G.O.G.R.

После таинственного исчезновения документов «Кашалотовой креветки» Недобежкин загорелся желанием попасть в Верхние Лягуши и собственноручно отыскать следы исчезнувшего Гопникова. Но к поездке в «чёртову» деревеньку нужно было хорошо подготовиться, чтобы не попасть впросак, как Серёгин. Придя на очередную секретную встречу со Смирнянским, Недобежкин не стал слушать его россказни про «сверхчеловеков», а сразу же потребовал: - Дай мне телефон Ежонкова! - Ты спятил! – перепугался Смирнянский. – Это невозможно… - Тебе всё невозможно! – перебил Недобежкин. – Мне надо поговорить с Ежонковым с глазу на глаз, потому что я собираюсь поехать в Верхние Лягуши. - Чего ты там забыл? – прошептал Смирнянский, отодвигаясь от Недобежкина подальше, в глубь портика. – Неужели забыл про вездеход в ихней конторе?? Они до сих пор там лазают, а значит – «Наташенька» работает. Если ты сунешься туда – то исчезнешь с концами и капут тебе будет, ферштейн? - Чего ты заладил: «Капут, капут…»? – фыркнул Недобежкин. – У меня в отделении дела воруют, и сотрудники мои со «звериной порчей» сидят. Один ржёт, как ненормальный, а второй крякает да малюет рожи всякие! И какой я после этого начальник, если разобраться не могу?? Раз уж попался мне этот Гопников, то я его и найду! - Закрывай ты всё это дело! – посоветовал Смирнянский . – А то пропадёшь ни за грош, как Синицын пропал. - Ты – трус, - заключил Недобежкин. – Либо ты даёшь мне телефон Ежонкова, либо я сам его найду! - Ладно, уломал, - уступил Смирнянский. – Только телефон я тебе не дам, ты холерик и наломаешь дров. Я устрою вам встречу вот здесь, где мы с тобой сейчас сидим. - А когда то будет? – протянул нетерпеливый Недобежкин. – Мне в Лягуши в эти на этой неделе попасть надо, а не до морковкиного дня тянуть! - Я тебе отзвонюсь, только ты не ори! – пообещал Смирнянский, приложив к губам палец и призывая к тишине. – Завтра-поселазвтра будет тебе Ежонков. Пётр Иванович вместе с Вавёркиным пытались разговорить «секретного узника» тринадцатой камеры Гоху. Опутанный проводами и покрытый присосками, Гоха сидел на нарах, а сознание его путешествовало дорогами Будды. Серёгину показалось, что «врач-оккультист» действительно продвинулся вперёд на почве исследования выборочного гипноза. Введенный в транс Гоха больше не бодался и не разговаривал по-козьи. На этот раз «секретный узник» вёл себя относительно спокойно и гнусаво, в нос, бормотал: - Гогр… Гогр… Гогр… - Что такое «Гогр»? – медленно и расстановкой спросил у него Серёгин. - Го-го, - пробормотал в ответ Гоха. – Гогр… это… Гогр… - Так, сейчас настроим кое-что, - это Вавёркин возился со своими вычислительными машинами – теперь у него было два ноутбука, соединённых в беспроводную сеть. - Гоооо, - протянул Гоха. – Гогр… Го-го… Гоп… И тут «секретный узник» замолк. На экранах обоих ноутбуков Вавёркина мелькнуло окошечко «Error» , а Гоха помолчал-помолчал и выдал: - Ме-е-е-е! - Чёрт! – вскипел Вавёркин, не в силах включить отрубившиеся компьютеры. – Чего ему ещё?? Однако Пётр Иванович остался доволен и этим – Гоха сказал «Гоп». Уж не Гопникова ли он имел в виду? Когда Серёгин рассказал об этом «откровении» «секретного узника» Недобежкину, начальник безоговорочно постановил: - Серёгин, установите личность этого «артиста». И готовьтесь – не позже четверга мы с вами опять поедем в Верхние Лягуши. Пётр Иванович был не против снова поехать в Верхние Лягуши, ведь они с Сидоровым узнали далеко не всё, что могли бы узнать. Но вот, как установить личность Гохи? Открыть его забитые «звериной порчей» мозги мог только гипнотизёр Вавёркин, однако и у него пока не получалось победить выборочный гипноз. За то время, пока Вавёркин жил в Донецке и работал с «испорченными» «бандой Тени», он потерял пятнадцать килограммов веса и вместе с ними утратил облик круглощёкого колобочка. Вместо этого он походил сейчас на человека, замученного непосильной умственной работой, и под глазами «врача-оккультиста» залегли сизые тени недосыпа. Вавёркин уже в который раз перенастроил свою «технику на грани фантастики» после очередного «Error-а» и снова несгибаемо полз в тринадцатую камеру – спасать Гоху. Раньше протоколы допросов «зачарованных» составлял Муравьёв – писал в бланках «Бе» да «Ме». Но теперь, когда Недобежкин исключил из секретного расследования Муравьёва – за допросом «попорченных» приходилось наблюдать Серёгину. Вот и за Гохой теперь тоже наблюдал Пётр Иванович. Серёгин сидел в его тринадцатой камере и дожидался, пока Вавёркин закончит подготовку «подопытного» к психодиализу. - Готово! – наконец-то заявил довольный своей работой Вавёркин, а Пётр Иванович отметил, что «врач-оккультист» готовил «пациента» сорок пять минут. - Наконец-то, - проворчал Пётр Иванович, а Гоха сидел и повторял своё любимое слово «Гогр». - Процитируйте, пожалуйста, первый параграф вашего учебника биологии за седьмой класс! – стальным голосом потребовал закалившийся «в боях» Вавёркин от «заколдованного» Гохи. - Параграф первый, - бесстрастно, как репродуктор, начал Гоха. – «Общие сведения о животном мире». Мир животных и его значение в природе. Животные населяют весь земной шар: сушу, пресноводные водоемы, моря и океаны. Все, что окружает животных в том месте, где они живут, называют средой обитания. Различают три основные среды обитания: водную, наземно-воздушную и почвенную. Соответственно и условия существования в них различаются. Те условия, которые оказывают влияние на животных, называют факторами среды. Различают факторы неживой и живой природы, а также те, которые возникают в результате деятельности человека… - Стоп! – прервал сей дословный пересказ Вавёркин. - Ну, хоть не «Гогр», - вздохнул Серёгин. – И, - внезапно оживился он. – Это – учебник Козлова, ещё я по нему учился. Учебник Козлова отменили в девяносто шестом году… Впрочем, это ничего не говорит: он переиздавался 21 раз… Пётр Иванович вздохнул и занял место на стуле, дожидаясь, пока Вавёркин добьётся от Гохи чего-нибудь ещё. - Так, результат уже есть! – радовался в свою очередь «врач-оккультист». – Сейчас перейдём ко второму этапу. Гоха сидел и молчал, закрыв глазки, игнорируя всё, что происходит вокруг него. Вавёркин же нащёлкал что-то на своём ноутбуке и снова обратился к Гохе: - Ваш год рождения? - Две тысячи восьмой! – серьёзно изрёк Гоха, заставив Петра Ивановича прыснуть в кулак. - Так, нам один годик, - заметил Серёгин, подавляя смех. Вавёркин воспринял вырвавшийся у Серёгина смешок на свой счёт и едко процедил: - Ну, сейчас мы ещё посмотрим… Ваши родители? – напёр он на сомнамбуличного Гоху. - Го-го, - прогнусавил Гоха. – Го… Го… Гогр… Гогр… - Рр! – раздражённо рыкнул Вавёркин, едва не выплюнув слово «чёрт». – Так, сейчас «верхним» способом попробуем, - сказал он сам себе и опять начал набивать некую программу. Серёгин при всём при этом откровенно скучал, но делать было нечего: приходилось терпеливо ждать, пока «врач-оккультист» наколдует. - Так! – воскликнул Вавёркин, вырвав Серёгина из мира рассуждений. – Начинаем заново. Как вас зовут? – вопросил он у Гохи. - Го… Гр… Гр… Гр… - таков был Гохин ответ. - Чёрт! – позволил себе чертыхнуться Вавёркин. – Та-ак, сейчас сделаем вот что… Кто вас побил? – «врач-оккультист» задал вопрос, неожиданный даже для Серёгина. - Ы-ы-ы! – взвыл Гоха, словно его стукнули по голове. – Го… Го… Го… Гоп! Гоп! Гоп! ГОПНИКОВ… - выдал вдруг «секретный узник», а потом – опять отрубился и испустил дикое: - Ме-е-е-е! Вавёркин обиделся и снова начал клацать компьютером, а Пётр Иванович ушёл – надо было доложить Недобежкину о том, что «секретный узник» назвал фамилию Гопникова.