Frigidus?

       — Скотт Хейз. Могу ли я войти? — прислонившись к дверному косяку, обманчиво расслабленно стоял альфа.        — А вы к кому? — удивленно смотрел на него омега, сложив руки на груди.        — К вам, господин Олдридж.       Омега напрягся, но решительность не уходила с его лица.        — Простите, я вас не знаю. И почему вы уверены, что я именно тот, кто вам нужен?        — Давайте перестанем ломать комедию. У меня документы для вас. Вот, посмотрите, — и альфа протянул папку.       Пролистав несколько страниц, омега недоверчиво посмотрел на пришедшего и спросил:        — Но каким образом?        — Чудеса иногда случаются. Да, — грустно протянул он. — Как и ошибки. Так что, пригласите? Или так и будем на пороге стоять?        — Да, заходите, — омега отошел, пропуская гостя. И уже громче выкрикнул: — Карл, выходи. Это к тебе.       В номере появился еще один участник. Уставший, но красивый альфа. Именно таким его и представлял себе Хейз.        — Так я свободен? — не веря, произнес Карл.        — Да. Осталось подписать несколько бумаг. Но это уже мелочи. Правда, в ближайшее время вам нельзя будет покидать город.        — Мы понимаем. Спасибо вам.        — Да я ничего не сделал. Благодарить вам нужно другого. Кстати, он вам просил передать. Вот, — и Хейз отдал прямо в руки сложенный листок.        — Еще раз спасибо, — произнес Карл, закрывая дверь.        — До сих пор не верю, что мы свободны. Это надо отметить.       Карл ушел в другую комнату за бутылкой.        — А что за послание? И кто наш неизвестный герой? — спросил альфа, возвращаясь с двумя бокалами и вином.        — Ты его все равно не знаешь. Так, старый знакомый, — слишком поспешно ответил омега, но альфа не обратил на это внимание, поглощенный хорошими новостями.        — Так ты точно поедешь с нами? Это другая страна? — поинтересовался он, располагаясь на диване.        — Да. Я уже все решил. Здесь меня ничего не держит. Бизнес я свой продал. Так будет лучше для всех.        — Как скажешь. Мы с Хью будем только рады этому, — отпивая вино, мечтательно произнес Карл.        — И я буду рад, — с грустью произнес Дарен, зажимая листок в руке. С одним-единственным словом, которое до боли отпечаталось в душе. Одно слово, но такое важное. Верю.