Кукловод

За вихрем неистовой тени Блестит и ласкается свет. Но времени для размышленья И радости попросту нет.

Дым. Паровоз, укутанный дымом и паром, словно одеялом, на полной скорости летел к Берлину. И даже так тени, посланные Инквизитором вдогонку, шли вровень с машиной. Оливер громко переговаривался с диспетчером, пытаясь найти запасные рельсы, появление на которых только угнанного паровоза не вызвало бы вопросов. Диспетчер истерически визжал, не желая брать на себя ответственность за эту авантюру, хотя Оливер убеждал его, что всё будет в порядке и никто его не тронет. Рацию было едва слышно за грохотом колёс паровоза. Кроме того, она шипела и сбивалась. В будке было жарко от топки, в которую Бет как сумасшедшая закидывала уголь. К счастью, запаса угля должно было хватить до Берлина — тендер был полон. Охладитель работал на полную мощность, а в открытое окно сквозил ветер, приятно пахнущий озоном улегшейся грозы. Граф лежал на полу будки, бледный, как восковая кукла. Черты лица его заострились, под глазами залегли синие тени, а грудь рваным дыханием поднималась в такт остывавшей в его теле жизни. Живот и торс Графа были залиты спёкшейся кровью. Механическая рука была смята, механизм застыл мёртвой гайкой, а кости живого тела в некоторых местах оказались переломлены. Кажется, Инквизитор был в такой ярости, что собирался превратить его в кровоточащие лохмотья. Мастер же, нашедший в себе силы подняться, хотя едва держался на ногах от истощения, всё же стоял с фонарём, и как только какая-нибудь наглая тень оказывалась слишком близко к ним, он светил прямо на неё. Визг и вопли предвкушавшей расправу твари стихали, и она таяла, уступая место другим. Следом кидались чёрные обрывки, грозившие опрокинуть Мастера и ворваться в будку, однако близко к фонарю они не приближались. Свет. Как только они выехали за границу владений Инквизитора, по глазам тут же ударил яркий свет и мир моментально преобразился. По лугам гулял свежий ветер, вороша сочную зелёную траву и разноцветные чашечки цветов, небо было пронзительно-голубым, а птицы весело перекрикивались в вышине. Хотя тут тоже стояли заводы и фабрики, ощущение давления быстро исчезло. Дым, струившийся из труб, серебристыми клубами обволакивал небо. — Как же тут красиво! Настоящая свобода! — Бет на минуту оторвалась от своего занятия и с удивлением оглядывалась вокруг. Оливера тоже поразил этот простор — тени остались позади, грозовое небо теперь казалось крохотной полоской на горизонте, а сам Инквизитор вдруг ощутился выдуманной страшилкой. Рельсы вились стальной лентой по побережью, уходя в бесконечную даль. Да и паровоз больше не выглядел бездушной машиной — он урчал, скрежетал, разговаривая со своей командой. Но всё же нужно было торопиться, пока Граф совсем не истёк кровью. Дверь. Оливер с размаху въехал кулаком по деревянной двери малоприметного среди остальных домика. Внутри послышалось шуршание. Следом дверь с душераздирающим скрипом отворилась, выпуская наружу длинного, тощего старика с зеленоватым лицом, заросшего грязными патлами. Бет успела удивиться, что в таком чистеньком домике живёт такой ведьмак. — Эй, Рой, мне срочно нужна помощь. — Оливер кивнул на бело-серого Графа, которого держал на руках. — Ну что ещё? — заворчал старик, однако, глянув на Графа вскользь, кивнул. — Заноси и клади на стол. Девчонка смыслит в медицине? — Кое-что умею, — отозвалась Бет. — Руки мой и становись к столу. Будешь подавать инструменты. Они вошли за стариком в крохотную уютную столовую. Рой одним движением смёл со стола всю посуду и постелил на дерево чистую простыню. — Переждёте в соседней комнате. Кто создатель?  — Я, — уверенно заявил Мастер. В его надтреснутом голосе вдруг послышалась гордость. Бет и Оливер удивлённо переглянулись, собираясь задавать вопросы, но тут Рой снова заговорил. — Орать будет — придёшь, — сурово сказал он. — Потом и тебя подлатаем. Механизм поправить не смогу, я в этом не мастак, а вот тело подошью. Мастер кивнул и вышел вслед за Оливером в низенькую гостиную. — Всё будет хорошо. Они справятся, — тихо шепнул Оливер.