G.O.G.R.

Сумчатый затаился. Он безвылазно сидел в своём коттедже. Не выходил даже во двор. Льву Львовичу казалось, что теперь все люди на свете знают его в лицо. И если он высунет нос за бронированную дверь коттеджа – его сейчас же схватят. Сумчатый позвонил своей секретарше Лерочке и сказал, чтобы она говорила, что он болен всем, кто вздумает навестить его на работе. Лев Львович усилил охрану своего коттеджа. Купил ещё четырёх ротвейлеров – чтобы никто, ни один посторонний, не смог пролезть. Сделку с бензином Лев Львович отменил, потому что он даже не знал, на какой день её переносить. Поставщик, конечно, долго ругался, кричал, что «бензин – без сертификата», «ждать не может» и что «его нужно немедленно сбыть». Но для Сумчатого свобода была дороже. Хотя, какая свобода, когда видишь её только по телевизору? У Сумчатого были говорящие попугаи. Так вот, с ними Лев Львович и разговаривал в последние дни. Лев Львович подошёл к телефону и принялся набирать номер. Набрав, Сумчатый стал ждать ответа. Но в трубке слышались только монотонные гудки. Тот, кому звонил Лев Львович, не подходил к телефону. - Чёрт! – ругнулся Сумчатый, сбросил этот номер и стал набирать другой. - Да! – раздражённо выкрикнули на том конце. - Чеснок, - залепетал Сумчатый. – Привет, это я. - Я узнал, - проворчал Чеснок. – Только ты умеешь так мямлить. - Чеснок, ты не знаешь, где Утюг? – спросил Сумчатый, садясь в кресло. – Он не подходит к телефону. - Я это уже заметил, - фыркнул Чеснок. – Я уже звонил ему вчера вечером и сегодня утром. Хотел обсудить план, как нам тебя спасти... - Без меня – обсудить?! – перебил Сумчатый. – Я тебе покажу, как обсуждать что-либо без меня! Помнишь, Кашалот обещал тебе взорвать твои заправки? - Да... - Так вот, слушай сюда! – воскликнул Сумчатый (Чеснок старался держать трубку подальше от уха). – Я́ это сделаю, если ты ещё что-нибудь будешь «обсуждать» без меня!! Понял, Чеснок?! - Остынь, - примирительно сказал Чеснок. – Мы же – друзья... - Какой ты мне друг? – пискнул Сумчатый. – Продал меня ментам... Какой ты всё-таки, Чеснок, трусливый и жадный! - Может, Утюга схватили? – выпалил Чеснок, не потому что так думал, а чтобы отвлечь Сумчатого от своей персоны. Сумчатый вздрогнул. - Ты что? – сдавленно просипел он. – Схватили? - Подожди... - Ну, вот, что вы наделали! – завопил Сумчатый. – Нас уже хватают! А я – следующий! И... Додик про Ужа не отчитался... - Про Утюга – это я так, сказал, - серьёзно начал Чеснок. – А вот Додик, да. Скорее всего, его замели. Он всегда отчитывался. Слушай, я сейчас подъеду... - А я тебя не пущу! – пискнул Сумчатый. – А вдруг ты ментов наведёшь?! - Постой... - Не пущу! – повторил Сумчатый и швырнул трубку. Из другой комнаты прилетел большой пёстрый попугай, который как-то выбрался из клетки, и уселся на стол Сумчатого, сбросив бумаги. - Дуррак! Дуррак! – скрипуче крикнул попугай. – Ты – дуррак! - Кыш! – Сумчатый схватил статуэтку – мини-Венеру – и замахнулся на птицу, вскочив с кресла. - Дуррак! – бросил попугай, как-то даже сочувственно. И ретировался, прежде чем мини- Венера обрушилась на то место, где он сидел. - Чёртова курица! – заплакал Сумчатый. Конечно, ведь он разбил статуэтку и пробил вмятину в кедровой, отполированной до блеска, крышке стола. Лев Львович смахнул с помятой столешницы осколки статуэтки, поднял скинутые птицей бумаги и уселся за стол, подумав, что ещё не всё так плохо, и ему удастся отсидеться. - Дуррак! – возразил попугай. Теперь он сидел на люстре.