Одержимые

Глава 4

Гарри

      – А в гостиной сейчас ваших много?..       – Я бы не сказала… В основном, начальные курсы. Из старших только я, Нотт, Драко… сестрички. Не знаю, как она училась на Рейвенкло. Как, в самом деле? Она же сука.       – Я бы и о тебе раньше так сказала.       – Но я-то, к твоему сведению, слизеринка.       Повисла тишина, нарушаемая лишь тихим и отрывистым стуком капель о каменный пол.       – Как он? – вдруг хмуро выдохнула Джинни, и неприятный холодок пробежал по позвоночнику.       – Я тебе не скажу, Уизли. Ты и сама знаешь, поэтому от меня на эту тему больше никогда ничего не услышишь. Должно быть, я слишком сильно ударилась тогда, что наплела тебе этой сентиментальной чуши…       – И ты на него не обижаешься?..       – За что? За то, что оттолкнул меня, когда, напившись до полной дезориентации, пытался режущими заклятиями срезать проклятую татуировку с предплечья? За это я должна обижаться, Уизли? Такая у тебя, значит, долбаная гриффиндорская философия?        – Прости…       Эхо от последнего слова Джинни ещё долго потом отдавалось в моей голове.       «Прости».       Порой мне даже чудилось, что она стоит передо мной, смотрит умоляюще и дрогнувшим голосом шепчет это своё «прости». Простипростипрости. Словно отбойный молоток в эпицентре сознания. А я лишь разворачиваюсь и ухожу. Просто. Ухожу.       Перед кем ты извиняешься, Джинни?       Потому что никогда, никогда, чёрт побери, даже в самом страшном кошмаре, даже в самых дерьмовых мыслях, я не мог предположить, что ты…       Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт!       Неужели, из-за меня? Неужели, я всё разрушил? Снова. Всё из-за меня. Вокруг все страдают из-за грёбаного мальчика-который-выжил-чтобы-заставить-близких-страдать.       В голове царила полнейшая пустота, и её «прости» подобно мячику-попрыгунчику отскакивало от невидимых границ сознания. Джинни Уизли – моя, моя Джинни! – вела тёплую и дружескую беседу с нашим врагом. Со змеёй, с грёбаной слизеринской змеёй. Неужели, Гермиона оказалась права? Она же всегда была права, а я не поверил… И ведь не просто с врагом, а с подружкой Малфоя. Малфоя, который…       – Какого чёрта… – слова вырываются изо рта вместе с паром.       Вместе с протестом, недоверием, непониманием в голове появились и другие мысли. Может быть, она действительно всерьёз обижена? Она разозлилась, она делает это назло мне. Может быть, она лишь сделала вид, что поняла, почему сейчас мы не можем быть вместе? Снова не хочет, чтобы я её защищал. Может, даже злится на меня из-за… из-за…       Нет. Нет, она куда умнее.       Быть не может, чтобы из-за этого. Джинни должна понимать. Она всегда понимала.       Значит, другое. Всё-таки другое.       И в этот момент какой-то частью сознания я уже понимал, что никогда не расскажу Джинни о подслушанном в тихом коридоре разговоре с Паркинсон. Её разговоре с Паркинсон. Быть более внимательным к её поведению – теперь да, но разговаривать с ней не стану. Она сама не захочет говорить, ведь однажды она уже совершила эту ошибку. Ошибку, надо же… Довериться Гермионе – ошибка? Пять баллов факультету, мистер Поттер.       И где-то далеко-далеко в сознании раздался глухой вопрос.       «Как он?» – спросила Джинни.       Как он. Голос Паркинсон, отдаляющийся, тихий-тихий, как ветер, пролетает в голове, и слова уже едва различимы.       Мне ли не знать, о чьём состоянии может быть осведомлена слизеринская подстилка. Но думать не хотелось. Мысли – смертельный яд, отравляющий организм. Я не хотел страдать. Я не хотел, чтобы страдали другие.       Она.       И даже он.       Привалившись к холодной стене, я рвано выдохнул и прикрыл глаза.

***

      – Гарри Джеймс Поттер, я искренне рад видеть вас лично, – произнёс молодой следователь, порывисто протягивая руку для рукопожатия. Гарри без раздумий протянул свою. – Моё имя Курт МакЛауд, капитан МакЛауд, если Вам так будет удобнее. Я общался с вашими друзьями, мистером и мисс Уизли, но…       – Джин больше умалчивает, чем рассказывает, а Рон говорит много лишнего, я угадал? – спокойно продолжил Гарри, присаживаясь на стул напротив следователя.       – Надеюсь, я несильно вас отвлёк?       – Ерунда, – отмахнулся Гарри, пристально вглядываясь в лицо капитана. Он уже слышал о вызове в Министерство от Рона. Он всё равно что ждал этого. – Что вас интересует?       – Меня… интересует связь между старостами школы, мистер Поттер. Насколько мне известно, Рональд Уизли и Персефона Паркинсон были вынуждены работать вместе. Однако ваш друг утверждает, что не имел особого контакта с напарницей. Мисс Уизли упоминала, что оставалась в комнате своего брата до позднего времени, неужели, ей не приходилось встречать его соседку? Вам что-нибудь известно о мисс Уизли, мистер Поттер?       – Помимо личного, верно? – с безобидной иронией поинтересовался Гарри, подавляя навязчивое желание провести рукой по волосам. – Скажите прямо, вас интересуют связи Паркинсон, а не Рона.       – Именно.       – Почему бы вам не поговорить с ней? – всё так же спокойно продолжил Гарри. – Мать Паркинсон сейчас в Италии, оправдана, отца у неё нет. Сама же… Пэнси… не уедет, пока не узнает хоть что-то о Малфое, вы не можете об этом не знать.       Капитан знал, может быть, знал, как никто. И поставил себе цель узнать не только то, что случилось с Драко Малфоем, но что случилось с каждым из них.       – Я отправил запрос, но мы не можем привести девушку насильно, – с искренним сожалением проговорил следователь МакЛауд. – Это против правил.       – Разумеется…       – Я же не прошу вас рассказывать о личном, мистер Поттер. Однако девушка имеет прямое отношение к мистеру Малфою, не так ли?..       – О да… – пробормотал Гарри, про себя чертыхнувшись. – Непосредственное.       – Вам ли не знать, что мистер Малфой в данный момент скрывается от Министерства магии. По крайней мере такова официальная версия. Есть и множество неофициальных, честно говоря, одна другой интереснее. Ваши друзья, очевидно, не располагают информацией, которая необходима следствию. Вы же…       Гарри поморщился.       – Я же… что? Я вашему расследованию не мешаю.       – Но и не помогаете.       – Слушайте. Мы уже рассказали всё, что знаем, тем, кто спрашивал до вас. – Гарри, не удержавшись, всё же запустил пальцы в волосы. – Этого уже тогда оказалось недостаточно, а ничего нового мы вам предложить, сами понимаете, не можем. Если вам нужна информация о Малфое, спросите Паркинсон или… кого-нибудь из… них.       Гарри поморщился, давая Курту МакЛауду ещё один повод для размышления.       – Мисс Уизли утверждает, что мистер Малфой пытался покончить с собой ещё в самом начале года. Вам что-нибудь об этом известно? Может быть, у него были причины?       – Даже если и так, мне плевать, сэр. – Гарри нахмурился, невольно отметив, как дрогнул голос на слове «плевать». Неужели?..       – Помимо мисс Уизли с мистером Малфоем в ту ночь была ещё одна девушка. – Собравшись с мыслями, капитан выпалил: – Что вы знаете о Персефоне Паркинсон?       Гарри буравил следователя тяжёлым взглядом, а противоречивые эмоции тем временем едва позволяли ему дышать.       «Как он?..»       Как он… как он… как…       Малфой?       «Должно быть, я сильно ударилась тогда, раз позволила себе всю эту сентиментальную чушь…»       Паркинсон?       Больше сомнений не возникало.       Перед глазами вдруг мелькнули всполохи языков пламени, рыжие пряди волос, рассыпавшиеся по плечам, он часто путался в её волосах…       Взгляд Джинни, обжигающий, прямолинейный, был подобен раскалённым углям в камине. Её нижняя губа подрагивала, между бровями залегла упрямая морщинка.       – То есть, ты всё уже решил? – наконец выпалила она, не сводя с меня настороженного горящего взгляда. – Вот так, без объяснений, причин, без каких-либо… ты…       – Я объяснил…       Пощёчина застигла врасплох, заставила почувствовать жаркий огонь в месте удара, в то время как лучики адского холода разбегались по всему телу.       – НИ ЧЕРТА ТЫ НЕ ОБЪЯСНИЛ, НИ ХРЕНОВА ЧЕРТА, ПОНЯТНО?! Ты считаешь, что смерть родителей Гермионы из-за тебя, верно? Какого чёрта, блин, Гарри?! –       Джинни почти визжала, её глаза метали молнии, а слёзы отчаянно блестели на побелевших щеках. – Не ходи за мной!       Она бросилась прочь, и попытка сделать хоть один шаг, чтобы помешать ей, оказалась самой очевидной ошибкой с моей стороны.       – Не смей меня трогать, Поттер! – рявкнула Джинни, яростно отдёргивая руку. – Я буду у Рона, и говорю это, потому что не имею никакого желания даже случайно увидеть твою рожу в гостиной старост, ясно?..       – Может, это была Паркинсон, может, нет, – тихо процедил Гарри, сжимая пальцами переносицу. Джинни не рассказала. Может, и он не должен. – Я не знаю, меня там не было. Возможно, ничего из этого вообще не было.       Капитан МакЛауд молча уставился на Мальчика-Который-Выжил, чуть прищурившись, изучая. Самопишущее перо на миг замерло, оставив кляксу в том месте, где должна была стоять точка. Побледнел, напрягся. Выгораживает кого-то? Но кого? Невесту, друга? Или же…       Вот оно. Снова. Вырванные бумаги, пустая папка, затравленный взгляд Персефоны Паркинсон, ловкие увиливания мисс Уизли и внезапная злость её брата… Что, если…       – Мисс Грейнджер не присутствовала ни на одном из заседаний, не так ли? Ни сейчас, ни тогда, два года назад.       Гарри Поттер молча прикрыл глаза, плотно сжав губы. Ответа не последовало, но Курт и не ждал ответа.       – Она не могла не получать приглашения, если только игнорировать их. Скажите, когда в последний раз вы виделись с мисс Грейнджер, мистер Поттер?       И снова Гарри скорее почувствовал, чем увидел эти вспышки перед глазами, словно всполохи праздничного фейерверка, словно уличные фонари, резко загорающиеся от малейшего движения.       Тонкая рука с едва заметным следом от браслета на левом запястье. Пальцы дрожат, то сжимаясь в кулак, то захватывая воздух в бессильной попытке поймать его руку. Она смотрит так, словно он был её последней радостью, и горечь во рту мешала глотать.       – Что с тобой? – Вопрос звучит недоверчиво, и он больше не чувствует себя кем-то, кто был ей близок. Словно чужой. Словно она чужая.       Тёмные глаза предательски блестят, и ему на миг кажется, что он вот-вот ослепнет от их дьявольского блеска. Тонкие губы дёргаются, искажаясь в гримасе, и слова едва-едва отрываются от языка.       – Всё хорошо…       – Мистер Поттер.       Гарри резко вскинул голову и разжал пальцы, которыми практически впился в столешницу. Капитан тяжело вздохнул, что-то пробормотав, а затем, выдохнув, отложил чёртов блокнот.       – Мистер Поттер, вы… поймите, я знаю, что вы намеренно уходите от ответа. Все. Но мне необходимо встретиться с Гермионой Джин Грейнджер. Возможно, она способна…       – Она не станет вам помогать, – отчеканил Гарри, глядя прямо перед собой. Ту же фразу некоторое время назад озвучил его друг Рональд Уизли. – И, к тому же, она никого не хочет видеть с тех пор, как…       Капитан вновь насторожился. Что же всё это значит? Неловкие ответы, паузы и начало бз продолжения.       Гарри колеблется. Глубокий вдох. Желание вцепиться пальцами в волосы вновь успешно подавлено.       – Она не заговорит с вами, капитан. – Совсем тихо, почти обречённо.       Не глядя на следователя, Гарри достал из рюкзака скрепленные вместе документы и положил их на стол. Беглый взгляд, потемневший, недоверчивый.       – Мисс Грейнджер… – Капитан торопливо просмотрел исписанные листы. – Это правда?       Молчание.       – Её выписывают через несколько дней, – негромко отозвался Гарри Поттер. – Кажется, ей намного лучше, но... вы всё равно не сможете ни о чём её спросить, капитан.       Курт МакЛауд бросил на Мальчика-Который-Выжил вопросительный взгляд.       – Полагаю, потому что вы не позволите мне этого сделать, мистер Поттер?       Гарри невесело усмехнулся, машинально поправив очки на переносице.       – Я бы очень хотел согласиться с этим предположением, капитан, правда… Посмотрите внимательнее на те документы, что я вам принёс, – посоветовал Гарри негромко, и следователь МакЛауд вновь зашелестел страницами. – Я знаю, что вы действительно хотите дойти до конца, в то время, как большинство ваших коллег вели следствие скорее для галочки и закрыли дело при первой же возможности. Им не хотелось лезть в эту историю, и мне бы тоже, честно говоря, не хотелось…       По мере чтения первых страниц, заключения двухгодовалой давности, диагноза, рекомендованного лечения, брови капитана МакЛауда медленно ползли вверх.       – Об этом нигде не писали, верно?.. – потрясённо проговорил молодой следователь, вчитываясь в каждую строчку. – Должно быть, журналюги «Пророка» удавились бы за такую сенсацию.       – Скорее всего, – спокойно согласился Гарри Поттер, не сводя со следователя пристального взгляда.       – Одержимость? – произнёс Курт, вскидывая на Гарри взгляд, полный изумления, недоверия, растерянности. – Но… подождите, как… одержимость это же всё равно что потеря… рассудка, верно?       – Не совсем, но… в некотором роде, – вновь согласился Гарри, указывая пальцем на нужную строчку. – Вот что действительно имеет для вас значение, капитан.       Следователь МакЛауд задержался взглядом на указанном моменте и резко выдохнул, откидываясь на спинку стула. Значит, так всё и было. Деньги, связи и никаких зацепок?.. Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Забыто, вычеркнуто, стёрто.       – Мне нужно идти, – отрывисто произнёс Гарри Поттер. – Мне жаль, что мы ничем не смогли вам помочь, но знаете… если вы всё же когда-нибудь найдёте Драко Малфоя… – Гарри медленно поднял взгляд на капитана. Тёмный взгляд, без единого просвета. Безумный. Поглощающий всё вокруг. – Сделайте так, чтобы он страдал. – Пальцы с остервенением сжимали столешницу. – Или, клянусь… этим займусь я.