От чего убегает река

       Судя по разговорам Юрия, которые доносились из кухни, они с его женщиной поругались опять, поэтому это женщина вышла из квартиры. Башмакова это не касалось. Он посчитал, что они люди взрослые и решат все мирно. На случай необходимости, Башмаков готов был вмешаться, надеясь, что необходимости не будет.        Юрий с кем-то переговаривался на кухне. Казалось, про Башмакова на данный момент забыли. Вдруг он услышал голос женщины Юрия. Она, судя по всему, только что вошла обратно в квартиру. Исходя из их разговора, было ясно, что они сегодня хорошенько поссорились. И Юрий собирался уезжать в свое село, желая прихватить своего сына. Башмаков бы на месте матери позволил ему совершить желанное, ибо он сомневался, что отец ребенка нанес бы какой-либо вред своему сыну. Но мать была непреклонна. Башмаков не знал, что он вообще здесь делает. Его жутко раздражали их крики, одновременно пугали. Затем он услышал дикий вой. Казалось, что Юрий пытался ударить свою жену, от чего Григорий Петрович напрягся. Уже думал выходить на помощь, но потом услышал, что женщина где-то закрылась, а Юрий настойчиво старался отпереть дверь, молотя по ней со всех сил. Кто-то из гостей старался его удержать, ибо он неистово кричал: «Відпустіть мене, сукі, інакше я всіх заріжу! Заріжу усіх, підори!»        После этого послышались быстрые шаги в сторону входных дверей. Видимо, он все же сумел вырваться. Затем послышался голос Юрия из парадной: «Ну, чого ви втікли? Агов сюди негайно!» Потом Башмаков услышал еще одни быстрые шаги, а так же крики женщины, которая умоляла его отпустить дверь. Башмаков аккуратно приоткрыл двери комнаты, где находился, и вышел, осмотрев вначале дверь ванны, которая была повреждена от ударов. Повернулся в другую сторону и узрел довольно жуткую картину: женщина, у которой он арендует жилплощадь, со всех сил держит входную дверь, но не может ее закрыть, поскольку в проеме торчало острие охотничьего ножа. По ту сторону двери кто-то пытался ее немедленно отпереть. Опасность была велика, и Башмаков ринулся помогать женщине с дверью, но было поздно. Юрий все-таки распахнул дверь и накинулся на женщину, которая резко стала держать его за руку с большим ножом. Башмаков почему-то был совсем не готов к такому, но решать проблему дипломатически не было возможности. Действовать нужно было быстро и осторожно. Им двигало то, что если он получит серьезное ранение, это будет неплохим стимулом получить бегунок в университете и будет больше времени на подготовку. Очень выгодное для него предприятие, чтобы упускать такой шанс. Если что, то еще можно и подать в суд на этого безумного хохла, в случае даже легкого ранения и отсудить его картошку с помидорами. К тому же необходимо, как ни крути, помочь женщине с этой пьяной проблемой. Наверное. Впрочем, Башмаков почти сразу же ринулся к борющейся паре, но, увы, было поздно — Юрий вырвался из рук хрупкой и громко вопящей женщины. В следующий момент пролилась кровь.        — Ты мне руку порезал! — горланила женщина, перекрикивая плачь ребенка.        — Де я тебе порізав? Це ти мене порізала! — вымолвил Юрий, указывая на небольшую царапину на пальце.        Женщина была в состоянии шока. Выбежала без куртки на мороз, оставив Башмакова с Юрием наедине. Башмаков и не думал, что он станет на него лезть, поскольку причин для этого было мало, да и сам не желал продолжения конфликтов, держа в уме мысль о заявлении в милицию, которой сейчас не хватало. Юрий силой затолкнул Григория Петровича обратно в комнату. Сопротивляться тот не стал, ибо этот вариант ему подходил сейчас более всего.        Вскоре вернулась женщина с окровавленной рукой. Вместе с ней забежали и ранее упомянутые гости, которые сразу же попросили Башмакова найти аптечку, которая была сейчас важной необходимостью. Башмаков растерялся. С чего они взяли, что он знает? Он забежал в зал, подбежал к стеллажу. Начал рыться в каждой полке, пока не нашел нужную. Резко достал коробку с разными лекарственными препаратами и мигом помчался к потерпевшей, которая находилась в ванной и промывала рану в раковине. Было понятно, что ей нужно в больницу. Так же нужно было куда-то деть теперь ребенка.        Нужно было быстро одеть маленького ублюдка, пока отец, который где-то вдруг запропастился, не вернулся и вновь не начал устраивать драмы. Башмаков, забыв о приличии, при этом, не забыв о сопереживании, дабы сократить время для ухода из этого балагана, стал помогать надевать на мальца его теплую маленькую одежду, пока тот не переставал раздражающе реветь, что мешало процессу одевания.        Мягким и спокойным голосом Григорий стал приговаривать:        — Ну-ну, все хорошо. Просто мама с папой повздорили, и папа накинулся на нее с ножом, сильно поранив ей руку. Таков он брак, ничего не поделаешь. Скоро приедет полиция, и папу отвезут в одно укромное место, где он за нападение и ножевое ранение будет отдыхать долго и счастливо.        Конечно, он понимал, что мелкий не особо понимает его слов и обращался скорее ко всем остальным, дабы продемонстрировать свои намеренья о вызове служб правопорядка. Но все молчали, не обращая внимания, ибо были слишком заняты делами. Затем вошел Юрий. Он видел, что те собирали мать и ребенка в больницу, но ничего особо не сказал. Вскоре квартира опустела, Башмаков остался один на один с этим алкоголиком, хотя мать поторапливала его убираться поскорее. Все же он вышел в парадную и стал спускаться, пока виновник торжества стоял у порога квартиры. Я решил уже вернуться, вспомнив, что оставил на диване телефон, но Юрий силой оттолкнул того от входа в квартиру, заявил, чтобы он отправлялся в больницу с матерью и закрыл дверь.        Башмакова дико нервировало, что его постоянно толкают. Но было бы глупо сейчас с алкоголиков впадать в перепалку. Башмаков выбрался на улицу, увидев, что женщина садится в серебристый автомобиль. Петрович думал уже поехать с ними, но вовремя одумался, когда автомобиль сам тронулся.        Определенно, квартира была подвержена тому, чтобы ее обокрали. Учитывая, что алкаш мог выйти на прогулку сам, не заперев ее. К тому же, лучше дожидаться правоохранительных служб, зная, что он находится дома. Он, безусловно, мог бы запереться там, а мысль выбивания нижнего замка коробила почему-то. Хотелось забрать телефон, Была вероятность, что алкоголик может что-либо сотворить этой достаточно дорогой для Башмакова техникой. Так что он решил вернуться. Башмаков думал все сделать быстро — забежать в комнату, схватить телефон, как вор, и выбежать обратно. К несчастью этот неадекватный урод решил заговорить.        — Чому ти така мерзота? — обратился он к Башмакову.        Тот посчитал это ироничным высказыванием, потому как Юрий определенно не из тех, кто должен его судить. Да и Башмаков не понимал, почему это он сам —плохой.        — А что такое? Чем я мерзок? — Башмаков задал логичный вопрос, но не ждал на него логичного ответа.        Юрий подошел к Башмакову вплотную, злобно смотря на него снизу вверх. Был огромный шанс, что он ударит Григория Петровича лбом в лицо, поэтому тот сделал шаг назад. Драться он точно не желал, поскольку не хотелось делать какие-либо увечья, за которые его срок могли бы укоротить.        Юрий стал угрожать, говорить, что Башмаков самая настоящая мразь и что он совершенно не ценит его гостеприимства, не стал на его сторону. Башмаков не понимал, но слушал. Так же он стал рассказывать, что он достаточно силен, не смотря на свой рост, и что способен завалить человека любых размеров. Башмакова ни капли не сомневался в его искренности, хотя ему казалось, что это больше походит на угрозы. Юрий вдруг собрался заниматься нравоучениями и, скорее всего, хотел применить рукоприкладство в сторону гостя. Башмаков оглядел комнату в поисках чего-то тяжелого, но тут в квартиру вошел дед. Это был отец порезанной женщины.        Юрий вышел из комнаты. Башмаков понимал, что сейчас все ведет к ругани, если не хуже. Дед, опираясь на палку и поправляя свою шапку, посмотрел на Башмакова, собирающего свои вещи и затем с отвращение и злобой на Юрия.        — Ну и что за херня тут произошла? — прорычал дед.        — Не твоя справа! Це моя сім’я и ти тут не лізь, — промычал Юрий с агрессией.        Башмакову хотелось поскорее убраться из этого места. Он был готов к этому. Он обошел двоих ругающихся нецензурной бранью мужчин и вышел к парадной лестнице. Последнее, что Башмаков услышал, как Юрий оскорбил деда и тот повернулся, дабы ответить более сурово и более враждебно. Но Башмаков как-то и не думал, что они вступят в бой. Башмаков понял, что те начали драться. Он решил не дожидаться исхода драки и удалиться как можно скорее. Правильно ли это было, решать читателю, а не автору. Дед, конечно, был силен, но стар. Определенно, он получил увечья. Но не факт, что он был побежден этим опьяневшим человеком, еще более ничтожным, чем сам Башмаков. Дошло ли дело до убийства читателю не предстоит узнать.