Кукловод

В тихом и угрюмом доме Темной безразличной ночью, Не найти чего-то кроме, Что порвет реальность в клочья.

Ступени. Инквизитор очнулся от удара о каменные ступени дома Роя. Колени тут же противно заныли, протестуя против такого обращения. Унхайлиг поднялся, пошатываясь. Сунул руку в карман — осколок души был на месте и приятно покалывал пальцы магией. И всё же он знал, что времени осталось мало. Он постучал в дверь. Сначала в доме было тихо, словно все замерли от неожиданности, но затем послышалось шуршание, щёлкнул замок и дверь осторожно приоткрылась. В щёлку выглянула Бет. — Граф? — Она обратила внимание на одежду, которая действительно принадлежала Графу. Инквизитор дождался, пока дверь распахнётся пошире, а потерявшая на секунду осторожность женщина покажется в проёме — а затем совершил из последних сил молниеносное движение и впечатал растерявшуюся Бет в косяк. Со всех ног кинулся по лестнице наверх, на второй этаж. Комната. Несмотря на гневные вопли Бет и попытку выскочившего Оливера задержать его, Инквизитор достиг цели — ворвался в комнату, где у окна в коляске сидел Мастер. — Бернд! — От резкого голоса Мастер дёрнулся. Видно было, что он хочет вскочить, но что-то мешает ему. — Граф? — Нет, я не Граф, — тут же поправил его Унхайлиг, с удовольствием наблюдая, как тень страха расползается по лицу Мастера. — Но его срочно нужно спасти! — Что с ним?! Отвечай, что ты с ним сделал?! — Но в этот момент в комнату ввалились друзья Графа и Мастеру пришлось уговаривать их подождать с расправой над Инквизитором. Бет воинственно потрясала сковородой, а Оливер орал что-то про ненавистных убийц. — Он пришёл за мной, спас меня от гибели, — продолжил Унхайлиг, когда все успокоились. — Но он сам собирался остаться во сне в обмен на меня. — Как это? — не понял Мастер. — Он поменял мою душу на свою, дал мне своё тело и уговорил Роя отпустить меня. Граф расторг наш договор со Смертью, заключив с ним новый. — Что?! Да к чертям собачьим! Как мне теперь его спасать?! Я не умею заходить в сны! — вспылил Мастер. Он чувствовал, что Инквизитор говорил правду, но в голове никак не укладывалось, что его дитя пожертвовало собой ради врага. — Сделай ему тело. Его душа… вот она. Я украл её у Роя. — Инквизитор извлёк из кармана красный сгусток, подошёл к подоконнику и сунул его в банку, прикрыв ладонью, чтобы тот случайно не вылетел. Бет тут же вырвала у него банку, закрывая её горлышко платком. — Я не могу сделать ему тело, — тихо прозвучало в повисшей тягостной тишине. — Я ослеп. Благодаря тебе. Убирайся отсюда и не смей попадаться мне на глаза. Слёзы.В гробовой тишине, наступившей следом, звук сползающего на пол Инквизитора показался чужеродным. Он медленно согнулся пополам, уткнулся в колени, закрывая лицо руками, и вдруг всхлипнул. Бет и Оливер ошарашенно смотрели, как он плачет. Они вдруг поняли, что случилось что-то действительно ужасное, раз такое холодное и страшное чудовище рыдает у ног Мастера. — Скажи, за что мне всё это? Что и кому я сделал, что родной отец продал мою душу Смерти и обрёк меня на такие мучения? Что я сделал, что моя душа оказалась разделена? Зачем Рой поставил меня править? Чтобы я мстил людям вместо него? Но я не хочу убивать! Мастер молчал. Он знал правду. Знал всё, от начала и до конца. И ему очень хотелось не слышать надтреснутого голоса. — Замолчи сейчас же! — гневно вскрикнул он. — Ты недостоин так говорить! — Прости, я надеялся, что хоть ты поймёшь меня и поможешь мне… Господи, как я хочу умереть… — Инквизитор медленно поднялся, вытирая слезы, и зашагал к выходу. Его надежда уже была мертва. Раз Рой так хочет его душу, что не даёт даже шанса на спасение, пусть забирает. — Стой. Остановись, пожалуйста, — тихо сказал Мастер. — Ты останешься здесь, пока я не буду уверен, что ты меня действительно не обманешь. Что ты пришел именно за этим.