Проигравшие

— Какого Мерлина? Она не чувствовала своего тела. Ноги не слушались, и Гермиона продолжала лежать на мокрой от дождя земле. Девушка только сейчас заметила возле себя знакомые лица. Люди, стоящие вокруг неё, замешкались на несколько секунд, пытаясь переварить последние события. Что произошло? Грейнджер казалось, что их огромные округлённые глаза смотрели на неё с выжиданием, однако это было не совсем так. Все присутствующие, будто загнанные в ловушку зверьки, смотрели за неё: на полупрозрачный купол, который теперь отделял их от побега. «Что это?» — вновь прозвучал вопрос и снова остался без ответа. А главное: что теперь делать? Невилл, стоявший к стене света ближе всех, под наблюдением десятков глаз, следящих за каждым его движением, попытался ладонью прикоснуться к куполу, но отшатнулся, будто от удара током. После того, как выжил в ужасной и кровавой битве, не очень-то хочется замертво упасть от наколдованной мышеловки. — Чёрт, Гермиона! — Джордж, первый вышедший из ступора, подал девушке руку. Даже встав на ноги, Гермиона пошатывалась от внезапно нахлынувшей слабости, отчего Уизли продолжал придерживать её за плечи. — Вы все так резко пропали из замка. Что произошло? — Где Рон? — специально игнорируя вопрос Джорджа, произнесла Грейнджер. — Он ушёл вслед за тобой. Мы думали, вы все вместе. Втроём, — ответила подавшаяся вперёд Джинни, а после резко запнулась. — Где Гарри? У Грейнджер снова перехватило дыхание, будто на грудную клетку давили мощные сапоги. Она глубже вдохнула и прикрыла глаза, отойдя от державшего её Джорджа. Изо всех сил пытаясь сделать вид, что всё в порядке и что она может сказать то, что должна сказать, Гермиона сделала ещё несколько шагов вперёд от толпы, чтобы видеть всех. Перед ней стояло чуть больше десятка человек, среди которых она успела заметить и Эрни, и Невилла, и Луну. Камень с души Гермионы упал. Её друзья были живы. — Я… — неуверенно начала она, но тут же подавила слабость в голосе, — мне нужно сообщить вам, всем вам, что Гарри приблизил нас к победе. Теперь Волдеморт стал ещё слабее, и… — Это прекрасно! — выплеснула Джинни, нервно топчась на месте в ожидании нужной ей информации. — Но где Гарри? Она ещё не смирилась со смертью Фреда, однако за эти несколько часов потерь и боли смогла свыкнуться с тем, что они проиграли этот бой, а возможно, и всю войну. И ей было всё равно, в какой степени разбит противник, когда она сама до ужаса слаба, и чувство стыда за такие мысли сжирало девушку изнутри. Но Гермиона молчала. Джинни будто видела, как в голове подруги путаются мысли, и заметила, как намокли и слиплись её длинные ресницы. Уизли отрицательно покачала головой и отвела взгляд. Гермиона мысленно поблагодарила Джинни за возможность не произносить это вслух. Всхлипнув, она краем рукава мантии вытерла слезы. Каждый из присутствующих понял смысл этой немой сцены, и поэтому никто не спешил нарушить молчание. Гарри Поттер был мёртв. Смерть — это всегда болезненно для тех, кто знал жертву неповоротливой судьбы, но сейчас, в толпе подростков, которые за несколько часов стали взрослыми, в воздухе витало напряжение вовсе не от боли. Это был животный, первозданный страх перед ближайшим будущим, который никому не давал дышать полной грудью. Так нелепо, но многие беспрекословно ассоциировали Гарри с победой над злом, даже не задумываясь, почему возлагают на несмышленого подростка такую ответственность. А главное, кто сумел убедить их в том, что именно Гарри, и только он, может спасти волшебный мир от всего ужасного. Ведь Гарри никогда не старался стать героем, будучи им по воле случая. Тем не менее, его смерть в сознании людей обозначала сокрушительное поражение. По глазам, смотрящим на неё, Гермиона видела, как надежда покидает каждого здесь стоящего, потому предпочла зажмуриться и продолжить говорить, дабы разбавить нависшую тишину. — Это ещё ничего не значит! — выпалила она. — Это не конец! Неужели Гарри — это единственный человек, который мог заставить вас бороться? Кто-то в толпе недовольно хмыкнул, поправляя слизеринский галстук. Пэнси Паркинсон, стоявшая поодаль от всех остальных в кругу близких друзей и готовая наконец-то высказать терзающее изнутри недовольство, устремила взгляд на Гермиону. — Грейнджер, ты действительно думаешь, что кому-то интересны твои душевные порывы? На какой подвиг ты хочешь вдохновить людей, когда мы в ловушке? — Пэнси вздохнула и сделала шаг навстречу толпе. — Ты выглядишь жалко, и только! Почему мы вообще остались здесь, а не пошли с Макгонагалл? Почему наши жизни сейчас подвержены опасности? — Наши жизни подвержены опасности, потому что ваш предводитель слишком много на себя берёт, Паркинсон! — громко произнесла Джинни. Её щеки были в огне от гнева и обиды на всех и вся. Толпа не вмешивалась в перепалку: никто из стоявших там не осмелился попасть под горячую руку Уизли, тем более, что в глубине души каждый разделял её мнение. — И не думай, что мы в восторге от того, что оказались в обществе приспешников Волдеморта. При первой же возможности я первой выкину тебя через чёртов купол. — Ты слишком много себе позволяешь, Уизли! — слизеринка устремленно подлетела к Джинни, и теперь между ними было не больше полутора метров. — Не забывай, Поттер больше не может спасать тебя от неприятностей! — Пэнси, замолчи. Размеренный, спокойный голос заставил двух девушек замереть на долю секунды, чтобы понять, кто именно решил все-таки встать между ними в прямом и переносном смысле. Массивная спина, закрытая черным пиджаком, оказалась перед лицом Джинни вместо искрящихся глаз надоедливой Паркинсон. Уизли хотела сделала шаг назад, чтобы разглядеть в темноте лицо юноши, стоявшего возле неё, но этого делать не пришлось: свет от волшебных палочек отливал железом на волосах, и девушка узнала его, хоть и не понимала, почему он сейчас это делает. По другую сторону, смотря в серые глаза, Пэнси сгорала от ярости. — Какого чёрта, Драко? Ты слышал, что она сказала мне? Да как смеет какая-то Уизли… Более не разоряясь на пустые слова, Малфой взял девушку под руку и повёл обратно. Гермиона пристально наблюдала за этой сценой, сконцентрировав своё внимание на этом кругу из трех человек, что вновь образовался. Ей показалось, что третьим был Блейз Забини, но она вполне могла ошибаться: на лице парня виднелась рана, рассекшая бровь, из-за чего левая сторона лица была покрыта застывшими ручейками крови. — Думаю, за этой троицей нужно следить, — тихо, одними губами проговорила Гермиона, обращаясь к стоявшему рядом Джорджу. Он кивнул. — Мы не можем знать, на чьей они стороне и насколько опасны. Драко наклонился к Пэнси и прошептал ей на ухо несколько слов, после чего последняя нехотя отвернулась и замолкла. — Что ж, теперь, когда мы наконец-то разобрались, кто и чего стоит, может, придумаем план действий? — тихо, но пронзительно произнесла Луна Лавгуд, вышедшая в первый ряд из толпы. Она вовсе не выглядела испуганной, скорее даже наоборот: девушка была воодушевлена и взволнована всем произошедшим, а от того чуть более странной, чем обычно, и даже пугающей. — Ты как никогда права, Полумна, — Гермиона попыталась вновь включиться с тем настроением, которое она транслировала до перепалки между девушками. — Итак, для начала нужно понять, сколько человек остались под куполом. Кто-нибудь, назовите всех присутствующих. — Джордж, Луна, Невилл, Дин, Симус, Чжоу, Анджелина Джонсон, Майкл Корнер, Эрни, Малфой, Забини, Паркинсон и я. Мы осматривали замок на наличие раненых. Больше никого нет, — сказала Джинни. — Тогда перейдём к самому главному вопросу на сегодня, — Гермиона подняла голову вверх, и все присутствующие последовали её примеру. Над ними, как и вокруг Хогвартса, не было видно ничего, кроме голубого сверкающего купола. — Я уверена, что это не защитное заклинание. — Мы не успели его наложить. Все произошло слишком быстро, мы даже ничего не поняли. Хотели бежать, но не успели, мы замешкались, пытались трансгрессировать в Косой Переулок, но очутились здесь, — сказала Джинни, недовольно качая головой. Она злилась, но вся её ярость была направлена на неё саму. Злость за неверные действия, за то, что боль утраты затмила её ясный разум, и даже больше за то, что она до сих пор не могла взять себя в руки. Уизли нервно прикрыла глаза на секунду. — Скорее всего, Рон успел переместиться. Грейнджер, как и все Уизли, искренне хотела верить, что Рон смог трансгрессировать раньше, но времени гадать не было. Позже, всё позже. Сейчас главное — попытаться найти выход или хотя бы узнать, что к чему. Гермиона пожала плечами. Она в паре предложений рассказала о том, что произошло за последние полчаса. О том, что все три Дара Смерти в руках у Волдеморта, и что этот купол наверняка связан именно с этими древними артефактами. Что-то внутри подсказывало Гермионе, что слова, которые она слышала во время побега из Запретного леса, были не просто набором звуков или галлюцинацией. Это были слова самого мощного заклинания, которое она когда-либо видела… Но с этим только стоило разобраться. — Возможно, следует поискать информацию в библиотеке? Думаю, в запретной секции что-то точно должно быть, — сказала Грейнджер, и головы дружно закивали вверх-вниз. — Тогда, если вы не против, разделимся на две группы. Я, Луна, Чжоу, Эрни, Дин, Симус и Паркинсон, от греха подальше, идём на поиск хоть каких-нибудь сведений о куполе и о заклинании, которое могло его вызвать, чтобы понять, как его обезвредить. Оставшиеся — обойдите периметр и узнайте, насколько большой участок закрыт вместе с нами. Без самодеятельности и неоправданного риска! Гермиона натянуто улыбнулась младшей Уизли, после чего, несмотря на возмущенные возгласы Пэнси Паркинсон, двинулась в замок со своей группой.

* * *

— Они постоянно смотрят, — Блейз снова бросил взгляд за своё левое плечо — туда, где шли Уизли и Лонгботтом. Последний изо всех сил пытался сделать вид, что не следит за каждым движением слизеринцев, но делал это настолько неумело и причудливо, что в первую же минуту выдал себя. — Неужто они думают, что мы по собственной воле оказались в ловушке Тёмного Лорда? — Думаешь, у них недостаточно причин, чтобы делать такие выводы? Малфою совсем не хотелось тратить время на разговор о том, почему ему и Забини не доверяют. Это было настолько очевидно, что говорить об этом было бы пошло. Конечно, приспешникам Волдеморта было не место среди его врагов. Драко замедлил шаг, дав приятелю пройти вперед, намекая на то, что продолжать диалог он не намерен. Блейз нравился Малфою своей ненавязчивостью и умением понимать намеки. Наконец-то Малфой остался наедине со своими мыслями. Даже там, в толпе, когда Грейнджер внезапно вбежала на территорию купола, он не мог сосредоточиться. Его отвлекал то жужжащий шум, то напряженное молчание, то Пэнси, которая возмущалась буквально после каждого слова жалких гриффиндорцев. О, Пэнси ещё не раз и не два припомнит Малфою, что он заткнул её там, на поляне, но Драко ничуть не пожалел, что сделал это. Конечно, Малфой тоже мог бы ляпнуть что-то подобное рыжей воздыхательнице Избранного, но не теперь, когда… чувствовал себя должным чёртовому Поттеру за спасение жизни. Иронично, что Поттер — мёртв, а он, Драко — жив и здоров. Чёртов, чёртов Поттер! Теперь этому придурку даже не отплатить, а значит, Малфой останется перед ним в долгу. Конечно! Этот жест с Пэнси — ничто по сравнению с его спасённой от адского огня шкурой. Он ненавидел быть должным кому-то, и поэтому всегда старался сбрасывать этот груз с плеч при первой возможности. Драко не мнил себя человеком чести, но воспитание в аристократической семье дало свои плоды. Отец всегда говорил ему вернуть должное и только потом поступать, как вздумается. Драко повторяли это, как мантру, всю его жизнь. Он видел родителей только во время битвы в Хогвартсе. Они стояли прямо позади Тёмного Лорда и пускали заклинания в состав преподавателей. В той битве Малфой не знал, в чью сторону направлять палочку, а потому не дрался вовсе. Струсил? Может и так, зато не боролся со своей совестью после неверного выбора, не получил «Круцио» от Волдеморта по окончанию сражения и не был закован в цепи сейчас, в кругу приспешников Поттера. Умный стратегический ход? Малфою просто повезло, и он отдавал себе отчет в этом. Драко не знал, где сейчас родители, но явно не под куполом, иначе давно бы его нашли. У его матери синдром чрезмерной опеки — найдись такая возможность, она бы давно забрала его домой. Значит, такой возможности нет. Тогда какова его миссия здесь? Драко мало что знал о заклинании и о планах Волдеморта, с Малфоями не делились большим объемом информации после провала в Министерстве. Тем не менее, Драко наверняка знал гораздо больше, чем эти олухи, решившие осмотреть местность. Всем было понятно, что купол огромен: Хогвартс, часть Запретного леса, озеро, даже хижина Хагрида была им охвачена. Никакой надобности обходить его Малфой не видел — здесь не будет никаких лазеек, трещин, мест, через которые можно сбежать. Побороть это заклятие — вовсе не то же самое, что проделать новый ход из Хогвартса в Хогсмид, а Волдеморт — вовсе не глупец. Темный Лорд хочет поиграть в кошки-мышки, загнать в угол последние остатки надежды в сердцах каждого «заключённого» в этой ловушке, каждого выжившего и каждого проигравшего. Драко казалось это прозрачным, как капля воды, но другие вряд ли понимали суть купола так, как её понимал он. — Идиоты, — вслух, но, кажется, никто не заметил. Монолог в его голове прекратился. Совсем стемнело, и хоть под куполом ход времени был мало ощутим, стало очевидно, что сейчас глубокая ночь. Идти становилось тяжело от сильной усталости — времени спать до, во время и после битвы в Хогвартсе не было. Голубоватая стена света с каждой минутой становилась всё более и более прозрачной, пока не стала почти невидима во мраке. — Пора заканчивать, — заключил Джордж серьёзным голосом. Он взъерошил волосы и сладко зевнул, оглядывая людей возле себя. — Нужно возвращаться к остальным. — Мы пойдём дальше! Драко обернулся на голос. Уизли, которая и так шла быстрее всех, ещё увеличила скорость. Она была довольно недалеко, но из-за отсутствия освещения её почти не было видно и слышно. Малфой фыркнул. Эта хваленая гриффиндорская смелость — скорее безбашенность, и Драко видел в этом больше минусов, чем плюсов. Он ещё раз присмотрелся к фигуре, буквально убегающей всё дальше и дальше. Ему казалось, что Уизли что-то искала. — Возможно, я смогу найти тело, и тогда… — конца предложения никто не услышал. Джинни, запыхавшись, остановилась, но не собиралась возвращаться назад. Она опустила голову и смотрела вниз, на землю. Вряд ли кто-то за десяток метров услышал в её голосе дрожь и заметил, что она плакала, однако Джордж уже быстрым шагом направился в её сторону. Конечно, он всё понял. Эта способность выработалась в Норе, когда он мог по одному слову различал настроение сестры. Иначе и быть не могло. Все ринулись вслед за парнем. — Джин, всем нужен отдых. В темноте мы всё равно ничего не увидим, — высказался Невилл, осознавая, чем чревато несогласие с подругой в такой момент. Он прекрасно знал, что Уизли-младшая не умеет грустить так, как подобает девчонкам. Вместо слез Лонгботтом чаще слышал язвительные комментарии и видел сжавшиеся кулаки, которые она пускала в ход, когда её жалели. — Гермиона сказала мне, что Волдеморт забрал тело Гарри, — сказал Джордж, и тем самым спустил курок. Джинни резко подняла голову, но не повернулась к группе, сосредоточив взгляд на том месте, где совсем недавно виднелась голубоватая стена. — Да какого чёрта! Крик отчаяния заставил Малфоя, до этого старавшегося не обращать внимание на срыв мелкой Уизли, шире раскрыть глаза от интереса. Он знал, что такой крик не сулит ничего хорошего. Драко судил по себе. — Какого чёрта мы должны сидеть здесь! Ничего, кроме этого дьявольского купола нас не держит, так может действительно попробуем выбраться? — Джинни чувствовала себя кипящим чайником в Норе, за края которого выплёскивается обжигающая вода. — Почему все ведут себя так спокойно, будто понимают, что происходит? Мы даже не знаем, что произошло с профессорами! Где сейчас наши родители, Джордж? Где вся наша семья? Джинни возненавидит себя за эти слова. Будет корить себя за то, что так опрометчиво рассказала о том, что волновало её и разрывало грудь последние несколько часов. Но сейчас, стоя в кромешной тьме, Уизли представляла, что кричит в никуда. — Извините, но я не буду бездействовать и наворачивать круги по периметру этой стены, — рыжеволосая девушка резким движением руки выдернула из кармана джинсов волшебную палочку и направила её туда, где находился бесцветный купол. — На твоём месте, я бы этого не делал, Уизли, — Малфой даже подался вперед, на секунду подумав остановить её силой, но осёкся. Если эта дура решила свести счёты с жизнью — это не его дело. Его слова стали катализатором дальнейших действий гриффиндорки. — Редукто! Луч света ударил в пространство, и в месте удара расплылись круги, будто камень кинули в воду. Купол словно впитал в себя чары, применённые к нему. Однако он умел давать сдачи и делал это в три раза сильнее. Вырвавшийся из купола голубой луч в доли секунды достиг тела Джинни и будто пронзил его насквозь. Девушка упала и начала задыхаться. Джинни казалось, что её душит собственное тело. Будто мышцы шеи сами сжимались, чтобы сломать кость. Она обрывками видела, как возле неё паникуют люди, видела, как Джордж пытается вспомнить заклинание, очищающее легкие. Джинни знала, что оно не поможет. Ее глаза смыкались сами собой, дышать было совсем нечем. Она слышала, как кто-то всё же применил «анапнео», которое, как она и предполагала, не помогло. Кашель раздражал её горло, и Джинни чувствовала, как смерть комом подступала к нему. Теперь она лежала неподвижно, с широко распахнутыми глазами и почти не дышала. Ещё несколько минут, и её бездыханное тело можно будет разве что закопать в землю. Это не как в маггловских фильмах, которые ей показывал Гарри. Даже не похоже на описание в книгах, которые ей предлагала Гермиона. Жизнь не пролетала перед её глазами: она отчетливо видела, как Джордж в панике мечет воздух и как напуганы все люди, стоящие рядом. Ещё минута, и всё кончено. Ей хотелось бы быть похороненной рядом с Фредом. Она чувствовала биение своего сердца так отчётливо, как никогда раньше. Однажды она уже была на волоске от смерти, там, в логове Василиска. Только теперь спасения в лице Гарри можно было не ждать, и Джинни вовсе его не ждала. — Ваде Ретро! * Внезапно воздух сам заполнил легкие, и Джинни сделала тяжёлый вдох полной грудью. Она снова закашлялась и всё ещё не могла пошевелиться, будто проваливаясь в сон — обычный сон от чрезмерной усталости. Перед тем, как совсем закрыть глаза, она попыталась понять, кто произнёс заклинание. Кто-то смог спасти её. «Гарри?» — промелькнуло в голове, но она очень быстро отмела эту догадку в сторону, не имея страсти тешить себя пустыми надеждами. Но кто тогда? Последнее, что помнила Джинни — руки брата, поднявшие её с земли, и тошнотворную трансгрессию. Один человек исчезал за другим, трансгрессируя вслед за Джорджем, пока на поляне не остался последний, больше взволнованный не судьбой рыжей Уизли, а своими действиями. Он стоял там, пытаясь осознать всё, что случилось за последние несколько минут. Драко Малфой, кажется, впервые спас кому-то жизнь.

* Ваде Ретро — медицинское заклинание, придуманное автором.