Кукловод

Ты готов сотню миль пройти, За своих до конца стоять, Но кого можешь ты спасти, Если нужно тебя спасать?

Полутьма. Граф долго лежал в полутьме комнаты среди запылённых лучей света, пытаясь понять, много ли у него осталось времени прежде, чем его друзей казнит Инквизитор, и сможет ли он спасти их из грязных застенков. Бет весело напевала что-то на кухне, гремела там посудой и, кажется, была счастлива, чего Граф не мог сказать о себе. Он лежал на старом диване, где раньше спал Отто, и напряжённо думал. Что он может сделать? Как он может попасть в Замок, минуя тени, и добраться до темниц, если знает, где они находятся только приблизительно? Сколько Инквизитору понадобится времени на то, чтобы понять, что в Замке чужаки? Как нейтрализовать самого Инквизитора? Ведь он показал лишь малую часть того, на что способен… Невесёлые мысли бродили в голове. Граф прикрыл глаза, вздохнул. Он не хотел сейчас никого видеть. Сегодняшний сон показал, что отец жив — но надолго ли? А как ему узнать про судьбу Отто? Ведь связь с ним у Графа слишком слаба и он не сможет проникнуть в сон друга. — Эй, засоня, ты долго ещё будешь пыхтеть?! — долетел из кухни весёлые голос Бет. — Вставай скорее, а то завтрак проспишь. Разговор. Граф нехотя поднялся с постели. Свет падал прямо на его лицо, отражаясь от его белого глаза, придавая ему ужасающе-мёртвый оттенок. Увидь сейчас кто-то Графа, и сразу испугался бы — таким потусторонним существом он выглядел. — Я должен спасти отца. И по возможности Отто, — начал он с порога. — Если успею… Бет сразу сникла. Он видел, как вся её веселость, которой она хотела прикрыть свой страх перед этим разговором, моментально сползает с лица. — Тебе обязательно это делать? — тихо спросила женщина. — Да. Ты тоже, уверен, не можешь спокойно спать, пока твой муж в темнице. — Но Инквизитор уже однажды пощадил меня. И я не думаю, что он снова это сделает, если я встану на его пути. — На его пути встану я, — уверенно заявил Граф. — Это слишком опасно, ты не можешь так поступить! — Граф знал, что Бет отреагирует именно так — она опасалась за его жизнь. — Бет, я не смогу жить дальше, зная, что мой отец погиб из-за меня. Инквизитор возможно думает, что я мёртв. Поэтому Мастер еще жив. Инквизитор надеется, что он ещё послужит ему. Но если Унхайлиг увидит, что я спокойно разгуливаю по городу, он убьёт отца быстрее и мучительней. — Я должна спрятать тебя, пока ты не придумаешь план спасения. Если слуги Инквизитора или чрезмерно любопытные соседи узнают, что ты тут — нас схватят и казнят. Инквизитор на этот раз не станет разбираться. Граф кивнул. Бет протиснулась в свою комнату и громыхнула там шкафом. — Вот, надень, это старая рабочая одежда Отто. Тебе она налезет. Одежда. Граф с удивлением отметил, что грубая рубаха и суконные штаны с заплатами на коленях, все в пятнах жирного машинного масла и пропахшие потом и грязью, действительно сидят впору. Он натянул на ноги старые стоптанные ботинки Отто, накинул поверх рубашки грязный драный пиджак и выскользнул вслед за Бет в ночную темноту. Свет редких фонарей разрезал улицу, но и он не мог в достаточной мере сделать Графа узнаваемым. Пьяницы нисколько им не интересовались — ну подумаешь, рабочий с завода пошёл вечерком прогуляться с какой-то бабой. Ничего особенного. Проститутки поглядывали на статного мужчину, фигуру которого всё же не смогла полностью скрыть грубая одежда, но, увидев рядом зверски ухмыляющуюся Бет, быстро теряли к нему интерес. Так что до тайного места они добрались относительно быстро и без приключений. Тайник. Бет привела его на паровозный завод. Они обошли ограду по периметру, а следом женщина юркнула в малозаметную дыру в заборе. Граф протиснулся за ней. Среди густой зелени деревьев спрятался тайный лаз. Они с трудом отодвинули тяжёлую плиту, закрывавшую чернеющий провал. — Это место придумал для меня мой отец. Мы с Берндом часто бывали здесь, прятались от взрослых. Идём, я покажу тебе тайник.