Ошейник для двоих

Накануне Кир долго не мог уснуть, тупо лежа на кровати, пялясь в потолок и рассуждая о превратностях судьбы, но все сводилось к двум вопросам: «Какого хера?» и «Кто, кого, за что и чем хотел отравить?» Но ясно было одно — такому придурку, как Никита, не мешало бы выблевать все его дерьмо, пока оно само не полезло наружу, а в этом Кир абсолютно не сомневался — ибо лимит есть у всего. Даже и у его терпения. Проснулся Кир от слепящего глаза прямого солнечного луча с непонятным чувством тревоги, словно что-то упустил. Разлепив веки, он на ощупь нашарил телефон, валяющийся где-то в структурах одеяла. «Ответь!!!» 08.53 «Ты как себя чувствуешь-то?» 08.49 «Я предупредил» 08.48 «У тебя 27 мин» 08.48 «Блять, если на перемене ты не появишься, я сам появлюсь у тебя» 08.47 «Кир, блять!» 08.46 «В твоих же интересах ответить» 08.44 «Где ты?!» 08.41 «Где ты?» 08.39 — Бля-я-я-ть, — простонал Кир, листая сообщения от Никиты. — Блять. Блять. Блять. Пропущенный. Пропущенный. Пропущенныйпропущенныйпропущенный. «Кир, серьезно, тебе лучше появиться здесь. Олег» — отправлено с незнакомого номера. 08.50 — Бля-я-я-ть, — парень плюхнулся обратно на подушки, желая провалиться сквозь землю. Он сильно зажмурился, а со стороны могло показаться, будто он пытается исчезнуть. — Блять! — спохватился Кир, глянув на часы — до начала перемены осталось всего двадцать минут. В принципе можно успеть, если выбежать прямо сейчас. И запрыгнуть в вертолет. Сборы заняли не более пяти минут и то, две из них ушли на осознание того, что сумка с учебниками так и осталась в школе. Кир захлопнул дверь квартиры и помчался вниз по лестнице, стараясь не задеть не дай боже локтем ни облупленных разрисованных темно-зеленых стен, ни загаженных перил, перепрыгивая через облеванные годами ступени, хранившие в себе все тайны организмов здешних жильцов и смердящие ароматы. Парень захватывал дыхание еще за дверью собственной квартиры и начинал дышать метра через три, отойдя от дома. На всякий случай. Однако, Кир мог поклясться, что запахи несомненно пропитают его одежду, стоит лишь на секунду дольше задержаться в родном подъезде. Каждый раз, открывая входную дверь с ноги, он мысленно просил прощение у своей обуви, вынужденной соприкасаться подошвой с коричневыми размазанными слоями грязи — парень скорее бы вырвал себе руку, чем дотронулся ей до ручки. Выскочив, как ошпаренный, из подъезда, Кир согнулся пополам, глубоко вдохнул прохладный воздух и взглянул на часы — времени оставалось катастрофически мало, а вертолет не прилетел… зато дорогу преградила припаркованная ауди Глеба. — Подвезти? — широко улыбнулся парень, выглядывая из приоткрытого окна. — Нет, — буркнул Кир, обходя машину. — Ты уже опаздываешь на урок, я прав? — донеслось до него торжествующе. — Своим ходом ты не успеешь. Кир притормозил, замялся… Возникло неприятное ощущение, что Глеб знает больше, чем нужно, но… Он не мог. Откуда ему знать? …Или мог?.. — Запрыгивай! — парень дотянулся до двери переднего пассажирского сидения и гостеприимно ее распахнул. — Ну же, — видя метания Кира, — я не кусаюсь. Кир, сомневаясь, прикусил нижнюю губу, еще раз посмотрел на часы, снова прикусил губу, чуть кивнул головой, словно самому себе, и забрался в машину. — И что ты здесь делаешь? — уточнил раздраженно. Вопрос «Как ты узнал, где я живу?» находился в той же папке с секретами, как и «Как ты узнал, что я сюда переехал?» и «Как ты узнал, в какой школе я учусь?», на что Глеб всегда противно-загадочно улыбался и не менее выбешивающе молчал. — Тебя жду, — весело сообщил парень. — Вообще-то уже конец первого урока, я по идее должен быть давно в школе. — Но ты здесь, — продолжал он давить лыбу, отчего настроение Кира по шкале «радости» шла прямо пропорционально вниз. Глеб заметил этот настрой и только весело хмыкнул, но, видимо, решил не усугублять свою шаткую победу над тем — первый шажочек к сближению сделан. — Там, на заднем сидении, кое-что твое, — произнес Глеб с легкой улыбкой, выруливая из узкого двора. — Ты сам ходил за ней? — испугался парень, обнаружив свою школьную сумку. — Ты кого-нибудь встретил? Разговаривал с кем-нибудь? Что тебе сказали? Ты просто взял и ушел? — затараторил Кир, пытаясь выяснить насколько он попал. — Тише, тише, — засмеялся Глеб. — Я попросил какую-то милую девочку из младших классов помочь мне… И нет, — опередил он очередной допрос, — никого не встречал, ни с кем не говорил. Твой Никита меня не видел, — сказал он чуть грубее. — Какой еще «мой Никита»… — пробурчал куда-то в шарф Кир. — Малыш, послушай… — начал было Глеб, но Кир потянулся вперед, демонстративно увеличил громкость радио и плюхнулся обратно в кресло, отвернувшись к окну. До школы они ехали молча, но Кир чувствовал на себе взгляды, полные тяжести незаданных вопросов. Как на зло, по радио начинались сопливые песни о любви одна за одной, и Кир пару раз порывался переключить их, но это значило бы обратить нежелательное внимание и отреагировать, а он не собирался доставлять тому удовольствие. — Останови здесь, — попросил он, убавив громкость. — Конспирация? — усмехнулся Глеб, — паркуясь у тротуара, не доезжая до высоких школьных ворот. — Хочешь, я встречу тебя после уроков? — предложил он. — Нет! — слишком грубо ответил Кир, нервничая: часы уже показывали, что минута… До звонка осталась минута. Минута до того, как появится Никита с целью поехать к нему и надрать задницу. Минута до того, как он увидит здесь Кира с Глебом. Минута до того, как он точно надерет ему зад. Кир схватил сумку и выскочил из машины, намереваясь как можно скорее оказаться ближе к школе, но у ворот затормозил. Глеб видел, как тот мнется с ноги на ногу, мельтешащий взгляд переносится с него за ворота и из-за спины снова на парня, а длинные тонкие пальца теребят ручку сумки. Глеб понимал, как Киру тяжело дается сделать шаг к нему и непривычно для этой маленькой ходячей катастрофы тихо произнести: — Спасибо. Глеб улыбнулся, уезжая, и абсолютно не заметил тяжелого взгляда болотных глаз. — Кто это? — раздается совсем близко так неожиданно, что Кир подпрыгивает на месте и чертыхается. — Я проспал, — сообщает сходу, делая небольшой шаг назад, мельком посматривая на часы. «Пятнадцать минут», — задумался парень, — «звонок же должен был только что прозвенеть, как он так быстро…» «…Часы опаздывают на чертову минуту». — Я спрашиваю: кто это был? — сощурился Никита, скрестив руки на груди. — Что у тебя опять с губой? — Кир сам не понял, как у него вырвался этот вопрос. — Кто тебя привез?! Отвечай! — зашипел парень, стискивая зубы так, что заходили желваки. — Я не пойму тенденцию: ты всегда злишься, когда губа опухает, или губа опухает, когда ты злишься? — решил докопаться Кир, переводя тему. Никита громко втянул воздух носом, раздувая грудь. Кир попятился. — У меня есть для тебя подарок, — совсем нехорошо улыбнулся Никита, вытаскивая из внутреннего кармана куртки небольшую синюю бархатную коробочку. — Что это? — опасливо уточнил парень, не решаясь забрать ее из рук того. — Никита! — раздался крик Олега за забором. — Подожди! Не надо!.. Ой, — неловко остановился обладатель голоса, заметив остальных. — Ты что-то хотел? — оскалился на него тот. — Нет… — растерялся Олег, но быстро взял себя в руки, — да. Да! Нам надо поговорить! — мотнул головой в сторону в приглашающем жесте. — Я с Киром разговариваю, ты не видишь? — угрожающе произнес Никита. — Подожди меня в классе… Если все еще захочешь что-то свое обсудить. Внутренняя борьба была видна невооруженным глазом: то Олег раскрывал рот, собираясь что-то сказать, но молчал, то поглядывал на Кира, на бархатную коробочку и злющего Никиту, то пятился назад, но снова делал шаг вперед. В конце концов он успокоился, с упреком посмотрел на Никиту, покачал головой и побрел обратно в школу, ежась от холода — куртки на нем не было. Никита снова повернулся к Киру, вспоминая, на чем они остановились. Несколько секунд напряженного молчания, и: — Я заметил, что тебе идут ошейники… — загадочно произнес парень таким кровожадным тоном, что по коже Кира пробежали мурашки — он попытался глубже запихнуть руки в карманы, но холод исходил не от ветра. Никита довольно заметил, как Кир опасливо поглядывает на него и на коробочку, которая все еще висит в воздухе, предложенная, но не принятая. — М? — очередной раз дернул Никита рукой. Кир быстро-быстро испуганно замотал головой из стороны в сторону, но с места не двинулся. — Тогда я сам, — сладко промурлыкал Никита парню, у которого от ужаса перехватило дыхание. Он сделал большой шаг навстречу — Кир мелко попятился. — Ты не против? — вежливо спросил парень, однако его рука, беспардонно схватившая того за шею, особой учтивостью не отличалась. Никита развернул Кира спиной к себе, одним резким движением грубо сорвал с него кожаную полоску ошейника и отбросил ее куда-то под забор. Парень покачнулся, рывком вынужденный отступить назад, неосознанно охнул и дернулся, еле подавив рефлекс вскинутой руки прикоснуться к саднящей нежной коже. Прохладный ветер приятно охладил стертое место, но вместо аккуратного прикосновения холодных пальцев, шею Кира сильно сдавило удавкой. Он не успел понять, что происходит и почему не хватает воздуха, а в глазах темнеет, как раздался громкий щелчок, и удавку ослабили. — Это… — Кир прошелся кончиками пальцев по кожаному ремню и небольшим, чуть выпуклым железякам по типу шипов, обрамляющим всю неширокую полосу, — ошейник? Как у собак? — казалось, это была одна из тех немногих искренних эмоций, что проскальзывали на его лице. — Для таких непослушных сучек, как ты, — победно сообщил Никита, убирая коробку обратно во внутренний карман. — Ну, и где же… поводок? — ехидно поинтересовался Кир, взяв себя в руки и снова став собой. «Маленькой мерзкой дрянью», — добавил про себя тот. — Это по-другому работает, — оскалился Никита, предвкушая. — Расскажешь? — голос Кира так и сочился ядом, показывая себя настоящего. — Я рад, что ты спросил, — казалось, внутренний ребенок, сидящий внутри Никиты радостно запрыгал, хлопая в ладоши, но тот постарался сохранить вид, достойный его возраста и положения. — На колени. — Зачем? — не понял парень, — обещание я выполнил или… — он хмыкнул, — тебе так понравилось, что ты хочешь повторить? — он похотливо прошелся язычком по губам, искушающе заглядывая Никите в глаза. Тот рыкнул и вытащил из кармана какую-то маленькую черную коробочку, чем-то напоминающую пейджер. Кир непонимающе уставился на него, оскорбленный некультурным прерыванием, обещающего быть занятным, диалога. Он уже хотел было вежливо поинтересоваться: «Какого хера Никита потерял к нему интерес», как… … электрическая волна, охватившая кольцом его шею, бесконечным разрядом прошлась по всему его телу, словно в него угадили несколько разрядов молнии, ноги задрожали и подкосились. Кир упал перед Никитой на колени, и все резко прекратилось. Чувство, будто его сняли с электрического стула, но вибрация все еще оставалась где-то внутри, беспокоя щекотным покалыванием так, что хотелось разодрать кожу до костей, лишь бы она перетекла в землю. — Упс, — наигранно испугался Никита, — кажется, немного переборщил. Когда Кир немного отошел от шока, отдышался и пришел в себя, поднял ошарашенный взгляд на парня, округлив глаза. — Это еще что за пиздец? — Дареному коню… — начал весело Никита, от былого раскаяния не осталось и следа. — Я просил рассказать, а не продемонстрировать. Рассказать!. Мудак… — добавил он еле слышно. — Новая система воспитания, — самодовольно произнес тот, словно самолично изобрел ошейник. — Буду тебя дрессировать. — Я тебе не собака, — зло прошипел Кир, поднимаясь на ноги. — Сучка. Ты просто моя сучка, — Никита повернулся и пошел к школе. — Не отставай! — крикнул он вперед. — Ну, охуеть теперь, — пробубнил Кир, нагибаясь за выброшенной его кожаной полоской ошейника, — мудак… Ай! — уже прокричал, чувствуя несильный разряд тока. — Бегом ко мне! — не оборачиваясь приказал Никита.