Треугольники

— Поговорил с Сашей? — первым делом спросил Белов, когда увидел меня в Ледовом после небольшого перерыва между сериями. Мы шли на собрание команды, чтобы немного перед игрой разобрать тактику Динамо. Да, вторым нашим соперником в плей-офф был именно этот московский клуб. И кому как не нашему тренеру знать тактику соперника, он несколько сезонов там отработал. — Нет, — помотал головой, настроение сразу испортилось, вспомнил тот момент, когда увидел её с Вадимом. — Почему? Отказалась говорить с тобой? Отправила восвояси? — Нет, — снова повторил я. — Да что случилось? Я так не пойму, если и дальше односложно отвечать будешь. Не хочу играть с тобой в «данетку», — покачал головой Белов. — Хотел поговорить с Сашей, но увидел её с Вадимом, — горько хмыкнул. — Да ладно? — Антон поднял бровь от удивления. — После того, что увидел, думаю о том, что Саша может вернуться к Вадиму, и у меня внутри все вот так, — я сделал какие-то хаотичные движения руками, — переворачивается от одной только этой мысли. К тому же что сейчас она в обиде на меня, а значит — уязвима. — Погоди, что они делали? — Белов остановил мой поток мыслей, помогая рассуждать чуточку здраво. — Как мне показалось, он её провожал до дома, обнимая за плечи, они разговаривали, потом он ушёл. — Тебя видели? — спросил Антон. — Нет, — покачал отрицательно головой. — А они хмм… Целовались? Я опять покачал головой. — По-моему, ты рано паникуешь, — вынес свой вердикт Белов. — Может быть. — Чуд, давай серию с Динамо переживём, и там всё образуется — я уверен, — устало сказал Антон. Да, видимо надоел я Белову со своими треугольниками. Скорее бы выбраться из них, но потери неизбежны. *** Пока стоял в пробке по пути к дому, мне пришла смс от Кати: «Макс, мои родители всё знают». «Что?» — спросил я. Не, ну это подстава. Или она решила всё переиграть? «Про Сергея они тоже знают. Но вот папа… Страшно зол на тебя. Если он позвонит…» «Ну и что? Я скажу правду: после рождения ребенка мы разводимся». «Да, я понимаю Макс. Просто боюсь. Мой отец в порыве гнева страшен». «Хорошо», — успокоил я Катю, — «я буду с ним предельно вежлив, если он не будет оскорблять меня». Буквально спустя минуту после переписки с Катей, мне поступил звонок от Петра Алексеевича. В жизни с ним виделся от силы три-четыре раза, и впечатление он оставил после себя суровые. Этот человек держит свою семью в ежовых рукавицах, все должно быть по его воле. Поэтому Катя и не смогла защитить своего первого ребёнка. Обрывать связи с отцом, читай семьёй, в ее тогдашнем возрасте было смерти подобно. Каким бы трижды хорошим не был её избранник. Чем я ему понравился — до сих пор теряюсь в догадках. — Да, здравствуйте, Пётр Алексеевич, — поздоровался я. — Здравствуйте, Максим, — голос моего собеседника был сухим и добра не предвещал, — отдавая за вас Катю, я думал, вы порядочный, ответственный молодой человек, который любит мою дочь. Состоятельный спортсмен, не имеющий времени на других женщин. Я думаю, вы понимаете, что я имею в виду. — Понимаю, — так же сухо отозвался я, — но я постоянно в разъездах, Катя в другом городе, и в Питер переезжать не желает. А у меня нет времени постоянно мотаться в Москву. — Однако, на любовницу вы время находили, Максим. И да, насколько мне известно, вам предлагали играть в «Динамо»? — спросил Пётр Алексеевич. — В хоккее существуют свои принципы, — ответил я. — Про них, вы, однако, помните. — Обманутым мужем быть тоже не здорово, — возразил я. — Думаю, мы увидимся в ближайшее время, ждите неприятностей, Максим, — Пётр Алексеевич попрощался со мной. Да уж, жду с нетерпением ваших неприятностей, их и так вагон и маленькая тележка, а дома ещё родители ждут, приехали на плей-офф поддержать. Я оставил машину во дворе и поднялся на третий этаж, с грустью взглянув на дверь соседней квартиры, где не так давно жила Саша. — Ты ни разу не подумала о том, что Максим, может, по-настоящему любит эту девочку. А взяла, позвонила ей и всё рассказала, — говорил папа маме. — Ничего, пусть знает! Эта девочка сама знала, на что шла, общаясь с женатым мужчиной. Валера, я никогда не пойму таких… таких, — мама не знала, что сказать. — Света, подумай о том, что ты рискуешь испортить отношения с сыном! Да и не вернётся Максим к Кате, если ты всё делала ради этого. Он ей не доверяет. Я услышал часть их разговора в коридоре, пока раздевался. Отлично, ещё и родители ссорятся. Только этого мне не хватало. — Мам, пап, не ссорьтесь, пожалуйста, — вздохнул я, пройдя на кухню. — Максим, мы не заметили, как ты пришёл, — мама посмотрела на меня, хотела подойти и обнять меня, но не решилась. После нашего телефонного разговора мы увиделись впервые. — Мы не ссоримся, — успокоил папа. — Надеюсь, — сам подошёл и обнял маму. Мне не хотелось усугублять конфликт в семье, хотя я и возмущён тем, как поступила мама, — я вам билеты на завтра принес. — Хорошо, сынок, хочешь чего-нибудь? — Нет, только отдохнуть, завтра день тяжелый, — устало сказал я. *** С самого утра все в суматохе и на нервах. Первая игра второго круга. Быстро собрался и поехал сразу в «Ледовый» на утреннюю раскатку. Прошла она бодро и весело, все готовы биться с динамовцами только до победы. После раскатки, когда я уже переоделся и захватил кофе из автомата, меня окликнули. — Чудин, на пару слов, важно, — я обернулся, увидел бывшего сокомандника, Андрея Кутейкина, который теперь играет в Динамо, и очень удивился. Мы до окончания серии ни с кем из команды соперника не разговариваем, даже если там и друзья играют. Плей-офф -есть плей-офф. — Слушаю. — Будь осторожен с динамовцами, не нарывайся лишний раз, если есть возможность — избегай силовых. — Звучит так, словно ты меня учить в хоккей играть собрался, — я пожал плечами, это даже смешно. — Я серьезно, тебя выбить хотят, — сказал Кутейкин, — подслушал разговор помощника тренера и одного из наших ассистентов. Макс, тебя хотят устранить, вывести из игры, не важно, каким образом — спровоцировать на дисквалификацию или травмировать. Хотя, зная динамовцев, последнее у них в приоритете. — Странно, почему меня, а не других защитников или кого-то из напов, — сказал я это как-то индифферентно, словно и не меня вовсе касается. — Ну, этого я уже не знаю. Чем смогу — помогу, но сам, понимаешь, — он развёл руками. — Ладно, спасибо, разберёмся, — сказал я. Взял свой кофе и пошёл в сторону тренажерки. С чего вдруг ему меня об этом предупреждать? Если его звено собралось так грубо действовать. И почему я? — Это же Кутинатор был? — спросил Женя Дадонов, вырвав меня из раздумий, — что он хотел от тебя? Женя видел наш разговор, его любопытство вполне понятно. — Предупредил, — я на секунду задумался, говорить или нет, информация спорная, но мы играем в одном звене, — меня выбить хотят. — Что? — Дадонов удивился, — почему тебя? — Я его об этом же спросил, — отхлебнул обжигающе горячий кофе и поморщился, — не знает. — А если это дезинформация? — спросил Женя, — сказал про тебя, а на самом деле выбить они хотят кого-то другого. Шипу там, ну или Белова. Или вообще никого, так, чтобы твоё внимание сфокусировать на другое. — Я думал об этом, в любом случае будет видно только по игре. — Да, посмотрим, — кивнул Женя, — остальных предупредить? — Думаешь, нужно? — засомневался я. — Нашему звену сказать — обязательно. — Хорошо. Перед игрой настраивался, слушая музыку. Это помогало не думать о лишнем, хотя бывало по-всякому. Но в этот раз я даже слишком спокоен. Сквозь музыку в наушниках слышал, как ребята обсуждали, что нужно как можно раньше выбить Динамо из плей-офф, чтобы как можно меньше встречаться с их быдло-болельщиками. От них слышно только хамство, они постоянно что-то бросают на лёд, или где мы сидим. Если не угомонились с последней встречи, где клубу и штраф выписали, то будут и стычки. Вполне возможно, что и между фанатами. Клуб обязался поговорить с нашим фан-сектором, чтобы не возникало конфликтных ситуаций. Первая игра началась с удаления Ковальчука, за атаку игрока, не владеющего шайбой. Илья развел руками, поехал отбывать штраф. Меньшинство выстояли. И почти сразу же, как вышел Кови, отдыхать отправили динамовца. На большинство вышло наше звено против звена, где Кутейкин играл. Я в игре отключился от посторонних мыслей, и даже позабыл о предупреждении Андрея, шайба оказалась у меня, я занёс удар по ней, попал в щитки вратарю, но в следующем эпизоде, когда шайба снова была моей, защитник Динамо меня жёстко припечатал к бортику. Больше никаких выпадов в мою сторону от Динамо в первой встрече не было. Да и выиграли с перевесом всего в одну шайбу, которую забросил Белов. За «Ледовым», после матча, чуть в стороне от парковки, заметил девушку, со спины очень похожую на Сашу, даже пальто темно-зеленого цвета, как у неё. Сорвался к ней, по пути чуть не поскользнулся. Она стояла в компании подруг, я тронул её за плечо, назвав по имени, даже сердце забилось быстрей. Девушка обернулась, но это оказалась не Саша. Её подруги захихикали, видно, узнав меня. — Простите, обознался, — развернулся обратно к своей машине, где меня ждали родители. Уже почти месяц не видел Сашу. Несколько раз ходил к ней, но она не открывала и не отвечала на мою просьбу о разговоре. Может, Саши не было дома, а я просто сидел под её дверью. Я надеялся, что она хотя бы ходит на игры, поддержать команду. Но стала бы она ждать меня за «Ледовым»? Глупо было на это рассчитывать. Включил телефон, который сразу же принял несколько пропущенных сообщений, среди которых — я не поверил — одно, от Саши! Она ещё перед игрой, видимо, написала, короткое: «удачи».