даже он не смог справиться с угрозой, — продолжил мысль друга Шунсуй. — Только тогда, когда были мобилизированы и направлены в Руконгай несколько капитанов, Пустой предпочел отступить и скрыться в Уэко Мундо. Вполне вероятно, что он, спустя такое количество времени, вновь явил себя этому миру. В воздухе повисла напряженная тишина, прерываемая лишь нервным побрякиванием белоснежных пальцев ученного друг об друга. — Совершенно верно. В картотеке были обнаружены некоторые записи об этом создании, которые, безусловно, не могли не заинтересовать. Например, хотя бы то, что он имел на то время не такое большое количество духовной силы, но благодаря своей уникальной способности с легкостью одолел даже подчиненных капитана Сой Фон. Вы же еще помните тот день, м? — широко улыбнувшись, Маюри бросил взгляд сощуренных глаз на поежившуюся, словно от холода, брюнетку. Но словесно она отвечать не спешила, прибегнув лишь к угрожающему взгляду стальных глаз. — Капитан Зараки, почему ваши подчиненные оказались в эпицентре событий без приказов? — тем временем решил поинтересоваться Кучики. Кенпачи повернулся всем корпусом к аристократу, настойчиво буравящему его колким взглядом. Впрочем, Бьякуя уже привык к подобному, поэтому резкое повышение концентрации реацу в кабинете не заставило дрогнуть на идеальном лице ни один мускул. — Не твое дело, — рявкнул мужчина. — Прекратить! Стук незаменимой палки вынудил не только Зараки и Кучики замолчать, но и заглушить поднявшийся на фоне шепот и даже остановить словесную перепалку довольного собой Куроцучи и доведенной до исступления парой фраз Сой Фон. — Действительно, виноватых тут и не найти, — намеренно растягивая слова, усмехнулся Кераку. — Приказываю, любой ценой ликвидировать угрозу. Мы не должны дать повториться той катастрофе. Капитан двенадцатого отряда вновь отправляется в Руконгай для проведения окончательных исследований. В помощь ему отправляется капитан Зараки, так как его знания в семидесятых районах могут понадобиться. — Это его знания мне помогут?! — взвизгнул ученый, ткнув пальцем в покосившегося на него Кенпачи. — Да у него же не только знаний, у него вообще в голове ничего нет! — Что ты там вякнул? — бросил Зараки, коснувшись рукояти оружия. — Прекратить шум, приказ обсуждению не подлежит, — повысил голос Ямамото, заставляя Маюри пристыженно замолчать и смириться с неизбежным. — Капитаны шестого и десятого отрядов вместе со своими лейтенантами отправляются в Мир Живых для его охраны от вторжения Пустого. С вами же отправляется лейтенант тринадцатого отряда — Рукия Кучики. Все остальные остаются в Обществе Душ. Будьте готовы к защите Руконгая и Сейрейтея. Свободны.

***

Музыка: Sick Puppies - Maybe

Пробившийся сквозь неровные камни утренний багрянец бросал на темные стены теплое свечение, обрамляя каждый контур их неровных поверхностей. Свисающий лозами плющ игриво шелестел листвой, ласковым касанием провожая раннюю пташку. Впрочем, жительницу сих странных краев уже давно перестал волновать шепот деревьев и шелест привычных лиан, активно путающихся в густой шевелюре. И как бы умолительно не пыталось растение задержать на улице девушку, та всегда находила повод побыстрее оказаться внутри пещеры. Когда она находила в здесь укрытие от грядущей погони, спасение от ливня или ночлег, то каменный домик всегда радушно принимал хрупкий силуэт в свои темные объятия. Однако сейчас был особый случай, который на некоторое время смог заменить в девичьем сердце одиночество лучиком надежды и счастья. Даже двумя лучиками. А кто из двоих парней надежда, а кто счастье, Мизуки предпочитала не думать. В конце концов, они ведь еще даже не стали приятелями. Но обладательница глубоких и темных, как сама ночь, глаз была вовсе не против дружбы. Подогревало интерес девушки не только незнание гостей как личностей, но и их манера общения. Такие разные на первый взгляд, они друг другом очень дорожили. Хоть это и не особо замечалось в колких фразах, брошенных шутя. Девушка улыбнулась собственным мыслям. У нее еще будет много времени для того, чтобы узнать о судьбе этих ребят побольше. В этом не стоило сомневаться. Потоптавшись в нерешительности перед входом еще несколько секунд, Номура прошмыгнула в узкую щель меж камней, постепенно скрываясь в темноте. С момента ее ухода в своеобразной хижине мало что изменилось. Бритоголовый шинигами все так же сидел, прислонившись спиной к холодной стене и скрестив руки на груди, пребывал в манящей дреме. Его товарищ так и не пришел в сознание и, заботливо накрытый плащом, находился подле дотлевшего костра. Осторожно проскользнув между телами, Мизуки сочувственно взглянула на бледное лицо мужчины. И кто мы мог подумать, что достанется бедолаге по первое число в самые первые дни… Костер приветливо затрещал сучками, обуевая гладкими языками иссохшуюся древесину. Приятно ласкало кожу теплом рыжеватое свечение. Мизуки сладко потянулась и поудобнее устроилась подле огня. Ей всегда нравилось смотреть на пламя — единственное живое существо, всегда ожидающее в сырых стенах нерадивую путешественницу. Единственное существо, не пытавшееся предать. Единственное существо, до боли в сердце напоминающее силу, которой она когда-то обладала. — Кинхино… — еле слышно прошептала брюнетка, проведя пальцами по плетенной рукояти катаны. Однако на болезненный призыв обладательницы упрямый дзанпакто так и не отозвался. Но девушка за прошедшие десятки лет уже успела смириться с тем, что во всем верный меч, идущий с ней рука об руку, больше не давал дельных советов и не подшучивал над неуклюжестью хозяйки, оставляя ту на попечение всепоглощающей тишины. Боль от разлуки с верным товарищем уже успела приутихнуть, лишь изредка напоминая о себе острым покалыванием в груди. Фейерверк искр взмыл ввысь, закруживаясь в воздухе блестящим хороводом. Множество мелких огоньков рассеялись по пещере, оседая на каменистых выступах валунов. Проводив взглядом последний затухший «светлячок», Нокамура удивленно взглянула на ухмыльнувшегося чему-то своему Мадараме. — О чем бы ты там не думала, уныние тебе явно не к лицу. Оттряхнув хакама от пыли, мужчина неторопливо поднялся на затекшие ноги и до хруста в позвоночнике потянулся. — Мне считать это комплиментом? — Мизуки опасливо покосилась на закинутый на плечо меч собеседника. — Ничего подобного, это всего лишь факт. — Куда-то уходишь? Иккаку замер перед выходом, нерешительно обернувшись. — Ага, до родника. — Тогда сходи с пользой, — попросила брюнетка, метнув в бритоголового пустую флягу, которую тому не составило никакого труда виртуозно перехватить на лету. — Как скажешь, — буркнул Мадараме. — Ты это… Присмотри тут за ним. Машинально кивнув в сторону бездыханного тела головой, офицер быстро исчез из поля зрения удивленной девушки. Только спустя несколько секунд, осознание вернуло Номуру из мира глубоких дум. Белоснежный бинт, как бы невзначай забытый и покинутый лысым, виднелся в углу. — Ксо, Иккаку! Я не буду его перевязывать, слышишь?! Но офицера уже и след простыл, а гневный крик так и не достиг его ушей. Нервно подняв с камня перевязочный материал, девушка внимательно всмотрелась в прикрепленный к нему исписанный углем клочок бумаги, гласивший: «Не обессудь, очередь твоя!» — Убью… — прошипела брюнетка, комкая ни в чем не повинный листок. Номура никогда не была сильна в медицине. Когда-то проникнувшись настоящим уважением к четвертому отряду, она ценила и уважала их непосильный труд. Хоть в Академии шинигами лечебное искусство давалось ей весьма легко, но на деле девушка никогда не считала себя умельцем. Нервно теребя пальцами тонкую марлю, Мизуки в сотый раз успела поругаться себя за собственную нерешительность и послать нецензурные выражения в адрес нового знакомого, нахально улыбающегося перед уходом. Специально хотел вызвать тень смущения и заставить руки дрожать? Каков нахал… Прерывисто вздохнув, брюнетка осторожно опустилась на колени рядом с Аясегавой. Плащ покорно поддался легкому прикосновению, обнажая темное косоде раненого. Откинув в сторону собственное холщовое одеяние, девушка в нерешительности замерла. Пальцы предательски задрожали, едва ли горе-лекарь прикоснулась к складкам рукава чужой формы. Куски разорванной в клочья водолазки нежного фиалкового цвета показались из-под темной ткани, контрастируя с пропитавшимся кровью бинтом, наспех наложенному грубой рукой Мадараме. За прожитую жизнь Мизуки повидала не мало багряных пятен, сигнализирующих об опасности, достаточно много раз скидывала с острого клинка алые бусины. Однако сейчас, в полной тишине, где не звучало будоражащего разум лязга металла, девушка долго колебалась, не находя в себе сил прикоснуться к ране. — Успокойся, балда, подумаешь, какая-то царапинка… — пробурчала себе под нос Номура, судорожно выдохнув. «Узнали бы в отряде, обсмеяли бы» Невесело усмехнувшись собственным мыслям, брюнетка коснулась бинта, мысленно извинившись перед несчастным офицером за собственные деяния. Девичьи мучения продолжались сравнительно недолго. Откинув в сторону кровавую ленту, Мизуки облегченно вздохнула. Дело за малым, осталось совсем ничего. Уже более смело размотав белоснежную марлю, бывшая шинигами уже успела обрадоваться первым успехам. В первые за такое количество времени девушка действительно была счастлива от получения нового навыка. До того увлекшись ровным наложением бинта, брюнетка не сразу заметила на себе слабый, но заинтересованный взгляд. Застыв на месте, подобно мраморной статуе, и, кажется, даже забыв как дышать, Номура осторожно скользнула взглядом по чужому плечу, изящной шее, кончикам темных волос, растрепанной косичке, бледной щеке… — С-спаси-бо… — прохрипел офицер, измученно улыбнувшись. Предательский румянец запылал на щеках, от чего смущенная не то похвалой, не то застанием спаличным Мизуки отвернулась. Ей с огромным усилием удалось подавить желание вскочить и бежать прочь, что есть мочи. Но не бросать же раненого одного. — Я ничего такого не сделала, чтобы принимать похвалы, — сдавленно отозвалась девушка, старательно избегая взгляда пострадавшего. — Нет. Бинт, он… Ты моло-дец… — Пожалуйста, помолчи, — прошептала Номура, легко касаясь пальцем губ парня. Юмичика послушно замолк, удивленно переводя взгляд с руки в глаза девушки. Под гнетом расширившихся очей собеседника, Мизуки с ужасом поняла, что только что разрешила себе непозволительную вольность. Моментально одернув палец, словно от раскаленного источника, брюнетка вновь отвернулась, стараясь вернуть сердцу нормальный ритм. К великому облегчению виновницы сей странной обстановки, снаружи послышались приближающиеся шаги, принадлежащие никому иному, как возвращавшемуся с родника Мадараме. Насвистывая себе под нос незатейливую мелодию, офицер бравой походкой ввалился во временное убежище и едва ли не был снесен с ног бросившейся к выходу девушкой. Кинув на прощание невразумительное: «Извините», брюнетка проворно исчезла в зарослях ближайшего кустарника. Недоуменно проводив взглядом фурию в женском обличии, Иккаку громко рассмеялся. — Ну и ну, я и не думал, что все настолько серьезно! — О чем ты? Кх… — вопросительно приподнял бровь Аясегава. — Наконец-то ты с нами. Я уж думал, что с ума сойду с этой девкой, — махнул ладонью офицер, усаживаясь рядом с другом. — Пить будешь? Коротко кивнув, брюнет насмешливо посмотрел на лысого. — С ума сойдешь? — наполовину опустошенная фляга приземлилась на колени Мадараме. — Гляжу, с противоположным полом у тебя дела никак не вяжутся, — прыснул со смеху парень. — Заткнись! — беззлобно рыкнул Иккаку, на что его приятель только возвел глаза к каменному потолку. — Ну вот, еще один… И что вы все мне так не рады?..- картинно вздохнул брюнет. — Ай, больно же! Потерев ушибленную голову, Аясегава недовольно уставился на обидчика. — Это чтобы лишнего не болтал, — аргументировал свою выходку бритоголовый. Оскорбленно отвернувшись, Юмичика тяжело вздохнул. Вот тебе и забота от одиннадцатого отряда. А бинт все крепче стягивался на предплечье, вынуждая офицера периодически морщиться от боли. — Ну кто же тебе виноват, что эта полоумная сбежала, так и не выполнив моего поручения? — проворчал Мадараме, старательно завязывая белую ленту. — По крайней мере, у меня хоть руки не трясутся. — Эх, и то верно.

***

Быстрая тень виртуозно скользила между стволами деревьев, заставляя стаи птиц испуганно чирикать и взлетать в воздух. Хоровод листьев, по нечайности задетых руками, угрожающе шелестел вслед обидчице. Однако игравшую с ветром в догонялки девушку мало беспокоили природные капризы. Ловко спрыгнув с ветки, угрожающе хрустнувшей под натиском толчка, брюнетка беспокойно всмотрелась по сторонам. Кроме давно покинутого и позабытого всеми ручья, учтиво ласкающего уши приятным журчанием, ничего странного так и не обнаружилось. Несомненно, одиночество сейчас было важно как никогда. Только оно могло бы в полно мере вернуть взбудораженному телу здравый рассудок, придать дыханию долгожданное спокойствие и утихомирить сердце, так и норовившее вырваться из груди. Дрожащими руками, Мизуки прикоснулась к лицу. Щеки по-прежнему рделись и пылали, капля пота неторопливо скатилась по скуле, оставляя за собой влажный след. Давно уже прекрасной обладательницей ониксовых очей не доводилось чувствовать себя так отвратительно и жалко. Вспоминать прошедшие минуты бывшей шинигами совсем не хотелось, но слабая улыбка и теплый взгляд лиловых глаз настойчиво представал перед глазами, заставляя и без того румяную девушку приобрести пунцовый оттенок. Присев на колени рядом с водой, брюнетка, торопливо погрузив в ледяную воду ладони, безжалостно брызнула ею в лицо. Искристые капельки стекли к подбородку, срываясь и падая в водное зеркало. Почувствовала она себя заметно легче, да и повторная порция уже не казалась стальными иголками, саднившими кожу острыми концами. Восстановить душевное равновесие природная влага была не в силах, но девушка все равно была благодарна ручью. Природа всегда способна успокоить. Проведя на лоне прекрасного такое количество лет, Номура уже успела и позабыть, что значит быть собой. Давно угаснувшие чувства, замененные заботой о вечном выживании… Единственное человеческое, что так рвалось наружу все эти годы, была хрупкая надежда. Не смотря на постоянные опасности, преподносимые судьбой, девушка никогда не теряла веры, что все еще теплилась где-то глубоко внутри. Оградившись от всех жителей этого страшного места непроницаемой стеной, она откзывалась впускать в свой мертвый мир кого-либо. Но лишь один визит, нанесенный гостями давно позабытой жизни, был способен сломать стальную завесу и коварно дотронуться до замолчавшей, казалось, на веки души. Видеть и ощущать подле себя плечи тех, кто все еще не потерял заветных целей и отчаянных попыток на улучшение качества собственной жизни, дорогого стоит. Неглубокие дорожки мчались за пальцами, кончики которых уже начинали ощущать густое покалывание. Проведя рукой по воде, Мизуки равнодушно уставилась в исказившееся отражение. Идти назад девушке совсем не хотелось, стыд за собственное поведение и проявленная слабость больно бил по самолюбию. Лучше уж замерзнуть под кроной дерева, чем терпеть на себе насмешливые взгляды. Будь что будет. Неожиданно девушку, незаметно даже для самой себя погрузившейся в глубокую задумчивость, вырвал из собственных размышлений беспокойный птичий гомон. Шумно похлопывая крыльями, пара пестрых сорок пронеслась над головой. Подобно дикой кошке, Номура напряглась и внимательно взглянула в даль, откуда последовали шумные создания. И вестники природы не ошиблись: в распростертом на мили лесу действительно кто-то был. Однако уходить было бы уже очень поздно и брюнетка, поругав себя за собственную невнимательность, коснулась оружия. С приходом на эту землю чужаков, действительно, многое изменилось, даже концентрация на опасности снизилась… Мизуки раздраженно вздохнула. Тем временем кусты беспокойно зашелестели ветвями, предчувствуя приближение врага. Подавшись вперед, девушка уперлась ладонями в землю, словно готовясь в любой момент сорваться с места и совершить невероятный прыжок. До слуха донесся визг и череда еще каких-то звуков, заставляя брюнетку поежиться. Враг близко, даже слишком. Ветви кустов последний раз дрогнули и, не сдержав поразительного натиска, протяжно хрустнули. Толчок, попадание которого пришлось как раз в солнечное сплетение, вызвал волну нестерпимой боли и потемнение в глазах. — Черт… Только не это.