Братья

Я проснулся из-за странной тяжести в теле и явно раньше задуманного. Сегодня я не собирался никуда идти. Как и не собирался вообще просыпаться. Хотел весь день провести в кровати, палясь в потолок и надеясь, что рано или поздно этот кошмар наяву закончится. Но настойчивая тяжесть на животе насторожила мое сонное сознание и все-таки заставила меня разлепить глаза. То, что я увидел, повергло меня в глубокий шок. На мне сидел мой мертвый брат, Зенья, и ухмылялся, как ни в чем не бывало. – О-о-о, наконец-то проснулся, а я-то думал, сколько еще ты вот так проваляешься... – Зенья внимательно смотрел на мое лицо, не отводя взгляда, но меня сейчас это мало волновало, как, впрочем, и двусмысленность моего положения. Меня, наверное, и взрыв атомной бомбы под окном сейчас бы не отвлек. Я резко вскочил с кровати, точнее, резко сел и крепко обнял брата, прижав к себе. Сейчас ничего больше не имело значения, кроме того, что он сейчас был здесь, рядом со мной. И пусть даже если это лишь моя галлюцинация, бред уставшего измотанного разума, шизофрения, сумасшествие, или просто оживший призрак, я все равно был счастлив увидеть его снова. Он был теплым, не прозрачным и не разложившимся и вполне себе живым, точно таким же каким я и запомнил его в последний раз. Это точно сон. Хоть бы он никогда не кончался. – Зенья... – тихо прошептал я ему в шею и он отчего-то вздрогнул. В то время пока я крепко обнимал брата и вдыхал его запах, удивительно знакомый и яркий, Зенья отмер и, вырвавшись из моих рук, отдалился и посмотрел на меня обеспокоенно. Ха! Если даже Он так на меня смотрит, значит со мной действительно что-то не так. – Эээй, братишка, ты случаем не заболел? Головой не ударился? – он приложил свою прохладную руку к моему лбу, а я все так же всматривался в его лицо, словно в поисках чего-то мне и самому неизвестного. Похоже, это и вправду затянулось. Я слегка улыбнулся и кивнул головой: – Со мной все в порядке. Он еще ненадолго задержал на моем лице внимательный, немного странный взгляд и убрал руку, немного поспешно вскочив с кровати. Уже у двери, он, не оборачиваясь, обронил: – Ты собираешься сегодня идти? У вас, вроде как, тоже тесты, а уже семь часов. Тесты? Ах, промежуточные тесты. Я совсем о них забыл. В груди что-то кольнуло. Какие к черту тесты?! Это последнее о чем я мог думать в том момент... Сейчас, единственное, что я хотел – остаться и провести с Зеньей вместе весь день, не отходя от него ни на шаг, ни на секунду. Я быстро вскочил с кровати и оказался возле него. Схватил его за запястье руки и развернул к себе, не рассчитав силы. Я просто хотел его остановить, не дать ему уйти. Что-то кричало во мне, что если я сейчас дам ему уйти, то больше никогда не увижу. И это пугало меня гораздо больше, чем, что бы то ни было. Я несколько нервно улыбнулся: – Зен, а давай сегодня сходим куда-нибудь? На целый день куда-нибудь смотаемся? Он удивленно на меня посмотрел. Еще бы. Чтобы такой правильный я и первым предлагал ему прогулять, да еще и во время этих чертовых тестов? – Хмм, а с тобой точно все в порядке? Выглядишь ты неважно... – он снова приложил руку к моему лбу, словно не веря, что это я перед ним сейчас стою и веду себя как идиот. А мне все равно. – Со мной все в порядке! – несколько громче, чем необходимо, сообщил я и торопливо продолжил – Я просто хочу развеяться, составь мне компанию, я редко тебя о чем-то прошу. Он еще несколько секунд вглядывался в мое лицо, и, наконец, лениво улыбнулся и пожав плечами, развернулся к выходу: – Ну, ты только одеться не забудь, – бросил он с едким смешком и исчез из виду. Опустив взгляд вниз, я понял, что оказался в одних трусах. Забыл надеть пижаму? Ну, хоть не голый. Я в ураганном темпе натянул на себя джинсы и черную водолазку, попавшуюся мне на глаза, и так же, вихрем слетел вниз, ошалело оглядываясь, в поисках знакомой фигуры. Зенья все так же сидел на своем излюбленном месте, на диване и смотрел телевизор. Я облегченно вздохнул и подошел к брату, касаясь его плеча. – Пошли? Он перевел взгляд на меня и улыбнулся, своей такой привычной полуулыбкой, ухмылкой. Как же я по ней скучал. *** Мы решили особо далеко не ходить, пройтись как в старые добрые времена по магазинам, поболтать ни о чем и всем сразу, пройтись по ближайшему парку и присесть отдохнуть на скамейке возле раскидистого большого дерева сакуры и просто молчаливо посмотреть на закатное небо. Время пролетело так быстро. Совсем незаметно. Вроде, вот только выходили из дому и вот уже идем обратно, а я все не могу оторвать от него взгляда. Я все еще боюсь, что он испариться и все это окажется сном. Столько всего я хочу сказать ему сейчас. Я понял, как он мне на самом деле дорог только когда потерял. К чему были все эти страхи, недомолвки и неразбериха? Мне следовало давно сказать ему... И все равно, что он обо мне подумает. И пускай он будет меня презирать. Мне надо сказать сейчас, пока есть возможность. Он должен это услышать. Но я, словно дурак, снова мнусь, язык заплетается узлом и отказывается произносить заветные, давно сдерживаемые слова. За что мне это? Неужели я всегда был таким клиническим трусом? Я глубоко вздохнул и мое гулко колотящееся сердце, наконец, наполнилось странной спокойной уверенностью. Все будет хорошо. Неважно, как он отреагирует. Он просто... Должен узнать. Я скрывал это слишком долго. Я повернулся к нему и поймал на себе внимательный взгляд зеленых глаз. Сейчас или никогда. Будь, что будет. Только я открыл рот и внезапно, на периферии сознания, услышал отдаленно знакомый шум. Визг покрышек по асфальту. Чей-то вскрик. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что вскоре произойдет. Времени так мало... Я не успею сказать. Дальше, действуя инстинктивно, я резко и сильно отпихнул Зенью в сторону, не отрывая от него взгляда ни на миг. Попытался вложить в свой взгляд все, что не смог сказать. Не успел. Все это произошло так естественно. Ни грамма сомнений. Мои мысли чисты, я даже не чувствовал страха. Я еще ни разу не чувствовал себя более уверенно. Словно вся моя жизнь, прожитая до этого, была только ради одного этого мгновения. И я ни на секунду не пожалел о своем выборе, по правде, сейчас я был даже счастлив, что хоть на что-то сгодился. Что хоть что-то смог сделать для него. Вот только сказать ничего так и не успел... Жаль. Это, пожалуй, было единственным, о чем я сейчас жалел. Его зеленые глаза расширились в осознании, а потом и в ужасе. Он протянул руку вперед, ко мне, но я знал, что уже поздно. Я не успею... Удар. Боль. Кровавая пелена перед глазами. Меня отбрасывает куда-то в сторону, как тряпичную куклу. Что-то хрустнуло, и во рту появился неприятный металлический привкус. А еще я не мог вздохнуть. Просто лежу здесь, на асфальте, в странной позе и не могу даже головы повернуть, чтобы в последний раз взглянуть на брата. Я хотел увидеть его еще хотя бы раз. Не могу вздохнуть. Что-то мешает. Значит, он тоже умер не сразу? Тебе было так же больно, Зенья? Твои легкие так же обжигало жидким огнем, ты так же отчаянно пытался схватить губами холодный воздух? Ты так же захлебывался собственной кровью, даже зная, что это бесполезно, что это неизбежный конец? Перед глазами потемнело, то ли от недостатка кислорода, то ли от кровопотери... Хотя это уже неважно. Мой брат, Зенья, остался жив. И это самое главное. Теперь я знаю наверняка, моя жизнь была прожита не зря. И прости, что я сейчас так эгоистично собираюсь покинуть тебя. Ты, главное, живи, ладно? – Живи... – сорвалось с губ неслышным хриплым шепотом с привкусом крови, и сознание застила беспроглядная тьма. ***