Крылатый Град

«Затяжное самогрызенье, по согласному мнению всех моралистов, является занятием самым нежелательным. Поступив скверно, раскайся, загладь, насколько можешь, вину и нацель себя на то, чтобы в следующий раз поступить лучше. Ни в коем случае не предавайся нескончаемой скорби над своим грехом. Барахтанье в дерьме – не лучший способ очищения». Олдос Хаксли. «О, дивный новый мир».

      «Я просто задаром отдал все, что мне было дорого. Всю мою планету вверил в чьи-то обманчивые руки. Причем дважды. Я даже ни на секунду не задумался о том, чтобы оборвать свою жизнь вместо жизней тысяч людей, которые сейчас смотрят в серо-голубое небо Донреи, усталые, наполовину погибшие, скучающие. Я обрек их на смерть без раздумий, словно так и должно было быть. О чем я вообще думал? Сколько мне, черт побери, лет, с этим заполняющим рациональность мышления эгоизмом?! Как я дурно воспитан и каким бесхребетным становлюсь в ситуации, где моя жизнь оказывается под угрозой. Никто не поступил бы так на моем месте. Ведь никто. А что они молчат? Почему Риккарда молчит, а не орет на меня? А Эрианна, что, ей наплевать на жизнь своего народа? Почему они не сказали мне ничего внятного, не попытались дать пощечину и поставить все мои мысли на место? Глупец, глупец. И окружен такими же безвольными глупцами. Что тебе теперь делать? Ты не сможешь здесь жить. Эта вина – она как зуд, как мелкое насекомое, которое вгрызлось под кожу и уже никогда не выползет обратно. О боже мой… подумать только… я продал их всех, продал».       -Хватит жечь меня взглядом. Уже поздно, и мы все знаем, что другой выход хоть и был, но нас им только дразнили бы, - умоляющим тоном произнесла Риккарда, даже не оборачиваясь.       Аструс до крови искусал губы, щеки, язык, старался закрыть глаза, но перед ним оказывались яркие веки – и он, несомненно, ассоциировал этот цвет с льющейся кровью. Опустошив легкие шумным выдохом, юноша еле-еле вписался в поворот и продолжил стараться сбежать из этого тела, наивно полагая, что ему станет от этого легче.       Зазвучали чьи-то голоса, раздался на удивление привычный хлопок двери, и Аструс машинально остановился. Когда он, пепельно-бледный, пришел в себя, рядом с ним не было ни Риккарды, ни Эрианны. Только трое охранников и Эфул, ждущие его в середине фойе с высокими потолками и переливающейся (в прямом смысле этого слова) росписью на стенах.       Лишенный какого-либо желания действовать, Аструс безмолвно подошел к своим сопровождающим, и все разом тронулись в путь дальше по коридорам.       -Даже не думай о чем-то жалеть, - как-то унизительно сказал Эфул. – Неужели ты считаешь, что твою планету подстерегало бы большое счастье, не случись визита на Пелию?       Аструс, не способный даже защитить свою родину, открыл рот и сокрушенно посмотрел вперед, сквозь стены.       -А я тебе скажу – нет, - продолжил змей. И его речь могла бы выступить в роли воодушевляющей, если бы не гаденький тон, которым она была высказана. – Все планеты, подобные Донрее, заканчивают худо. Ты уверен в блестящем будущем? Да ты видел, во что превратились попытки вылететь за пределы атмосферы? В незаконную, ****, деятельность, участники которой кроются в бомбоубежище. Это смешно. Твоя душная Донрея сожрала бы себя сама, а сейчас она может принести хоть какую-то…       В миг одичав, Аструс замахнулся и чуть не попал Эфулу в лицо. Но, с первой секунды разговора желающий этого выпада, змей увернулся и выкрутил юноше руку.       -Замолчи, чешуйчатый гад. Просто замолчи, - сорвался Аструс и зашептал что-то бессвязное.       Его отодрали от лоснящейся черной куртки Эфула и потащили, затем бросили куда-то, что-то звякнуло, хлопнуло, загудело, зашуршало. И наступила тишина. Кажется, лежал он на кровати. Опустошенный, злой и ненавидящий что-то, что уже провалилось в яму забвения. Ресницы его были влажными, губы – каменными, лицо – белым, словно у статуи. Руки хлыстами лежали вдоль выпрямленного тела.       Желание винить себя существовало теперь без какой-либо причины – та была забыта и забита каблуками судорожно бегающих в голове мыслей.       Как привидение поднявшись на ноги, Аструс Клин осмотрел комнату. Она была больше его собственной, но вся выполненная в каком-то беспорядочном стиле – светлые пастельных тонов пуфы, круглые большие окна, заумные устройства, смысла которых понять было невозможно, стол, стулья, синего цвета овальная кровать. В глазах рябило от такого разнообразия всего.       «Меня хотят свести с ума? Можете не стараться».       Каким-то неведомым путем Аструс нашел на одной из стен текст, проецируемый сверху, с тонкой металлической полоски.

«Добрый день, постоялец Клин! Мы рады приветствовать Вас в нашей гостинице. В этом номере вы найдете в свободном доступе все, что только хотите - …»

      Аструс прочитал несколько некрасиво звучащих названий.

«На территории нашего курорта работают симуляторы полетов, городской жизни, театров, музеев, живого общения! В данное время года работают все девять бассейнов: пять открытых и четыре крытых; проложена канатная дорога до Кобальтового озера, открыты коттеджи в уединенных местах в горном лесу (бронирование происходит за два дня до предполагаемого заселения). Бессчетное количество напитков в баре, ароматные соли для ванны, развлекательные программы, фильмы и книги – все это и многое другое вы можете попробовать, не выходя из номера! Чтобы мы определили вашу программу здоровой жизни на каждый день, Вы можете пройти регистрацию, всего лишь коснувшись кнопки «Заполнить анкету» ниже. По вопросам экскурсий и подробных ежедневных развлечений обращаться к администратору по кнопке «Вызов администратора».

Спасибо за то, что выбрали наш отель, приятного отдыха!»

      Аструс тяжело вздохнул. Да, ванна сейчас не помешает.       Он, следуя инструкции, нашел бар – стеллаж с прозрачными дверцами возле кровати, открыл и осмотрел ассортимент. Действительно, полки пестрели изогнутыми фигурными сосудами из разноцветного стекла, заполненными жидкостью. Аструс протянул руку к черной матовой бутылке, но наткнулся пальцами на прозрачный барьер. Сейчас же напротив его лица появилась краснеющая надпись: «Полная коллекция алкоголя доступна по предварительной оплате или постояльцам класса «Люкс», обратитесь к администратору».       -Ясно, - приподнял брови юноша, на всякий случай прощупывая всю невидимую стенку.       Так близко, а не достать.       Аструс, измученный жаждой, осмотрел комнату еще раз. На прикроватном столике стояла открытая бутылочка белого вина и хрустальный стакан рядом. Юноша налил себе пелийское вино и сделал глоток. Оно было слаще, чем полагалось, но в целом… не отличалось от привычного ровным счетом ничем. Стакан скользил в сухой ладони Аструса, который, не выпуская его из рук, направился в ванную комнату. За темной стеклянной дверью располагалась немалых размеров комната. Загорелся мягкий свет. В углах что-то блестело, белело, но Аструс не придавал ничему из этого никакого значения. Он слепо пошарил руками в ящичках возле зеркала, но, наткнувшись на знакомую стенку из незримого материала, осознал, что и ароматных солей ему не видать тоже.       Он включил воду – по черным стенкам заструились чистейшие ручьи, вылил первый попавшийся гель в постепенно наполняющуюся ванну и стал смотреть на пузырящуюся белыми гребнями пену, которая поднималась, словно торт на дрожжах. Заполнив ванну, вода остановилась.       Аструс разделся и, поставив стакан на бортик, рухнул в объятия белой пены, немногим отличаясь от нее по цвету. Спустя несколько секунд юноша вынырнул, допил вино и свесил руку, касаясь пальцами пола.       «Надеюсь, если у меня будут силы на прогулку, то в последний момент я не уткнусь в прозрачную стену на лесной опушке» - успел подумать он прежде, чем провалился в сон.

***

      Риккарда Гейд сидела возле длинного изогнутого дугой экрана, обняв обеими руками стеклянную салатницу, доверху заполненную оранжевым подобием орехов. Девушка, не снимая кроссовок, с ногами забралась на диван, больше напоминающий надувной круг с натянутой тканью вместо отверстия посередине. С экрана доносилась странная речь, время от времени переходящая на механический писк – показывали какой-то художественный фильм про путешествия к краю достигнутой Вселенной.       Из ванной слышался шум воды – Эрианна уже час нежилась в душе. За это время ее сожительница успела изучить карту Пелии, понять, где находится космопорт, поинтересоваться вопросом о том, как сильно контролируются вылеты оттуда и удостовериться в том, что при должной подготовке и слаженных действиях вполне возможно нелегально покинуть эту планету.       Закончив с этим, Риккарда решила расслабиться и вызвала одного из охранников (попытавшись открыть дверь комнаты), чтобы потребовать у него три пакета съедобных косточек местного овоща – что-то между «шодаром» и «шолахом». После этого она договорилась с этим же охранником, что через пару часов он зайдет за ними и отведет в город.       После этого, довольная выполненной работой, девушка завалилась на диван и, мерно хрустя семенами шодара, решила расширить свой кругозор посредством просмотра зарубежного кино. В отличии от Аструса, ее мало интересовала судьба Донреи – ведь здесь ее ждали куда более яркие и незабываемые эмоции и знания, чем на родной планете, с которой выхода не было никакого. Со словами Арденеллис по поводу замкнутой развитости этой цивилизации она была полностью согласна, и если чего-то ей не хватало из того, что существовало на Донрее – то определенно полетов между крышами небоскребов. Впрочем, это легко наверстывается.       Наконец, в ванной выключили воду, и через несколько минут в спальню вошла Эрианна в длинной тунике с широкими рукавами. Девушка сияла свежестью и белизной кожи, словно цветок лотоса, едва распустившийся на глади воды, но уже обрызганный утренней росой.       -Превосходно выглядишь, - подмигнула ей Риккарда. – Хочешь посмотреть со мной что-нибудь? Довольно занятно.       Та подошла к экрану, занятая совсем другими мыслями, несколько секунд последила за действиями героев (в этот момент какое-то существо в скафандре старалось продырявить белую обшивку звездолета), нахмурилась и произнесла:       -Но это же другой язык. Ты разве что-нибудь понимаешь?       -Нет.       -Тогда зачем ты не переключишь?       -Это забавно.       -Ладно, - пожала плечами та, и с одного из них соскользнула голубоватая прядь. – Как ты думаешь, когда мы увидим Аструса? – спросила она как бы между прочим.       -Понятия не имею.       -Мы должны отправиться в город. И взять его с собой. Иначе он задавит себя чувством вины. Ты видела его лицо? И я нет. Словно фарфоровая маска.       -А что? Он и вправду виноват.       -Риккарда!       -Что? – огрызнулась та.       Эрианна расправила плечи и сурово взглянула на нее:       -Виноваты обстоятельства. К тому же, пришельцы выглядят гуманными.       -Это до первой надобности в кровопролитии.       -Послушай, еще сотня лет – и Донрея в лучшем случае изменилась бы полностью. Ты знаешь, сколько восстаний нижних ярусов было подавлено за последний год? А я знаю. Больше десятка. Власть была бы свергнута, и все пришлось бы начинать заново. А если все зашло бы дальше? Войны, загубленные земли, умершие люди, болезни, голод. Я была бы способна самозабвенно отдать жизнь за Донрею, если бы знала, что это ей поможет. Если бы знала, что путь в космос будет проложен, и что мы соединимся с остальной частью галактики. Но это ведь не так.       -Ой, - скривилась Риккарда, - я не поверю ни единому слову этой угольной красавицы, пока не увижу собственными глазами все эти четыре скопления, погибающие от нищеты, пока не познакомлюсь с обитателями дальних планет, пока не посещу каждую звездную систему противника Пятого Скопления.       -Ты права, - спокойно кивнула Эрианна, - Но сейчас мы должны овладеть как можно большим количеством информации. А для этого придется следовать правилам, установленным там, где мы находимся.       Риккарда на секунду отвлеклась от просмотра фильма и впервые взглянула на Эрианну как-то осмысленно:       -А ты проницательна.       -Спасибо, - девушка высокомерно развернулась и покинула не импонирующее ей общество.

***

      Эфул Вирийский, закинув ногу на ногу, сидел возле окна и смотрел вдаль: на серые отвесные скалы, плотно поросшие сочной зеленью, на желтоватого цвета облака, закрывающие небо полностью, на тонкую нить водопада, ниспадающего в бездонное ущелье.       В руке он держал носитель с чертежами, похищенный из хранилища тюрьмы. Зачем? Ведь, сбегая оттуда, у него были совсем другие планы. Эти дурацкие чертежи больше никому не подсластят жизнь. А ведь тогда он пожертвовал своим временем, чтобы достать их вместо сильного передатчика на легендарные расстояния. Дурак. А теперь его будут контролировать как контролируют радиоактивные отбросы – никаких щелей, герметичная упаковка, далекое надежное хранилище. Он еще нужен Арденеллис для сведений о Донрее, ведь эта троица и слова связать не может о собственной планете. Но когда все завершится, его бросят в тюремную камеру, или отправят погибать в шахтах, добывая мягкие породы для компьютерных плат, или просто казнят. Несмотря на всю святость Арденеллис, несмотря на ее маску праведницы, она навсегда останется хладнокровной мучительницей. И перед Эфулом обнажить свое истинное лицо ей ничего не будет стоить.       Но времени еще предостаточно. Пару дней, чтобы захватить Донрею, после этого еще три-четыре, чтобы распределить людей. План А – угнать звездолет. Топорно, но действенно. Правда, возможность стремится к нулю. План В – взломать спутничек и связаться с Шрастом. Другие одиннадцать планов были менее решительными и основывались на умении Эфула лгать, перевоплощаться и подхалимничать. За обнаружение базы Пятого Скопления Эфул получит большие деньги и бессмертную славу, а большего ему и не надо. Правда проблема возникает уже другого рода. Доверится ли ему, хроническому предателю и наемнику, Великий Герцог после стольких дней, что он не выходил на связь? Не подумает ли, что это попытка выследить его местоположение, что Эфул нашел работу выгоднее? Нет, Шраст должен понимать, что здесь графу Вирийскому не предложат ничего, кроме пожизненного заключения. Он умен и обязан понимать, что граф Вирийский сделает свою работу на высшем уровне, лишь бы спасти свою шкуру.       Однако причину взрыва в торговом центре Эфул не мог объяснить себе иначе, чем попыткой автономного агента Сверхскопления уничтожить возможного предателя Шраста.       -И когда я только стал подвержен паранойе? Меня, виртуоза, не могут просто так взять и убить, - оправдывался ящер, стараясь сбежать от пагубных для его планов мыслей.       Он почувствовал за спиной чье-то присутствие и резко обернулся. Там, в арке двери, стояла Арденеллис, прищурив большие черные глаза.       -Ты можешь оставить меня в покое? – разочарованно спросил Эфул.       -Когда ты последний раз летал на Плазме? – вдруг спросила она.       -Когда оставил тебя на этой планете и отправился к дилеру волшебных таблеточек… как его… Клоудс.       -Почему ты не вернулся? Где сейчас Плазма? – злобно спросила она.       -Ты издеваешься? Я чуть не сдох, Арден, по причине того, что твой кораблик решил соответствовать своему названию! У меня было занимательнейшее путешествие в Верховный суд, двухлетнее тюремное заключение, работа надсмотрщиком, потом наемным убийцей на поводке Шраста – все разнообразие счастливой жизни. Так что забыть о тебе – это лучшее, что я мог для тебя сделать.       Повисла тишина. Арденеллис гордо взирала на Эфула из-под пушистых ресниц.       -Не удивлюсь, если это ты убил моего брата после неудачных переговоров со Шрастом.       Губы Эфула растянулись в довольной улыбке. Он промолчал, вспоминая сияющий снег и стрелу, прожигающую чье-то тело. Мысли об убийстве родни Арденеллис приводили его в восторг.       -Зачем же ты спасал трех недоумков?       -Первоначально они не входили в планы, а потом Шраст приказал взять их с собой.       -Я…       -Ты не получишь больше информации, Арден, - оборвал ее Эфул, поднимаясь из кресла. Каким-то невообразимым образом его светлые волосы были превосходно уложены. Он потухшим и безразличным взглядом смотрел на девушку.       -Скажи на милость, зачем надо было удаляться в веру? Тебе же прекрасно жилось с собственными принципами.       -Было модно. Так легче было пробиваться – под покровительством церкви. Да и жить легче, когда ты знаешь, какого рода поступков от тебя ждут.       -Поздравляю с повышением, - злобно усмехнулся Эфул.       -Я не убью тебя, если станешь моим доверенным лицом, - с тем же искренним выражением лица сказала Арденеллис.       Она подошла к нему вплотную и заглянула в его черно-желтые глаза. Казалось, он был утомлен этим предложением, но точно не удивлен. Есть огромная разница между тем, чтобы выполнять приказы Шраста и прихоти Арденеллис. В первом случае они могли иметь какой-то смысл и конечную цель, а во втором – принадлежали самой импульсивной женщине во Вселенной, которая отчаянно пыталась свою вспыльчивость подавить.       Не удержавшись, Эфул запустил пальцы в антрацитовые волосы Арденеллис и прижался губами к ее губам, все сильнее стискивая ее в объятиях, больше напоминающих захлопывающийся капкан, чем страстный порыв.       Что-то кольнуло его под лопатку, и кровь похолодела в жилах. Раздался хруст стекла.       «Эта *** решила лишить меня возможности принять любой облик», - яростно сжал кулаки Эфул, отталкивая от себя девушку.       Та, хищно улыбаясь во все зубы, одной рукой отбросила в сторону тонкий опустошенный шприц, а другую, окровавленную, вытерла о бедро, по ладони ее струилась коричневая жидкость вперемешку со стеклянной крошкой. Эфул проверил пояс – склянок с жидкостью для превращений не было и в помине.