Влюблённый социопат

По-осеннему прохладные порывы ветра обдували лицо, трепали сухие спутавшиеся волосы и несли в себе запах моря. Облокотившись на подоконник, Лиа высунулась на улицу. Она взглядом слегка слезящихся глаз исследовала соседское окно, гадая про себя, что спряталось за плотными шторами. Деревянную раму, покрытую толстым слоем белой краски, в углах усыпали мелкие трещинки с осевшей в них пылью. А само стекло, омываемое частыми дождями, заплыло грязными разводами. Даже если предположить, что это окно комнаты Нейла — стоит ли сообщать ему о своём скором отбытии? С одной стороны, он выказывал явный интерес и желание сблизиться, а с другой — его интерес, особенно после ночного вторжения, ощущался ей каким-то странным и даже пугающим. Но в тот же момент ей самой не хотелось отдаляться. По крайней мере, сейчас. Пока в ней теплилось это лёгкое помутнение рассудка под названием «влечение к таинственному соседу». Она сжала в руке припасённый кусочек ластика, что отрезала от каучуковой резинки. И уже почти убедила себя кинуть этот несчастный кусок ластика, как вдруг штора отодвинулась и перед глазами возник полуобнажённый Нейл. Он поспешил открыть окно, совсем не смущаясь предстать перед ней с голым торсом. Оно и понятно, учитывая его подтянутое телосложение. Он оказался не слишком жилист и не слишком мускулист. Но плоский живот и широкие сильные плечи намекали на присутствие спорта в его жизни. Да и про акробатические навыки Лиа не забыла, пригодившиеся бы, задумай он карьеру домушника. — Привет, — зеркально облокотившись на подоконник, поприветствовал Нейл с играющей на губах плутовской улыбкой. — Меня ждёшь? — Привет, — смущённо отозвалась она, с трудом оторвав взгляд от тени, залёгшей у него между грудью. И не желая быть застуканной за разглядыванием нагого тела, Лия отвернулась, посмотрев в сторону дороги. — «Подумает ещё, что я извращенка какая-нибудь. Хотя это он тут нудист. Чего топлес разгуливает — совсем бесстыжий?» — Секунду, накину чего-нибудь, — словно прочтя её мысли, коротко оповестил Нейл перед тем, как скрыться из виду. Вернулся он уже одетый в чёрную толстовку с логотипом метал-группы и со слегка взъерошенными волосами. Высунулся в окно и притих. Лишь приглушённое постукивание пальцем по деревянной раме доносилось слабым звуком до уха Лии. Она как то по-детски избегала открыто смотреть на него, сконцентрировавшись на своём периферическом зрении. Но осознав, что оказалась под пристальным вниманием немигающих глаз, быстро засмущалась. По щекам от ушей до носа стал растекаться жар. И желая скрыть предательский румянец, резко опустила голову, сделав вид, будто увидела внизу нечто интересное, позволив распущенным волосам закрыть пунцовое лицо. — Лиа, — позвал её Нейл. — Что? — У тебя что-то случилось? — Да не то чтобы, — не поднимая головы, протянула она. — «Играть с ним в гляделки себе дороже. Небось на толпе девчонок натренировал этот свой фирменный взгляд: гляжу-гляжу, просверлить хочу». — А по лицу не скажешь. Тебя явно что-то беспокоит... выкладывай. На миг ей захотелось огрызнуться из-за его самодовольного тона, буквально кричащего: «у тебя на лбу всё написано». Быть может, оно так и было, тем более для него — дипломированного психолога. Но от того ей легче не становилось. Справиться с не пойми откуда взявшимся раздражением оказалось куда сложнее. А от смущения теперь же не осталось и следа. — Завтра уезжаю, — недовольно процедила Лиа сквозь зубы. — Куда? — никак не отреагировав на смену её настроения, обеспокоенно спросил Нейл. — Что-то типа санатория. — Надолго? — Точно не знаю, в районе двух месяцев, — Лиа кинула мимолётный взгляд на его задумчивую мордашку, перед тем как сосредоточить внимание на своих сухих кутикулах с парой торчащих заусенцев. — Хотя, может, и меньше. Не знаю. Точные даты не оговаривались со мной. — Для путёвки в санаторий довольно долгий срок, — произнёс он. — Обычно недели на две... максимум четыре отправляют. — Особое приглашение. — А где находится санаторий? — Откуда я знаю? — иронично усмехнулась она. — Если ты забыл, я не так давно переехала. Сказали, что в любой момент можно будет вернуться домой насколько захочется. Естественно, не о днях идёт речь. Значит, где-то тут неподалёку, — Лиа выждала паузу, желая услышать хоть какое-нибудь предположение, но того так и не последовало. — У вас тут дофига санаториев вокруг? — В том то и дело, я не припомню ни одного на расстоянии тысячи километров. А это никак не укладывается в недолгое путешествие до дома на пару часиков. — Нет, он говорил что-то о тридцати километрах. — Он? — настороженно переспросил Нейл, стараясь заглянуть ей в глаза даже тогда, когда она демонстративно отворачивалась и разглядывала всё, кроме него. Вёл себя не то как ревнивец, не то как старший брат, страдающий от сестринского комплекса. Слишком очевидно выделялись нотки в голосе, буквально заявляющие о нежелании мириться с любым другим мужчиной в её окружении, помимо него самого. — Он — один из соучредителей этого санатория. Несколько дней назад заезжал и пригласил меня лично. — Даже так. Должно быть, вы в очень хороших отношениях. Лиа улыбнулась. Иногда так бывает, что смотришь на человека. Совсем чужого и едва тебе знакомого. Словно очередная живая декорация, создающая видимость жизни, суеты вокруг. Но в этот раз что-то не так с этим человеком — у невзрачного наброска крепнут линии, становятся ярче и насыщенней цвета. Он обрастает всё большим количеством деталей. От чего всё чаще хочется посмотреть на него, найти новую, ранее не замечаемую мелочь. А затем он перестаёт быть плоским. Приобретает индивидуальный рельеф, к которому теперь ещё и тянется рука прикоснуться. — Мне пора, нужно собираться, — бросила она прощание и потянулась к приподнятой оконной раме. — Ты будешь по мне скучать? — А должна? — Ещё как, — расплылся в чеширской улыбке Нейл. «Ну точно, бабник», — подумала Лиа, кинув на него последний взгляд уже из-за опущенного окна, прежде чем направиться к шкафу с покоящимся на его дне дорожным чемоданом.

***

Застать рано утром туман в Мироксе дело не хитрое. Летом и ранней осенью дымчатое полотно укрывало городок чуть ли не каждый день. И в первое время Лиа смотрела на него с благоговением, вспоминая довольно нашумевшее произведение Стивена Кинга «Туман» (затем экранизированное под названием «Мгла», что по её мнению гораздо лучше охарактеризовало то, что происходило в картине). Она выбиралась на улицу и бродила в этом упавшем на землю облаке, проникаясь до кончиков пальцев мистической атмосферой и в какой-то степени желая наткнуться на нечто не из этого мира. Теперь же туман ей уже окончательно приелся. Если ты любишь дождь или солнце, то они будут тебя радовать ровно до тех пор, пока не поселятся в твоей жизни на постоянной основе. В том месте, где раньше жила Лиа, туман объявлялся редко. И если ей всё же удавалось застать его, то радостный трепет, щекочущий нутро, было невозможно удержать в себе. Кто бы мог подумать, что не пройдет и года, как она с постной миной будет вглядываться из окна автомобиля в сероватую дымку и не чувствовать абсолютно никакого эмоционального отклика. Машина остановилась возле огромных кованых ворот. Сверху их украшали острые пики, что тянулись своими опасными для незваного гостя жалами к небу. А снизу на полметра от земли, обвивая вертикальные столбы, прорастали вверх по забору дикие розы. — Ну сегодня и туманище — уже через десять метров ничего не видно, — вытаскивая дорожный чемодан из багажника, подметил Маркус. — Такой же, как и вчера, — равнодушно протянула Лиа, забирая у отца свой чемодан. Как только колёсики коснулись земли, она пошла в сторону калитки, что расположилась справа от центральных ворот. — Удачно вам добраться домой. — Эй, сахарочек, — поймав за капюшон ветровки, приостановил её Маркус. — Нормально попрощаться не хочешь? Мы только через неделю приедем в следующий раз. — Не через месяц ведь и не через год, что уже неплохо. — Я бы удивилась, скажи ты что-нибудь приятное, — раздражённо усмехнулась Кейла. Она всё ещё сидела в машине с опущенным окном. Затем горестно вздохнула и добавила: — постарайся никуда не вляпаться. Учись, проходи процедуры и звони нам, хоть иногда. Мы тебе мобильник покупали не для того, чтобы он валялся разряженный на дне сумки. — Ага, поняла. — Подружись там с кем-нибудь и хорошо проведи время, — шепнул на ухо отец и потрепал Лию по голове, взъерошив волосы. После того как выслушала все наставления, она смогла подойти к незапертой калитке, что открылась с противным скрежетом. Однако, ступив на территорию санатория, Лия всё же обернулась и посмотрела из-за плеча на родителей. Маркус уже стоял возле водительской дверцы, облокотившись на крышу автомобиля. Натянул дружелюбную улыбку, и без того редко сходившую с его лица, и принялся махать ей рукой. Кейла же, хмурясь и слегка поджимая нижнюю губу, не сводила с неё встревоженного взгляда. Как обычно, в своём репертуаре: на словах одно, а не деле — противоположное. Лиа закрыла за собой калитку и, покатив чемодан, пошла по протоптанной широкой дорожке. Уже через несколько метров вдалеке стали прорисовываться очертания здания, и чем ближе она к нему подходила, тем сильнее замедлялся её шаг. Перед глазами предстала отнюдь не новенькая привычная квадратная коробка, в которых утопали все современные города. А раскинувшееся в длину старинное кирпичное здание, с узкими высокими окнами и массивными дубовыми дверями. Притом на первом этаже окна оказались зарешечёнными, но не снаружи, а изнутри. Точно металлические пруты стремились не защитить тех, кто внутри, а наоборот — удержать в заточении. Больше года она не видела решёток на окнах. Но на этих хотя бы нет дурацкой мелкой сетки, не дающей психам добраться до осколков разбитого стекла, которыми можно было бы разрезать чью-нибудь плоть. Лиа остановилась у самого основания лестницы. Каменные ступени, выложенные крупной брусчаткой, определённо взывали к её головной боли — между булыжниками залегли глубокие и довольно широкие прорехи, где с лёгкостью могло застрять колёсико чемодана. Оглядевшись по сторонам в поисках другого выхода, она обречённо вздохнула. Густой туман скрывал границы здания, делая его безразмерным в длину. И за таинственным видом санатория явственно проглядывалась его зловещая сущность. Что-то в этом трёхэтажном строении с высокими чердаками и открытой крышей вызывало у неё необъяснимую тревогу. Буквально каждая клеточка в теле кричала о скверном предчувствии. Материальность угрозы ощущалось до того остро, что к горлу подкатывала противная тошнота. А от тошноты следовало избавляться рвотой. Только после того, как полностью опорожнишь желудок можно было почувствовать себя лучше. — Здравствуйте, — раздался из-за спины низкий клокочущий голос. Лия круто развернулась, прижав руки к груди. «Почему я ничего не слышала? Когда он подошёл?» — билось у неё в голове в такт учащённому сердцебиению. — «Какого чёрта в этой дыре все ходят беззвучно?» Перед ней стоял мужчина средних лет в чёрном спортивном костюме с идеально зализанными назад смоляными волосами. Он вежливо улыбнулся и представился: — Дэниэл Ли — здешний консьерж, завхоз и немного сторож, — после чего окинул зорким взглядом её багаж и добавил: — Позвольте. — Да, конечно, — заторможенно отреагировала она, всё ещё прижимая руки к груди. После небольшой заминки Лия последовала за ним, оказавшись в фойе, по центру которого расположилась богато оформленная мраморная лестница, расходящаяся в две стороны и продолжающая свой путь наверх уже разными дорогами. Завороженная её видом, она инстинктивно шагнула к ней на встречу, но тут заметила, что консьерж свернул вправо. Он направился к молоденькой девушке, сидевшей за стойкой регистрации. Сама стойка расположилась как раз под одним из ответвлений раздвоившейся лестницы. С другой стороны стояли маленькие кожаные диванчики, горшки с растениями и низкие журнальные столики, а за ними висели французские шторы с пышной драпировкой. По всему фойе возвышались редкие, но массивные колонны. Сверху из подвесных гипсокартонных потолков светили десятки маленьких встроенных лампочек. А огромная хрустальная люстра, погружённая в круглую нишу, разливала по помещению приятный желтоватый свет. Снаружи здание выглядело неухоженным и даже в какой-то степени обветшалым, с облупившимся кое-где кирпичом и потрескавшейся краской на деревянных окнах, но стоило оказаться внутри, как всё заиграло совсем другими красками. И ощущение, что её занесло в какую-то всеми забытую дыру, потихоньку начинало отпускать. — Здравствуйте, ваше имя? — ослепительно улыбнувшись, спросила регистраторша. — Анналиа Лагвури. — Значит восемнадцатая, — пробубнила сама себе под нос работница и, протянув пластмассовую карточку, звонко объявила: — Ваша ключ-карта. Восемнадцатый номер находится на втором этаже в правом крыле. — Спасибо, — забрав карточку, Лиа уставилась на неё, как на объект внеземного происхождения. Электронные замки на дверях? Серьёзно? Чем дальше, тем чуднее. — Я провожу вас до номера, — тактично оповестил консьерж Ли. Он снова подхватил её чемодан и понёс его к мраморной лестнице. В нём росту почти как в ней, но, несмотря на свои маленькие габариты, он с лёгкостью поднимал и держал тяжеленный баул, плотно забитый тряпками и книгами. — Вы в числе первых прибывших. Не пугайтесь, если никого не встретите ближайшие пару часов. — Тут все по приглашению? — Да, список составлен и оглашён начальством. Насколько мне известно, доктор Штерн приехал сюда с экспериментальной программой, поэтому отбирал постояльцев санатория по специфике их заболеваний. Оказавшись в узком коридоре, они прошли пару дверей и остановились как раз напротив нужной. — А как мне связаться с вами или кем-то из персонала в случае необходимости? — У телефона есть горячие клавиши, — улыбнулся Ли. — Все инструкции по распорядку дня и способам связи с кем-либо из администрации или работников вы найдёте в номере. — Хорошо… спасибо. Он молча чуть склонил голову на манер, как это делают в азиатских странах, и направился в обратную сторону. Лиа проследила за ним до самого поворота на лестницу, после чего опустила взгляд на ключ-карточку, что крутила в руках. Несмотря на то, что она из большого города, раньше ей никогда не доводилось останавливаться в гостиницах, где могли быть использованы столь навороченные дверные замки — для неё это было в диковинку. В предвкушении открыв дверь, она зашла в свою комнату. «И где все крутые убранства?» — разглядывая две узкие односпальные кровати и маленький телевизор, висящий на стене, подытожила Лиа. Из полезной мебели у двери расположился высокий, широкий шкаф, а возле кроватей две аккуратные тумбы. — «На фойе деньги закончились у компании? Ну, так даже лучше. Хоть в чём-то походит на обычный санаторий». Она подошла к окну и, отодвинув тюль, выглянула на улицу. Туман постепенно рассеивался. К полудню от него не останется и следа. Лиа подступила к ближайшей из кроватей и, опрокинувшись на неё, с лёгкой досадой подумала: «Похоже, у меня будет соседка».