«Without freedom»

Этот поцелуй вышел мимолётным, но всё же оставил после себя странное чувство в груди. И это было неправильно. Он не хотел испытывать к Поттеру подобное. Только злость, обиду и разочарование. — Там ещё что-нибудь осталось? — спросил он, лишь бы нарушить тишину и кивнул на бутылку. Поттер молча вложил её в руку и, задрав голову, уставился в тёмное небо. Драко быстро сделал несколько глотков. В желудке тут же потеплело. — Скоро совсем стемнеет, и мы, наверное, сможем найти созвездие Дракона, — подал голос Поттер. — Неромантик, рассматривающий звезды, — фыркнул Драко. — Попахивает дешёвой литературой. — Ты прав, — улыбнулся тот. — Это — глупо, — сказал тихо и надолго замолчал. Сколько прошло времени? Они сидели спокойно, иногда передавая бутылку друг другу, и словно разговаривали без слов. Драко непременно бы спросил, почему Поттер не пожал его руку при первой встрече? И тот, конечно, бы ответил, что Малфой был настоящей высокомерной заразой. Ещё бы он спросил, зачем была Sectumsempra, и где тот её нашёл? Почему спас в Выручай-комнате? Да мало ли вопросов накопилось. И у Поттер, несомненно, тоже. Но они молчали, и это было прекрасно. Драко опомнился лишь тогда, когда пытался вновь глотнуть вина и не смог — в бутылке было пусто. Он как-то обиженно и хмельно улыбнулся, а потом отставил её в сторону, звякнув стеклом о камень. — Мне кажется, нам нужно возвращаться, — сказал отстранённо. — Да, давай руку, — Поттер протянул ладонь, и Драко не задумываясь, вложил в неё свою. И уже через мгновение оказался в поттеровской гостиной. — Я бы перенёс нас в Малфой-Мэнор, но у тебя барьер на крови стоит, так что… — горячо зашептали в ухо. — Ты не против, остаться в гостевой комнате? Кажется, Драко мотнул головой, попутно задевая мягкие влажные губы щекой. Потом он запомнил, как плюхнулся в пышные подушки. Затем его осторожно раздевали, и вроде бы, целовали. В губы, шею, живот. И всё никак не получалось отделаться от мысли, что не могло быть вино таким пьяным, не могло.

***

Драко проснулся от настойчивого солнечного луча, щекочущего нос. Едва разлепив веки, Малфой увидел неплотно задёрнутые незнакомые шторы и подскочил как ужаленный. Память услужливо подсунула картинки вчерашнего вечера и ночи. Драко ощупал себя, слава Мерлину, трусы на нём были, и это не могло не радовать. Поттер вошёл как раз в тот момент, когда Малфой пытался залезть в брюки. — Я помню, ты спишь без белья, но не стал его снимать, — Драко залился краской до самых ушей, и в упор уставился на Поттера. И он ему не понравился, потому как вместо вчерашнего, у двери стоял другой Поттер. Поттер, которого он, мягко говоря, опасался. — Выйди, я одеваюсь, — Малфой не знал, что ещё сказать и даже не надеялся, что тот послушает. Но он прыснул и развернулся. — Я всего лишь пришёл пригласить тебя на завтрак. Жду внизу, — а потом хлопнул дверью. Драко наскоро оделся, заглянул в ванную, поплескать воды в лицо и пошёл вниз. Хозяин дома обнаружился в той самой столовой, где совсем недавно они пили кофе. На столе был накрыт лёгкий завтрак. Пахло яичницей с беконом и свежими тостами. Малфой плюхнулся на знакомый стул рядом с Поттером и уткнулся в тарелку.

***

— Позволь спросить, — начал он чинно и отложил приборы. Поттер заинтересованно вскинул брови. — Что ты добавил в вино? Тот захохотал, чуть не подавившись. — Ты такой забавный, Малфой, — он бросил недоеденный тост в тарелку и, облокотившись на стол, нагнулся ближе. — Я ничего не добавлял. Я практически его не пил. Драко нахмурился и, отвернувшись, подвинул к себе чашку кофе. Так значит, он сам выпил почти бутылку вина? Отлично! Олух. — Ладно, Малфой, я вижу твои страдания, — послышалось рядом. — Но вчера ничего не было… почти. Драко вновь уставился на Поттера. — Только поцелуи, — серьёзно сказал тот. — Прости. И за шрамы тоже прости. Не знал, что они остались. Драко хватанул ртом воздуха, ещё и ещё раз. Он ненавидел эти шрамы, и Поттера за них тоже ненавидел, и уж никак не хотел, чтобы тот их разглядывал. Малфой вскочил из-за стола и кинулся прочь из комнаты. Прочь от этого психа. Но тот не думал его отпускать. Драко сбило с ног в гостиной, в двух шагах от камина. Он шмякнулся на выцветший ковёр, больно приложившись подбородком об пол. Сверху тут же придавило тяжёлое тело, в ухо зашептали: — Ну чего ты снова убегаешь? — поцелуй в затылок. — Я извиниться хотел, — губы ниже, по кромке волос, отчего по спине побежали мурашки. Драко не желал, чтобы тело реагировало на Поттера. Ему это не нравилось. — У меня не получается себя сдерживать, когда ты близко… — горячее дыхание, казалось, забиралось прямо в голову, щекотало мочку, опаляло висок. — Прекрати, — жалостливо попросил он, проклиная себя за этот тон. — Прости, — поцелуй в ухо. — Я не могу, — снова на шее. Поттер был сильнее и явно весил на несколько килограммов больше. Драко пытался елозить, освободить руки, дотянуться до палочки, но у него не получалось. Сейчас он чувствовал себя таким беспомощным, таким слабым. Волнами накатывал ужас, потому что не раз он видел, как грязные Пожиратели насиловали волшебников в подвалах Малфой-Мэнора. Их крики, мольбы и стоны боли до сих пор стояли в ушах. Крепкие ладони сжали плечи, перешли на спину. Вес переместился на бёдра, похоже, Поттер сел. Драко с удовольствием бы наложил на него какое-нибудь хитрое заклинание, но руки, вместе с палочкой были прижаты к телу. Рубашку потянули из брюк. Малфой покраснел ещё больше, упёрся в пол лбом и тяжело выдохнул, молясь, чтобы голос не дрожал: — Ты пожалеешь, Поттер. — Да. Но не раньше того, что сделаю, — кажется, этот ублюдок улыбался. Кожи коснулись горячие руки. Погладили, потянулись выше. — Я потом куплю тебе тысячу рубашек, — послышался треск ткани, спину обдало потоком прохладного воздуха. Руки быстро и крепко связали у поясницы. От осознания того, что может случиться, между лопаток выступил холодный пот. — Ты извращенец, Поттер! — глухо промычал Малфой ковру, содрогаясь от непрошеных прикосновений. — Перестань! Я не хочу! — Давай, Драко, — спину огладили широким движением. — Скажи ещё, какой я. — Сука, — выдохнул он, не понимая, что ведётся на провокацию. — Почему ты не сдох?! Я ненавижу тебя за эти шрамы, и за то, что разглядывал — ненавижу. — Так вот в чём дело, — кажется, Поттер был доволен, и только сейчас Драко осознал, что проговорился и закусил губу. Его резко развернули на спину, связанные руки прострелило тупой болью. Поттер навис сверху. Прямо перед собой Драко видел тёмные от возбуждения глаза за круглыми стёклами линз. Это было слишком близко. Слишком. Он попытался отвернуться, но его грубо схватили за подбородок, заставляя смотреть в ненавистное лицо. Губы напротив зашевелились: — Я уже извинился за заклинание, но знаешь… — груди коснулись горячие пальцы. — Теперь ты мой, ведь это мои следы. Драко не успел ничего сказать, как Поттер нырнул вниз. Язык прошёлся от левого соска к правому боку, аккурат по самому заметному шраму. И чуть ниже — ещё одному. Малфой не знал, чего хочет больше: сдохнуть или расслабится, провалившись в беспамятство. Он точно понял — Поттер всё равно сделает задумаенное, не сейчас, так потом. Драко зажмурился и попытался представить, что его ласкает девушка. Выходило откровенно плохо. У девушки не могло быть таких грубых крепких ладоней, что гладили грудь, живот и бёдра. Не было настойчивых губ, касающихся тут и там. — Как я мог думать, что заменю тебя кем-то… — шептал Поттер в пупок, отчего поджимались пальцы на ногах. Малфой потерялся в ощущениях, его словно разрывало надвое. Никто и никогда не трогал Драко так. Он даже толком не умел целоваться, потому что когда пришло время, и парочки жались в тёмных углах Хогвартса, было не до этого — на кону стояло слишком много. И вот сейчас Малфой очень жалел упущенных возможностей. Быть может, знай он каково это, то не реагировал на поцелуи столь эмоцианально. Щёлкнул ремень, затем вжикнула «молния». Драко распахнул глаза и посмотрел вниз. Его вялый член, по-хозяйски ласкала чужая рука. Пальцы трогали, сжимали, теребили, оттягивая нежную кожу. И проклятье! Малфой знал, что организм готовиился предать его. Он чувствовал нарастающее напряжение, ощущал покалывание внизу живота. Пытался думать о другом, представлял горного тролля, вспоминал огромную ужасающую Нагайну и жуткого Тёмного Лорда. Но ничего не получалось — мысли соскальзывали, обманывали, заставляли закусывать губы. Малфой растворился настолько, что пропустил момент, когда Поттер навалился сверху. — Я обещаю, тебе понравится, — шепнул он в лицо, и взял в руку оба члена. Это было так странно, что вместо ругательств, Драко лишь жадно хватанул ртом воздух. Бёдра непроизвольно дёрнулись. Он не мог ничего сделать — его предали, испортили, вынудили. Неужели это происходило? Неужели он делал это с Поттером? Это был конец. Точка невозврата. Если до сих пор можно было отмыться, сжечь одежду, постараться забыть, то — после подобное казалось немыслимым. Драко уже никогда не выкинет из памяти насильственное возбуждение. Снова и снова он будет проклинать себя за несдержанность и слабость. Раз за разом возвращаться сюда, наблюдать со стороны… чувствовать. Он не мог видеть себя таким, и не хотел видеть Поттера, поэтому отвернулся, уставившись на старую обивку кресла, и прекратил сопротивляться. Сколько это продолжалось? Секунды, минуты, часы? Малфой перестал ощущать реальность. Хотелось потеряться и не возвращаться никогда. Узор на ткани был блёклым, кое-где виднелись мелкие дыры. Он почти отрешился от происходящего, сосредоточенно считая тонкие полоски, но внезапно Драко накрыло, словно кто-то шарахнул бладжером по голове, и он удивлённо излился прямо в подставленную ладонь. Когда действительность вновь обрушилась на Малфоя, пришло осознание, что прежнего Драко больше нет. Он остался там, на крыше Гластонбери-Тор, с бутылкой вина в руке и невинным поцелуем, запечатлённым на губах. А ещё у него ужасно болели стянутые тканью запястья. — Руки, — хрипло выдавил из пересохшего горла. Его бережно усадили, развязали рубашку и осторожно начали растирать пострадавшие места. Голову держать было тяжело, и Драко ткнулся лбом в подставленное плечо, не имея желания вырываться. — Я же сказал, что понравится, — губы коснулись кожи за ухом. Малфой промолчал. — Останься сегодня, — попросил Поттер, но Драко только покачал головой. Руки почти перестали ныть, но тот упорно продолжал разминать запястья. Малфой поморщился, выворачиваясь. — Нет, Поттер, не останусь, — он ощупал карманы, палочка нашлась сразу. — Я знаю, ты сбежишь, — угрюмо сообщил тот, не двинувшись с места. Драко быстро почистил себя и застегнул брюки. — Куда мне бежать? — он серьёзно посмотрел в глаза. — Ты же Поттер! Найдёшь где угодно, берёшь, что хочешь. Даже если люди против, — он окинул взглядом порванную рубашку и махнул рукой. — По-моему, ты всё же хотел, — так и не шевелясь, бросил он. Драко хмыкнул и присел перед ним на корточки. Что-то щёлкнуло внутри, понимание неизбежности может… — Не буду я играть с тобой в кошки-мышки, — Поттер удивлённо вскинул брови. — Я хочу, чтобы ты вытащил моего отца. На этой же неделе. Тот захохотал. — Серьёзно? С чего бы мне этим заниматься? — Ты не понял, — Драко потёр переносицу, словно там был след от очков, который хотелось почесать. — Освободишь отца — я твой с потрохами. — А как тебе такой вариант? — его схватили за волосы на затылке и притянули ближе, зашипев прямо в губы, — срок твоего отца станет больше? Скажем… лет двадцать? И вас к нему не пускают, а? А как насчёт дементоров? Они так соскучились по Азкабану. — Ты не посмеешь, — выплюнул он морщась. — Ещё как посмею. Только если, как ты там сказал, не будешь мой «с потрохами». Усёк? Драко громко проглотил комок в горле и опустил глаза, принимая поражение. — И да. Хватит, пожалуй, играть в догонялки. Ты сегодня останешься, — и, не дожидаясь ответа, Поттер отпустил волосы, резко поднимаясь. — Мне надо переодеться, — прошипел Драко, и громче. — У меня нет одежды! — Она тебе не нужна, — заявил тот через плечо и вышел за дверь.

***

Поттер! Чёртов выродок, мразь, сука! Он знал, что после таких слов Малфой останется точно, даже не пытался больше держать. Драко кое-как собрал себя по частям и поднялся. Попробовал починить рубашку, но выходило не очень. Уж лучше и впрямь без неё, чем в подлатанных тряпках. Жалобно скрипнул диван под его весом. Малфой упёрся локтями в колени и спрятал в ладонях лицо. Слёзы жгли глаза, но он не разрешал себе плакать. Только не здесь и не сейчас. Он обязан продержаться до конца отцовского срока. Всего три месяца. Три чудовищных месяца в постели с Поттером. Под Поттером, на Поттере или как тот ещё захочет. Драко сжал челюсти. — Я должен, — сказал он себе. — Должен. Он быстро поднялся, со злостью пнув рубашку под диван, и пошёл в гостевую комнату. Хотелось смыть с себя чужой запах.

***

Полдня от Поттера не было ни слуху ни духу. И это радовало. Драко развлекался как мог, а именно сидел в библиотеке. Нет, ничего определенного он там не искал, лишь просматривал кое-какие книги. К обеду желудок начал мягко намекать, что пора бы и поесть. — Эй, в этом доме ещё кормят? — позвал он громко. Спустя пару мгновений перед ним возник домовик. — Желаете отобедать? — прокаркал тот. — Именно, — угрюмо кивнул Малфой. — Обед будет подан через пять минут, — и эльф испарился с лёгким хлопком. Когда Драко шагнул в столовую, накрыто было только на одного. Он сел за стол и поёжился. Всё же ходить полураздетым — а на нём была накинута собственная мантия — было весьма неуютно, но гордость не давала Малфою завернуться в чужие тряпки. — А где Поттер? — спросил он у появившегося эльфа. — Хозяин был вынужден отлучиться, но велел передать гостю, что к вечеру обязательно вернётся. — Пусть бы и не возвращался, — пробурчал себе под нос Драко и взял приборы. После обеда он решил прилечь и, укрывшись покрывалом, не заметил, как задремал. Снились родители и беззаботное детство. Первые полёты на метле, большой, подаренный на Рождество щенок крапа. Ласковые руки мамы, которые гладили по голове. И губы, шептавшие на ухо, что всё будет хорошо. — Ты так мило улыбаешься во сне, — услышал он тихое и распахнул глаза. Вокруг темно, с улицы лился свет от фонаря, прямо перед лицом было лицо Поттера. Драко опять прикрыл веки и застонал. — Это снова ты. — А ты ожидал увидеть кого-то ещё? — недовольно спросил тот. — Я бы предпочёл никого, — он подтянулся и сел, уставившись на своего тюремщика. Поттер поиграл желваками, но так ничего и не сказал. — Ладно, день прошёл, я ухожу, — Драко попытался встать, но ему не дали. — Нет. — Поттер, имей совесть, — устало пробубнил Малфой. — Я и так проторчал здесь достаточно долго, без возможности нормально одеться и чем-то себя занять. У меня есть дом и эльфы, которые нуждаются в указаниях. И я не твоя собственность. Вместо ответа Поттер грубо притянул его к себе и поцеловал. Никакой нежности, только уверенность, власть и боль от зубов. Драко сидел смирно и почти не шевелился, считая секунды до окончания пытки. — Что не так? — Поттер отстранился, заглядывая в глаза. — Я уже сказал. — Мой эльф принесёт твою одежду. Но ты останешься здесь, — чётко проговорил он и встал. — Даю пять минут, чтобы сказать ему, что тебе нужно. Домовик появился сразу после ухода Поттера, и Драко был вынужден продиктовать эльфу список. Поттер нагрянул спустя час. Бросил на Малфоя странный взгляд и завернул в ванную. Драко снова посетило нехорошее предчувствие. Опять? Он не знал, что это повторится так скоро и понятия не имел, как должен себя вести. Куда сесть или встать? Нужно раздеваться или нет? Если Драко сделает всё правильно, отцу ведь ничего не будет угрожать? За этими мыслями он не заметил, как в комнату вернулся Поттер. Ничего, кроме полотенца на нём не было. — Эм, — глубокомысленно изрёк Малфой и спрыгнул с кровати. — Вольно, — улыбнулся тот, и Драко только сейчас понял, что встал «столбиком». — Сходи в душ. Я подожду. Малфой содрогнулся и ужом проскользнул в ванную. Здесь стоял пар, зеркало запотело и плакало медленно сползающими каплями, душно. Он скинул брюки вместе с бельём, включил воду и встал под упругие струи. В комнату возвращаться было страшно. Он не знал, чего ожидать на этот раз, не знал, сможет ли вынести подобное снова и действительно побаивался Поттера. Хотел выторговать свободу для отца — не вышло. Стало даже хуже. Малфой медленно намыливал мочалку. Густая пена нехотя ползла по руке и падала, уносясь в слив вместе с водой. В голове роилось множество мыслей. Да, он читал, чем занимаются мужчины друг с другом, когда остаются наедине. Но делать такое с Поттером абсолютно не хотелось. Тем более, совершать всё это по собственной воле. Малфой думал, что его просто трахнут, как неживую куклу, насытятся и выбросят вон. Но для Поттера, видимо, это было слишком просто, он хотел вывернуть Драко наизнанку, поиздеваться и оставить после себя пустую оболочку. Малфой быстро намылился и вдруг уставился на мочалку. Нужно мыть там, внутри? Щёки загорели. Он никогда бы не подумал, что будет размышлять о таком. Драко бросил мочалку под ноги, словно она была ядовитая, и смыл пену. Пора было выходить. Поттер сидел на краю кровати и выжидающе рассматривал дверь ванной. Драко вдохнул, словно хотел прыгнуть в холодное озеро и шагнул вперёд. Он должен выглядеть уверенным, показать, что его невозможно сломить, и он будет бороться до конца. Малфой подошёл вплотную и толкнул того в грудь, нависая сверху. Порыв тут же пропал, накатила паника. Наблюдавший за сменой эмоций Поттер вскинул руки, крепко прижимая к себе. Соприкосновение кожи с кожей было приятно, и только. По шее поводили носом. — Нет, в следующий раз я не дам тебе мыться, — заявил Поттер. — Мне понравилось, как ты сам пахнешь. От этих слов внутренности скрутило в тугой жгут. — Что делать? — выдавил из себя Драко и закусил щеку изнутри. — Сейчас узнаешь.