Узник и гриффиндорка

Есть нечто волшебное в любви. Говорят, что она может победить всё на свете, разрушить зло, сделать лучше любого человека. Говорят, любовь толкает на отчаянные и в тоже время романтичные поступки. Во все времена из-за любви совершались кровопролития, делались невероятные открытия, задумывались великие дела. Однако не всем дано понять волшебство любви не только в метафорическом определении. Не всем, но только не Гермионе и Сириусу. Гермиона глядела на Сириуса немного испуганно, поскольку чувствовала себя неуверенно. Прошло совсем немного времени с того периода, когда они были на грани разрыва. Сириус понимал чувства жены и смотрел на неё с подлинным обожанием и страстью. — Что мы делаем, Сириус? Это ни за что не сработает! Это невозможно, — произнесла Гермиона, ощущая, что еще немного — и она поддастся истерике. Блэк криво улыбнулся и в свойственной ему манере произнес: — Тогда тем более, чего тебе бояться? В крайнем случае у нас ничего не получится. — И мы распадёмся на атомы, — глухо добавила Гермиона. — Гермиона… Мы должны. Ты знаешь, что поставлено на кон. Речь идет не только о наших жизнях. Происходит нечто очень странное. Ты ведь у меня храбрая девочка. Ты ведь ничего и никогда не боялась. Слова Блэка внушали доверие. В его взгляде миссис Блэк видела непоколебимую уверенность в себе и юношеское любопытство, которое и привело двоих влюблённых к сегодняшнему дню. Она не могла противиться его воле. — Так ты готова? — спросил Блэк, придерживая жену за плечи. Девушка долгое время не отвечала. Она колебалась, прежде чем ответить: — Не думаю, что я когда-нибудь буду к этому готова. Но если не сейчас, то когда? Сириус улыбался. Это был именно тот ответ, который он хотел услышать. На мгновение Блэк стал более серьезным. Он достал из кармана старинные часы, а затем вложил их в ладонь Гермионы. Держа часы в руке гриффиндорки, Сириус перевёл стрелки на необходимое время — тринадцать часов и тридцать одну минуту. — Случись, что души наши время унесёт, наказ двоих послушай: один от двенадцати, одна от шести, не путай, не медли, сквозь время пройди! Пройдёшь — найдёшь. Не успеешь — и прахом двенадцать развеешь, — Гермиона в который раз произнесла часть предсказания. — Надеюсь, мы все правильно делаем, ведь игры со временем невероятно опасны. Сириус: Она смотрит на меня так, как никогда до этого. Впервые мисс Всезнайка растеряна, в первый раз она не имеет представления о том, что сейчас произойдёт. Пожалуй, Сириус Блэк, это первый раз, когда вы ведете себя как истинно взрослый человек. И куда подевался тот юноша? А вот, вот, он, кажется, здесь. Надеюсь, все получится, Мерлин нам помоги! Гермиона: Что, если Сириус ошибся? Что, если у нас ничего не выйдет? Или того хуже — мы можем погибнуть. Нет, это слишком рискованно. Но попробуй останови Блэка от риска! Сириус внимательно наблюдал за реакцией девушки. Он ловил каждое её движение, и когда он понял, что пришло время, то взял её за вторую руку и попросил закрыть глаза. То же самое сделал и сам. Оставалась ещё минута до того, как реальное время сравняется с временем, указанным на часах. У них есть всего пара мгновений. Ещё немного, и Сириус и Гермиона в один голос прочтут заклинание: Двенадцать, послушайте, двое взывают, время рассечь и пространство желают. Силой великих предков далеких просим туда нас перенести: один от двенадцати, одна от шести. Часы пробили тринадцать тридцать один. За секунду до этого были сказаны нужные слова. И через мгновение тела двух незаурядных волшебников охватили серебряные и золотые ленты, видимые только им — узы самого времени, ведущие их в неизвестность. Томас: Прекрасный момент! Со стороны смотрится действительно волшебно. Они даже не представляют, что их ждёт. И это к лучшему. Прошло несколько секунд, прежде чем Гермиона и Сириус оказались в другом месте и в другое время. Когда это произошло, Гермиона не сразу решилась открыть глаза, но когда открыла, то увидела, что они с Блэком попали в странного вида место. Она уже видела его — в своем сне — абсолютно пустое пространство, залитое белым светом — и ничего, и никого не было вокруг. Сириус ликовал! Он восторженно осматривал место, в которое они попали. Потом бросил взгляд на часы, которые и привели их сюда. — Часы остановились. Они не идут, — констатировал Сириус, подходя к Гермионе. — Остановились? Вполне возможно, — задумчиво произнесла миссис Блэк. — Ты знаешь, где мы? Выглядишь так, словно ты уже видела это место! Гермиона нахмурилась и немного прошлась вперёд по пустому пространству, прежде чем рассеянно ответить: — Да... В своем сне. Но в нём из ниоткуда появлялся старец и что-то объяснял. Интересно, появится ли он в этот раз? — Я полагаю, что мы в безвременном пространстве, — неожиданно изрёк Блэк. Увидев удивлённое выражение лица Гермионы, Сириус добавил: — Я не могу знать наверняка, но что, если есть такие места, над которыми не властны законы времени? Что, если попасть в них могут лишь немногие? Мне кажется, нам открываются совершенно новые тайны. Но вот только пока не ясно, почему.  — Может, я вам помогу? — тот самый старец из сна Гермионы медленно шагал навстречу молодожёнам. Сириус посмотрел на Гермиону, задавая ей безмолвный вопрос. Она молча кивнула, подтверждая догадки Сириуса.

***

У Сириуса и Гермионы была одна особенная традиция. О ней никому не было известно. Их тайна, секрет, которые они хранили от посторонних глаз. Перед отъездом они договорились о том, что раз в месяц в оговорённое время Сириус будет пользоваться камином для связи с Гермионой. Сегодня как раз был такой день. Миссис Блэк нервничала, поскольку отношения с Сириусом были крайне напряжены. Девушка пыталась взять себя в руки, огораживая небольшой кусок пространства возле камина в гостиной Гриффиндора оглушающими заклинаниями и маскирующими чарами. Ей вовсе не хотелось, чтобы содержание её приватных разговоров стало достоянием посторонних ушей. Сириус появился без опоздания. Его озорная улыбка была хорошо передана даже через пламя огня. — Гермиона. Привет! —  поздоровался Сириус дружелюбно, будто бы и не было никакого напряжения между молодоженами. — Привет, — сдержанно поздоровалась девушка. — Не волнуйся, я приняла меры: нас не услышат, — быстро добавила Гермиона, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Какое-то время они не говорили. Оказалось, так не просто подобрать нужные слова. — Сириус, я понимаю, что ты очень злишься на меня. Я заслужила, — осторожно начала Гермиона. — Нет, Гермиона, послушай, я недоволен тем, что произошло, но я не злюсь на тебя! Это могло произойти с каждым. Ты писала о том, что тебе нужно время, чтобы все обдумать. Так ты... — Сириус не закончил. Гермиона нахмурилась. Она не припоминала подобного в своем письме. События последних дней картинками промелькнули у нее в голове. Странное заявление профессора Снейпа. Он говорил так, словно хотел на что-то намекнуть. Наконец Гермиона чётко и ясно увидела полную картину событий. — Сириус, кажется, я не совсем уверена, что писала так. Ты не можешь точно припомнить содержание письма? — Конечно, — Сириус не понимал, к чему ведёт Гермиона, но этот момент продлился не так уж и долго. В то самое время, когда Сириус и Гермиона пытались объясниться, один человек вошёл в кабинет профессора Дамблдора. В руках у человека была карта, карта Мародёров. Человек посмотрел на профессора с подлинным презрением. Он знал: Дамблдор сознательно допустил подобную ситуацию в школе.

***

— Наверняка у вас есть вопросы? — с улыбкой спросил старец, глядя на пару. — Однако раз уж вы здесь, некоторые ответы вы всё же получили. — Но не столько, сколько хотелось бы, — резонно заметил Блэк. — Что ж, тогда чего же вы ждёте? Все ответы перед вам, — загадочно произнес старец, глядя куда-то вдаль. Сириус и Гермиона обернулись; они заметили то, чего раньше не видели или не могли видеть: перед ними на красивой подставке стояла книга, и ещё не заглядывая на её страницы, мистер и миссис Блэк поняли: они отыскали тот самый Древний Фолиант. — Будьте внимательны, иногда правда не открывается сразу, её нужно отыскать, — напоследок заявил старец, растворяясь в белом свете. Сириус бросился к книге и с безумным интересом раскрыл её страницы. Гермиона полностью разделяла его одержимость. Однако вскоре они обнаружили, что почти все страницы в книге пусты. Все, кроме одной. Вот что имел в виду старец, когда говорил, что правда не открывается сразу. Сириус и Гермиона с жадностью изучили единственную доступную в книге страницу: С начала времен «Двенадцать» охраняют тайны мироздания и волшебство времени. Они невидимы, но всегда рядом. Никогда не появляясь вместе, они защищают тонкую ткань времени от человеческого любопытства, которое способно сгубить всё живое на земле. Но когда найдется тот, кто захочет открыть тайну времени, да будет преследовать его злой умысел. Двое породят великого мага, и не будет равенства его могуществу, он уничтожит злодея и вернёт всё на свои места. В час, когда нарушатся законы времени, придет урождённый от крови двоих, да будет обладать он редким даром, невидимый по собственной воле, и не будет для него чужого времени. Гермиона: Неужели в книге говорится о нашем ребёнке? Ребёнок, который еще не родился. Но как? Какого злодея ему суждено победить? Пройдет ещё немало времени даже после его рождения, прежде чем он сможет сражаться. Значит ли это, что в книге говорится не про Темного Лорда? Но ведь именно он так страстно желает захватить книгу. Что всё это значит? Сириус: У меня будет самый могущественный ребенок за все историю магии. Хорошо это или плохо? Кого он должен уничтожить? И что значит: "Невидимый по собственной воле"? Пока Сириус и Гермиона рассуждали о глобальных вопросах, в их собственном времени творилась полная неразбериха.