Проигравшие

В войне не бывает второго приза для проигравших. © Омар Брэдли

Тишина. Звенящая в ушах и усугубляющая растерянность, которая передавалась, словно грипп, от одного присутствующего в Главном зале к другому. Теперь Хогвартс никак не ассоциировался с домом: горящие стены и полуразрушенные башни, крики боли и жгучие раны — вовсе не то, что хотелось бы вспоминать с теплотой в душе. Вместо всхлипов и визгов в замке поселилась самая страшная — молчаливая — скорбь. До нового удара Волдеморта осталось ровно тридцать минут, и это значило лишь то, что через полчаса школе чародейства и волшебства грозила переквалификация в местное кладбище. — Наша главная задача — перенести всех как можно дальше отсюда, — профессор Макгонагалл резкими поворотами головы из стороны в сторону рассмотрела людей вокруг себя. Измученные, все в царапинах и ссадинах: члены Ордена Феникса, преподаватели школы, а самое главное — ученики, безопасность которых была её зоной ответственности. Как преподаватель и наставник, как взращенная великим Дамблдором волшебница, Минерва не могла самой себе простить всё, что произошло в стенах Хогвартса в эту ночь, пусть головой она и понимала неизбежность ситуации. От мистера Поттера и его двух ближайших друзей не было никаких вестей. Именно поэтому решение покинуть поле битвы, не дожидаясь еще одного удара, было единогласным. По Большому залу слышался переменный топот: преподаватели с помощью трансгрессии перемещали учеников на Косую Аллею, где волонтеры уже приготовили всё необходимое для оказания первой помощи. Перемещали не только живых. Макгонагалл окинула зал настороженным взглядом из-под очков, сосредоточила внимание на рыжих головах в самом центре. Уголки её губ предательски задрожали. Там, в нескольких метрах от Минервы, Молли Уизли прощалась с погибшим сыном, после чего Артур, подхватив тело своего ребёнка на руки, исчез из виду. — С тяжело раненными трансгрессировать не получится, они слишком слабы, — Минерва оторвала взгляд от семьи Уизли, обращаясь к кучке собравшихся возле неё преподавателей, которые тут же понимающе закивали ей в ответ. — Возможно, у кого-нибудь будут какие-то предложения по поводу их транспортировки? — Можно воспользоваться железной дорогой, профессор, — высказался кто-то из толпы. — Из Хогвартса ведь есть потайной путь прямо на платформу. Сомнительно, ведь до истечения данного Волдемортом времени осталось совсем ничего, а прямо возле поезда могли поджидать враги, но это был какой-никакой выход. Оставлять раненых здесь было равносильно тому, что убить их. Такого Макгонагалл точно не могла допустить. Решать нужно было быстро, без промедлений, чтобы к приходу Пожирателей и других прихвостней Лорда их ждали только пустые стены замка и потушенные факелы. — Решено, — коротко отрезала профессор, руками подзывая всех оставшихся соратников. Всего несколько десятков человек, чьи лица скрыла грязь и плохая освещённость. — Мне нужно, чтобы совершеннолетние ученики остались здесь, пока старшие будут переносить раненых в поезд. За это время вам необходимо будет создать вокруг замка еще одно защитное заклинание, чтобы отвлечь и задержать приспешников Волдеморта, пока мы будем уносить пострадавших. После того, как завершите все дела — трансгрессируйте на Косую Аллею. Видит Мерлин, я верю, что вы справитесь, и надеюсь на вас. Этой ночью больше никто не погибнет. Мгновение спустя, таща на себе раненых, профессора и старшие члены Ордена покинули замок. До атаки Волдеморта осталось менее десяти минут.

* * *

Гарри крепче сжал Воскрешающий камень, который всё ещё находился в его руке, и закрыл глаза. Отвратительный день. Холодный ветер, который дул из глубины Запретного леса, растрепал волосы волшебника, сырость, темнота, которая поглотила всё вокруг, от мокрой травы до лиц Пожирателей смерти, смешались в единый мерзкий коктейль. Здесь, стоя в ожидании собственной смерти, он почему-то был бесстрашнее, чем когда-либо. Раз. Поттер догадывался, почему он слышит крестражи. Он знал, что это не просто так, искал потайной смысл в том, что остался жив, тогда, в Годриковой Впадине. Пиком его размышлений стало долгое путешествие в поисках частиц души Волдеморта, спрятанных в определённых предметах. Погружение в воспоминания Снейпа стали лишь толчком и доказательством того, что Избранным Гарри сделался лишь по воле случая, безмерной удачи и любви. — Гарри Поттер, мальчик, который выжил… пришёл умереть. Два. Он стоял в нескольких метрах от Поттера и уже чувствовал на своих губах острый вкус непростительного заклинания. Волдеморт в предвкушении — это видно по искривлённой улыбке и сосредоточенным глазам. Умирать — наверняка не больно. Быстрее, чем засыпать. До Гарри умерло так много людей. По вине Гарри умерло так много людей. Именно эта мысль всё ещё держала Поттера на ногах, не давая испугаться и убежать от судьбы. Тишина. Направленная на него Бузинная палочка резко поднялась в воздух. Три. — Авада Кедавра! Зелёный луч света, выходящий из кончика волшебной палочки, ударил мальчишку прямо в грудь. На мгновение всё замерло в ожидании. Волдеморт, секунду назад собственноручно убивший обладателя лежавшего на холодной земле тела, замешкался. Он пристально пытался разглядеть в темноте хоть какие-то признаки жизни. — Проверьте… — прозвучало тихим, неуверенным голосом, будто Гарри Поттер настолько избранный, что может избежать смерти дважды. Одной рукой он показал на кого-то из толпы союзников, не сильно разбирая, кто есть кто. Кто-то сделал шаг вперёд, оставляя молчащих Пожирателей за спиной. — Нарцисса, будь так добра… — сказал Волдеморт, щурясь и не до конца осознавая, что именно произошло. Женщина медленно подошла к телу, встала перед ним на колени и положила голову на грудь, пытаясь услышать сердцебиение. Вокруг стоящие словно задержали дыхание. Выпученные глаза миссис Малфой и выкатившаяся слеза, которую она быстро смахнула рукой, могли стать поводом для вопросов, если бы не темнота. — Мёртв, — спустя несколько секунд Нарцисса поднялась, отряхивая ладони. Мальчишка был не более, чем бездыханным трупом на поляне в Запретном лесу, не менее, чем доказательством победы Темного Лорда и свидетельством того, что наступили страшные времена. Послышался раскатистый торжественный смех. Малфои, стоящие теперь прямо за Тёмным Лордом, лишь скромно улыбнулись. Безмолвное празднование нарушил седовласый мужчина с жестоким, грубым лицом, быстрым шагом направлявшийся прямо к Волдеморту и державший в руках полупрозрачный отрезок ткани. — Яксли, — удовлетворенно произнёс Том, уже распознавший мантию-невидимку и принявший её от своего соратника. В руках Волдеморта переливался, словно эликсир, ещё один из Даров Смерти, который теперь принадлежал ему. — Я выкрал её прямо из-под носа одного из членов Ордена, — со злой ухмылкой сказал Корбан, прокручивая в руке рукоять своей волшебной палочки. — Правда, для этого пришлось воспользоваться Круцио. — Меня больше интересует, где воскрешающий камень, мой дорогой друг, — пропустив слова Яксли и довольные смешки остальных Пожирателей, сказал Том. Его глаза стали походить на истинно змеиные. — Мне нужна информация… — Должен быть у мальчишки, мой Лорд, — хриплым голосом сказал Пожиратель. — Если это действительно так, Поттер сэкономил нам время, — усмехнулся Том, медленными шагами приближаясь к мертвецу. На конце его волшебной палочки образовался сгусток, проливающий свет на замершего Гарри. — Неужели мальчишка больше не будет путаться под ногами… Акцио, камень! Дар Смерти из расслабленного кулака мальчика перенёсся на раскрытую истощённую ладонь Волдеморта. В горле появился ком, нарастающий с каждой секундой. Спустя столько лет, он без опаски повернулся к телу Поттера спиной. Предки гордились бы тобой, Том. Дары Смерти вновь собраны вместе. — Мы готовы! Готовы осуществить план, мой Лорд! — визг нетерпеливой Беллатрисы Том встретил лишь натянутой улыбкой. Он покрепче прижал к себе все артефакты и удовлетворенно кивнул. Смех и звуки трансгрессии смешались в единое целое.

* * *

Протяжный вопль, больше похожий на звериный вой, вырвался из чьей-то груди, как только поляна Запретного леса опустела. Только теперь силуэт, всё это время следивший за происходящим из-за толстых стволов могучих деревьев, мог податься вперед, выйдя из тени. Перепачканная кровью и пылью мантия человека, чьё лицо скрывал накинутый на голову капюшон и опущенный к земле взгляд, цеплялась за опавшие ветки, разрывая полы накидки. Неизвестный быстрыми шагами подошел к тому месту, где несколько минут назад лежал Гарри Поттер. Трава на этом куске земли все еще была примята. Человек в черной мантии упал на колени, сотрясаясь в глухом плаче. — Чёрт! Ветер усиливался, с каждым новым порывом намереваясь сбросить капюшон, пока человек сам не скинул его с себя. В кромешной тьме слёзы боли и обиды от потери лучшего друга катились по щекам Гермионы Грейнджер. Шмыгая носом и пытаясь снова встать на ноги, девушка ещё раз взглянула на место, где был убит её друг. Движением волшебной палочки она создала венок белых лилий, уложив его на притоптанную траву. — Даже не оставили тело… — горько произнесла девушка. Бессилие медленно накрывало её, заставляя перейти на крик, направленный в глубь леса. — Гарри… Её глаза вновь заполнились слезами. Странно, но час назад, когда друг говорил, что его смерть необходима для поражения Волдеморта, Гермиона очень хотела ему поверить, но так и не смогла. Обнимая Поттера в последний раз, она на секунду задумалась, настолько ли смерть Гарри важна для победы в масштабе сегодняшней битвы. Но разве Дамблдор мог ошибаться? Логическая цепочка, выстроенная в её голове, окончательно порвалась только сейчас, когда на её глазах лучший друг был убит. Стеклянные глаза бездыханного Гарри, поражённые зелёным лучом света, смотрели именно на Гермиону, не смыкаясь, а Волдеморту не стало хуже, как это было после уничтожения чаши Пуффендуя или его дневника. Наоборот: казалось, словно в нём открылось второе дыхание, будто он снова готов рвать и метать, и теперь уж никто не в силах остановить его. — Дары Смерти! — выпалила девушка, внезапно вспомнив ещё одну деталь из сцены на поляне. Все три Дара в одних руках — это очень плохой знак. Особенно, если они в костлявых руках бездушного убийцы, и один Мерлин может знать, чем это обернётся для его противников. Может быть, уже обернулось? Гермиона пыталась говорить как можно больше, вслух или про себя — не важно. Главное — донести до тех, кто остался в замке, всю услышанную информацию. «Ведь Беллатриса говорила о каком-то плане! Но что, если…» Размышления девушки прервал громкий звук, исходящий со всех сторон. Казалось, будто сотни клинков одновременно ударились друг о друга остриём. Гермиона интуитивно взглянула на башни школы и обомлела. «Мagicum», — послышался змеиный шепот, который будто бы напрямую проникал в барабанные перепонки из воздуха. Хогвартс и ближайшие земли с неимоверной скоростью накрывал голубой светящийся купол. Это не было простым заклинанием — Гермиона бы сразу поняла, будь это одно из защитных чар, которыми профессора и члены Ордена Феникса пытались укрыть школы и задержать врагов несколько часов назад. Подумав несколько секунд, девушка побежала в сторону Хогвартса. «Petram» Запретный лес всегда был опасен ночью, не только потому что это было излюбленным местом многих кровожадных животных, но и потому что у самого леса хранилось множество секретов. Деревья, создающие преграды своими ветками, и изменение направления знакомых троп в самый неподходящий момент являлись лишь самыми незначительными из всех. Гермиона не понимала, куда бежать: с каждым шагом ей казалось, что она только отдаляется от места назначения. «Mantellum»* Голубая стена света моментально съедала стены Хогвартса, закрывая их от глаз Гермионы. Шаг. Ещё шаг, самый большой, какой ей позволяли сделать ноги. Замедлись она хоть немного — искрящийся купол закрылся бы прямо перед её носом. Гермиона повалилась на землю, пытаясь перевести дух. Она успела.