The end.

…Джон меня бил. Переставал, вытирал слезы, и снова бил. Бил, бил, бил… А я не сопротивлялся. Я никогда бы не сказал ему, почему я тогда спрыгнул с крыши больницы. Никогда… У меня опух нос, была разбита губа, под левым глазом красовался синяк. «Нет, Женщина, ты была не права. Тот, кто любит, может и нос сломать, и зубы выбить…» Джон рыдал, уткнувшись в мою грудь. - Шерлок, твою мать! Два года… Два года я был не я! Ты не представляешь, как я страдал?! Холмс, ты сволочь!! - Я молчал, глядя на друга сверху вниз и глотая невидимые ему слезы. «Да, я знаю, Джон. Знаю. Мне тоже было плохо. Но так было надо». С тех пор прошло много времени, у нас было немало интересных запутанных дел. А теперь вот. Сейчас я неумолимо теряю моего лучшего друга, моего личного «переводчика» и «валерьянку». «Боже, я хочу, чтобы это был сон. Я никогда ничего у тебя не просил. Так исполни мою просьбу раз в моей жизни, не обращая внимания на то, что я не верю в твое существование!» - я тупо смотрю в потолок, проклиная все подряд: жизнь, судьбу, врачей, бандитов, пули, машины, выставки, преступления… Мне хочется вернуться обратно, не брать Уотсона с собой. Пусть он сходит за молоком, пока я пытаюсь поймать очередного преступника. А потом по моим словам напишет в свой блог. И все будет хорошо… Мои грустные мысли прерывают восклицания миссис Хадсон. - Какого черта, Лестрейд, зачем ты ей сказал??! – злюсь я на Грегори. - Решил, так будет лучше. Тебе было бы гораздо труднее, – жмет плечами. - Ну да, конечно, у великого сыщика же в голове не все дома! Он настолько жалок, что ему даже трудно признаться о смерти друга! – признаюсь, я вспылил. Мне хочется его ударить. Врезать так, чтобы я больше не ощущал на себе сочувствующих взглядов, с каждым разом раздражающих меня еще больше. Чтобы он не мог по своей наивности душевной позвонить кому-нибудь еще. - Признался, наконец, - бурчит Лестрейд. Мне показалось, или у него проскользнула ухмылка? - О Шерлок, дорогой… - лопочет вокруг меня хозяйка квартиры 221В. Только ее мне сейчас не хватало. Я поднимаюсь и, бросив «в туалет» в ответ на удивленно-озабоченные взгляды, иду в сторону уборной. Прохладная вода заставляет меня как будто протрезветь. «Горем никак не поможешь. Все кончено, парень. Теперь ты снова один. Будет трудновато…» Машинально рука тянется к телефону. «Молли…» - Шерлок? Тебе понадобился очередной труп? – спрашивает заботливый голос. «А он бы мне сейчас не помешал…» - Немного позже. Дня… через два, – глотаю очередной ком. – Ты можешь сейчас подъехать в больницу «N»? Мне нужна твоя помощь. - Х-хорошо… сейчас как раз обед… а что случилось? - Потом объясню. Давай скорее. Пожалуйста, – я отключил телефон.