Ещё не поздно

— Ну и? — Что? — Говори, Момои-сан. — Тетсу-чан… — Момои-сан?.. — Лучше бы поблагодарила… — Спасибо… Сацуки-чан… Спустя пару минут взаимных удостоверений в том, что у обеих все хорошо, Куроко положила трубку с легким сердцем. Широкая улыбка так и просилась на лицо, но девушка сдержала порыв, просто хихикнув в кулак. Старая подруга видела ее насквозь. И пусть Тетсуя до последнего сомневалась в себе, в нём, но розововолосая всегда знала, что они друг без друга не смогут. Сейчас, чувствуя, что в её маленьком мире всё наладилось и расцвело, Куроко признавала: без Сейджуро уже всё было бы не тем. Как бы она ни была обижена, оскорблена и задета, девушка знала, что самое счастливое время в её жизни она провела рядом с Акаши. А ведь Даичи тоже Акаши. Как иногда запутанна наша жизнь. Как легко мы меняем приоритеты. Как просто мы отпускаем то, за что хватались в минуты отчаяния и безумия изо всех сил, когда оно перестает приносить утешение. Мелодия наших эмоций изменчива, как осенний ветер во время сильной грозы. После неё обычно остаются стоять только самые крепкие и сильные. Сооружения. Деревья. Люди. Чувства. Девушка мягко улыбнулась, помешивая ложечкой суп. Даичи сейчас был в детском саду, до похода туда была целая уйма времени, поэтому Тетсуя решила сразу приготовить ужин. Совсем скоро должен приехать Сейджуро, который всё утро был занят в поместье родителей: семья устраивает новый прием. Парень хочет, чтобы она с Даичи пришла вместе с ним, но Куроко отказывалась, ведь им там совсем незачем находиться. Впрочем, они ещё не обсуждали это. Да и она считала, что сыну ещё рано знакомиться с другими дедушкой и бабушкой. Представить бы ему отца более или менее приемлемо. Будто прочитав её мысли, прозвенел домофон, извещая о прибытии красноволосого. — Привет, — парень улыбнулся, заходя внутрь. — Прихожу к вам охотнее, чем в собственный дом. — Дом там, где твое сердце, так? — она протянула ему руку. Он взял её и кивнул, притягивая к себе. — Так. А моё сердце принадлежит тебе, — Акаши подарил ей нежный поцелуй. Она рассмеялась, сплетая их пальцы. — Если я буду жить на улице, то и там тебе будет радостнее? — Во-первых, кто тебе вообще позволит жить на улице, а, во-вторых… да, — они прогулочным шагом шли на кухню. — Во сколько идти за Даичи? — К пяти, — голубоглазая кинула быстрый взгляд на часы. — Есть ещё целых два часа, потом я кормлю сына, и мы должны пойти к Мидориме-куну: они приехали сегодня. — Герой-любовник, — хмыкнул Сейджуро. — Это одновременно так не похоже на Мидориму и так присуще ему. — Он молодец, что не оставил всё на самотёк, — Тетсуя посадила парня за стол. — Иначе бы сильно страдал. Ты же знаешь его: до самого конца будет делать вид, что ему безразлично. — А потом? — А потом всё будет настолько плохо, что он даже перестанет верить в гороскоп. — Катастрофа. — Не то слово, — она положила руки на его плечи и склонилась к уху. — Чай, кофе? — Зелёный, — красноволосый накрыл своей рукой её ладонь и, повернув голову, получил губами в глаз. — Мило, — усмехнулся он, отвечая на мимолетный поцелуй в губы. — Почему ты не хочешь пойти завтра к моим родителям? — На очередной приём в главном доме семьи Акаши? — уточнила со скептическим видом. — Не будет никакого приёма, — он повернулся к ней корпусом, наблюдая за тем, как она заваривает чай. — Всего-то десяток или больше семей соберутся вместе, чтобы похвастаться своими достижениями за год, своими детьми да посплетничать с характерной для них дворянской вежливостью. — Вот тебе ответ на твой вопрос. Серьёзно, Сейджуро, что ты хочешь, чтобы я делала с ребёнком на этом мероприятии? — Согласен, что Даичи там быть не стоит, но тебя хотят увидеть родители. Не откажи им в этом, да и будет лучше, если они поговорят с тобой до встречи с внуком, — Куроко задумалась. Она поставила чашку перед парнем и вернулась к готовке, от которой её оторвали. — Я не знаю. Не хочу оставлять Даичи, — девушка пожала плечами. Акаши покачал головой и снисходительно хмыкнул. — Как скажешь, дорогая, — проговорил он будничным тоном и отпил из своей кружки. Голубоволосая показала ему язык. — Ты пойдешь с нами к Мидориме-куну? — он отрицательно качнул головой. — Я уже звонил ему сегодня, сказал, что нет. Мне нужно будет задержаться в офисе. Отец хочет показать мне что-то. — Интересно, — пробормотала она. — Клановые секреты, лазейки в бизнесе, код от сейфа, имя троюродной бабушки, которая сделала тебя наследником всего своего имущества? — И всё-то свела к деньгам, — усмехнулся, отставляя кружку. — Не думаю, что всё настолько серьёзно: уж я бы знал, если бы у меня была такая бабушка. — Никогда не знаешь, что может оказаться за закрытой дверью, — пропела Тетсуя, ловя брошенное кухонное полотенце. Через час Акаши поспешил на работу, пообещав позвонить после встречи с отцом. Куроко, закончив с ужином и расположившись в гостиной, начала перебирать постиранные вещи, когда дверной звонок вновь оповестил её о неожиданных гостях. Тетсуя посмотрела в глазок двери и не увидела ничего, кроме ярких блондинистых волос. Она улыбнулась. — Неужели Кисе-кун уже приехал?.. — отперла замок и перед ней показалась девушка в черном закрытом платье. — Ой, прощу прощения, я перепутала вас со своим другом. Чем я могу вам помочь? — С парнем меня ещё никогда не путали, — блондинка мило улыбнулась, снимая солнцезащитные очки. — Я хотела поговорить с Куроко Тетсуей. Она здесь проживает? — Это я. Что вы хотели? — поинтересовалась голубоглазая, совершенно не понимая, что могло произойти. — Меня зовут Натали Голд. Куроко обмерла на месте. В горле пересохло, а голова вмиг стала пустой и тяжелой. Тетсуя моргнула пару раз, не совсем уверенная в том, что ей это не видится. Не видится. И что ей делать? — Прости, ты, кажется, ошарашена, — Натали начала первой. — Я бы тоже удивилась, если бы на пороге увидела бывшую своего парня, — голубоволосая закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Девушка выжидающе смотрела на неё. Её голубые глаза, не такие, как у самой Тетсуи, холодили. Волосы аккуратно забраны в высокую причёску, чистое лицо с красиво подведёнными глазами, туфли на шпильке, и кажется, что в ней всё идеально, элегантно, манерно, мило и хрупко. На миг голубоглазой даже стало неудобно предстать перед этой девушкой в домашних шортах и старой растянутой футболке Акаши, в которой она постоянно делает уборку по дому. Столь же быстро она выбросила подобный бред из головы. Она не должна принижать себя, не перед Натали. Но Куроко, та, что всё школьное время посвятила баскетболу (в частности, наблюдению за людьми), видела: Натали — хищник, а не слабая жертва. — Проходи. Ни одного ответа на тысячи образовавшихся вопросов не было. Это та самая Натали? Что она делает в Японии? Как она её нашла? Почему говорит на таком хорошем японском? Она ищет Акаши? Хочет вернуть? Знает о Даичи? Собирается навредить им? Куроко прикусила губу, закрывая за гостьей дверь. Ей стоит успокоиться. — Я не отниму у тебя много времени, — Голд прошла в гостиную, но через секунду вышла оттуда. — Видимо, я оторвала тебя от домашних дел. Кстати, очень милые детские вещички. — Что тебе нужно? — Тетсуя прикрыла глаза, а когда открыла, то перед блондинкой предстал Фантом Поколения чудес, казалось, давно позабытый самой Куроко. — Предлагать чай не буду: надеюсь, что совсем скоро ты покинешь мой дом. — И не нужно, — Натали не обратила на выпад никакого внимания, роясь в своей сумочке. — Я лишь пришла задать тебе пару вопросов. — С чего я вообще должна буду на них отвечать? — С того, что тебе будет это интересно, — Голд выпрямилась, аккуратно сложив руки перед собой и держа в правой руке небольшой блокнот. — Для начала: ты знаешь, что связывало меня и Сейджуро? — Ты предала его: это всё, что мне нужно знать, чтобы уже недолюбливать тебя, — холодно, но с долей остроты на языке, ответила Куроко. — Значит, не знаешь, — пожала плечами блондинка. — Впрочем, я не сомневалась, что Сейджуро ничего не скажет своей ненаглядной: он тот ещё трус. — Следи за языком, — почти огрызнулась Тетсуя. Сейчас в ней больше заговорила не любящая девушка, а баскетболист, игравший под началом Акаши слишком долго. Измываться над своим капитаном она не даст, поскольку лучше кого бы то ни было знает, что лучше него никто бы не справился с Поколением. — Это я ещё подбираю выражения, — хмыкнула Натали. — После того, что случилось в штатах, у меня только нецензурные, знаешь ли. — Мне уже начинает это надоедать, — покачала головой голубоглазая. — Ладно-ладно, — вздохнула Голд. — Я хотела начать помягче, но раз ты хочешь побыстрее, то скажу прямо: мы с Сейджуро женаты, — Тетсуя закашлялась, легонько стуча себя по грудной клетке. — Что за чушь? — она не могла поверить в такое. Только не сейчас, когда она смогла снова довериться ему. — Я также предусмотрела, что ты не поверишь, так что… вот, — со скучающим лицом она подняла свою левую руку, на безымянном пальце которой виднелось кольцо. Фамильная печатка клана Акаши. Куроко видела его на фотографиях, которые ей часто показывала Шиори, рассказывая о традициях клана. Такое кольцо получали только невестки наследников главной семьи. Тетсуя сглотнула, непонимающе смотря на девушку перед собой. — Откуда у тебя оно? Такая вещь не могла оказаться у тебя, ведь ты даже не знакома с родителями Сейджуро, а последний носитель этой печатки — его мать. — Откуда мне знать о таких тонкостях японских обычаев? — отмахнулась девушка. — Сейджуро дал мне это кольцо, когда делал предложение. Как иначе оно могло стать моим? — Куроко покачала головой, не находя слов. — В общем, я являюсь по всем порядкам американского законодательства женой Сейджуро Акаши. Ты не можешь встать между нами. — Боже, — шестая потерла переносицу. — Ты думаешь, что я наивно поверю каждому твоему слову? Если ты так уверена в себе, то зачем вообще пришла ко мне? Такие вещи ты могла обсудить и с самим Сейджуро. — Я уже говорила, что он трус. Даже если я приду к нему, то тебе он ничего не расскажет: побоится потерять. Но ты ведь не хочешь быть обманутой им? Или тебя устраивает роль любовницы? — Замолчи, — просипела Куроко, не зная, за что ухватиться в неразберихе в голове. Лицо её стало бесстрастным. — Сейджуро не такой. — Твое право считать так. Но это не все, что я хотела сказать тебе, — Натали подошла к Куроко и протянула ей фотографию. — …что? *** — Даичи, за тобой пришла мама! — Ура! Мамочка! Тетсуя слабо улыбнулась, наблюдая за тем, как сын начал быстро собираться. Воспитательница что-то говорила ей на ухо, но голубоволосая её не слышала. Она вышла из своих мыслей только тогда, когда её руки коснулась маленькая нежная ладошка. — Мам, мы пойдем к дяде Мидори? — Да, сынок… Мальчик сам и оделся, и обулся, и вещи в рюкзачок положил. А иногда так капризничать может, если хочет мамино внимание! Девушка потрепала его по волосам, беря в одну руку маленький портфель. Куроко мягко приподняла уголки губ, смотря на сына. Столько всего произошло за последний час, но она не имеет права раскисать перед Даичи. Малыш заливисто рассказывал о том, как прошел его день в саду, и Тетсуя кивала на каждое его слово, ведя его домой. Даже придя домой, накормив ребёнка, одев его в гости, Куроко сохраняла неприступный вид. Будто делала всё на автомате, совсем не думая о том, что и как делает. Хотя нужно отдать должное: ещё ничего опасного или из ряда вон выходящего не произошло. Но, как бы девушка ни настраивала себя на позитивный лад, было сложно отвязаться от настойчивых мыслей. Сейджуро женился в Америке? Это должно было быть громкое событие, да и разве мог он не предупредить свою семью? Верилось с трудом. А вдруг об этом не знала только сама Куроко? Вдруг никто не хотел беспокоить её, поэтому утаили такую важную информацию? А может, он просто помолвлен с Натали, но передумал жениться, потому что она предала его? Если подумать, то она вообще может осуждать его за действия в штатах? Разве они не решили оставить всё позади, простить друг друга, принять ошибки каждого и идти вперед? Тогда почему в сердце образовывается холодный комок неприятия и недоверия, сомнения и страха? Ещё и та фотография… Куроко тряхнула головой. Прочь мысли. Если Натали пришла и просто разбросалась фактами, то только ради того, чтобы напугать и запутать голубоволосую. Блондинка явно хотела воспользоваться неосведомленностью Тетсуи, чтобы сделать свой ход, который наверняка снова построит между Куроко и Акаши стену. А ведь голубоволосая даже не отрицала, что Сейджуро что-то ей не договорил: прошло не так много времени, чтобы раскрыться полностью и поведать все накопленные секреты. Ещё со времен средней школы она знала, что красноволосый не делает ничего просто так. У него всегда есть план, цель, козырь. Единственный раз, когда он не смог построить схему своих действий и предугадать чужие, — это беременность его девушки. Даичи потянул маму за руку. — Мама, пойдем уже! — её телефон зазвонил. Придерживая мобильный плечом и ухом, Куроко закрывала входную дверь на ключ. — Да? — Это я, — в трубке послышался голос Акаши. Несмотря на спокойный тон, девушке показалось, что он был немного резким, отрывистым. — Хотел сказать, что сегодня я в офисе допоздна. Заеду завтра утром? Во сколько тебе на работу? — Знаешь, Сейджуро… — Что такое, детка? — Я пойду завтра на приём…