The end.

Я курил на крыльце больницы, когда к нему подъехало такси, из которого выскочила миниатюрная фигурка. «Наконец-то!» - облегченно вздохнул я. - Привет! Так что случилось? – радостно обращается она ко мне. Однако лишь она смотрит на меня, как ее улыбку с лица будто ветром сдувает. – Шерлок… что произошло?.. - Уотсон… Этот придурок сейчас лежит в реанимации. Его подстрелили. Максимум два дня, – втаптываю уже третий окурок. Молли Хупер стоит в ступоре. Ну, хоть одним возгласом сочувствия меньше. Я всегда знал, что Молли меня понимает лишь немногим хуже Джона. - Спасибо Молли. Ты не представляешь, как я тебе благодарен за умение молчать. Та лишь грустно интересуется: - Когда? Из-за чего? - Утром. Перестрелка. Обычное дело. А его подстрелили. Пуля попала в печень. Ну кто его дергаться просил?? – Сплюнул. Тут уж не выдерживаю, и вот я, великий и всемогущий я, беспомощно (!) согнувшись в три погибели, стою, уткнувшись в плечо Молли. «Как глупо!» - промелькнула у меня в голове мысль, но я не могу сдержаться. - Я не хочу, Молли, не хочу! Пусть это будет моей больной фантазией! – причитаю я, в то время как она гладит меня, словно ребенка, по голове. (Джон, что ты со мной сделал? Раньше б я никогда…) - Шерлок, успокойся, все будет нормально. Сейчас, наверно, тебя к нему пустят. Иди, приведи себя в порядок, и шагай в палату. Только умоляю, не ругай ты его, вам обоим же хуже будет! – Она меня легонько толкает в сторону госпиталя. «Интересно, как я сейчас выгляжу? Наверно, прискорбно. И даже поднятый воротник не поможет»… - грустные мысли… как же их много за один день! Зато не скучно… Тьфу!. Тут же опомнившись, я вновь делаю безразличное лицо и, как в тумане, снова отправляюсь в уборную. Умылся, печально ухмыльнулся своему отражению, разбил зеркало и пошел к Джону, где меня уже ждала вся компания. Вновь эти чертовы сочувствующие взгляды, и вот все они, наконец, уходят. Мы с Джоном одни. В кои-то веки за сегодняшний дурацкий день. - Джон? - Да? - Какого черта? - Им жалко... Тебя, Шерлок, - он резко переводит разговор в другое русло. - А мне всё равно. Мне не нужна их жалость! – Фыркаю я. - Ты все тот же циник… Знаешь, а ведь я, похоже, от тебя заразился. Меня они тоже все достали. Если тебя они открыто жалеют, то передо мной еще пытаются бодриться. Это ужасно, – он еще ухитряется улыбаться! - Мне предлагали трансплантацию. - И ты, конечно, отказался? - Конечно, да. Самая «быстрая» печень у живого человека. Зачем же я буду забирать часть органа у человека, который меня даже в лицо не знает? И да. Ты меня достал, – он сипло хохочет. Я улыбаюсь. - Действительно, цинизм заразен. Этот вывод надо будет написать в твоем блоге. - Последняя запись?.. - Да... Точно, не хочешь ничего напоследок написать? – Я стараюсь произнести это бодро. Выходит неудачно (снова эти сантименты!), и Джон это замечает. - И ты туда же. Ну зачем ты-то притворяешься? Мы слишком хорошо друг друга знаем. Давай поговорим о чем-нибудь хорошем? О наших последних делах, например. Расскажи мне что-нибудь. А то мне трудно…вато говорить… - он побледнел. Да, много слов для него сейчас. Даже очень. - Помнишь того хозяина кафе, у которого украли всю выручку, и за дело которого я взялся от скуки? В этот же день случился пожар. И все вернувшиеся к нему деньги сгорели. Видимо, не судьба… - мы смеемся. Он закашлялся. Я задумываюсь. - Знаешь, почему я тогда с крыши спрыгнул? - Точно не от горя из-за того, что весь Лондон поверил в то, что ты мошенник. - Да уж. Мне… - я с секунду молчу, - …надо было скрыться. Чтобы все забыли про меня. Чтобы я потом мог реабилитироваться, – Джон недоверчиво на меня смотрит, но молчит. «Не хочешь говорить, так зачем предложил?» - выражает его взгляд. - Да. Зря я это, – отворачиваюсь. - Шер… - Он закрывает глаза. - Ты знаешь… Это я выкинул те глаза из графина с водой. Они так жалобно на меня смотрели, что я не удержался, – мы снова смеёмся. У Уотсона какой-то гавкающий смех. - Я знаю, Джон. Только ты и мог это сделать. Миссис Хадсон бы просто опять возмутилась... С тобой сегодня остаться или не стоит? - Не надо. Я же не ребенок. А то вдруг они – он указал глазами на дверь, за которой сидели в ожидании Лестрейд, миссис Хадсон и Молли, - еще чего доброго решат, что ты за меня… волнуешься, – усмехнулся он. - Безусловно. Еще минут через пять я выхожу. «Приходить завтра или не стоит?» - грустно думаю я, однако при виде этой компании пытаюсь сделать гордый бодрый вид. Прохожу мимо них всех, незаметно киваю Молли и выхожу из больницы.