Глава Двадцатая
Человек был создан
- гласила первая строка. И сейчас же в голове девушке начали роиться мысли: «Почему человек? Неужели расизм дошел до такой степени, что высшей расой считается именно человек? Или это общее название для всех видов? Хотя какая разница в конце-то концов?»Даны ему были все инструменты, что существовали во Вселенной, чтобы познать ее. Чтобы заглянуть в каждый уголок мира, освещенного сиянием миллиардов галактик. Но...
Эрианна уже начинала узнавать нотки религиозной поучительной истории. Уже предвкушала этот текст: длинный, бездарно написанный, полный бессмысленных действий и насыщенный моралью. Это все было не ново.Человек осмотрел Инструменты, осознал, какая ему дана власть, и раскроил себе череп, и стал изучать его содержимое. И другим людям, уже шедшим к далеким звездам, показал: он раскроил себе череп, он узнал, что внутри него течет кровь, думаются мысли, меняется настроение, решаются вопросы. И так каждый человек увлекся самоизучением, углублялся все дальше и дальше в собственные недра, и скоро пришел к тому, что познание далеких галактик с помощью Инструментов лишено всякого смысла, хотя уже половина Инструментов от древности заржавела, другая остыла, ожидая людей, остался лишь один Инструмент, серебристая леска, которой человек отсекал кусочки от себя и изучал их, и думал о них, и отчаивался.
-Что ты там читаешь? – с дивана раздался хруст чего-то съедобного, и подняв глаза от книги, Эрианна увидела любопытное лицо жующей Риккарды. -Местное священное писание, похоже, - пролистав несколько страниц, ответила Эрианна. -И что же в нем написано? -Мол, заниматься рефлексией – плохо. Надо изучать космос. Риккарда вдруг залилась громким смехом, вспоминая свою прошлую жизнь: прыжки по крышам, ссоры с руководством, первую сломанную спутниковую антенну, из-за которой на нее долго злились все: и Лериц, и руководство Южного ангара, и все-все-все. Шла даже речь о временном отстранении, но вскоре все сошлись на исправительных работах. А именно, сбору новых чертежей, их покупке и секретной доставке. Крылатые не пользовались виртуальным обменом данных вне своей локальной сети. Однажды они уже были близки к рассекречиванию, и одного такого раза им хватило. Так, Риккарда оказалась зажата в тиски руководства и была вынуждена надеть красное платье и отправиться в Дом Грации в тот вечер. Якобы, юный Клин, сын одного из министров, выдал что-то стоящее внимания Крылатых. Это ведь было всего неделю назад. Вспомнив все это как какой-то скомканный, смазанный сон, Риккарда вернулась сюда: на Пелию, в комнату, которая, скорее всего, охранялась парой наемных солдат, в культуру, с которой совершенно не была знакома. -Мне нравятся эти ребята, - отсмеявшись, закончила она. Эрианна не стала это комментировать. Снова опустила глаза в книгу.Скоро Человек отсек от себя все куски и исчез. Когда остальные это заметили, поднялся шум, и прекратили люди себя калечить, но осталась только жалкая пародия на людей: части их бродили по свету. Одна бегала, другая думала, третья слушала, четвертая говорила. Но не было части, которая могла бы летать, потому что ее все начали изучать в самую первую очередь. Спохватившись, люди стали собирать обратно Инструменты, чтобы познавать хотя бы ту планету, на которой оказались, но не было больше пригодных Инструментов: все вмерзли в землю, затерялись, утонули, ускакали, улетели, заржавели и пришли в негодность. Тогда пришлось людям собирать инструменты по памяти из земли, воды, деревьев, воздуха, из самих себя, чтобы хоть как-то познать происходящее с ними, ибо сами они старели и увядали, а мир вокруг становился ярче и насыщенней. Инструменты были огромными, неповоротливыми, и люди наконец поняли, что утратили и возможность познавать, и полет, и время. И пришлось изобретать все заново, страдая и множа свои неполноценные копии.
Эрианна грустно улыбнулась. Она только сейчас заметила обилие не только межбуквенных незнакомых значков, но и маленьких цифр, по-видимому, сносок. Закрыв толстую книгу и затем открыв ее почти с самого конца, она прочитала: гф. Ф’иж Ф’ижион Дес’до утверждает, что основным Инструментом была алгебра, которую невозможно построить сейчас из-за отсутствия достаточного количества органов чувств у большинства обитателей Вселенной. По его словам, это привело к… Эрианна захлопнула книгу. С чего начать? Она абсолютно ничего не знает про этот огромный мир. Сколько нужно знать, чтобы считаться достойным членом общества? Как нужно быть развитым? Считается ли психология дурным тоном? А личные вопросы, как быть с ними, может быть это столь же неэтично, сколь хамить старшему поколению. Каким был сейчас мир – религиозным ли? традиционным? Арденеллис и Эфул не производили впечатления представителей сверхмудрой расы высокоразвитых пришельцев. Они были людьми. Но что, если только на первый взгляд? Вдруг сейчас самый расцвет религии, и люди верят в написанные в той книге истины? Эрианна бессильно вздохнула, откинула тонкую руку в сторону в усталом жесте и жалобно сдвинула брови, глядя на Риккарду. Та была увлечена очередной научно-популярной передачей и поеданием орешков. На первый взгляд, философские вопросы могли быть последней темой, ее интересовавшей. Раздался резкий стук в дверь, и кто-то, форсируя шипящие звуки, позвал: -Выходите, наш депрессивный друг только что чуть не утонул. Сдается мне, его надо выволочь на прогулку.
