Одержимые

Рон

      Ужин проходил в молчании. Не доносилось ни шелеста газет, ни даже шёпота: казалось, студенты боялись лишний раз чавкнуть под тяжёлым взглядом профессора Снейпа и двух Пожирателей, сидящий по обе стороны от него. Я старался не смотреть в ту сторону, я действительно старался. Так и подавиться недолго, честное слово.       В голове не укладывалось то, как быстро школа превратилась в колонию строгого режима. Взгляд невольно метнулся к слизеринскому столу: приличное количество свободных мест странным образом притягивало. На самом краю в своей тарелке ковырялся белобрысый хорёк, а рядом с ним чинно вздёрнула подбородок его верная подстилка Паркинсон, которая даже не притронулась к ужину. Чуть поодаль стучала ложкой Забини, напротив неё ещё две слизеринки с длинными блондинистыми волосами. Сестрички Гринграсс. Ещё подальше Розье, сын Пожирателя, который вёл ЗОТС. Я резко отвернулся, борясь с желанием ударить кулаком по столу. В горле неожиданно появился ком, мешая глотать. Как же это всё уже задолбало.       – Подняться из-за стола.       Жёсткий голос прозвучал как избавление. Студенты молча встали, построившись в две колонны и старательно игнорируя мерзкое хихиканье слизеринских блондинок. Сёстры Гринграсс, не скрываясь, вскинули головы, и я вновь отвёл взгляд, ненавидя себя за это. Гермиона скривила рот в презрительной гримасе, но тут же опустила глаза. Гарри бросил на неё быстрый взгляд, но девушка лишь отмахнулась, покачав головой. С противоположной стороны на меня обеспокоенно взглянула Джин, но я ничем не мог её обнадёжить.       Вышли в коридор, но не сделали и пары шагов, как резкий, чуть хриплый голос, отскочил от каменных стен.       – Ещё раз посмотришь на меня подобным образом, сучка грязнокровная, я тебя за волосы к Снейпу притащу, уяснила? – Младшая Гринграсс, появившаяся из ниоткуда, мгновенно оттеснила Герм к каменной стене. – По розгам соскучилась?       – А свои патлы по дороге растрепать не боишься? – ледяным тоном отчеканила гриффиндорка, и я молча прикрыл глаза, понимая, что Гермиона делает это специально. После смерти родителей она… изменилась. И эти перемены помогали ей наживать неприятности так, как ничто иное.       – Гринграсс, не трогай её! – прежде чем я успел оттащить Гермиону, вмешался Гарри. Всё, пиздец, теперь уже ничего замять не удастся. Поттер, словно тень, прыгал из крайности в крайность, только и делая, что ища повод.       – Золотой Мальчик… – Астория хрипло рассмеялась, сделав шаг, но на её пути тут же появилась Джинни, и вот этого оставить без внимания я уже никак не мог.       – Отвали! – получилось даже грубее, чем планировал. – Ты не слышала? От-ва-ли!       – Развернулась и испарилась отсюда, тебе сказали! Что нахрен за привычка лезть, куда не просят?! – заорала Гермиона, мгновенно вспыхнув. Гринграсс, прищурившись, подалась вперёд и в мгновение ока сжала тонкие пальцы на шее Герм. Гарри рванулся вперёд, но Джинни успела быстрее и, схватив Асторию за длинные волосы, потянула на себя. Истошный визг отскочил от каменных стен пустого коридора. Я бросился вперёд, когда кто-то схватил меня сзади и приставил палочку к моей шее так быстро, что я не успел даже моргнуть. Гермиона захрипела, пытаясь предупредить Гарри.       – Не приближайся к моей сестре, Поттер! – рявкнула Дафна, и я поморщился, когда она с силой ткнула палочкой мне в шею. – Рыжая, убери руку от её волос, или в следующий раз вообще без пальцев останешься! Астри, отойди от них.       Девчонка медленно разжала руку, и Гермиона тут же обмякла, обхватив шею руками. На одной стороне остались четыре красных следа от ногтей чистокровной сучки. Джин, стиснув зубы, сделала шаг назад и разжала руку, выпуская младшую Гринграсс. В тот же миг та выхватила палочку и, ударив Гермиону локтем в живот, направила её на Гарри. Невербальное заклинание непременно попало бы в цель, если бы Джинни не оттолкнула Поттера в сторону.       – Уходим! – зашипела Дафна, с силой толкнув меня вперёд и схватив сестру за руку. Обе исчезли за долю секунды.       Скользнув по руке Джинни и разрезав мантию Гарри, луч заклятия ударил в стену и потух. Джин зашипела, взглянув на руку, но мгновенно ощетинилась на мой вопрос, в порядке ли она. Гарри помог Гермионе подняться.       – Вот же…       – …твари, – закончил я, не взглянув на Гермиону. Я знал, у неё было словечко покрепче. ***       – Скажите, мистер Уизли, доводилось ли вам раньше общаться с Дафной Забини и Асторией Малфой, в девичестве Гринграсс?       Капитан бросил на молодого человека пронизывающий взгляд, в тайне надеясь на большую откровенность, чем в случае с его сестрой. Хотя бы в эмоциональном плане.       – К несчастью, – спокойно ответил Рон, не сводя со следователя прямого взгляда. Да, в отличие от своей сестры он не имел привычки раздражаться, слыша вопросы, на которые ему совершенно не хотелось отвечать. И всё-таки повод для беседы… доставлял некоторое неудовольствие. Может быть, раньше…       – Вы сами начинали разговор или инициаторами выступали сёстры Гринграсс?       – Всякое бывало.       – Между вами и вышеуказанными волшебницами возникали какие-либо конфликты?       – Капитан. – Рон чуть усмехнулся, подавляя желание убрать рыжую прядь, упавшую на глаза. – Поймите, мы были представителями двух… мягко говоря соревнующихся факультетов, а затем оказались по разные стороны в магической войне чистокровных. Ответьте на свой вопрос сами.       Молодой следователь нахмурился, что-то быстро черкнув в своём блокноте.       – В школе чародейства и волшебства Хогвартс вы имели свою личную комнату, не так ли?       – Только в последний год обучения. Я был старостой школы, потому что… – Рон впервые запнулся, чертыхнувшись про себя.       – «Потому что» что, мистер Уизли? – вкрадчиво переспросил следователь. Чёрт.       – Потому что Гарри Поттер… – не моргнув глазом, произнёс Рон и сделал особое ударение на имени друга, – …не согласился стать старостой. Он был капитаном команды по квиддичу, если хотите знать, у него забот хватало и без этого.       – Ваша сестра Джиневра Молли Уизли иногда оставалась в вашей комнате после отбоя, не так ли? – задал новый вопрос капитан, и Рон бросил на мужчину недоверчивый взгляд.       – Какое это имеет отношение к делу Гринграсс, сэр? – с металлическими нотками в голосе поинтересовался бывший гриффиндорец.       – К делу Гринграсс не имеет абсолютно никакого, – невозмутимо отозвался капитан, продолжая что-то записывать. – А вот к делу Драко Люциуса Малфоя – наипрямейшее.       Имя ударило по нервам точно розги Филча по нежной коже. Рон инстинктивно вскинулся, сдерживаясь из последних сил, чтобы не сжать пальцы в кулаки. Малфоя?! Но разве…       – Малфоя? – выдохнул он, проявляя чудеса терпения. – Дело было закрыто, я… Капитан, вы нашли этого?…       – Ещё нет, но надеюсь, что вы-то мне и поможете. – Оторвавшись, наконец, от своего идиотского пергамента, МакЛауд бросил на Рона оценивающий взгляд.       – Я?! – не веря своим ушам, переспросил Уизли.       – Вы, – спокойно подтвердил Курт, уже проигрывая в голове следующую фразу. На неё капитан возлагал особые надежды. – Вы, ваша сестра, ваш лучший друг и… ваша невеста, не так ли? Мисс Грейнджер.       Рон помрачнел, едва заметно покачав головой. Разговор ему совершенно не нравился, а Курт МакЛауд до сих пор не видел для этого никаких оснований.       – Мисс Грейнджер… не моя невеста, – хмуро бросил Рональд, мгновенно замыкаясь. – И она не станет вам помогать.        – Могу я узнать причину?       – Да, – с вызовом отчеканил Рон и замолчал.       Брови капитана взлетели вверх.       – Что «да», мистер Уизли?       – Да, Джин иногда оставалась в моей комнате после отбоя.       Несколько долгих секунд следователь пристально смотрел на молодого человека напротив себя и пытался понять, что он всё-таки утаивал. Что все они утаивали, если быть точнее, потому что наличие некой тайны к этому моменту стало довольно очевидным. За годы практики капитан принял множество показаний и знал наверняка, что ни один свидетель никогда не рассказывает всего. Что-то да остаётся во мраке. Только вот в этом случае капитан не мог допустить недосказанности. Если никто, включая мистера Уизли, не хочет говорить об этой девушке, значит, нужно вызвать в кабинет её, не так ли?       – Мистер Уизли, какие отношения у вас были с мистером Малфоем? – с едва различимым вздохом продолжил капитан.       – С Малфоем? – иронично переспросил Рон, и на этот раз ему удалось удержать ярость под контролем. – Я всегда хотел прикончить этого ублюдка. Такой ответ вас устраивает?       – Вы сказали, вы были старостой, – проигнорировав вопрос, продолжал следователь. – В вашей школе старост должно быть двое, значит, в вашей комнате жил кто-то ещё?       – Упаси Мерлин! – возразил Рон, продолжая смотреть прямо на капитана. – После того, как трусливый ублюдок Малфой отказался от должности, второй старостой была назначена его подстилка.       Огненный взгляд следователя пронзил Рона, уже давно закипающего от частоты упоминаний фамилии «Малфой».       – Выбирайте выражения, мистер Уизли, – холодно предупредил капитан. – Вы говорите о девушке, не так ли?       – Я говорю о слизеринской змее, – ядовито поправил Рон, хмуро разглядывая полировку стола и улавливая боковым зрением самопишущее перо.       – Можете конкретнее?       – Паркинсон.       В ту самую секунду, когда молодой человек произнёс знакомую фамилию, что-то внутри следователя тут же обернулось волной протеста. И всё же кое-что в голове начало соединяться в целостную картину. Значит, Персефона Паркинсон была старостой девочек? Вот как.       – Значит, Персефона Стэлла Паркинсон была вашей соседкой? – как можно бесстрастнее уточнил капитан.       – По гостиной, – отрезал Рон. – Впрочем, её часто не было в своей комнате, или же она была слишком увлечена, трахаясь с грёбаными Пожирателями смерти.       Словно удар под дых.       – Что ж… – протянул следователь, изо всех сил сохраняя видимость беспристрастности. – Вы говорите, мистер Поттер являлся капитаном команды по квиддичу и потому отказался быть ещё и старостой школы.       Рон ощутимо напрягся, но его голос прозвучал спокойно:       – Да, говорил.       – Насколько мне известно, все квиддичные матчи были отменены директором Северусом Снейпом ещё в начале года. Мистер Поттер вполне мог бы стать старостой. Были ли у мистера Малфоя причины для отказа от должности? – Капитан не отрывал от бывшего гриффиндорца пристального взгляда. – Может быть, он испугался вас или вашего друга?       – Честное слово, я не хочу даже знать, о чём там думал М… Малфой.       Должно быть, у капитана сложилось впечатление, что Рон буквально выплюнул из себя ненавистную фамилию.       – Я не хочу ничего о нём знать, кроме одного: что Малфой отбывает срок в Азкабане, ясно?       Капитан молчал продолжительное время, записывая что-то в блокнот и порой даже зачёркивая. Затем он вдруг посмотрел на Рона и произнёс:       – Вы ненавидите Драко Люциуса Малфоя, не так ли, мистер Уизли? – Заметив, что Рон уже открыл рот, чтобы горячо откликнуться на высказанное заявление, капитан покачал головой и добавил: – Я имею в виду, не машинально, а искренне ненавидите.       Голубые глаза Рона практически метали молнии, и от былого самообладания не осталось и следа.       – А что мне его теперь любить прикажете? – недобро прищурившись, заговорил бывший гриффиндорец. – На руках его носить?!       – Успокойтесь, мистер Уизли... – Успокоиться?! – Рон вскочил, глядя на капитана так, словно перед ним был сам Драко Малфой. – Я НЕ МОГУ УСПОКОИТЬСЯ! Да вы хоть… да вы даже не представляете, что он с ней сделал! Вы не видела её тогда. – Голос прозвучал едва слышно, но так зло, что офицер из Министерства невольно поёжился.       Рон занёс кулак, явно намереваясь произвести контакт со столешницей, но лишь рвано выдохнул и метнулся за дверь.       Несколько долгих мгновений капитан смотрел в след молодому человеку, а затем, покачав головой, всё же решился для начала проверить кое-что ещё.       – Бинс… скажи мистеру Гарри Поттеру, что я бы хотел пообщаться с ним.       Капитан отбросил перо и с досадой поморщился:       – Просто чертовщина какая-то. Тайны мадридского двора… не нравится мне это…