Кукловод

Прижимая тяжёлое тело К безнадёжно горящей груди, Подними ты свой взгляд - хоть несмело - И сквозь тени отца уведи.

Тьма. Граф дождался ночи. На улице было очень тихо, словно мир замер в ожидании стычки с Инквизитором. Он расправил механические крылья и взлетел в холодно-негостеприимное небо. Город был как на ладони. Туман полз по улицам, редкие призрачные огни фонарей мигали, словно на болоте, создавая ощущение толпящихся привидений давно умерших жителей. А крики поздних гуляк казались голосами заблудших в тумане душ и посылали мурашки по замёрзшей коже. «Возможно, это мой последний день жизни, как человека, так и куклы», — с грустью подумал Граф. Ему было страшно. Но отступи он — и всё будет потеряно. Замок. Замок встретил его холодностью отсыревших стен, безмолвными тенями слуг и мрачным убранством комнат. Даже света здесь было недостаточно — он будто поглощался громадой Замка. Фобос и Деймос проводили его в покои Инквизитора. Отец. Едва захлопнулась дверь, как Граф увидел лежащего на полу отца и бросился к нему. Кожа Мастера показалась ему чересчур холодной, но отец дышал, а, значит, была надежда спасти его. Граф поднял тяжёлое тело и прижал своего создателя к себе. Мастер был очень худ и бледен, и Графу показалось, что он может случайно сломать отца, словно Бернд был куклой и они поменялись местами. — Отец… Отец, ты меня слышишь? — Он повернул голову Мастера к себе. И вдруг веки Бернда затрепетали, и он с трудом открыл глаза. Несколько минут Мастер рассматривал лицо склонившегося над ним Графа, вспоминая что-то. На лице мелькнула тень узнавания. — Граф… дитя моё… Этого не может быть! — Мастер протянул к щеке Графа руку, касаясь его кончиками пальцев, проверяя, настоящий ли он. Граф прижал ладонь отца к губам. — Да, это я. — Беги скорее, он здесь. Он убьёт тебя… — Но в ответ Граф крепче обнял отца. — Всё в порядке. Я знаю, что он здесь. Это он меня сюда пригласил. Мастер замер в его объятиях раньше, чем Граф почувствовал присутствие Инквизитора. — Здравствуй, враг мой. Тебе идут мои крылья, — раздался за спиной леденящий душу голос. Голос. Граф развернулся к Инквизитору, закрывая отца собой и даже не обращая внимания на фразу, оброненную его врагом. — Отпусти отца. — Голос его на секунду дрогнул. — Тебе нужен я, а не он. — Отпущу, если выслушаешь… — Чего ты хочешь, говори? — свёл брови Граф. Он был решительно настроен закончить этот неприятный разговор как можно скорее. — У меня к тебе деловое предложение. Я отпущу твоего создателя, если ты навсегда останешься здесь и будешь петь для меня, пока я не получу тело. «Так я и думал, — мелькнуло в голове Графа. — Как же ты предсказуем». — Но я вижу странность. Возможно, глаза меня обманывают, — продолжил Инквизитор, и Граф почувствовал, что всё внутри замерзает от ужаса. — Твоя магия… она почти закончилась. Граф сжал зубы. Нужно потянуть время. Возможно, ему действительно удастся запутать врага. — Обманывают, — качнул головой Граф, на что Инквизитор скривился. — Я останусь с тобой, если ты навсегда уберёшься из города и перестанешь убивать. И будешь жить так, чтобы никто не знал о твоём существовании. Инквизитор сделал вид, что обдумывает его предложение. Однако не успел Граф встать, как Инквизитор внезапно оказался слишком близко, схватил его отца и метнулся к балкону. По ушам резанул испуганный крик Мастера. — Ты хорошо подготовился, кукла. Но я не дурак. Твоей магии едва хватит для тебя самого… — Инквизитор завис в воздухе в паре метров от балкона. — Отпусти… — Граф бросился на балкон за Инквизитором. — Отпусти отца, прошу. Возьми мою жизнь, если тебе так нужна жертва. — С удовольствием отпущу, — нежно проворковал Инквизитор и разжал руки.