Ночь Красной Луны

Присутствие Дерека Стайлз ощутил сразу, и после долгого затишья связь так резко ударила в голову, как крепкое спиртное, после которого пробуешь встать. Ухватившись за стену, чтобы не сползти обратно, Стайлз тупо стоял и молча смотрел, как деворатори во главе с Ридженальдом Венатором уходят вглубь Волчьих троп – они продолжали поиски Мирчи, как охотничьи псы, взявшие свежий след. И Стайлза совсем не удивило, что Ридженальд не только не спросил у него ответа сразу, согласен он содействовать деворатори или нет, но и спокойно ушел без него, вернувшись к насущным делам: очевидно было, что они еще встретятся. Стайлз мог на чем угодно поклясться, что Ридженальд не просто человек. Он почувствовал чужое присутствие, поэтому с чистой совестью оставил Стайлза на растерзание его собственной стае. И он был чертовски прав. Когда шаги деворатори давно стихли, с противоположной стороны тоннеля из въедливой тьмы проступил мужской силуэт, бесшумно ступавший по каменным поросшим мхом плитам, и опасно медленно приблизился, пока скудный свет оставленной деворатори масляной лампы не вырисовал из полумрака до боли знакомые Стайлзу хищные черты лица и сверкающие глаза. В Дереке боролись два страстных желания: броситься к Стайлзу и крепко обнять его и наброситься на Стайлза и задушить его к чертовой волчьей матери. Стайлз видел по его напряженному лицу, каким сложным был выбор. Когда Дерек сделал еще один шаг ему навстречу, Стайлз инстинктивно отступил назад и обнаружил неприятное обстоятельство - он был зажат у стены. А Дерек неумолимо приближался, и в его казавшихся черных глазах полыхал гнев. - Ты, - прорычал он сквозь стиснутые зубы, и Стайлз нервно сглотнул, уже чувствуя, как смыкаются на его глотке невидимые клыки. Еще один шаг, и ему капец. - Если бы я мог убить тебя, Ста-а-йлз-з, я бы сделал это собственными руками. Стайлз ничего не успел вякнуть и только зажмурился, когда Дерек замахнулся, но вместо того, чтобы размозжить ему череп о стену, проделал в ней дыру кулаком - на плечо Стайлза посыпалась мелкая каменная крошка. - Эй, полегче, чувак, - пискнул он, испугано вжимая голову в плечи. Он не то чтобы в самом деле думал, что Дерек способен причинить ему вред или покалечить, просто в такие моменты, когда волк едва себя контролировал, он пугал до усрачки даже Стайлза. Он ощущал чужую ярость как удушливый жар, охвативший все его дрожащее тело и не дававший свободно дышать. Он задыхался. - Со мной все в порядке... - На твое счастье! - рявкнул Дерек, резко приближая свое разгневанное лицо к совсем сжавшемуся парню, отчаянно желавшему, чтобы хоть кто-то вмешался и спас его, но члены стаи безмолвствовали и бездействовали. Стайлз не мог видеть их из-за того, что обзор закрывал широкий торс угрожающе нависавшего Дерека, но он чувствовал присутствие Скотта и Питера за его спиной. В кои-то веки последний тактично молчал. Никто не хотел вмешиваться в разборки мамочки и папочки, потому что слишком велика была вероятность попасть под горячую руку (или лапу) и огрести по полной программе. - Не пойму, ты рад, что я в порядке, или разочарован? - огрызнулся Стайлз, начиная наглеть, как только сила страха перешла лимит его выдержки. Лучшая стратегия выживания - нападение. - Отвали от меня. Он попытался отпихнуть Дерека, упершись руками в его грудь, но с таким же успехом можно было двигать стену. Стайлз не добился ничего, разве только запястья заныли от перенапряжения. Так что в конце концов ему пришлось опустить руки. Он думал, что настолько вымотался и физически, и морально, что просто не способен что-либо испытывать, но, к сожалению, охватившее его мерзкое чувство отчаяния было более чем реальным и, сука, сильным. Он поджал задрожавшие губы, рыча на себя: «Не смей рыдать, не смей рыдать, Стайлз». Он не хотел выглядеть слабым, даже если Дерек не считал его таковым, но почему-то именно сейчас ему нужно было показать, что у него все под контролем и ничья помощь ему не нужна - особенно Дерека. Стайлз был обижен на него за резкие слова и грубое поведение, не понимая, насколько сильно сам ранил Дерека, который столько времени жил, как в аду, потеряв своего возлюбленного и не представляя, где ему искать его, боясь даже подумать о том, что с ним могло случиться что-то плохое. Дерек убрал руку, вытащив ее из дыры в стене, и сделал ровно один шаг назад, давая Стайлзу возможность нормально дышать, когда на него перестали давить невербально с такой яростной силой. Все волки это умели, или ему только с Дереком так «повезло»? Стайлз уже открыл было рот, чтобы выдать очередную едкую колкость, но тут Дерек без предупреждения схватил его за плечи, рывком притянул к себе и обнял обеими руками так крепко, словно хотел спрятать не просто в своих объятиях, а внутри себя. В первые мгновения, еще не понимая, что происходит, Стайлз замер, а потом судорожно вцепился в футболку на спине Дерека, сжав ее в дрожащих кулаках, и, испытав нереальное облегчение, разрыдался - так громко и навзрыд, что ему казалось, его вот-вот разорвет на части. Он был жив. И весь этот ужас остался позади. Дерек, крепко обнимая его одной рукой поперек спины, второй поглаживал по пыльным и спутанным волосам, давая возможность выплакаться на своей груди и позволить выйти всему тому, что Стайлзу пришлось пережить в одиночку. - Тш-ш, все хорошо, я рядом. Ты со мной, в безопасности, - негромко произнес Дерек, прижавшись губами к макушке судорожно всхлипывавшего парня. - Что это за запах? – не выдержал Скотт. Он очень сочувствовал Стайлзу, но запах чужака, которым от парня несло за версту, тревожил так сильно, что он еле сдерживал трансформацию. Стайлз отстранился. Размазав слезы по чумазому лицу, он пару раз шумно втянул носом воздух, прочищая дыхательные пути, а то не хватало еще и соплями зайтись. Пускай его стая была уже привычной к перепадам настроения у гормонозависимой мамочки, сейчас для истерик было не время. - Вот пускай Питер и расскажет, чей это запах, - очень медленно Стайлз повернулся к Питеру. Тот все понял, едва их взгляды встретились, но судя по абсолютному спокойствию на безмятежном лице волка, тот и не собирался хранить свой очередной секрет вечно. - На колени, - приказал Стайлз, и Питер без колебаний подчинился. Скотт отпрянул, когда Стайлз приблизился – волк в нем порывался, поджав хвост, сбежать. Даже Дерек оторопел, ощущая расходившиеся от Стайлза волны подавляющей и пугающей силы, прижавшей Питера к полу. Тот не мог поднять головы, но Стайлз, подойдя к нему и остановившись напротив, схватил его пальцами за мощную шею, неожиданно сильно пережав трахею. Очень медленно он наклонился к его запрокинутому назад застывшему лицу и нежно прошептал практически в губы: - Назови мне хотя бы одну причину оставить тебя в живых. - Без меня ты не справишься, - просипел Питер, прямо смотря в глаза Стайлза. Он боялся его, но слишком хорошо контролировал свой страх, сохраняя свойственное ему по природе хладнокровие. Ничего другого Стайлз и не ждал от него услышать. Он сильнее сжал пальцы, зная, что без аконитовых пуль не сможет причинить Питеру никакого вреда, это знали и все остальные, поэтому не вмешивались: Скотт по рангу не имел права, а Дерек хранил нейтралитет. Что бы Питер ни натворил, Стайлз не просто так вышел из себя. - Ты все знал. Ты, себялюбивая мразь, все знал, - прошипел Стайлз, - и ни хуя не сказал! Снова играешься в свои игры?! - Скажи я, это бы все испортило, - стоял Питер на своем. – Приехал бы ты сюда, зная правду? - Ты нас подставил! – рявкнул Стайлз ему в лицо. Пальцы дрожали от перенапряжения, так что он схватил мужчину за глотку и второй рукой, отчаянно борясь с желанием задушить эту гниду. - Нет. Я сделал все, чтобы спасти тебя и нашу стаю, - возразил Питер. – Я сделал это ради тебя. - Заткнись! – заорал Стайлз, и ему показалось, что своды задрожали от его крика, прошедшего вибрацией по гудящему тоннелю. - Стайлз, - Дерек без опасений приблизился сзади и опустил успокаивающе горячую и отрезвляюще тяжелую руку на плечо парня, - хватит. Давай выберемся отсюда для начала. И потом поговорим, - последняя многообещающая фраза, прозвучавшая, как угроза, относилась уже к Питеру, на которого Дерек холодно взглянул сверху вниз. Стайлз разжал руки. Дерек прав. Питер никуда не денется, а вот натолкнуться на «Альфа» или вновь деворатори не хотелось бы. Он резко выдохнул, перестав испытывать это дикое перенапряжение. Он отчаянно надеялся, что Питер сдохнет, захлебываясь кровавой пеной, как чуть не умерла Лора, но сила супрессора ни хера не работала тогда, когда это было так нужно. Вот дерьмо. - Вот дерьмо, - выдохнул Стайлз, резко вспомнив, но почему, блять, только сейчас?! – Лора! И, схватив с пола лампу, ломанулся в ту сторону, где, как предполагал, был выход. Никто, кроме Питера, не понял, что происходит, но они вынужденно последовали за Стайлзом, которого было не остановить. - Не туда, - как ни странно, именно Питер нагнал парня, поравнявшись с ним, и указал ему рукой на другую арку на очередной развилке. – Сюда. - Ты чуешь ее? – Стайлз временно оставил позади все их разногласия: сейчас важно было как можно скорее добраться до купели. - У нее нет запаха, - объяснил Питер. Даже у него Стайлз временами вызывал уважение, когда умудрялся каким-то образом мгновенно собираться и сосредотачиваться исключительно на решении задачи, отринув все отвлекающие факторы. И он всегда находил решение, чего бы ему это ни стоило. Поэтому Питер выбрал его. Поэтому он пошел за ним – преданный Стайлзу, а не Дереку. – Но в тебе ее кровь, и я чую, что она ранена. - Блять, - за всеми своими проблемами Стайлз забыл, что был в купели не один. Он не знал, почему ему так важна Лора, которую он едва знал, и почему он чувствует ответственность за нее, хотя очевидно было, кто из них двоих действительно может за себя постоять. Причина в ее крови, текшей теперь по его венам? Или, быть может, все дело в той связи, что возникла между ними, когда Стайлз подчинил себе ее разум? Что, если раз образовавшись, даже без повторного контакта эта мутагенная связь продолжала существовать, и именно из-за нее он сходил сейчас с ума от беспокойства? Это чувствовал Дерек, когда Стайлз исчез? Стайлз обернулся через плечо на своего волка. Суров и непоколебим, как и всегда, но у Стайлза не было времени сосредоточиться на истинной связи, чтобы узнать, что тот на самом деле сейчас чувствует. Вполне возможно, что ничего, потому что он понятия не имел, кто такая Лора, которую они понеслись спасать. - Стайлз, - Скотт обогнул друга с другой стороны от Питера, заглядывая в его бледное и напряженное лицо, жутко искажавшееся в свете прыгающей в руке лампы. – Что происходит? Кто такая Лора? Скотт умел задавать правильные вопросы. - Сестра Дерека, - ответил Стайлз, быстро отчеканивая слова, - по факту сводная. Это ее мы принимали за ее отца, Ликаона. Внезапная новость больше шокировала Скотта, чем Дерека, и все, что Дерек спросил, было: - И Питер знал? - Знал, - подтвердил Стайлз едко. Ну наконец, в его клубе Питероненавистников ожидалось грандиозное пополнение. Как выберутся отсюда, обязательно закатят вечеринку. Питер, конечно же, приглашен не будет. Мрачное молчание Дерека красноречиво говорило Питеру: «Тебе не жить», но тот не нервничал, наивно полагая, что ему и в этот раз удастся отбрехаться. Черта с два. Уж Стайлз об этом позаботится. - Она правда сестра Дерека? – у Скотта столь шокирующая информация никак не укладывалась в голове. – Но где она тогда была все эти годы? Почему появилась только сейчас? - Она все это время была рядом, Скотт, - объяснил Стайлз терпеливо. – С тех пор, как Дерек появился на свет. И вмешивалась по мере необходимости, держась в тени исходя из каких-то своих принципов. - Погоди! Она еще и старшая сестра? - Естественно, блин, - огрызнулся Стайлз, не выдержав. – У Ликаона встает раз в двадцать семь лет. И нет, ей не сорок, и даже не пятьдесят, а гребаных восемьдесят четыре года. - Она выглядит не старше тридцати, - тактично вставил свою ремарку джентльмен-Питер, за что получил от Стайлза прицельный яростный взгляд, заставивший его мигом заткнуться. - Мы потом обсудим твой список подвигов, Питер, и воздадим тебе по заслугам, - процедил Стайлз, - а сейчас найди мне Лору и молись, чтобы она оказалась жива. Питер кивнул. Не в его пользу было щериться и становиться в позу, особенно когда Дерек дышал в спину так, что шерсть вставала дыбом. Поэтому он сделал все, чтобы отыскать по запаху крови волчицу – и он нашел ее. Они зашли в купель не с той стороны, с которой в нее впервые попал Стайлз, а с противоположной, применив грубую волчью силу, чтобы сдвинуть заклинившую плиту-дверь. На первый беглый взгляд купель казалась нетронутой, только вместо Луны Стайлз видел облачное красно-сиреневое небо. Мимо пролетела стая небольших подвижных птиц. Как Мирча и говорил, здесь было действительно красиво днем. Только спустившись следом за Питером по ярусам амфитеатра, Стайлз увидел разрушенные от выстрелов и ударов части колонн, стен и перилл, припорошивших каменной крошкой хаотично разбросанные тела, облаченные в знакомую безликую черную униформу. Они рассредоточились, чтобы быстрее обойти место сражения и отыскать хоть какие-то признаки жизни, но бойцы «Альфа» были мертвее всех мертвых – кто с огнестрелом, кто с недостающими частями тела. Стайлз был рад, что ничего не ел, но его все равно ощутимо подташнивало, пока он пробирался сквозь поле боя, точнее, этажи павших, ища глазами хоть какую-то зацепку. Если Лора была ранена, она вряд ли смогла бы далеко уйти. К тому же, с ней должна была быть Кэт… - Стайлз, - услышал он загробный голос Скотта, позвавший его словно издалека, хотя на самом деле их разделяло всего несколько десятков шагов. Их Стайлз сделал как во сне, не чувствуя собственного тела и едва понимая, кто он и где находится. Остановившись подле Скотта, он посмотрел туда же, куда и он. Лора. Огромная черная меховая гора, неподвижно лежавшая у их ног. Она прятала морду под лапой и оставалась совершенно неподвижной. Сердце Стайлза рухнуло в пятки. Лора не дышала. Сглотнув вставший поперек горла ком, Стайлз с трудом отвел взгляд и увидел мертвенно-серую женскую руку, выглядывавшую из-под бока волчицы. Он все понял. - Лучше отойдите, - внезапно очень напряженно произнес Питер, выставив руку перед Стайлзом и Скоттом и вынудив их отступить. – Без резких телодвижений и глупостей. Стайлз хотел было разозлиться, мол, какая разница, что они будут делать, да хоть начнут крушить тут все подряд, Кэт и Лора мертвы, и ничто не вернет их к жизни. А Стайлзу очень хотелось разгромить что-нибудь вдребезги, чтобы выместить кипевшую в нем ярость – он бы убил этих ублюдков еще раз, если бы это было возможно. - Она жива, - Дерек тоже почувствовал замедленное сердцебиение, только позже, чем Питер, поскольку был оглушен чужой болью, передавшейся ему по натянутой до звона связи. Он оттеснил Стайлза и Скотта еще дальше назад, как и Питер вставая между ними и Лорой, не подававшей никаких признаков жизни. Она лежала здесь все то время, что Стайлз провалялся без сознания в вентиляционной шахте, и пока он искал выход – сначала из гробницы, потом из Волчьих троп. Она лежала, закрыв собой Кэт, пытаясь защитить ее или согреть, не понимая, что та мертва. Возможно, она умирала на ее глазах, и раны оказались сильнее, чем целебный дар верусов. Кэт погибла, защищая Стайлза, защищая привычный им мир, рушившийся на глазах. Стайлз не мог сказать, что хотя бы раз испытывал к ней хоть каплю симпатии, но был уверен в одном – ни Дерек, ни Лора никогда не смогли бы полюбить конченого, отмороженного человека. А теперь смерть лишила Стайлза возможности узнать Кэт настоящую, и он злился, стискивая кулаки и дрожа от клокочущей ненависти. Они заплатят. Те, кто сделал это, заплатят – жизнями. Меньшая цена Стайлза не устроит. Они хотели, чтобы он начал что-то делать? Они добились своего. Хотели, чтобы он сделал выбор? Он выбрал. - Я сам, - Стайлз протиснулся между окаменевших от напряжения глыб, в которые превратились Дерек и Питер. - Ты что творишь?! – воскликнул испугано Скотт, не успевший остановить друга, и Дерек зарычал, вторя ему: - Не смей. Стайлз вынужденно остановился, когда его схватили за руки, и медленно обернулся на Дерека и Питера. Он ничего не сказал. Не пошевелил даже пальцем. В этот раз все получилось само собой: против воли Дерек и Питер разжали пальцы, выглядя изумленными тем, что их руки больше их не слушались и они никак не могли этому сопротивляться. Скотт был просто в ужасе, видя, как это происходит, но все равно не веря своим глазам. - Я знаю, что делаю, - спокойно произнес Стайлз. – Не вмешивайтесь. Что бы ни происходило. Это приказ. Он не знал, откуда в нем такая иррациональная уверенность, что он может не просто спасти Лору, а по-настоящему помочь ей. Он не ощущал в себе никаких особых перемен, разве только пугало несвойственное ему хладнокровие, с которым он принимал столь поспешные и пугающе серьезные решения. Лора была в срыве. Уже несколько дней она медленно, в муках умирала, и агонизирующая боль разорванной связи не утихала ни на секунду. Возможно, она была бы и рада умереть вместе с Кэт в тот же миг, как сердце ее возлюбленной остановилось, но проклятая кровь ее отца противилась смерти. Осторожно переступив через руку Кэт, Стайлз присел возле головы Лоры. Тоска. Знал ли он, что это такое? Знал. Он помнил ту вечность от момента, как сердце Дерека остановилось, до мига, когда он сделал первый судорожный вдох. Тогда ему повезло: ведь на самом деле прошло всего несколько минут, но и то он лишь чудом не сошел с ума. Лора провела в таком состоянии долгие несколько суток. Насколько велика вероятность, что от ее разума уже ничего не осталось? Каков призрачный шанс, что Стайлз не погибнет, выясняя это? Но он уже все для себя решил. Конец его метаниям и душевным терзаниям. Не он начал эту войну, но он станет тем, кто положит ей конец. И он хотел, чтобы Лора это увидела своими глазами – их новый безопасный мир, за который Кэт отдала свою жизнь. - Хорошая девочка, - прошептал Стайлз и очень медленно прикоснулся к слипшейся в запекшейся крови шерсти на голове волчицы. Нежно погладил ее между опущенных ушей и зарылся пальцами глубже, пока не добрался до пугающе холодной кожи. Подавив панику, что он уже опоздал и Лора сдалась окончательно, он силой воли взял себя в руки и продолжил ее почесывать, не думая о такой ерунде, как откушенные рука и голова. Даже в таком плачевном состоянии волчица могла без труда нанести ему увечья, не совместимые с жизнью. - Поговори со мной, Лора, - продолжил он и попытался убрать лапу с ее морды, на что услышал слабое рокочущее рычание. Но не испугался, а, напротив, заулыбался. Он запустил обе руки в ее шерсть, массируя шею за ушами – если они с Дереком действительно похожи, это должно было быть ее эрогенной зоной. Стайлзу хотелось сделать ей приятно и немного успокоить своими прикосновениями. Он все еще был жив, и его энтузиазм стремительно рос. Вовремя среагировать не успел не только Стайлз, но и Дерек. Лора взметнулась вверх черной тенью, застлав свет, и Стайлз только услышал стук, с которым его затылок ударился об пол. Но не почувствовал ничего. Его ребра трещали, когда волчица с силой придавливала его лапой к земле, но боли не было. Стайлз широко распахнутыми глазами глядел ее в воспаленные пронзительно сиреневые глаза, в которых плескалось столько боли и отчаяния, что она едва понимала, что делает. Стайлз протянул руку к ее оскаленной пасти, и Лора позволила его пальцам скользнуть по собранному гармошкой носу, разглаживая напряженные складки. Проведя ладонью выше, он оставил ее прямо на переносице между безумных глаз с суженными точками зрачков, и яростный оскал сменился гримасой страдания. Стайлз думал, что готов разделить с ней эту боль, но он ошибался. К такому невозможно подготовиться. Он снова слышал вдали свой надрывный крик, доносившийся как призрачное эхо из его прошлого, которое он так отчаянно старался забыть. Но он помнил. Помнил каждый миг, пока Дерек умирал, и помнил, как судорожно цеплялся за его шею, за его голову, пытаясь поднять ее с земли, но она лишь безвольно повисала, такая невыносимо тяжелая и безжизненная. Выстрелив, он убил их обоих. Он думал, что у него не было выбора, но выбор есть всегда. Он ошибся. Но больше такой ошибки он не допустит. Пока Лора, рухнув рядом замертво, тихо и жалобно поскуливала, привыкая к ожившей новой связи, одновременно и тревожившей ее своей неестественностью, и успокаивавшей своей правильностью, Стайлз отрешенно поглаживал ее тяжелую голову, лежавшую на его груди. Он опустил взгляд с арочного потолка вниз, чтобы посмотреть на Кэт и запомнить ее такой – серой окаменевшей статуей с белыми распахнутыми глазами, глядящими в никуда. Все, что осталось в ней живого, это ее похожие на неуместный парик огненно-рыжие волосы, застывшие в запекшейся луже крови, в которой она лежала. Огнестрел в шею. Она умерла очень быстро. Лора ничего не успела сделать. Она оказалась слишком далеко, чтобы успеть перехватить роковую пулю, закрыв Кэт собой. Неловко Стайлз выбрался из-под Лоры, чтобы ее голова легла к нему на бедра, а он наконец смог нормально дышать. Сев, он обхватил голову волчицы обеими руками, крепко прижимая к своему животу, и с болью снова посмотрел на Кэт. То, что от нее осталось. «Уберите ее», - Стайлз сильнее обнял волчицу, закрывая своей рукой ее глаза, чтобы она не видела, как Дерек и Питер осторожно поднимают с земли одеревеневшее тело и Скотт помогает им, расчищая путь к палатке. Они уложили тело там, накрыв его сверху тканью, и вернулись к Стайлзу, храня молчание. Они не знали, что сказать. Зато знал Стайлз: - Возвращаемся. Теперь нам действительно нужно поговорить. Со всеми. Вставай, Лора, нам нужно идти. - Я не уйду без нее, - волчица порывалась вырваться, но Стайлз держал ее крепко не столько руками, сколько разумом. - Мы вернемся за ней, обещаю, похороним по всем волчьим традициям и посадим самое красивое дерево. Какие деревья она любила? - Яблони, - голос Лоры звучал надрывно, Стайлз едва узнавал его. Он наконец решился посмотреть на Дерека. Тот не сводил с него глаз все это время и не отвел их, когда их взгляды встретились. «Ты знал, что она любит яблони?» - звучал немой вопрос. Стайлз понимал, что чувства Дерека к Кэт давно канули в небытие, и все же она была когда-то небезразличным ему человеком. Но Дерек, потерявший всю свою стаю, не испытывал сейчас никаких сожалений и грусти, которые Стайлз ожидал почувствовать, когда волк безразлично повел плечами, ответив: «Возможно. Я не помню». Стайлз напрягся. Дерек тщетно пытался скрыть от него тревогу и… страх, потому что он явственно почувствовал его ядовитый привкус на языке. Дерек боится? За него? Или… его?.. Он поспешно отвернулся, делая вид, что ничего не понял и очень занят Лорой. Потрепав ее между ушей, он мягко произнес: - Мы посадим яблоню, самую красивую по весне и вкусную. Обещаю. А сейчас идем, Лора, нам нельзя здесь оставаться. С трудом, но волчица поднялась, огрызнувшись, когда Скотт из джентльменских порывов попытался ей помочь. Питер негромко кашлянул. Скотт определенно сунулся со своими благими намерениями не к той. Спасибо Стайлзу, который, положив руку на вздыбленную холку волчицы, предотвратил скорую смерть друга. - Ты ранена? – спросил он с беспокойством, видя, как Лора прихрамывает, стараясь не наступать на переднюю лапу. - Заживет, - рыкнула она, сторонясь, и Стайлз не стал настаивать. Он попросит Калена осмотреть ее, когда они вернутся. Держась рядом с медленно и неуверенно шагающей волчицей, Стайлз не прерывал физического контакта, благодаря которому ему удавалось блокировать болезненные воспоминания, и Лора вела себя так, словно ничего не произошло, словно Кэт никогда не существовало. Это было дико неправильно, но Стайлз еще не придумал, как помочь ей иначе – в вопросе выживания не было места сентиментальным переживаниям. Если Лора вновь сорвется, велика вероятность, что природа возьмет свое, и волчица умрет от тоски следом за своей парой. К тому моменту, как они добрались до выхода на поверхность, к которому их привела знающая все Волчьи тропы Лора, ее глазам почти вернулся родной неоново-голубой цвет, но один все еще оставался с сиреневой каймой. Стайлз вспомнил, что у Дерека после срыва было точно так же, так что он надеялся, что со временем травма Лоры излечится. Но возникла и другая проблема. Лора была не в состоянии принять человеческий облик, а Стайлз не знал, как, используя дар супрессора, помочь ей, так что обходными путями, подворотнями и безлюдными переулками они прокрались до плазы. В волчьем отеле живой верус не вызвал особой реакции: даже охрана и персонал не обратили никакого внимания на Лору, и без происшествий они добрались-таки до снятого Питером люкс-номера, где их встретила сходившая с ума от беспокойства стая. Оказавшись в кругу своей волчьей семьи, Стайлз понял, что наконец вернулся домой. Первым их взял в оборот Кален. Отказавшись от его помощи, в которой Стайлз действительно не нуждался, он заставил скрипящую клыками Лору посидеть спокойно, пока ее щупают и осматривают. Ухудшало ситуацию то, что вокруг собралась вся стая и отдельные особо одаренные индивиды не могли молчать. - Кто она такая? – Эрика выглядела так, словно, дай ей волю, она самолично кончила бы эту тварь без разбирательств, прекратив ее страдания. Судя по перекошенному лицу Джексона, он был готов оказать ей активное содействие. Влияние это Дэнни (ну уж точно не папочки-Питера), или Уиттмор просто наконец повзрослел, но он стал куда терпимее и сдержаннее, чего, увы, не скажешь об Эрике. Кален со вздохом признался как-то: «С суками всегда сложнее». Стайлз ему искренне сочувствовал. - Моя сестра, - припечатал Дерек, заткнув щенков разом. Если у Эрики или других бет и было, что сказать, они не рискнули. Скотт стоял в стороне, скрестив руки на груди и напряженно хмурясь - Стайлз очень редко видел такое выражение на его обычно бестолково радостном лице. Эллисон, сидевшая рядом на подоконнике, нервно обкусывала губы, и даже Лидия, не терпевшая подобных вредных привычек, была подозрительно молчаливой. Она почти не сводила глаз с Питера. Догадывалась ли она, что Питер, клятвенно обещавший одуматься и остепениться, снова взялся за старое? Стайлзу очень хотелось поговорить с ней, но не при всех. Предоставив своему мужу рулить стаей, он целиком и полностью сосредоточился на действиях Калена, отказавшего от ассистирования Скотта: как и все верусы, Лора не очень переносила близость ликанов. Сделав зашипевшей волчице несколько комплексных инъекций в бедро, кастодиан поднялся с коленей и подвел итог: - Она поправится. Физически. «Я же говорила», - сказал едкий взгляд поднявшей на Стайлза голову волчицы, но тот сохранил абсолютный покер-фейс. Кто бы тут вообще говорил! То, что Лора все еще дышала и даже могла огрызаться, уже было чудом, о чем Стайлзу незамедлительно сообщили: - На моей практике это впервые, чтобы верус выжил после обрыва связи. Ни единого случая не было зафиксировано за все столетия, - в голосе Калена звучало сожаление, и это значило: «мне очень жаль, но я вряд ли смогу помочь». - Вся документация об этом была уничтожена, - Лора легла в ноги к обессилено рухнувшему на диван Стайлзу, чувствуя себя лучше, когда тот был рядом, и парень машинально погладил ее. Пришла очередь Дерека тщательно контролировать выражение своего лица, но устраивать разборки при всех он не собирался. Ему нужно было поговорить со Стайлзом наедине, чтобы выяснить, какого черта с ним произошло за те два дня, что он исчез в глубинах Волчьих троп. - Почему? – Кален не сразу сообразил, о чем идет речь. - Потому что факт существования супрессора был стерт из анналов истории, как и тайна местонахождения гробницы Люциана, - разъяснила Лора им как идиотам. Было видно, как ей, восьмидесятилетней старухе, ужасно скучно находиться в этом детсаде. Стайлз хмыкнул: выражение лица Дерека, видевшего себя со стороны, было непередаваемым. Лора действительно оказалась Дереком-Хейлом-в-юбке, хотя Стайлз сомневался, что та их носит. - Я встретился с Мирчей Элиадой, - вмешался Стайлз раньше, чем на Лору со всех сторон посыпались бы вопросы. Молчавшая все это время Лидия, задумчиво накручивавшая золотистый локон на палец, определенно успела составить в своем уме целый список, не говоря уже о Калене, воспитанном в Круге и выросшем в волчьей культуре. Одного Дерека почему-то совершенно не волновала ни Лора, ни ее знания, ни их кровная связь. – И узнал от него много чего полезного и пугающего. Пугающего больше. Лора фыркнула. Треп Элиаде она считала априори бесполезным. Стайлз был с ней не согласен. Потому что он знал кое-что, чего ни она, никто другой не знал – он знал, где находится саркофаг Люциана. - Короче, все плохо, - продолжил Стайлз. – Я насчитал по меньшей мере четыре фракции, устроивших эту заварушку, и каждая из них преследует свои интересы в этой войне. Кален, - он в первую очередь обратился к кастодиану, - для тебя у меня есть еще одна плохая новость: Внутренний круг уничтожен и не существует уже как три года, так что если ты хотел свести с кем-то счеты, тебя опередили. - Кто? – все, что спросил Кален. - Еще одна плохая новость: никто не знает, - виновато произнес Стайлз. – По словам Мирчи Совет собрался решать нашу с Дереком судьбу, но что-то пошло не так, и в итоге все старейшины оказались мертвы. Деворатори, по-видимому, считают Мирчу причастным, но я в этом сомневаюсь. Как ни странно, в этот раз Лора никак не прокомментировала свое отношение к архивариусу и тому, на что он был способен, а на что – нет. Кажется, она задремала, перестав разрываться на части от невыносимой боли, и лежала тихо, грея Стайлзу ноги своим мохнатым горячим боком. - Деворатори наверняка предполагают, что Мирча что-то видел или знает, кто мог убить их, - сказал Стайлз, - и поэтому охотятся за ним. К сожалению, мы теперь тоже не знаем, жив ли он и где сейчас находится, - закончил он совсем плохой новостью. - Ты говорил о фракциях, - напомнила Лидия. Второй по мощности вычислительный центр их стаи после Стайлза наконец включился и заработал. С одной стороны, брак с Питером повлиял на ее здоровье, как физическое, так и психическое, лишь с положительной стороны, но несвойственные Лидии загоны по поводу отношений, которых у нее никогда до этого не было (детсадовские «отношения» с Джексоном не в счет), сильно отвлекали ее. – Что за фракции? И чего они добиваются, устроив эту бойню? - Ну, первой я назову человеческую сверхсекретную организацию «Альфа», которая изучает и препарирует метаморфов – оборотней то бишь. Не знаю, существовал ли какой-либо мирный договор между Кругом и «Альфа», но его больше нет, как и самого Круга. А это значит, что договариваться с «Альфа» придется нам… - Да, а еще ты забыл добавить, что ты их цель номер один, - пробормотала вовсе не спящая Лора. - Как это понимать? – Дерек ожидаемо напрягся. Он последнее время вообще не расслаблялся. Стайлзу сразу подумалось о жарком интимном массаже, но он вовремя спохватился, пока Лора его не спалила. А она могла. Такая же прямолинейная и бесстыжая, как и ее братец, совративший его, понимаешь ли, своим демоническим обликом и венами в паху… - Стайлз – супрессор, - Лора говорила с ними медленно и терпеливо, как с умалишенными или детьми, страдающими задержкой психического развития. – Он единственный, кто может не только найти и высвободить Люциана, но и управлять им. Примерно так же, как мной сейчас. Стайлз мысленно с ней не согласился. Люциана он нашел, но это было лишь удачной случайностью, и не более того. Вот как вытащить его оттуда, он вообще понятия не имел. Внезапно он резко вспомнил про пневматическую дверь, закрывавшую вход а гробницу, и провел очевидную аналогию. Это же, блять, гениально: измазать своей кровищей весь саркофаг и посмотреть, что будет. Раз уж они все равно все сдохнут, почему бы не узнать, что спрятано в том каменном ящике? Вот прикол будет, если он окажется пустым, и весь этот кипеш был напрасным. - Стайлз нужен вообще всем, - раздраженно выдохнул он. – Сначала эти «Альфа», потом Мирча подсуетился, за ним сразу деворатори подоспели – и все, блять, от Стайлза чего-то хотят! - Погоди, - Лидия перебила всех желающих высказаться, первой обратившись к парню, - ты сказал, что фракций четыре, я услышала только три. - О, - многозначительно протянул Стайлз и наконец обратил свой убийственно ласковый взор на притаившегося в тени колонны Питера. – Это моя любимая фракция. Я зову ее Питер и Ко, и их лозунг звучит примерно так: «Вступайте в наши ряды, и да свершится Дикая охота!». - Вообще-то, - как можно спокойнее и мягче произнес Питер, не шелохнувшись, когда все взгляды стаи оказались устремлены прямо на него, - у нас нет лозунга. Но, раз сам Стайлз Стилински предложил его, я только «за». - Не приписывай меня к своим гребаным фанатикам, - рыкнул Стайлз, и Лора, пока еще плохо отличавшая его эмоции от своих, угрожающе поднялась на лапы, не сводя с Питера не моргающего взгляда: она, как сжатая пружина, только ждала команды, чтобы атаковать. У нее с Питером были и свои не сведенные счеты. - Тише, - Стайлз на удивление быстро взял себя в руки и, успокаивающе пригладив вздыбленную вдоль хребта шерсть, усадил волчицу обратно к своим ногам. – Сначала мы его выслушаем, а потом можешь его сожрать. - Мне стоит напомнить, наверное, что Лидия погибнет вместе со мной, - мило улыбнулся Питер. - Ой, не серчай, я как-нибудь переживу, - ледяным тоном отозвалась девушка. Когда она все-таки уломала Стайлза разрешить им пожениться, Стайлз знал, что это кончится катастрофой. Питер использовал Лидию, как щит: он знал, что Стайлз никогда не причинит ему вреда, если это будет означать, что он причинит вред Лидии. И Питер был прав. Стайлз не посмеет его убить. Но покалечить особо жестко – почему бы и нет? Лидия стопроцентно благословит его и вполне возможно, что поучаствует в расправе. Это ведь она совсем недавно жаловалась Стайлзу на однообразие семейной жизни? - Остыньте все, - вмешался Кален, пока не пролилась чья-то кровь. Не один Стайлз был на взводе – все как-то забыли про Дерека, потому что тот как всегда молча стоял в стороне, но Калену хватило одного взгляда на него, чтобы понять: он вот-вот рванет. И им повезет, если с помощью Лоры они смогут его приструнить. В противном случае случится что-то непоправимое. – Питер, ты обещал нам, что откажешься от своих игр. - Я и отказался, - впервые во всегда безмятежном голосе Питера проскользнуло раздражение. Он отошел от колонны, выйдя на свет, и обвел взглядом напряженную стаю. – Мы все отказались – это больше не имело никакого смысла, когда Дерек погиб как Волчий царь. Но потом начали пропадать те, кто принесли клятву верности Легиону. Спустя какое-то время их находили мертвыми. А потом нас начали вырезать целыми стаями, не оставляя никого в живых. Нам пришлось объединиться. Что бы вы мне ни сказали сейчас, я все равно не мог поступить иначе. - Я правильно понял, что все те годы после смерти Дэвисов, что ты якобы был в бегах, преследуемый охотниками, и слонялся по всему миру, ты на самом деле собирал армию? – Стайлз наконец мог говорить начистоту. Это больше не было лишь его догадками, и Питер не стал отрицать очевидного: - Я был не один, но да, мы собирали армию, - кивнул он. - Против кого? Людей? – продолжил задавать Стайлз прямые вопросы. - Против «Альфа», - Питер встрепал свои всегда идеально уложенные волосы и сложил руки на груди, явно не зная, с чего начать. – Мы уже давно начали подозревать, что в Круге происходит серьезная утечка информации: кто-то из Пресвитеров, возможно, даже не один, переметнулся на сторону врага. Оборотни исчезали уже долгое время – задолго до твоего рождения, Стайлз, но никто не обращал на это внимания. Круг бездействовал. И мы решили защищаться сами. Я рассказал небезразличным о том, что вскоре взойдет следом за Красной Луной наш Царь и поведет нас за собой. И многие откликнулись, устав бояться и терпеть. Когда Круг дал приказ на уничтожение Дерека и тебя, стало ясно, что спасать в нем некого – и мы убили их всех. Повисла тишина. Было слышно, как шумит город за зашторенными окнами, и где-то этажом ниже играет тихая музыка. - Как вы смогли это сделать? – все, что спросил Кален. Стайлз никак не мог понять по его лицу и голосу, затронула его смерть Старейшин или нет. Он казался на удивление безразличным к участи своего бывшего руководства. - Как мы смогли сделать то, что в свое время не смог ты? – понимающе улыбнулся Питер. – Все очень просто. Головной корпус Легиона, его генералы, - это те, кого все знают как деворатори. Старейшины, забывшие историю, свято верили, что это они отдают приказы и руководят деворатори, но на самом деле Круг создали именно деворатори, и они же уничтожили его, когда возникла такая необходимость. - Зачем тогда Ридженальду было убивать семью Хейлов? – раньше остальных задал вопрос Стайлз. - Цели деворатори не изменились со временем: они принесли клятву защищать этот мир от Люциана. И априори от любого, кто захочет стать новым Волчьим царем. - То есть, ты просто использовал их моральный кодекс, чтобы избавиться от Старейшин? – Стайлз устал восхищаться даром манипулирования Питера, но все равно восхищался – в тайне от самого себя. - Это было несложно, - улыбнулся Питер. – В этот раз даже не пришлось самому марать руки. Стайлз погрузился в свои мысли, сопоставляя все то, что узнал, с тем, что уже знал и о чем догадывался. И пока остальные набросились на Питера с расспросами, он напряженно обдумывал сложившуюся ситуацию. Итак, «Альфа» уже давно нарушили мирный договор, но Круг закрывал на это глаза или, возможно, даже содействовал, оказывая посильную помощь в поимке оборотней и заметанию следов. Оборотни, и так потерявшие все и вынужденные влачить скрытное и унизительное существование, были поставлены перед выбором: бездействовать и погибнуть или сражаться и погибнуть. Стайлз понимал, почему многие выбрали второе – это уже не было делом моральных или иных принципов, а острым вопросом выживания. Питер мог сыграть на их чувствах, тем самым вынудив примкнуть к Легиону, но вряд ли таких было большинство. Скорее всего, говоря «мы», Питер имел в виду оборотней и верусов, настроенных так же, как и он. Хотели они этой войны или нет, но она случилась, и они, Стайлз, Дерек и их стая, похоже, находятся с Питером по одну сторону баррикад. - Все это замечательно, конечно, - протянула молчавшая по сей момент Лора, и ее хриплый и низкий голос заставил Стайлза очнуться, - но почему бы тебе не рассказать все с самого начала? Ты почему-то ни разу не упомянул имя моего отца, - с саркастичной иронией закончила она и, взглянув на Дерека, исправилась: - Нашего отца. - Ты знаком с ним? – мрачно спросил Дерек. Казалось, ответь Питер «да», Дерек прикончит его на месте. - «Знаком» - неверный глагол, малыш, - криво ухмыльнулась Лора, не сводя с Питера хищного взгляда. – Он служит ему, боготворит его и выполняет все его веления, не так ли, Питер? Вот он. Недостающий фрагмент – встав на пустовавшее место, он завершил головоломку. Стайлз удержал Лору, взяв ее за холку, и бросил на шагнувшего было вперед Дерека отрезвляющий жесткий взгляд. Питер как знал, что он вмешается, поэтому ни единый мускул не дрогнул на его всегда бесяче расслабленном и лживо доброжелательном лице. - Я слушаю, - произнес Стайлз ровно. Он давал Питеру шанс, и тот не мог им не воспользоваться. - Когда я впервые навестил сестру, Талию, в волчьем храме в Канаде, куда она была отправлена на служение практически сразу после рождения, она рассказала мне, что видит какого-то волка и постоянно чувствует, как он следит за ней, - Питер наконец решил рассказать свою историю своей стае, собравшейся вокруг него, но в первую очередь он, конечно же, рассказывал ее для Стайлза – потому что теперь, зная все, он поймет его. – Я ей не поверил. В храме были только жрицы. Нахождение на территории постороннего, еще и самца, было исключено. Никто не перебивал его, даже Дерек и Лора. Судя по тому, как волчица вновь расслаблено легла на пол, Питер говорил пока что правду. - Талия только мне сказала, что во время ее первой течки тот волк, которого видела лишь она, покрыл ее. Я хотел бы думать, что она рехнулась, но ее запах изменился. И как раз тогда Главная жрица согласилась с требованием Круга отдать Талию нашему троюродному брату – Саррону Хейлу. Родив ему щенков, она должна была вернуться в храм. Но с того момента, как она ушла, все пошло не так, - Питер вздохнул. Стайлз с удивлением понял, что он в самом деле любил свою старшую сестру: воспоминания о ней вскрывали так и не зажившие раны где-то глубоко внутри его сволочной и бесчувственной сущности. – Когда Талия в тайне родила Дерека, я прикрыл ее исчезновение, и она успела отдать своего сына Ричарду Хейлу, но после была вынуждена вернуться обратно к Саррону – по договору, пока она не принесла бы жизнеспособное потомство, она не имела права уйти. Я молился всем Богам, чтобы она не возвращалась, потому что как раз в день рождения Дерека и случилось то несчастье – наша стая перешла дорогу сумасшедшим Дэвисам. Я умолял Талию сбежать, пока не было поздно, но она отказалась. Она принесла себя в жертву, защищая стаю, которая никогда не была ее стаей и никогда не стала бы ее семьей. В этом была она вся, - после горькой паузы Питер нашел в себе силы продолжить: - Талия погибла. А я, лишь чудом выжив, все спрашивал себя: почему я? Почему высшие силы оставили в живых меня? Я должен что-то сделать? Что я должен сделать? - И ответы на эти вопросы тебе любезно подсказал мой отец, - Лора была самим воплощением сарказма. Прямо как Дерек в лучшие времена. Печально признавать, но Стайлз скучал по их безобидным перепалкам – сейчас Дерек себе такого не позволял. Он все еще подшучивал над ним временами, но слишком остепенился, став вожаком и супругом, ждущим появления на свет своего первенца. - Очнувшись среди мертвых тел, отравленных аконитом, - Питер не собирался оправдываться - ведь по большей части ему было не за что, - я не знал, куда мне пойти. Знал только, что должен вернуть тело Талии в храм, чтобы жрицы похоронили ее по всем обрядам – это меньшее, что я мог для нее сделать, и меньшее, чего она заслуживала. Но в храме вместо жриц меня встретил тот волк. Мне было всего двенадцать. Сейчас мне сорок два, но я никогда не видел никого подобного. Кем бы ни был Ликаон, он не один из нас, но все же он появился тогда передо мной, чтобы увидеть свою мертвую возлюбленную. Лора подняла голову, навострив уши и напряженно смотря на волка. - Он ни перед кем не появляется, - она не хотела верить словам Питера, но тот лишь повел плечами: - Я видел его. Так же, как вас всех сейчас, и он был не менее реален, чем любой из вас. Он заговорил со мной, и я не знал такого языка, но понимал каждое его слово, - Питер, повстречавший «живого» бога, до сих пор был под впечатлением от той встречи. Стайлз мог его понять. Когда узнаешь нечто такое, что выходит за рамки привычного тебе устройства мира, вся твоя жизнь переворачивается с ног на голову – именно такое ощущение преследовало его с тех пор, как он узнал о существовании оборотней. – Ликаон рассказал мне, что Талия была рождена для него, что он веками ждал ее, потому что именно она подарит ему наследника. Теодорика. Он не хотел никакого восстания, никаких козней против Круга – он просто хотел семью, чтобы скрасить свое одиночество. - Ну конечно! – взвилась Лора. Следом за рычанием из ее оскаленной пасти едва ли не брызгала вспененная слюна. – Я была недостойна стать его семьей, как и моя мать! И сколько было еще таких девочек, как я, ни одна из которых не могла стать наследником, потому что им может быть лишь мальчик?! Не заговаривай мне зубы! Я скорее откушу себе хвост, чем поверю в эти бредни! - Я лишь передал то, что он сказал мне тогда, - примирительно произнес Питер, даже подняв безоружно руки, чтобы успокоить разъяренную волчицу. – Я сомневался и догадывался, что его истинные намерения далеки от столь прозаичных и сентиментальных. Мне повезло не стать его безропотным слепым слугой, потому что пару лет спустя я встретил тебя, - обратился он к все еще ворчащей Лоре. - Ты объяснила мне суть ритуала, который Талия не совсем понимала, и рассказала про супрессора. И я решил тебе помочь. - Да, а потом подумал, что было бы неплохо прибрать Дерека к рукам и начать Дикую охоту, - проклокотала Лора. Никто не смел вмешиваться в их разговор, даже Стайлз. В то время, когда Питер и Лора встретились, он еще и не думал появляться на свет, поэтому кто он такой, чтобы влезать в их отношения? - Ликаон знал, что так будет. Что люди развяжут войну. Что оборотни окажутся под угрозой исчезновения, - невозмутимо объяснил Питер. – Ликаон, запертый в своем храме, ничего не мог сделать сам, и ему требовалась помощь. - И помочь он попросил тебя, - едко припечатала Лора. - Я не мог отказать ему. Я боялся его, - после короткой паузы последовало еле вырванное признание: - Я до сих пор боюсь его больше, чем чего бы то ни было в этой жизни. Но он говорил важные вещи. Он видит то, что не дано увидеть никому из нас. И это он объяснил мне, что делать, рассказал про Завет… - Завет? – тут же ухватился за новое волчье словечко Стайлз. – Что это? - Клятва, которую приносили сыны Люциана, вступая в Легион, - ответил Питер. – Те, кто создали Круг и начали звать себя деворатори, - предатели и мятежники. Ликаон презирает их, как и мы. - А Ликаон тебе случаем не поведал, почему преданные Люциану сыновья восстали против него? – ласково осведомился Стайлз. Питер нахмурился, и это даже вопросом не было: - Ты что-то знаешь. Стайлз самодовольно кивнул. Наконец он уделает эту породистую гниду. Как же давно он мечтал заткнуть его за пояс! - Я разговаривал с Ридженальдом, тем сукиным сыном, который прирезал Хейлов, а потом еще и Совет кончил, как мы выяснили, - он наслаждался своим триумфом, смакуя каждое слово. – Так вот, Люциана заперли не потому, что он одичал и начал на людей бросаться, и даже не потому, что кому-то хотелось насолить Ликаону. Самые преданные ему сыны, находившиеся рядом с ним все время, первыми забили тревогу. И это они заточили Люциана, потому что он начал превращаться в нечто ужасное, что грозило всему миру. И поэтому все возможные упоминания о его существовании были тщательно уничтожены. Но прошло уже много лет, и все забыли правду. Только деворатори ее помнят и хранят. А Ликаон тебя просто использовал, Питер, уж ему-то прекрасно известно, почему его горячо любимого наследника запрятали поглубже в землю. Ну а теперь он хочет всеми правдами и неправдами заставить меня выпустить Люциана. Как думаешь зачем? – последний вопрос был риторическим. Ответ был и так очевиден. – Хотя бы раз в жизни сделай правильный выбор, Питер, о котором тебе потом не придется снова горько сожалеть. Это твой последний шанс, и ты знаешь об этом. - Я уже его сделал, - Питер не сдержал нервной улыбки и медленно распростер руки, целиком открываясь. Он выглядел непривычно беззащитным и искренним. – Я выбрал тебя.