Ещё не поздно

— Араки, не стоит так переживать, — пробормотала Тетсуя, придерживая живот. То ли по привычке, то ли действительно ей было так удобней. — Но, Куроко, тебе нельзя перенапрягаться, — настаивала Акина. — Тем более, на улице скользко. Пошли домой. — Вы с Мидоримой-куном стоите друг друга, — буркнула голубоволосая. — Что вам не нравится? Свежий воздух, все дела. — На девятом месяце ты вообще должна уже в больнице лежать, — взмахнула руками дочка тренерши Йосен. — Но нет! «Мы с малышом никуда не пойдем!» — передразнила беременную. Та лишь показала ей язык. С этой брюнеткой она хорошо сдружилась со звонка Акаши. Так вышло. Она друг Мурасакибары, а Атсуши по определению не дружит с плохими людьми. Поэтому Араки не составило труда найти общий язык с бывшими баскетболистами. Ей очень хотелось найти друзей в этом бешеном мегаполисе. Конечно же, большим плюсом являлось, что она тоже разбирается в баскетболе, мама с детства таскала ее по таким сборищам. Так и зародилась в ней любовь к этому великому виду спорта. А сейчас считай, это практически половина (!) общих интересов с новыми знакомыми. Характером, да и внешностью, Акина пошла в Масако. Черные длинные прямые волосы блестели на свету, черты лица мамины, но глаза насыщенно-зеленые, как бы банально не звучало, настоящий изумруд. Если же вернуться к характеру, то Атсуши бы описал его так: «Это что-то среднее между моей бывшей тренершей и Мидо-чином». Что ни говори, а Масако — великая мать, женщина и тренер. Дочь переняла от нее такие качества, как стойкость, терпение, стремление и, что больше всего пугало центрового, малую долю жестокости. Просто маленькая Акина часто присутствовала на тренировках в сборной, и, кажется, мать перед отъездом дочери в Тодай подарила ей свой бамбуковый меч. Хм, теперь насчет Мидоримы. Дело в том, что Араки, так же, как и снайпер, обладает сдержанностью и холодной головой в нужный момент. Будущая профессия обязывает: врач всегда должен уметь принимать сложные решения независимо от обстоятельств. Акина дисциплинирована, но это не мешает ей быть веселой и отзывчивой. С Шинтаро они учатся в одном университете, только на разных потоках. В общем, брюнетка оказалась очень приятной особой, к тому же, и ей, и Куроко нужна подруга. Они нашли друг друга. — Ты же знаешь, меня немного пугают больницы, — робко улыбнулась голубоглазая. Зеленоглазая беспомощно закатила глаза. — Да что мы обо мне, да обо мне? Лучше скажи, как у вас с Аомине-куном? — на этих словах Акина вспыхнула и смущено отвела взгляд. Да, девушка всегда остается девушкой, сколько бы стержня в ней не было. С Дайки они и, правда, очень сблизились. Когда он, запыханный и до невозможности напуганный, прибежал в госпиталь и сбил ее с ног, ей даже не захотелось (что для нее очень странно в силу характера) покричать или побить его за наглость. Просто увидела в его глазах столько эмоций, что опешила прямо на месте. И этот взгляд сапфировых глаз заворожил ее. Араки спокойно объяснила ему ситуацию, отдала телефон и попыталась успокоить. А тот ни в какую. Бесился, ругался, мерил шагами коридор, пока не пришел Мидорима и взглядом не остановил тяжелого форварда. Только тогда Дайки обреченно выдохнул и привалился спиной к стене. А Акина всё продолжала наблюдать за ним. Таким взъерошенным, взволнованным, дерзким, но до жути милым. Она почувствовала, что этот парень способен на большие эмоции и чувства, и это ее зацепило. Уже когда все начали расходиться, ведь Куроко тогда решили оставить на один день в стационаре, Аомине удивленно замер, увидев, что та девушка еще не ушла. Он вызвался ее проводить. С тех пор прошло три недели. Сегодня 19 января, и у них с Дайки первое свидание. И сейчас Акина неловко мялась, смущенная своими чувствами к этому парню. — Тебе он нравится? — поинтересовалась Тетсуя. Ей было необходимо знать. Брюнетка покраснела еще больше. Теперь ее не сравнить со снайпером, это точно. Она судорожно закивала. — О-очень нравится, — прикусила губу. — Он… удивителен, — она знает всё. Про Тейко, Тоо, Куроко, Момои, — Аомине обо всем ей рассказал. Поделился до сих пор терзавшими его воспоминаниями, чувством тоски и вины. Он доверился Араки, и она ценила это, как ничто другое. — Я восхищаюсь им, его личностью, духом и волей. И умением чувствовать. Голубоглазая внимательно слушала. Ведь эта девушка, вполне возможно, могла стать вечной спутницей жизни ее дорогого друга. Она должна быть уверена, если уж подвернулась такая возможность. — Но это не мешает ему быть иногда заносчивым мужланом, — вдруг фыркнула Араки, скрестив руки под грудью. Шестая сначала удивленно моргнула, а потом расхохоталась. — Я рада, что у тебя нет никаких иллюзий на его счет, — вытерла проступившие слезы смеха. На самом деле, она считала, что Акина идеально подходит Дайки. Ее рассудительность сможет остудить его импульсивность. Они будут хорошо дополнять друг друга. Но это уже решит сам парень. Араки пожала плечиками и мило улыбнулась. — Пойдем? — Конечно. Только зайдем в магазин. 00:00. 20 января. Куроко тоскливо смотрела на дисплей телефона, проклиная 13-ти часовую разницу во времени с Вашингтоном. У Сейджуро сегодня день рождения, а у него сегодня еще даже не настало. Она поджала губы. У них с Акаши сейчас всё сложно. Так она это охарактеризовала. То сообщение, в отличие от реакции Аомине, не вызвало в ней того же. Просто ей показалось это слишком странным. Акаши Сейджуро никогда не шлет СМС. Откуда такой пунктик — неизвестно, но его максимум — это сообщение в социальных сетях. Куроко, конечно, догадывалась, что в нем играет рационализм по поводу того, что это пустая трата денег. Но факт остается фактом: Акаши Сейджуро не шлет СМС. Если она не ошибается, у него даже журнал в телефоне практически пустой. Уведомления от оператора мобильной связи всё-таки не считаются. И с чего это он вдруг послал ей это любовное СМС — тоже неизвестно. Созваниваются редко, он разговаривает сухо, она так же отвечает. На вопросы, что случилось, существует один ответ: «Всё в порядке, Тетсуя.» Ну еще бывает это: «Перестань докучать. Я же сказал…» и снова возвращается к первому ответу. Естественно, голубоволосая обижается. Она даже плакала несколько раз, когда друзей не было рядом. В такие моменты она ощущала, будто Даичи плакал вместе с ней. Такой ноющий дискомфорт. Тогда она быстро успокаивалась, попутно успокаивая мальчика. Всё ради их малыша. Теперь это её жизненное кредо. Хотя боль из сердца всё равно не уходит, как и главное опасение: её любимый больше не любит. Доев купленный сегодня творог, Куроко устало зевнула. Пора на боковую. В последнее время она чувствует такую сонливость, и это несмотря на ее вынужденные прогулки по парку. Ночью пару раз вставала в ванную. Поэтому она просыпается только ближе к часу дня. Не от будильника, не от солнечных лучей, не от холода, не от внутренних часов. А от собственного крика. Воды отошли. Начались схватки. На этот вопль через несколько минут вбежала ее соседка. Уже давно парни дали ей дубликат ключей от квартиры подруги с просьбой помочь беременной, если это будет необходимо, а их нет рядом. Женщина лет 40-45 быстро согласилась. Вдова, работает дома, сама прошла через две беременности и хорошо понимает эту юную девушку. Тем более, они знают друг друга уже практически 4 или 5 лет. С тех пор, как Акаши и Куроко начали встречаться и ему купили квартиру. И очень часто старшая давала свои советы за чашечкой чая. Но сейчас всё куда серьезней. Забежав в спальню, она испуганно кинулась к изнывающей от боли Куроко, попутно вызывая скорую. — Держись, Куроко-чан, — Мамэя схватила ее за руку, крепко сжимая. — Скорая едет. Тетсуя лишь морщилась, вспоминая уроки дыхания на курсах. Получалось плохо, поэтому она снова крикнула от новой схватки. Через какое-то время прозвучал спасительный звонок. Потом суматоха: домофон, дверь, носилки, лестница, улица, машина. Женщина обеспокоенно провожала взглядом уезжающий транспорт. — Бедная девочка, — прошептала она. Груз матери-одиночки тяжек. Почти как в бреду она поплелась к себе в квартиру. Вспоминала свои беременности, но у нее то был муж рядом, свои роды, воспитание детей. Потом несчастный случай, дети выросли и покинули родное гнездо. Снова пожалела Тетсую. Уже начала готовить ужин, как снова испуганно подпрыгнула. Она же забыла позвонить мальчикам! Быстро найдя телефон, нашла номер Мидоримы, который тот осмотрительно оставил ей. Сегодня Оха-Аса сказала, что у раков не счастливый день. Поэтому Шинтаро незамедлительно метнулся в магазин игрушек за талисманом дня — плюшевым хаски. У того были очень милые голубые глаза и такой преданный вид, что сердце снайпер даже подтаяло. Оха-Аса не ошиблась. Всё началось с того, что машина не завелась. В следствие этого он опоздал на пару, который вел очень строгий и принципиально-вредный преподаватель. Итог — неудовлетворительная оценка. Ладно это, но он же еще задал подготовить реферат к следующей неделе! Сетуя на звезды и препода анатомии, Шинтаро после обеда сразу же поплелся в библиотеку. Всё же там должна быть подходящая литература, не говоря уже о заметках, которые обычно оставляют другие учащиеся и которые иногда бывают очень полезными. Араки он встретил здесь же с такой же кислой миной, как и у него самого. — Анатомия? — Угу. И они принялись уже вдвоем за этот злосчастный реферат. Иногда Акина отвлекалась на сообщения, проходящие на ее телефон, и по глупой улыбке Шинтаро понял, что у них с Аомине всё отлично. Хотя у него тоже что-то наклевывается в ближайшем будущем. Куроко не звонила, значит, всё в порядке, и ребята со спокойной душой могли продолжать заниматься, но спокойно не было. Будто что-то давило на грудь, а счастливый предмет так и глядел на своего хозяина пристальным взглядом. Снайпер раздраженно выдохнул, от того что не может сосредоточиться. Внезапно зазвонил телефон. Неизвестный номер. Парень даже засомневался: брать или не брать? Вот в чем вопрос. Фыркнув глупой шутке в своей голове, всё же взял через 20 секунд, а то Араки испепеляла уже его глазами, так и видно: «Сделай уже что-нибудь, я не могу сконцентрироваться!» — Мидорима слуша… — Мидорима-кун! — чуть ли не выкрикнула встревоженная Мамэя. Для безопасности он отвел средство связи от уха. — Куроко-чан! Она рожает! — на этих словах снайпер вздрогнул и сам подпрыгнул, мурашки прошлись по телу. — Уже давно! Я забыла сказать, прости, — проскулила женщина, но его уже не волновало это. Куроко рожает! Посмотрев на брюнетку, он увидел, что та уже собрала их вещи. Вот это скорость. — Не медли, Мидорима! Я звоню Аомине-куну, побежали! И они побежали. День Кисе начался ничуть не лучше, чем у зеленоволосого. Наверно потому, что он плохо спал ночью, и его глаза опухли. Неприятное ощущение. В универ, благо, не опоздал, но у него отменили две фотосессии на завтра (это его даже радовало), поставив одну на сегодня после обеда. Направляясь в студию, Рёта устало тер лицо, понимая, что на самом деле выглядел не на обложку журнала. Сегодня ему снились плохие сны, какие — не помнил, но его еще не покидало чувство волнения и страха. Поэтому над ним долго колдовали, придавая лицу свежесть и румяность. Настроя на работу не было, но кого это волновало? Контракт заключен — отрабатывай. С горем пополам и спустя три часа мучений он закончил. Задумчиво он вышел из здания, думая о том, чтобы зайти к подруге, как на телефон позвонили. — Да? — Кисе, Куроко рожает! — Рёта удивился дважды. Когда обычно спокойный Мидорима прокричал эти слова, и потом, когда до блондина дошел смысл сказанных слов. Взвизгнув, он чуть не уронил телефон. — Мидорима-чи, я уже бегу! Что сказать. Исчез зомби-Кисе, который проснулся сегодня с утра. Вернулся прежний Рёта, пышущий эмоциями и позитивом. Правда, волнение и страх перекрывали чувство радости. Случайно ли ему приснилось что-то тревожное? Но, отбросив все плохие мысли, блондин побежал по тротуару, сворачивая на знакомую улочку. У Мурасакибары же всё было просто отлично. И выспался, и вкусно позавтракал, и на работу не опоздал. Что, что, а свое дело он любил. Ради него он даже не поступал в университет, переехал из Акиты в Токио для филиала семейной кондитерской. Его смена заканчивается в 4, но он всегда остается для бумажной волокиты, помогает, чем может. Конечно, Атсуши понимает, что всё равно нужно будет поступать в следующем году, чтобы смочь работать. Дал себе год «отдыха», но зато он теперь понимает, что очень важно выучиться, потому что многого не знал и не понимал. Мурасакибара любит готовить, а после того, как узнал, что Куроко беременна, полюбил еще больше. Ему так хотелось удивить подругу чем-нибудь вкусным, новым. Потом семью, а дальше всё могло вылиться в новые рецепты и предложения в меню! Наверно, это было его мечтой. Быть шефом кондитерской, экспериментировать и радовать остальных вкусностями. Ведь это такое счастье — делать людей счастливыми. И сейчас он самозабвенно стоял за прилавком, следя за новеньким кассиром и думая о новом шоколадном муссе, когда дверь отлетела и ворвался Кисе. — Мура… Мур… — блондин уперся ладонями в колени и пытался отдышаться, бесясь, что запустил тренировки. Тогда бы не было такой одышки, он бы сумел быстро сказать новость, и они бы уже бежали в больницу! Но нет, он стоит, Атсуши стоит. Последний удивленно смотрел на друга. — Что такое, Ки-чин? — Рёта сделал большой вдох и большой выдох. Потом снова вдохнул, протараторил: — Мурасаки-чи, Куроко-чи рожает! — и снова отдышался. Глаза центрового расширились. Сняв фартук и предупредив начальника, он сначала забежал в комнату персонала, взял свои вещи, оделся и кинулся к уже нормально дышащему Кисе. Тут его окликнул один из постоянных посетителей. — Мурасакибара, я могу вас подвезти, вижу, вы спешите. — Было бы кстати, Теучи, — фиолетововолосый благодарно кивнул. Минута, и трое уже мчатся по шоссе. Аомине лениво смотрел на облака. Пары закончились, он сидел в парке уже практически три часа. Он думал. О прошлом, настоящем и будущем. Конечно, он натворил не мало ошибок. Но больше всего он винил себя в ссоре с Тетсу. Точнее не мог простить самого себя, что бы та уже ни говорила. Каждый раз сердце вздрагивает от боли, сам он морщится, когда в голове пролетает тот день. Когда небо плакало от его глупости и слабые плечики Тени подрагивали, то ли от холода, то ли от обиды. Сколько времени прошло, а Дайки всё равно не может. Наверно, так он себя наказывает, не отпуская призраков прошлого. Отъезд подруги детства тоже подкосил его. Он так привык, что она всегда рядом, что почти не представлял без нее жизни. Но пришлось взрослеть. Сацуки заслуживает достичь своей цели, и Дайки не в праве ее держать. Ему остается лишь звонить ей периодически или ждать звонка от нее. Вдруг он улыбнулся. Вспомнил о девушке, которая каким-то образом приняла его и влюбилась в него. Аомине мечтательно прикрыл глаза. Она ему тоже нравится. А главное — любит баскетбол! В общем-то Араки и стала инициатором его сегодняшних копаний. Акина попросила его избавиться от груза пятилетней давности. «Ты жалеешь, это уже хорошо. Ты не допустишь этого вновь. Но твои терзания не нужны ни тебе, ни ей». Так она сказала. И после ее слов форвард готов попробовать отпустить. «Я не дам тебе опять ошибиться. Я обещаю». Вот так. Завуалировала она заявление, что будет присматривать за ним, заботиться, любить. Если он впустит ее. И он готов. Карман завибрировал, оповещая о звонке. — Да, Акина? — Аомине-кун, — взбудораженно произнесла девушка, а Дайки почему-то почувствовал дежавю. — Куроко рожает! Ему потребовалось ровно три секунды, чтобы осознать, и пять секунд, чтобы заставить тело функционировать продуктивно. А через две его уже не видели. Неполное Поколение сидело в ожидании 4 часа. А Куроко рожает уже 8 часов. Через что она проходит, им даже было страшно представлять. Акина устало прилегла на скамейке. Сейчас почти 9 часов вечера. Больше всего всех беспокоило, что Тетсуя здесь было одна почти 4 часа. В плане с ней даже никого не было до приезда в больницу, никакой поддержки, когда она ей так нужна. В холле ожиданий сидел ее дядя, молясь за здоровье племянницы и внука. А парни напряженно ждали. Все сейчас думали о том, как им дорога Куроко, их дружба и вообще Поколение Чудес. И как всё это хрупко. Подруга рожает и мучается, а друг отдалился ото всех. Кстати о нем. — Кто-нибудь поздравил Акаши-чи? — все покачали головами. Честно, забыли, а потом такая новость. Хорошо, что у него только 8 утра. Решили позвонить сейчас вместе. Мидорима поставил на громкую связь. Через 10 гудков трубку взяли. Но отнюдь не их капитан. — Алло? — это был сонный женский голос. Ребята непонимающе нахмурились. — Кто ты? — спросил Аомине на английском. — Я Натали, а вы кто такой? — резко и грубо. Они еще больше нахмурились. — Мы друзья Акаши. Где он? — Он спит. Он очень устал ночью, так что я скажу, чтобы перезвонил вам, — разговор был окончен серией гудков. Повисло молчание, которое весьма красочно, но точно нарушил Дайки. — Что, блять, это было? — вот лучше не скажешь. Но никто не ответил, так как дверь операционной открылась, и оттуда вышел отец Мидоримы. Звонок был сразу же забыт, как и странная девушка с блудным другом. С замиранием сердца все уставились на Макото. Тот решил не мучить бедных и улыбнулся. — И мама, и малыш вне опасности. Роды прошли тяжело, но без потерь. — Даичи, — по коридору прошелся дружный шепот.