Глава Пятая
6 ноября 2016 г., 00:02
В натуральном виде счастье всегда выглядит убого рядом с цветистыми прикрасами несчастья. И, разумеется, стабильность куда менее колоритна, чем нестабильность. А удовлетворенность совершенно лишена романтики сражений со злым роком, нет здесь красочной борьбы с соблазном, нет ореола гибельных сомнений и страстей. Счастье лишено грандиозных эффектов. Олдос Хаксли. «О дивный новый мир».
Гравий скрипел под подошвами ботинок Аструса, который, как и обычно, шел, отгородившись от мира стенами из собственных мыслей. Он машинально следовал за Риккардой, поступь которой стала более легкой и отстраненной, нежели прошлая пружинящая походка. Если бы юноша пригляделся, то непременно заметил бы, что она уже не желала произвести на него впечатление или завлечь своими наигранными речами: он уже не представлял для нее интереса. Небо над головами юноши и девушки было однотонным, ясным, кружевной узор из сочно-зеленых листьев, покрывающий гладкую небесную поверхность, отбрасывал на петляющую тропинку ажурную тень. Аструсу одновременно было и прохладно, и тепло, смешанные чувства одолевали юношу, но как неподвижен был солнечный узор на земле – так неподвижны были и его мысли. Он нырнул в морскую беснующуюся синь, передал свою волю темной волне, коронованной белою пеной, и теперь она несла его и его чувства, опустошила его душу, и не осталось никаких сожалений или желаний. Выбор уже сделан. Риккарда сбавила шаг, чтобы поравняться с Аструсом. -Ты счастливо живешь? – спросила она резко, пронзая своими словами его одиночество. Юноша взглянул на нее непонимающе. Разумеется, да. Ведь ничего плохого с ним не происходит. Но и ничего хорошего тоже… -Скорее да, чем нет. Счастье – это слишком сложная штука, согласитесь. У меня все стабильно, но я не уверен, что это можно назвать счастьем или несчастьем. Скорее это… -Существование? Понимаю. -Вы – понимаете? – Аструс едко усмехнулся, - Не думаю. Да каждый Ваш день разнообразнее моей жизни. -Чтобы так говорить, надо хотя бы прожить в моей шкуре один день, Клин. Так тебе хочется разнообразия? -В этом я не уверен. Все ведь хорошо, а возраст, когда я хотел заявить о себе миру, уже прошел. Я не противник покоя, в нашем обществе только так и можно жить. Раз в месяц шикарные приемы, где каждый считает себя значимым, а затем пребывание в тени и рутине. Такое времяпровождение не дает привыкнуть к роскоши и испортить характер, но в то же время балует иногда пышностью, позволяя насладиться каждой секундой. Я не глуп, чтобы думать, что счастье – это жизнь, полная балов и приемов, - заметив слегка осуждающий взгляд Риккарды, добавил Аструс. -Брось, я прямо вижу, как ты хочешь приключений. -А ты посмотри другим глазом, - небрежно ответил Аструс и выпрямился во весь рост. Вопреки ожиданиям юноши, Риккарда разразилась хохотом и одобряюще похлопала его по плечу. Успокоившись, она указала рукой вперед, и Аструс взглядом последовал ее жесту. Он в нерешительности застыл – перед ними, метрах в двадцати, высилась каменная замшелая стена, обтянутая яркими стеблями вьюна, перед которой стояла ржавая табличка «не подходить близко к ограде». Риккарда же не замедлила шаг, напротив, она разбежалась и, цепляясь пальцами за серые камни стены, подобно кошке, в несколько секунд уже оказалась наверху, балансируя на древней изгороди. -Давай, чего ты боишься, а? – искренне недоумевала Риккарда. – Смотри, я совсем не бо… Ее слова оборвались, как только она отклонилась назад и скрылась по ту сторону стены. -Черт, - потер переносицу Аструс. Он воровато оглянулся, придавая немалое значение словам на железной табличке. Убедившись в том, что парк не пользуется популярностью у людей, Аструс подошел к каменной изгороди, примериваясь, посмотрел наверх, просунул пальцы правой руки в щель между камнями, подтянулся, неловко стал перебирать ногами, шаркая по выпуклым камням стены, подтянулся еще, поскользнулся, упал на землю, потянув за собой пару квадратных метров вьюна. Вторая попытка вышла более удачной – спустя несколько секунд Аструс уже добрался до самого верха и повис на одних пальцах, стараясь вползти всем телом на стену. Спустя несколько мгновений дрыганья ногами, подпрыгивания и подтягивания, он наконец оказался наверху. Его пленил вид, открывающийся теперь глазу. Взгляд Аструса скользнул по зеленому полотну, устилающему всю землю. Не тронутое человеком поле, цвета которого плавно сменялись слева направо – от ярко-травянистого островка до розоватой полосы, где росли мелкие лиловые цветочки. Даль резко обрывалась, обнажая закругляющийся горизонт – такой близкий и такой ускользающий, вдруг оказавшийся совсем рядом и тем не менее все еще манящий своей недостижимостью. Аструс застыл на месте, стараясь объять все это взглядом. Одно дело – воображать световые года и парсеки, полные безжизненного пространства, и совсем другое – столкнуться с километрами живой материи, которую глаза привыкли видеть в ничтожных количествах. Этот вид сбивал с ног. -У тебя еще будет время насмотреться, - прервала Риккарда единение Аструса с природой. Он рассеяно посмотрел вниз, потерял равновесие и, соскользнув с гладкого камня, рухнул на землю. Снова его лицо возле ботинок этой девушки. Как-то это неправильно, что ли. Юноша, очнувшийся от дурманящей дымки всевластия, которая его окутала там, наверху, когда он был владыкой горизонта, потерял самообладание и яростно произнес: -Но куда нам идти? Тут кругом девственная природа, куда ты меня завела? Что за чертовщина? Риккарда взяла Аструса под руку, слащаво улыбаясь: -Вот видишь, Клин, мы уже перешли на «ты». Как быстро растут темпы нашего сближения, а? Он не ответил. Он хотел ей сказать, что такие ботинки носят люди с нижних ярусов и то только в армии. Хотел указать на то, что девушки должны ходить в элегантной одежде, а не в штанах, напоминающих текстурой мешки с картошкой. Он хотел ткнуть пальцем в небрежно выбивающиеся из хвоста пряди и объяснить, что это неправильно. Хотел поведать, что девушка должна ходить, элегантно покачивая бедрами, а не скакать как десятилетний мальчишка. Но какой смысл во всем этом, если Риккарда посмеется над такими словами и навсегда их забудет? Абсолютно никакого. Поэтому Аструс уперся подавленно-ненавидящим взглядом в кустарник, маячивший возле каменной изгороди, и высвободил руку из объятий девушки. Она, не особо удивляясь поведению своего спутника, энергично направилась вдоль стены, снова уверенная в каждом своем шаге. Трава здесь поднималась чуть выше щиколотки, мягкая и нежная. Что-то сжималось внутри Аструса, когда он видел тяжелые беспощадные подошвы ботинок Риккарды, приминающие эту траву. Легче было смотреть на мертвую природу, чем на погибающую, - эту мысль юноша еще не открыл, она еще не забрезжила в его голове. Он нервозно забегал глазами по бесконечным просторам, стараясь зацепиться взглядом за цивилизацию, за искусственную неровность поверхности, но пейзаж неторопливо отражал его попытки, насмехаясь над человеком. Аструс был зол на Риккарду, на мир и, главным образом, на себя. Какой дурак доверится сомнительного вида девушке и последует за ней в неизвестное? «Однако же, - рассудил юноша, - чем сомнительнее у человека вид, тем правдивее и бесхитростнее его планы». -Мы пришли, - возвестила Риккарда и приблизилась к стене, отыскивая что-то между ветвями кустарника. – Сейчас все будет… Аструс сдвинул плечи и обнял себя руками, хмуро наблюдая за действиями девушки. Та выудила какой-то небольшой предмет из расщелины между камнями, отошла от стены и склонила голову, рассматривая землю перед собой. Затем снова приблизилась к кустам, села на корточки и с изображением старательности на лице просунула руку куда-то вглубь веток. Раздался глухой скрип, мышцы на лице Риккарды напряглись, скрип стал громче. Краем глаза Аструс заметил слабое движение травы за спиной девушки. Он уже хотел ей что-то крикнуть, как небольшой кусок газона вдруг рывком поднялся и рухнул возле Риккарды землей вверх. Сверху приземлилось что-то круглое, металлическое и ржавое. Люк. Девушка облегченно выдохнула, поднялась на ноги, развернулась на пятках и сделала манерный пригласительный жест в сторону опрокинутого люка. Аструс стоял на месте как вкопанный. Туда ему точно путь заказан. -Добро пожаловать в бомбоубежище, которое было заброшено из-за ненадобности и превратилось в убежище для нас, - Риккарда кивнула в сторону люка. Подождала. -Что ж, как хочешь, - пожала плечами она и осторожно спустилась в открывшийся проход. Сейчас же наступила полная тишина. Перспектива стоять в одиночестве и слушать шум ветра в траве не прельщала Аструса, и он, глубоко вздохнув, неспешным шагом подошел к люку. В земле красовалась круглая дыра диаметром в полметра. Вниз, в темноту вертикального бетонированного тоннеля, уводили ржавые железные ступеньки, кое-как торчавшие из его стенок. Зрелище было омерзительное, учитывая то, что ржавчина в понимании Аструса – все равно что чума, неизлечимая болезнь старины для вещей. Трогать рыжую крошку, которая покрывала ступени и поручни, ему не хотелось больше всего на свете. Но он, подогреваемый злостью, азартом и еще чем-то зазывающим, решился спуститься. Подошвы скрипнули по железу, в руки въелся коричневый налет, окошко в свежий, пестреющий мир, с каждой ступенью становилось все уже. Спину Аструса облизывала безмолвная темнота, однако он продолжал спускаться, слушая мерные удары ботинок по ступеням. Ни одного звука снизу не доносилось. Нога с глухим хлопком уперлась в твердый пол. К тому моменту, судя по размерам голубого круга наверху, юноша спустился вниз метров на десять. «Слабоватое такое бомбоубежище», - оценил Аструс и опустил взгляд. Тьма была кромешная, он не видел абсолютно ничего, даже собственного носа. Где в таком случае Риккарда? Юноша сделал шаг вперед, и его щеку обдало струйкой горячего воздуха. Он отступил назад, в столб совсем слабого света. Раздался шорох, сухой воздух вздрогнул от чьего-то движения, на потолке зажглись ряды флуоресцентных ярких ламп. Ослепленный светом Аструс закрыл лицо руками, зажмурив глаза и упершись лопатками в бетонную стену. Его талию обвили чьи-то руки, и сладкий голос промурлыкал: -Что же ты так от меня шарахаешься, м? Недолго думая, ошарашенный Аструс оттолкнул Риккарду и совсем повалился на стену, не рассчитав силу удара. Девушка чертыхнулась, едва сумев удержаться на ногах, и посмотрела на юношу как на умалишенного. -Ты совсем чокнулся? – нахмурилась она, - это же шутка. Кому ты нужен такой избалованный? – и, предвосхищая ответ Аструса, добавила: - уж точно не мне. -Прости, у меня чуть более утонченное чувство юмора, - отчеканил тот, привыкая к яркому свету. Ничего примечательного вокруг не было. Пыльное квадратное помещение шесть на шесть, стены, потолок и пол которого были залиты самым серым бетоном из всех существующих. Белоснежный свет ламп отлично дополнял обреченную атмосферу, создаваемую ржавчиной и голыми стенами. В дальнем углу помещения вгрызлась в бетон дверь.
