Кукловод

Смерть в своем балахоне из мрака Пролил свет, как в каморке лучина. Перед Мастером сыгран спектакль, Что открыл ему тайну рубина.

Смерть. Мастер не ведал, что ему делать — то ли бежать отсюда подальше, хотя он не знал, где выход, то ли закричать от ужаса, хотя понимал, что никто его не услышит, то ли упасть в спасительный обморок и прекратить терзания. Смерть трудно было не узнать. Он был одет в чёрный балахон, который ему приписывали многие культуры, и опирался на косу. — А где Рой? — От ужаса голос Мастера показался ему самому истерическим визгом. — Я и есть Рой. Это моя… человеческая личина, — проскрипел Смерть, с мерзким хрустом потягиваясь. Было видно, что он здесь отдыхает от работы. Гремя костями и скрипя суставами, Рой прошёл вглубь театра. — Зачем ты спас меня? Чтоб забрать несколькими днями позже? — у Мастера от ужаса отнимался язык. — Да расслабься ты! Твое время ещё не пришло. Я тебе обещал кое-что показать. Смерть зашёл за кулисы, погремел там чем-то, а после вышел на сцену в совершенно другом виде. Мастер не знал, что больше ему хочется — смеяться или плакать — скелет в полосатых чулках и фраке выглядел комично, но в то же время ужасающе. — Дамы и господа! С радостью представляю вам свою любимую пьесу! — громогласно объявил Смерть. — И без лишней скромности скажу, что она великолепна. — Он выдержал театральную паузу. — И, конечно же, у меня главная роль. Пьеса. Он вновь скрылся за кулисами. Свет в зале погас, затем вспыхнул вновь, рисуя на сцене одинокий круг. Драный занавес поднялся, и перед Мастером появились старые и местами облупившиеся декорации уютного Берлина. Мастер замер от ужаса. Он узнал домик Роя, в котором они сейчас жили. Дверь домика отворилась, выпуская на сцену землистого цвета носатую куклу с мешком за плечами. Заиграла музыка, закрутились с ужасающей скоростью декорации — кукла отправилась путешествовать по свету, постепенно пополняя свой мешок рубинами. Мастер покрылся холодным потом — точно такой камень он когда-то вставил в грудь Графа. Что это? Человеческие души? Наконец декорации замерли и Мастер узнал Аахен, в котором, по всей видимости, собирался остановиться Смерть. Неожиданно на сцену выскочили несколько безликих кукол, одетых в чёрное, и тут же набросились на Роя. Завязалась драка, Мастер хорошо видел, что грабители порвали мешок и яркие рубины разлетелись по всей сцене. Он хотел вскочить с кресла и собрать их, но невидимая сила удержала его на месте. Смерть кое-как собрал камни обратно, но Мастер видел, что несколько остались лежать на сцене, когда Смерть скрылся за кулисами. Пространство внезапно наполнилось разномастными куклами, изображавшими горожан, которые собирали эти рубины и растаскивали их по домам. Среди всех очень сильно выделялась одна темноволосая девушка в белом платье. К ней подошёл высокий мужчина и, встав на одно колено, преподнёс ей драгоценность. — Ты выйдешь за меня, милая? — Мастер знал, что услышит в ответ. Он даже привстал от удивления и потрясения — его родители были здесь, среди этих кукол. Другие куклы двигались с ужасающей скоростью и казались безликим потоком, но эти две были словно островком спокойствия среди бури, их фигуры чётко вырисовывал свет. Сцена погасла. Закрылся занавес, и стало слышно, как Рой меняет декорации и вновь чем-то гремит. «Значит, это отец подарил маме рубин, который даровал жизнь моей кукле. Камень, который потеряла смерть…» Мастер откинулся в кресле, вытер вспотевший лоб. Ему казалось, что земля уходит из-под ног — он сейчас узнал важную вещь. Камень, который он вставил в грудь Графа, принадлежал Смерти. Уж не значит ли это, что Рой хочет вернуть этот рубин себе? «Но как он вернёт его, Генрих разбил камень, превратив его в пыль! Неужели Рой потребует что-то ещё взамен. Но что? Что я могу ему предложить так, чтобы не упасть замертво в следующий момент и не обречь себя и Графа на вечную каббалу?»