Попался - плати

      Первым, что я сделал, как только пришёл домой, это стащил с себя ошейник и засунул его под подушку.       Неужели он думает, что я буду носить его перед родителями или в школе?! Да чёрта с два! Хотя сейчас и пришли холода, и ошейник можно было спрятать под воротником свитера, я не собирался это делать. Надену, когда пойду к нему. Всё равно до следующей встречи три дня.       В будни Антон запретил к нему приходить. Типа у меня школа, у него работа. Следующая встреча должна была состояться на выходных. А до того времени я свободен, как ветер.       Котёнок свободен гулять сам по себе.       Фетишист хренов!       Меня даже какое-то мстительное злорадство охватило, когда я снимал кожаную удавку с шеи.       Понапридумывал — принадлежу ему! Это всего лишь игра, чтобы получить удовольствие. Если бы не тот кайф, который он мне давал ощутить, я бы никогда в жизни к нему не подошёл.       Я потянулся, ощущая, как ноют мышцы поясницы, напоминая о прошедшем вечере.       Потом вспомнил, что Антон приказал полазать в интернете и узнать о практиках поподробнее, в частности, о тех, которые сам выбрал. Меня хватило лишь зайти в «гугл» и «википедию». Потом я ушёл в вконтакт и забыл про все приказы и указания.       В принципе, что изменится от того, что я буду знать об этих всех пытках? Испугаюсь и сбегу? Всё равно он дал мне понять, что все решения принимать будет он, а не я. Так что толку от моих знаний, а?       Потому я забил, нисколько не волнуясь о последствиях. Как оказывается, зря.       Буквально на следующий день папа принёс интересное известие, что он с семьёй приглашён на корпоратив. У них, оказывается, какое-то слияние, какие-то партнёры, какие-то дела, в честь наступающих праздников они решили устроить что-то наподобие семейного вечера для сотрудников. Я сомневаюсь, что все потащат своих детей, но отец почему-то был просто решительно настроен показать пример подчинённым и притащить и меня, и мать на банкет. Без сомнения, мероприятие обещало быть скучным, и меня интересовало мало. Но против папы не попрёшь, хотя я надеялся, что к пятнице он передумает. Но нет, вместо того чтобы гулять с друзьями, мне пришлось надевать строгий костюм и галстук.       Чувствовал я себя при этом как идиот. Впрочем, так себя будет чувствовать любой парень в семнадцать лет, который сроду в школу ходил в футболках и свитерах, а смокинг и галстук надевать собирался только в день выпускного.       В общем, я для себя решил одно — попробую тайком выпить какого-нибудь дорогого коньяка, если их выдают на корпоративах, и закуски. Судя по восторженным отзывам отца, ресторан, где должно проводиться сие великое мероприятие, достаточно респектабельный, а значит денег туда впихали по полной.       Отец вызвал такси, что и неудивительно — трезвым он домой возвращаться не собирался. Я был полностью с ним согласен. Вряд ли меня там кто-либо будет спрашивать про возраст, да и я всегда могу соврать. Отцу с матерью будет не до меня, как и всегда.       Ресторан занимал два верхних этажа в девятнадцатиэтажном элитном здании. Хорошо, что было несколько лифтов, потому что народу было много. В нас моментально проснулась робость на фоне элитной одежды и шикарной обстановки. Мой костюм мне казался маленьким, а удавка-галстук давила на шею. Ощущение было до боли знакомым, напоминая об Антоне.       Но садо-мазо будет завтра, а сегодня я хорошенько оттянусь.       Родители не заметили, когда я исчез в направлении шведского стола с закусками. Вокруг шныряли официанты с полными шампанского бокалами, и я нагло стащил один. В носу защипало, я тут же набросился на роллы, в ассортименте разложенные на тарелках. Ещё бы музыку повеселее, да молодёжь вместо постных мин сотрудников компании, и можно было бы как следует оттянуться. А так, через пару часов мне будет скучно до жути. Ребят моего возраста мало, и не было никакого желания с ними общаться.       Мой взгляд упёрся на вилку и нож рядом с закусками. В голову тут же закралась вредная мысль, и я попытался её отогнать. Я же обещал Антону, что не буду больше грабить. А сейчас меня накрыло желанием поиграть в воришку и стырить столовое серебро. Кто же на корпоративы, даже в таком шикарном ресторане, выкладывает такие дорогостоящие предметы?       Я оглянулся на людей, в особенности на официантов, но те вроде бы не обращали на меня внимания. Я изобразил невинный вид, потихоньку продвигаясь к огромной монстере. Оказавшись за ней, я медленно обвёл взглядом зал, отпивая из высокого бокала, а второй затолкал себе в рукав пару вилок и нож. В крови гудел адреналин, бросая в жар. Интересно, тут видеонаблюдение есть?       И тут меня накрыло страхом. Я оглянулся, просто физически чувствуя на себе чей-то до боли знакомый взгляд, пока не увидел Антона. Я дёрнулся, и вилки едва не выпали из рукава. Что он тут делает?! Антон, не мигая, наблюдал за мной, общаясь вместе с каким-то тучным дядькой, знакомым мне Олегом и ещё парой худеньких клерков с жёнами. По взгляду было понятно, что он прекрасно видел весь мой фокус с воровством.       Я одним махом опустошил второй бокал шампанского, чувствуя, как лёгкое опьянение наполняет меня. Однако ум оставался трезвым, потому что я чувствовал, что от Антона несёт яростью и бешенством.       Опасаясь его, я нашёл глазами родителей и поспешил к ним. Рядом с ними было немного легче, хотя я то и дело порывался оглянуться. Чувствую себя мышкой под взглядом кобры, хотя и не вижу его глаз. Но вот ощущение опасности витает в воздухе.       Мама тихо отругала меня, чтобы я не пил и предупреждал, если отойду куда-то далеко. Я натянуто улыбнулся, извинился и попытался въехать в разговор, который вели взрослые. Безуспешно.       — Добрый вечер, господа.       Зачем он к нам подошёл?!       Голос у него был спокойный, и краешком глаза посмотрев на него, я не увидел ни малейшего намёка недавней ярости. Может, он ничего не видел?       Все торопливо стали его приветствовать. Я так понял, он тут что-то вроде начальства. Повезло так повезло, хотя я же знал, что у него роскошный пентхаус, значит, и должность должна была быть соответствующей.       — Женя, познакомься, это Антон Григорьевич Леновский, наш финансовый директор, — меня даже соизволили с ним познакомить. Я что-то буркнул более-менее вежливо, коротко заглянул в глаза и тут же отвёл. Видел он всё, видел. И взгляд его обещал, что он мне это ещё припомнит. Может, мне стоит завтра дома остаться? Ну этот адреналин к чёрту, с такими темпами я и правда себе таких неприятностей нарою…       Разговор плавно потёк по мелким проблемам фирмы, потом на корпоратив и великолепный вечер. Ага, как же!       Я хотел было сбежать, потом можно будет извиниться перед родителями. А сейчас лучше куда-нибудь подальше.       Мои планы провалились с треском, когда Антон неожиданно оказался рядом. Я хотел было отодвинуться, но понял, что оказался задвинутым в угол, и он перекрывал мне возможность незаметно сбежать. Пришлось сдерживаться, хотя меня трясло, и я боялся, что вилки нагло выскользнут из рукава. Вот было бы весело родителям!       Я вынырнул из своего страха, когда услышал своё имя. Поднял глаза, мама обеспокоенно смотрела на меня, интересуясь самочувствием. Оказывается, разговор всё это время шёл обо мне, и они заметили, что я немного побледнел.       И правда, я сейчас чувствовал, что меня стошнит от напряжения.       — Я… — я побыстрее захлопнул рот. Да что же мне так не везёт?! Нужно срочно исчезнуть отсюда, иначе, кроме вилок, я ещё устрою что-нибудь.       — Давайте я проведу Женю в комнату отдыха, она тут недалеко, — любезно предложил Антон, и, не обращая внимания на возражения смущённой матери, потащил меня в туалет. Слава котам, там никого не было!       Едва я оказался около всеобщего белого любимца, иначе унитаза, как меня прорвало. Антон терпеливо поддерживал меня за плечи, а потом подал непонятно откуда взявшееся мокрое полотенце.       — Спасибо.       — Не за что, — от любезности веяло льдом. Он же не станет меня убивать тут? — Объяснишься?       Я замер, уткнувшись в полотенце. Я даже и не знаю, что ему объяснять. Всё и так очевидно.       — Я сорвался.       — Значит, сорвался? — голос был угрожающим. — И как часто ты срываешься? В магазинах, в школе, на улице? В присутствии родителей?       Он резко дёрнул меня за галстук. Полотенце полетело на пол, я вцепился в удавку, с трудом дыша.       — Наказания для тебя было мало?!       — Антон, я… — он же меня не задушит?! — Я не буду больше, я просто хотел побаловаться и положить на место!       — Вот, значит, как? — он стянул с шеи галстук, а потом чуть не оторвал пуговицы, распахнув ворот. — А ошейник где?       Я похолодел. Совсем забыл.       Я молчал, испуганно глядя на него. Впрочем, Антон и без слов всё понял.       — Прости меня.       Терпеть его не могу. И извиняться тоже, но сейчас я и правда сделал глупость.       — Ты сейчас пойдёшь и положишь вилки и ножи обратно. А если нет, то я засуну их тебе в задницу. Ясно?!       Я вскинул глаза на Антона. Судя по всему, он не шутил и не собирался. Он вполне мог выполнить обещанное.       — Да. Мне всё ясно.       — Потом вернёшься сюда.       — Зачем?       — Затем, что я так сказал. Если меня не будет, то дождёшься.       Я кивнул и вышел, поправляя галстук и воротник. В зале я осторожно прошёл к столу и поспешно положил ворованное на место. И тут же протянул руку к бокалу с шампанским, чтобы снять нервное напряжение.       — Женя, правильно?       Рядом остановился бывший парень Антона. Что ему от меня нужно? Он, надеюсь, не видел, как я положил на место столовые приборы?       — Да. Вы, кажется, Олег? — его я забыть, увы, не мог. Сразу вспомнил, как они с Антоном лизались, в то время как я прятался в шкафу. Не самое удачное воспоминание.       — Разве ты ещё не мал, чтобы пить столько шампанского?       — А вы что, считали? — что он ко мне лезет? Мне к Антону нужно вернуться, иначе он из меня отбивную сделает.       — Не я. Антон считал, — а вот тут я чуть не подавился. Он за мной всё это время следил?! — Потому если не хочешь, чтобы тебе ещё больше досталось, то советую отложить спиртное. Или ты специально это делаешь? Любишь, когда тебя наказывают?       На что это он намекает?! Неужели эта сука в курсе всех наших дел?!       Обязательно было сообщать всё своему бывшему?! Антон — придурок!       — Вас это не касается! — прошипел я, но шампанское отставил. Не хватало ещё, чтобы меня снова стошнило. В горле до сих пор горечь ощущалась, да и состояние было не из лучших.       — Думаешь? — неожиданно глаза Олега стали злыми. — Между прочим, это из-за тебя меня бросил Антон! И мало того! Он пошёл на те отношения, в которых мне отказывал! Что он в тебе нашёл?!       — Может, его больше интересуют помоложе? — почему-то он меня бесит. Кто ему позволял так со мной говорить?!       Олега это разозлило сильнее. Но потом он остыл, отпивая из бокала.       — Вряд ли, — он задумчиво оглядел меня снизу вверх, зацепившись взглядом за расстёгнутый воротник. На лице появилась довольная улыбка. По-моему, он думал, что там будет ошейник, и сейчас я жалел, что не надел его. — Может, он с тобой побалуется и забудет. В наших рядах дети, да ещё и несовершеннолетние, не приветствуются. Вот было бы тебе лет 25, тогда я бы задумался о сопернике…       Вот, значит, как?!       Я не выдержал и таки допил шампанское в бокале.       — Возраст — дело поправимое. И вообще… Какое вам до этого дело?!       — Я хочу его вернуть.       — Попробуйте. Но вряд ли у вас это получится, если он раньше вам отказывал в серьёзных отношениях, с чего бы ему теперь предлагать?       Олег побледнел, но потом ласково улыбнулся кому-то за моей спиной. Я прямо-таки почувствовал, что сзади стоял Антон. Чёрт! Я же его обещал дождаться в туалете! А сейчас стою и общаюсь с его бывшим, и к тому же снова пью. Антон встал сбоку, забрал бокал и тихо поставил на стол.       — А мы тут с Женей знакомились поближе, — Олег буквально сиял при появлении бывшего любовника. Мне аж противно стало.       — Замечательно, рад, если вы подружитесь, — Антон едва заметно приобнял меня, но Олег увидел, и лицо у него потемнело от ревности. — А теперь, надеюсь, ты извинишь нас. Мне нужно отучить Женю напиваться. Вдруг ему снова станет плохо…       Антон вцепился мне в руку и молча потащил к выходу.       — Антон, прости. Он меня…       — Хватит оправдываться! — прорычал он, вталкивая меня в туалетную комнату. Я успел заметить лишь, что на ручке висела табличка «Ремонт». Что за?!       Антон закрыл дверь на щеколду и повернулся ко мне. Я стоял посреди комнаты и испуганно смотрел на него. Он же не будет делать со мной что-то?! Тут?! Сейчас?!       — Раздевайся.       Антон бросил очередной приказ и отошёл к раковинам, на бордюре которой стояла чёрная сумка. Оттуда он стал доставать то, от чего я похолодел и одновременно почувствовал жар в паху. Он всегда с собой носит садо-мазо штучки?!       — Котёнок!..       Я вздрогнул. Кажется, мы снова в игре, хотя он говорил, что она не выйдет за пределы его пентхауса. Но я, наверное, его слишком разозлил, раз он решил наказать меня прямо тут. Стиснув зубы, я стал стягивать штаны и пиджак.       — Рубашку и носки оставь.       Думаю, спрашивать «зачем?» будет бессмысленно. Я послушно выполнил его приказ, переступая с ноги на ногу на холодном кафеле. Антон взял верёвку, подошёл ко мне и связал согнутые руки за спиной. Потом открыл дверцу одной из кабинок.       — Садись.       ЧЕГО?! Я переводил взгляд с него на крышку унитаза, на которую он указывал. Какого чёрта?! Что он придумал?!       Одного его взгляда было достаточно, чтобы я пересилил страх и присел на крышку.       — Согни ноги и поставь на край.       Я сглотнул, но выполнил и этот приказ, забираясь с ногами и опасаясь, как бы пластмасса не сломалась под моим весом. Антон умело обвязал мне ноги, чтобы я не мог их разогнуть, а концы затянул на бачке. Гениально, девиз этого месяца — разведи ноги пошире и не сопротивляйся.       В предчувствии очередной дозы удовольствия, а возможно и боли, тело реагировало соответственно, потихоньку возбуждаясь. А возможно, так на меня действовали его прикосновения и злой взгляд.       Потом он всунул мне кляп и натянул на глаза повязку, зафиксировав их на затылке. Стало немного страшно, ведь теперь я не мог ничего видеть и хоть что-то сказать, да и двигаться тоже.       Шаги. Антон снова что-то достал из той сумки. Подошёл и чуть притянул ближе бёдра, заставив меня опереться практически на копчик и спиной на бачок. Промежности коснулась скользкая рука, размазывая гель и входя внутрь. Я недовольно промычал, пытаясь отдёрнуться, пока пальцы немного резко, но умело растягивали мышцы.       Обязательно было связывать меня в такой неудобной позе?       Пальцы покинули проход, а потом их заменил новый предмет. Вероятно, фаллоимитатор или какая-нибудь очередная хрень.       — Тише, расслабься.       Я честно пытался, но было неудобно, а Антон явно не желал ждать, пока я привыкну, решительно вталкивая до самого конца игрушку. Едва он задел простату, как я попытался выгнуться, приглушённо застонав.       — Тише, малыш, тише, — приговаривал Антон, щёлкая пультом. Меня прошила очередная волна, когда внутри завибрировало, отдаваясь во всём теле. — Нравится? А так?       Пальцы легли на мой член и слегка сжали. Я выгнулся, толкаясь ему в руку. А дальше… Я не мог поверить, что он сделает. Но даже со связанными глазами я не мог ошибиться, что он стал ласкать меня язычком, заглатывая яички и перекатывая их, в то время как рукой сжимал и гладил ствол. Вкупе с вибратором, это было немыслимое удовольствие. Казалось, я сейчас взорвусь, а заодно сломаю сиденье к чёртовой бабушке, елозя на самом краю и пытаясь ускорить темп.       Но моим мечтам не суждено было сбыться. Антон чем-то перетянул основание члена. На мой негодующий полувсхлип-полустон, задушенный кляпом, он издал смешок и отошёл.       — Видел бы ты себя со стороны. Хотя… — он на секунду отошёл, потом вернулся и щёлкнул камерой. То ли фотоаппарат, то ли мобильный. — Я тебе потом покажу. Ты такой милый.       Урод! Сволочь! Вибратор всё ещё работал, удовольствие разбавлялось вынужденной болью в мошонке. Мне казалось, что сейчас я скончаюсь от невозможности кончить.       — Ну, а теперь я тебя оставлю, — ЧТО?! Он же не бросит меня тут в таком состоянии?! Я же не выдержу! Я отчаянно замотал головой, что-то промычав. — Не волнуйся, я вернусь. К окончанию корпоратива. Пока что я смогу пообщаться с твоими родителями, чтобы они не беспокоились…       Ублюдок! До конца мероприятия ещё час или два. А если они решат погулять подольше?! Я буду сидеть тут и мучиться?!       — И ещё… — да что?! Может, хватит надо мной издеваться?! — Веди себя потише, а то люди же тоже хотят в туалет.       ЧТО?! Он же поставил табличку «Ремонт»! Он собирается её снять?! А как же я?!       К сожалению, я ничего не мог сказать, лишь мычать. Раздался очередной смешок, Антон скинул мои вещи на бачок и легонько потрепал волосы, как какому-нибудь котёнку.       — Веди себя хорошо и подумай над своим поведением.       И он ушёл. А через минуту в туалет ввалилась пьяная компания, отчего я жутко испугался и сжался, забыв, что внутри вибратор. От новой волны наслаждения меня прошибло, и я едва сдержался. Если бы рот не был заткнут кляпом, то меня бы моментально услышали.       Я вспотел, прислушиваясь к голосам пьяных мужиков. С ужасом различил папин бас. А если он войдёт в кабинку?! Что я могу сказать?! Извини, папа, я тут столовое серебро пытался своровать, меня поймали, запихнули в задницу вибратор и оставили здесь сидеть-думать над своим поведением?! И ещё сделал это твой непосредственный начальник!       Я замер, молясь про себя, чтобы я мог кончить и чтобы никто не услышал жужжание вибратора. Не знаю, что там придумал Антон, но это было слишком!       Папа с компанией ушли. Потом вернулись другие, оставаться тихим и не елозить было ужасно сложно, спина, плечи, ноги, всё затекло, напряжённое от неудовлетворённости. Минуты ползли, как черепахи. Это было хуже, чем на уроках — там у тебя в заднице нету каких-то игрушек!       Я замер, когда кто-то шёл к кабинкам вместо писсуаров, испуганно прислушиваясь и опасаясь, что кто-то откроет дверь моей. Я молился, чтобы Антон вернулся, обещая и себе и ему, что никогда больше не опущусь до воровства и тому подобных глупостей. А через минуту готов был убить его за мстительность и тупую извращённую фантазию.       В очередной раз, когда все вышли, я с трудом сглотнул слюну, которая скапливалась во рту и тоненькой струйкой ползла по подбородку. Было противно от самого себя, а голова уже просто не варила от этой сладостной и болезненной пытки.       Кто-то тихо вошёл в туалет. На секунду я замер, надеясь, что пришёл Антон. Шаги неуверенно замерли у моей кабинки, потом дверца скрипнула и открылась. Я весь сжался. Неужели наконец-то?.. Но шли минуты, и Антон молчал. А потом меня накрыла паника, когда я понял каким-то задним шестым чувством, что это не он!       Кто-то смотрел на меня, разглядывая судорожно извивающееся тело. Я пытался заставить себя замереть, но не мог, прямо физически ощущая, как некто рассматривает всё моё открытое напоказ тело, в том числе между разведённых ног выбритый и не скрывающий ничего пах. Что это за извращенец?! Почему он только смотрит?!       Я попытался представить себе, кто бы это мог быть, но фантазия отказывалась от этого. Почему он не зовёт на помощь? Почему не развяжет или не закроет в отвращении дверцу?! Почему он всё так же стоит и пялится?!       Послышались голоса, и этот некто закрыл кабинку. Потом шаги отдалились. Незваный гость ушёл, так же тихо прикрыв дверь.       Напряжение кипело, а я внезапно ощутил, что щёки становятся мокрыми от слёз. Я всхлипнул. Кто меня видел? Что мне теперь делать? Может, этот человек будет молчать? А если он сейчас позовёт кого-то из обслуживающего персонала? Мол, у вас в туалетах какие-то мальчики-мазохисты сидят, бордель тут устроили или как? Мол, в книгу жалоб писать буду.       Словно в ответ на мои мысли кто-то снова зашёл, решительно и уверенно направившись к моей кабинке. Дверца простонала, послышался знакомый смешок. Антон прикоснулся к мокрым щекам, собирая солёные капли.       — Ну что, котёнок, ты уже подумал над своим поведением?       Я торопливо кивнул, слепо поворачиваясь головой на его голос. Антон опустился на корточки, аккуратно снял повязку с глаз. От пережитого мне казалось, что пришёл мой спаситель, хотя именно он устроил все эти мучения для меня. Но я готов был на всё, лишь бы Антон наконец утолил это болезненное желание.       — Молодец. Надеюсь, это последний раз, когда я наказываю тебя за такой проступок, — он стянул с члена ленту, а потом несколькими движениями довёл меня до долгожданной разрядки. Я выгнулся, откинул голову, когда в глазах заплясали цветные пятна, а потом накрыло темнотой.       Очнулся я в душе. Антон прижимал меня к своей груди и тщательно смывал грязь и сперму с обессиленного тела.       — Где?..       — Тсс… — он шикнул, проводя намыленной мочалкой по бёдрам. — Ты потерял сознание. Я отнёс тебя в номер в отеле. Он тут расположен на нижних этажах. Тут же я и заказал все нужные игрушки.       — Я думал, ты их с собой в чемоданчике носишь, — устало шепнул я. Глаза закрывались.       — Нет, но сейчас задумываюсь об этом, — послышался весёлый смешок.       — Прости меня…       — Ты понял свою вину?       — Да, прости. Я не буду воровать. И ошейник буду носить.       Тут я вспомнил, что меня кто-то видел. Я напрягся, и Антон моментально уловил эту реакцию.       — Что-то произошло?       — Н-нет, — я вздрогнул. Не хочу лгать ему, а то снова получу наказание. Не хочу. — Просто это было ужасно.       — Я думал, что для тебя быть котёнком и ходить на четвереньках было намного ужаснее.       — Тогда был ты! А в этот раз я был один! — почему-то это было страшнее. Если бы Антон был рядом, мне и правда не было так страшно. Он бы сам всё контролировал, сам бы смотрел, а не кто-то чужой…       — Успокойся, котёнок. Может, завтра отменим?..       — Нет! Не надо отменять, пожалуйста! — я несколько дней ждал, я не хочу переносить встречу! Я хочу, чтобы он снова что-то делал со мной.       — Хорошо, тише. Ты ведёшь себя намного лучше, чем раньше. Сейчас я тебя вымою, и ты пойдёшь оденешься и поедешь домой. Родителей я уже предупредил, такси будет ждать тебя внизу. Приедешь домой и наденешь ошейник. А завтра придёшь ко мне.       — Да, да, — я радостно закивал, совсем забыв, что недавно готов был убить его за то, что он со мной делает.       — Пошли.       Антон вытер меня насухо, потом одел, словно ребёнка. Одежда была не моя, но села идеально. Мельком взглянув на часы, я был удивлён. Оказывается с того момента, как я оказался связан в туалете, прошло всего лишь три часа. Мне казалось, что прошла целая вечность.       Антон проследил, чтобы я сел в такси, и сказал мой адрес, чем меня удивил. Откуда он знает, где я живу? Однако ни желания задавать вопросы, ни сил у меня не осталось. Я лениво уставился в окно, наблюдая за проплывающими пейзажами.       Казалось странным всё. И то, что я встретил Антона на корпоративе, и его поведение, и общение с моими родителями. По-моему, это вряд ли должно его интересовать. По крайней мере, как можно смотреть в глаза родителям, если до этого так издевался и трахал их единственного сына? Я бы уж точно не смог. Он всё-таки финансовый директор. И с папой работает. А я и не знал. Я вообще почти ничего о нём не знаю, кроме того, что он гей-садист, любит испытывать судьбу и у него есть тётя Тамара Михайловна, и чёрный кот с такими же, как у него, жёлтыми глазами.       Меня не покидало какое-то вредное чувство. Что-то сегодня было не так. Я задумался, и таксисту пришлось три раза крикнуть, чтобы я услышал его и вышел из машины. Мы уже приехали, но дома никого не было. Я повалился на кровать, всё ещё пытаясь отыскать не дающую покоя мысль.       Ответ пришёл неожиданно. Сегодня Антон не взял меня. Обычно в конце он меня трахал сам, а сегодня просто довёл до разрядки. И именно этого мне не хватало.       Чёрт! Что за?..